36
Влад.
— Я искала тебя, — вдруг раздался голос Евы передо мной. Она была такой маленькой, воздушной, что совсем не было слышно, как она ходила босыми ногами по теплой плитке. Похоже, она только вышла из душа. Волосы были влажными, а сама Ева уже была в короткой пижаме, которая состояла всего из полупрозрачного топа и коротких шортиков.
Ева медленно подходила ко мне, судя по всему жутко уставшая после тяжелого дня. Она приближалась ко мне, и я почувствовал тоску по ней. Я заметил, как ее тело просвечивалось сквозь тонкую ткань, и тут же почувствовал желание.
— Иди ко мне, — прошептал я, чуть расставив ноги в стороны, чтобы она могла встать между ними. Лицо Евы не выражало ничего. Только когда мои руки обернулись вокруг ее тела, я заметил крошечную улыбку и легкий румянец. Такие эмоции она выражала, когда была в радостном волнении.
Руки Евы легли на мои голые плечи и немного сжали их. Она подарила мне еще одну скромную улыбку, пока я тянул ее к себе.
— Влад... — тихо удивилась Ева, но я не дал ей сказать что-то еще — уже впился в ее губы. Ева, похоже, почувствовала характер поцелуя и отвечала мне с таким же пылом. Я слышал ее томные вздохи, пока сжимал ее в своих руках. Пальцы Евы зарылись в мои волосы и я чувствовал, как она копошилась в них. Это вызывало мурашки по телу.
Я медленно проникал под ее одежду, которую сложно было назвать такой из-за ее невесомости. Сначала действовал не так-то и похабно: гладил тоненькую фигурку, поднимаясь руками все выше и выше. Но я быстро дошел до области ее грудей и неожиданно сжал их. Ева тихо стонала мне в губы, но в этих стонах я мог услышать не только удовольствие, но и доверие.
Я любил исследовать ее. Любил касаться ее. Тело Евы было самим совершенством: кожа нежная и безупречно гладкая, волосы мягкие, словно шелк, а фигура такая изящная, что казалось, каждый ее контур был продуман природой до мельчайших деталей.
Одним легким движением я оставил ее без вызывающего топика. Мои губы припали к ее левой груди, пока Ева выгибалась от удовольствия. Ее возбуждение полностью отражало ее чувства, в тот момент она не скрывала ничего.
Я аккуратно потянул резинку ее шортиков вниз, легко раздевая ее. Я посмотрел в глаза Евы, чтобы удостовериться, что она точно хотела этого, но я увидел только искры восторга в ее глазах.
— Где твои трусики? — насмешливо спросил я, разглядывая Еву.
— Потеряла, — сказала она с улыбкой, и мне полностью снесло голову. Я привлек Еву к себе ближе, чтобы она оседлала меня. «Умная девочка» — мелькнуло у меня в мыслях, когда Ева села так, как мне было нужно. Я нежно гладил внутреннюю часть ее бедра, что было мучительно для Евы. В такой позе я видел, как блестела ее киска. Ева предвкушала продолжения, но я никуда не спешил.
Я то приближался к ее промежности, то отдалялся, заставляя Еву прожигать во мне дыры взглядом. Я усмехнулся, когда почувствовал толчок по плечу. Нетерпеливая.
Я прикоснулся к ней. Быстро нащупал чувствительную точку и прижал большой палец к ней. Я потирал ее, пока Ева не могла найти себе места — она абсолютно не контролировала себя. Я тяжело вздохнул, чувствуя свое желание, но намного приятнее было доставлять удовольствие ей. Голова Евы упала мне на плечо, руки сжались в кулачки, а тело задрожало — а ведь я доводил ее только одним пальцем. Но я отстранился, и Ева неожиданно укусила меня за плечо.
— Я тоже... — она не могла отдышаться, — когда-нибудь так сделаю.
— Как? — я смеялся.
— Оставлю тебя без удовольствия, — пригрозила Ева.
— Возьми презервативы в тумбочке и мы оба получим удовольствие, — я подтолкнул ее и Ева встала с дивана.
— У тебя презервативы по всему дому раскиданы что-ли? — она вопросительно подняла левую бровь.
