Эпилог
Ева.
Спустя шесть месяцев.
— Не рассказывай, ты совсем не старый, — я закатила глаза на слова папы. — Я разрешаю тебе взять немного сил у Влада. За год он уже третий ресторан открывает.
Мы сидели в доме папы с Юлей. Так непривычно было снова использовать слово «папа», но мне было неприятно называть родного папу по имени. Я также видела, что это причиняло ему боль, а он сильно хотел сблизиться, как и я с ним. Пусть мы и немного были знакомы, я чувствовала огромную любовь к нему. Он лелеял меня почти также, как и Влад.
На кухне царила приятная атмосфера. Папа готовил, пока мы беседовали за барной стойкой. Аромат от его кофе разлетался по всей комнате, папа говорил, что это был какой-то особый рецепт. Я часто приезжала в его дом, чтобы немного отдохнуть от будней и побыть с ним. Сегодня к нам присоединилась Юля, а с минуты на минуту к нам должен был присоединиться Влад. Папа говорил, что всегда был рад гостям. Ему было не скучно и он не чувствовал себя таким старым. Я с ним не была согласна.
— А я думала, он тебе передохнуть в постели не дает, — пошутила Юля рядом со мной. Ее глаза хитро сверкнули и я зло посмотрела на нее, но она этого не боялась. Юля не боялась говорить прямо. Она была активным человеком, с которым всегда было весело говорить из-за ее шуток и подколов. Я была очень рада, что у меня появилась такая подруга. Учитывая, что с родителями Юли и Влада общий язык я так и не смогла найти, мне было приятно, что я тесно общалась с неотъемлемой частью жизни Влада. — Когда мы увидим маленьких кнопочек?
— Кнопочек? Это так теперь детей называют? — не понял папа, развернувшись к нам.
— Ну, Влад же называет Еву пуговкой. Пуговка и кнопочка — звучит же, — объяснила она, пожав плечами.
— Почему не шнурки? — предложил свой вариант папа.
— Папа! Мы не будем называть наших детей шнурками!
— На работе мне подсказали назвать их бусинками, — произнес кто-то за моей спиной с томным голосом. По моей спине побежали мурашки от его низкого баса, а сама я задрожала от желания его обнять. Я улыбнулась, прекрасно зная кому он принадлежал. Я чувствовала, как Влад стоял за моей спиной, обжигая своим дыханием мою шею. Юля довольно улыбнулась мне. — Пуговка, ты чего не поворачиваешься? — спросил Влад, нежно-нежно касаясь руками моей талии и обнимая меня. М-м-м... Только что с работы, потому что он был еще в костюме. Еще от него очень приятно пахло.
— Дай мне насладиться своим голосом, — прошептала я, облокачиваясь на него спиной. Рука Влада потянулась к моему животу, аккуратно поглаживая его. Я знала, что он делал это несерьезно, видимо он просто услышал наш разговор. — Там никого нет, Влад.
Пусть мы с Владом уже были семьей, а я с гордостью носила его фамилию, детей у нас в планах не было. Все вокруг говорили об этом, конечно, в шутку, но я объяснила Владу, что хотела бы сначала достичь чего-то в жизни, а потом менять подгузники и делать смеси. Признаться честно, я еще не представляла себя в такой роли, да и от событий, произошедших год назад, я не полностью отошла.
— Это пока что, — возразила Юля. — Бусинки — это не оригинально.
— Ева не хочет детей сейчас, и мы все здесь должны уважать ее решение, — строго ответил Влад и я улыбнулась его непоколебимому ответу.
— Мы, наверное, ждем ваших детей больше, чем вы сами.
— Неправда. Просто... Я ведь еще даже не окончила университет. Мне скоро только девятнадцать исполняется. Мне кажется, это немного рано.
— Ты права, малыш, — шепнул Влад. О, мне так нравилось его внимание ко мне сейчас. Он так приятно зарылся мне в шею носом. Я почти потеряла сознание от его нежности. Впрочем, нежность в наших отношениях была всегда и она всегда будет.
— Ладно, но до этого времени мы должны придумать. Я поехала, а то скоро мой муж начнет искать меня по всему городу, — Юля махнула рукой, будто бы это не было чем-то важным. Их отношения с мужем были полной противоположностью нашим отношениям. Они были... очень вызывающими, я бы сказала.
— Странно, что он уже тебя не ищет, — пошутила я.
— Я взяла отгул на час... Прошло уже три. Думаю, еще минут тридцать и в Киеве начнется переполох.
