Мир для нас [ЗАВЕРШЕН]

Юкани стояла в своих покоях, там, у окна. Ветер ласкал еë нежные черты лица, танцевал с еë тëмными волосами, в лучах закатного солнце еë красивое кимоно пылало, подобно яркому солнцу. Прошла неделя – ещë одна пустая, накалëнная чем то странным, незнакомым. В последующие время, вся жизнь Юкани по сути была одним большим, не закончившимся сном. Иногда так и хотелось ущипнуть себя, и проснуться где нибудь в совершенно другом месте, пускай даже на том проклятом лугу, лишь бы не дома.

Лишь бы не в очередных тяжких разговорах с отцом, который в последнее время вроде бы и начал сближаться с дочерью, а вроде бы только делал хуже. Опять начались бессоные ночи, только на этот раз уже и без миссий: Юкани всë равно плохо высыпалась, ей снились кошмары. Что происходит? Ещë какое то время назад всë вроде как было хорошо, а тут, опять...

Оказывается, в тех соревнованиях столп льда смогла почти получить третье место – Обанай Игуро обогнал еë всего лишь на одного демона. На одного... Чëрт! Глубокий вдох: девушка слепо обжигает взгляд о палящее солнце, всë время дожидаясь ночи. Ведь ночь, то время когда можно было остаться наедине со своими мыслями, и пускай для кого то это страшно, но Юкани это было нужно.

Недавно пришло письмо от маленькой девочки Санико, которую отправили в публичный дом в качестве маленькой помощницы. И вот содержимое этого письма:

“ Доброго здравия вам, госпожа Юкани-сан! Я рада была обучиться грамоте, и пускай будет много клякс, но я искренне старалась вложить в это письмо каждый свой день и чувства, честно честно! Когда я только приехала, меня познакомили с местными ойран, это были госпожа Кагуë, и госпожа Жизель. Они очень добры: госпожа Кагуë-сан кормит меня сладостями, а госпожа Жизель-сан хвалит меня, и обучает музыке. Другие помощницы немного задирают меня, но я всегда вспоминаю вас, и мне становится легче! Вы очень добры, и я надеюсь получить письмо. Ваш ворон очень очень умный!
Досвиданья, госпожа Юкани-сан! ”

На этом, письмо обрывалось поставленной кляксой дешëвых чернил, но Юкани была готова пачкать о них даже самые дорогие одежды – она чувствовала к этой девочке настоящие материнские чувства, ощущала еë маленьким, тëплым комком нежности и ребячества. Юкани врала, когда сказала что не будет хорошей матерью – она любила маленьких детей. Ей нравилось заботиться о маленьком покойном брате, и когда она приютила эту девочку, и когда младшая сестра Камадо Танджиро взглянула ей в глаза – Юкани чувствовала эту навязчивую нежность, от которой текли слëзы.

Но было и другое чувство, что гораздо стремительнее убивало еë.

– Госпожа принцесса, госпожа принцесса! – раздались вдруг голоса служанок, что держали что то в руках. Юкани оглядела их взглядом, после, кивнула: ей протянули конверт. Ещë одно письмо? Принцесса взглянула на печать, после, уже без опаски открыла его. Это было письмо от старшего сына императора – Хирохито. Детей было всего 5-ро, сейчас же, четверо.

Младшая дочь, Юкани, воспитывалась отдельно от своих братьев, ибо ей нужно было больше внимания, большему учиться, и считалось что воспитываться всем одинаково, было не правильно. Как то раз Юкани хотела было попробовать и поиграть с братьями, и она попыталась было пойти с ними на тренировки, но еë наказали, заперев в ужасной, красной комнате наказаний. Она звалась красной, потому что там не было нечего более другого цвета. И даже картины родственников были измазаны будто кровью из-за этого освещения.

Но Юкани не была глупым ребëнком, поэтому после 2-х раз наказания, она навеки оставила эту идею, и даже перестала приближаться к старшим. Игралась только с Такахито – тогда жена императора умерла, и он никем не занимался, кроме как своими старшими сыновьями.

Но зачем же вспоминать то, что было так давно? Юкани знала на это ответ: потому что она жила пустыми, давно всеми забытыми воспоминаниями. Они не давали покоя, но в то же время, девушка сама открывала им проход к своему сердцу. Юкани просто не желала жить настоящим, не желала жить тем, что ей не известно. Ведь гораздо же проще было тонуть и ляпаться в том, что уже знаешь. А если знаешь, то и бояться уже не приходится...

– Уберите это письмо. – вдруг сказала принцесса, от чего во всеобщем молчании, служанки вздрогнули. Они замерли, словно бы услышали что то не понятное, не живое.
– Простите, вы уверены? Это письмо прислано...
– Я знаю, от кого оно. И я не желаю ему отвечать.
– Но госпожа...
– Если спустя столько времени он вспомнил обо мне, так пускай уж сделает что то большее, чем просто письма. По крайней мере, меня таким не купить.
– Слушаемся, госпожа... – и после этих слов, служанки ушли, забрав так и не распечатанный конверт. Юкани отвернулась к балкону: так почему же она, так ждавшая этого письма, так плачущая ранними ночами не приняла его? Почему отказалась, когда так ждала?