* * *
— Идем, я кое-что покажу тебе, — улыбнулся мне папа и взяв меня за руку, повел на второй этаж. Я слышала тихие шаги Влада сзади и, обернувшись, послала ему воздушный поцелуй, который Влад бережно принял.
Дом у папы был действительно огромным — это я помнила еще со злосчастного мероприятия. Так выглядела основная часть дома, а другая, где жил папа, выглядела немного иначе.
Она так же выглядела очень статно, но в ней все было намного уютнее. Все было в спокойных тонах, было видно, что эту часть дома папа делал для себя, а не для других. Вернее, для себя и мамы.
— Что это? — не поняла я, когда мы зашли в одну из комнат, которая напоминала небольшую галерею. Здесь было темно и свежо, я заметила несколько устройств, которые контролировали температуру и влажность воздуха. Признаться честно, я никогда не была здесь, как и во многих других комнатах этого дома. Думаю, обойти за несколько часов его было нереально; он был трехэтажным, еще и имел в себе цокольный этаж.
Картины были разных размеров. Я заметила, что художник или художница использовали один стиль — реализм. Вот была нарисована официантка с кучерявыми волосами, в кафе которой был всего один посетитель — таинственный мужчина в костюме. Вот молодой художник с голым торсом рисовал оголенную девушку. Одна картина поразила меня тем, что беременная девушка плакала посреди магазина, рассматривая детские вещи. Мне тут же захотелось узнать, были ли это реальные истории людей. Мне бы очень хотелось их узнать.
— Это картины твоей мамы, — тихо ответил папа, с улыбкой и со слезами на глазах рассматривая их. Мое сердце пропустило один удар. — Мне нужно было много времени, чтобы найти, выкупить и наконец собрать их. Но теперь они в том месте, где должны были быть с самого начала.
В комнате на несколько секунд повисло молчание. Давящее молчание.
— Ты не говорил, что мама тоже была художницей... — я услышала тяжелый вздох папы.
— Ты напоминаешь мне ее. Даже ваш стиль в рисовании очень похож, а что уж говорить про вашу внешность...
— Я похожа на маму? — слезливо спросила я, чувствуя сильные руки Влада на своих плечах. Он пытался успокоить меня, за что я была благодарна.
— Даже слишком, — нежно улыбнулся мне папа.
* * *
— Госпожа Макарова, вы ложитесь спать? — Влад подошел к кровати. Он был после душа, как раз в том виде, от которого внизу живота начинали бурлить чувства.
В кровати я крепко обняла его, встречая его теплые руки на своем обнаженном теле. Перед сном мы могли лежать так несколько часов, не выбираясь из объятий друг друга и разговаривать на все темы, которые существовали в этом мире.
— Люди вокруг нас одержимы мыслью нянчить наших кнопочек...
— Если они у нас появятся, то не думаю, что смогу выпустить их из рук хотя бы на секунду. Это стянет моим новым смыслом в жизни. — будто невзначай ответил Влад.
— Что же раньше было твоим смыслом? — с улыбкой спросила я. Я приподняла голову и увидела взгляд Влада, который явно говорил о том, что я знала ответ.
— Ты.
Я тихо вздохнула.
— Думаю, я абсолютно счастлива.
— Действительно?
— Да. У меня есть нежный и, должна сказать, сексуальный муж, у меня есть веселая и понимающая подруга. Еще у меня появился папа, который любит меня. Родной папа. Я хорошо учусь в университете. Если у меня получится, то я пойду работать в какое-то издательство. Буду рисовать красивые иллюстрации и обложки для книг. Может быть, я нарисую еще несколько картин для твоего ресторана.
— Я буду очень рад. Тогда ты будешь напоминать мне о себе везде.
— Не рассказывай. Ты и так думаешь обо мне постоянно. Как и я о тебе. Я засыпаю и просыпаюсь с мыслями о тебе, — призналась я.
В сердце было очень тепло от чувств к Владу. Они грели меня всегда. Грели зимой, грели, когда у меня было плохое настроение, грели, когда я вспоминала события за прошедший год. Мое сердце танцевало, когда Влад забирал меня из университета, будто это была одна из наших алых первых встреч. Моя душа радовалась, когда он ласково целовал меня и заключал в свои нежные и защитные объятия.
Наша любовь друг к другу усиливалась с каждым днем все больше и больше. Она не имела границ. Наши чувства — это все, что мне было нужно.
— Пусть так будет всегда. Пусть больше никто и ничто на свете не попытается разрушить наши отношения.
Конец.
Подслушано!
— Влад, а наши читатели узнают то, что случилось дальше?
— Если они очень захотят и напишут об этом, то, думаю, да.