Так хотела показать ему свою обиду, когда сердце рвалось обнять его, написать тысячу писем?

Гордость.

Гордость не позволяла девушке быть собой, и слушаться сердце. Гордость подкидывала гадкие идеи, гордость навязывала самые не нужные обиды, именно гордость сказала ей тогда, 5 лет назад не прийти на прощальную встречу, когда старший сын навсегда покидал родной дом.

Юкани скривилась, ведь пускай и не видно, но она понимала всë отвращение и ошибки своих поступков. Она прекрасно осознавала свою жестокость, свою даже порой проявляющуюся иногда высокомерность. Но она не могла остановиться.

Не могла вести себя просто, и нормально.

***

Вечерний ужин, одинокий, и как всегда для других изящный – Юкани не была фанатом такого.

Особенно когда они оставались с отцом один на один, без слуг и гостей.

Раньше, эти ужины и завтраки были намного веселее – за вторым почëтным местом сидела жена императора, мать Юкани, рядом, на самом главном сам император, отец Юкани. Потом еë ещë малые братья, и она сама, почти в самом конце.

А теперь только они вдвоëм разделяли этот холодный, давно остывший чувствами ужин. И ничто не могло разрядить этот странный накал между отцом и единственной дочерью. Юкани была единственным ребëнком, который до сих пор не уехал из родительского дома... И всë казалось было бы обычно и также, если бы вдруг не ворон, что пробил стекло, и перевернув всë кругом, мигом залетел прямо на стол! Юкани опешила, когда птица загорланила то, что заставило сердце рухнуть в страшную пропасть новых воспоминаний:
– Кибудсуцжи Мудзан напал поместье Убуяши-ики-и-и! Опасность! Опасность!
– Что? Нет, Юкани, подожди, ты же не... – собирался было сказать переполошëнный всем этим император, когда Юкани быстро встала из-за стола, направляясь к выходу. И пускай физиономия еë выглядела непобедимо и гордо, но в лице были нотки страха и волнения. Она понимала – это случилось. Нужно было бежать как можно скорее, бежать без оглядки, вперëд, только вперëд, бежать на свою же смерть.
– Юкани Ëсихито, стоять! – послышался голос отца сзади, когда Юкани обернулась, твëрдо глядя.
– Ты что, серьёзно? Там же получается... Прародитель демонов? Главная опасность? Что случилось, Юкани, дочь моя, я не понимаю? – от его речи заболело сердце: принцесса стояла, поджав губы, и не в силах вымолвить ни одного чëртового слова. Это было самое паршивое чувство – запнуться перед близким человеком.
– Юкани, почему ты молчишь? Ну же, ответь, мне нужно знать! – тон императора стал казалось бы строже, но на самом деле он просто сильнее задрожал. А она молчала.
– Юкани, не молчи! – Юкани нечего не ответила. Она развернулась, и медленно ушла, когда еë отец кричал:
– Юкани, стой! Юкани, ну же, чего ты молчишь?! Постой, Юкани! – слова бросались колкой дуэлью вдаль, казалось тут же разбиваясь об душу, но на самом деле они просто слишком глубоко врезались острыми буквами в самое сердце.
– Я люблю тебя, Юкани... – неожиданно послышался голос императора Ëсихито, заставляя Юкани остановиться пред уж долгим выходом. Она застыла, чувствуя нечто странное, и больное.

Пытаешься надавить на жалость своими слезами?

Настолько больно, что рушится сердце, ведь ты любишь своего ребëнка?

Дверь захлопнулась: Юкани побежала прочь, даже несмотря как еë родной отец горько плачет, давая волю слезам.

***

Листья схлестнулись за дорогой, когда столп льда, сбежавшая принцесса, быстро прыгала по деревьям, сама не понимая ошибëтся ли она в направлении. Юкани вело еë сердце: она была так близко, так казалось уже в то же время далеко от дворца. Она не заботилась о внешнем виде: просто натянула толком даже не правильную форму, схватила своë хаори, клинок, и быстро побежала на встречу тонкой битве.

Неожиданно, впереди загорелся яркий свет – Юкани на секунду казалось бы ослепла, и чуть было не упала, благо, зацепилась рукой за ветку дерева. Что это? Что происходит?

Деревья закончились – финальным прыжком девушка мгновенно оказалась у поместья, а точнее у того, что от него осталось... Всë было забрызгано кровью: обломки здания, сгоревший сад. Ужас постиг сознание, когда рядом показались знакомые силуэты, которые оказывается уже... Во всю дрались?

Юкани не стала медлить: быстро расправив клинок, она мгновенно скользнула в сторону полусгоревшего, страшного врага. Демоны тоже люди – неужели и это чудовище когда то тоже родилось?

В порыве холодной страсти, девушка не заметила как метнулись и другие столпы: еë оттолкнуло, лишило воли собственное чувство беспомощности.

– Жалкие... Глупцы... – голос его раздался словно гром: Юкани застыла.
– Вы, люди, испытаете настоящий ад... Вы окажетесь в аду, в месте, где найдëте собственную смерть... Вы умрëте, все. А даже если вы держитесь физически, то не выдержите просто морально, и ваше слабое сердце разорвëтся от того ужаса, что вы увидите... – охотников постиг ужас, когда обожжëнное тело сошло отвратительной коркой, открывая белоснежную кожу. Кости выпирали, седые волосы будто бы окрасились в кровь: это было отвратительное зрелище. И тут, Юкани накрыло кровью так сильно, что она упала, и упала, словно бы не понятно куда. От такой неожиданности тело обмякло, и принцесса отнюдь не сразу догадалась что проваливается в глубокую пропасть. Глаза метались в сторону, закружилась голова, и Юкани сжала свой клинок, будто бы даже не понимая.

Всë случилось внезапно – зацепившись об первое, что попалось под руку, Юкани повисла в странной тишине: в голове всë металось, казалось что сейчас затошнит.

Где она? Что это за место?

И тут, увидя стены и коридоры, Юкани вдруг со страхом осознала, что это обитель Кибудсуцжи Мудзана. Место, где она уже бывала, и где чуть не сошла с ума. Произвольно захотелось плакать, но Юкани сдержалась, стараясь унять паническую дрожь в руках. Стиснув зубы, и зажмурив глаза, она медленно раскачалась, подлетев вверх. Распахнув наконец свои глаза, Юкани оказалась на твëрдом полу. Охотник всегда загонит жертву: Юкани не понимала свою роль. Неожиданно, она почувствовала движение сбоку – одним ударом она разрезала на части лица уродливых чудовищ. Именно их она тогда встретила на горе – холодный иней превратил чудовищ в гнилое месиво. Не успела Юкани и вздохнуть, как на неë набросились демоны со всех сторон. В одну секунду Юкани овладела клинком, и закрутилась так быстро, что мигом пронзила существ холодными шипами ледяных роз.

Сбежав по тонким ступенькам вниз, Юкани побежала по длинному коридору, не оглядываясь назад. Почему они оказались здесь? Почему судьба так странно всë сделала, заставляя людей и страшных существ сражаться?

Теперь, Юкани знала – она будет жестока и высокомерна так, как это возможно. Она выстоит все бои, и даже когда страх скрутит кишки, она будет вольна делать каждый свой шаг и выбор. Она не знала, что будет в размытом будущем, никогда не знала что придëт с восходом солнца, и даже порой не знала, проснëтся ли она – Юкани никогда не хотела думать об этом.

В эти странные секунды, принцессе вспоминались все еë товарищи, и все их поступки – она всегда ощущала некоторое даже отвращение от некоторых. Еë всë время спрашивали те, кому не робко: зачем вы пошли на такой риск и стали охотником? Порой Юкани приводили в пример других – она слышала о прошлом своих товарищей, и у всех оно совершенно разное. И как назло, у всех были причины, даже самые глупые – а у Юкани не было.

Так зачем же всë это? Ради чего?

Юкани помнила, как сначала ненавидела всë это: она ненавидела быть одной, всë время готовится к чему то. И тут, в голове вдруг встал вопрос:

А хотела ли она всего это?

Ведь еë родной дед отгородил еë от отца, внушил ей, как он глуп, и что если она будет такой же, то это будет не правильно. Старый император часто называл внучку своим ребëнком: говорил порой как хорошо будет, если Юкани будет как он. Но девушка знала, что как бы не хотелось, она такая же как и отец своим нравом. Юкани помнила, как они шли от простого внушения, до тренировок и жутких картин до потери пульса. Старый император часто любил припоминать те раны, что были маленькой девочке дороги. Он учил еë, он говорил что она должна уметь защищать себя, и Юкани даже по началу и не верила, она просто приняла как должное. И казалось бы, Юкани должна была винить этого человека, но он слишком многому посмел запомниться и научить. И это уважение, как к наставнику, было сильнее.

А могла бы Юкани быть мягкой и заботливой, если бы не влияние этого человека?

“ – Они плохо влияют на тебя. ”

“ – Они слишком слабы для тебя. Ты лучше их. ”

“ – Пойдëм лучше со мной, с ними тебе разговаривать не нужно. ”

Он всегда приучал еë выбирать себе высокое общество, приучал к тому, что люди обязаны будут подстроиться под тебя, что она, маленькая девочка, должна была винить других, а не себя. Он приучил еë к своему обществу на столько, что она больше не могла привыкнуть ни к какому другому. А потом он ушëл – растворился во тьме, пропал. Говорили что его нашли мëртвым после дней пропажи, что с ним поступили жестоко, но даже зная настоящие обстоятельства, Юкани всë равно винила его. И возможно, прямо сейчас, прямо в эту секунду, еë ненависть стала сильнее.

Проход кончился: забежав за поворот, принцесса медленно отдышалась, вглядываясь в полу тьму. И именно там, она увидела странный свет – взгляд. Девушка остановилась, когда вдруг поняла, кто перед ней: сердце забилось сильнее.

– Пришëл час свести счëты, Аказа.

----------------------------
2204

Щя ище одну главу опубликую
Пркстите маи сладкие пупсеки за то что так долго не было новых глав 😞😞