— На кухне нет. Пока что.
— Мы не будет заниматься этим там, где едим.
— Посмотрим.
Ева кинула в меня новую пачку презервативов и снова села на меня. Пока я открывал коробку — она открывала меня, и мне даже не было на что жаловаться. Ева умостилась на мне удобнее, когда мы оба были готовы. Ее рука легла на мой высоко стоящий член и чуть сжала его, от чего мои глаза закатились. В такие моменты она бывала такой проказницей.
— Покажи мне, — прошептала она и мои руки тотчас легли на ее талию. Одним плавным движением я опустил Еву на себя, заставив ее громко простонать на всю залу. Я снова положил ее руки на свои плечи, чтобы она могла чувствовать опору, и дал ей свободу.
Поначалу она двигалась медленно, не спеша, но вскоре быстро приноровилась. Ее тепло окружило меня и я возбуждался еще больше. Я поправлял волосы Евы, когда они мешали ей, а потом и вовсе намотал их на кулак, чтобы видеть ее затуманенные от удовольствия глаза, пухлые, зацелованные губы и покрасневшие щеки. Видеть ее такой, погруженной в блаженство, было самым прекрасным.
Я целовал ее до онемения губ. Ева сладко отвечала мне, продолжая стонать мне в губы. Мы погрузились в свой собственный мир, забывая обо всем вокруг. Мы наслаждались друг другом, пока и квартира, и город погружались во тьму, но даже в темноте я видел Еву. Она была моим маяком, фонарем, светом — всем.
— Я люблю тебя, — прошептал я в ее губы и услышал тихий, но довольный смех Евы. Она крепче обняла меня и немного замедлилась, призывая помочь ей. Я схватил ее за талию, задавая свой, быстрый темп.
— Я тоже люблю тебя, — тихо ответила Ева.
Она сжала меня и я чуть не потерял сознание от этого удовольствия. Разрядка пробежала по нам со всей силы, в полной тишине были слышны только наши с Евой вздохи. Я вдыхал ее запах, чтобы как можно больше продлить это удовольствие. Хотя Ева была близко, кожа к коже, я хотел ее. Она была нужна мне не сейчас, не сегодня и не завтра. Ева была нужна мне всегда.
Чтобы могла каждый день очаровывать меня своим нежным смехом, рисовать и делать какую-то мелочь, которая не была для нас обеих мелочью, смотреть на меня влюбленными глазами. А я бы мог целовать ее как захочу — сладко, страстно, невесомо.
Ева тихо лежала на мне, время от времени поглаживая меня по груди. Она была крайне тактильной. Ева всегда любила взять меня за руку, обнять, поцеловать и я никогда не отвергал ее, наоборот, я был только рад этому.
Как всегда, с нашим приходом в спальню кот запрыгнул на кровать и послушно ждал, когда Ева ляжет рядом с ним. Похоже он всячески отвергал тот факт, что на этой кровати сплю тоже я, но у кота была одна хозяйка. Она была у нас одна на двоих, хоть нам обоим и особо не нравилось это.
После короткой дискуссии с котом мы решили, кто должен был спать на этой кровати на самом деле.
— Устала? — заботливо спросил я, погладив Еву по голове, как маленького ребенка.
— Да, — тихо ответила Ева, и я целовал ее в макушку.
— Ложись спать. Уже поздно.
Пока Ева засыпала, я в который раз рассматривал ее и с каждой минутой мое желание сделать ее своей на всю оставшуюся жизнь росло в геометрической прогрессии. Она больше не была несчастным, загнанным в угол подростком. Ева была юной девушкой, которой нужно было дать шанс реализовать себя. Но она смогла бы сделать это сама, а я буду просто рядом смотреть на ее процветание и поддерживать, если она того захочет.
Каждый момент с Евой делал меня счастливым. Я бы не смог вернуться к прежней жизни до встречи с ней. У меня появились новые привычки, заботы, которые были полностью связаны с ней. Но я так же видел, как старалась Ева. Будь-то это наши отношения, или работа над собой, она старалась. Забывала плохие моменты из детства, стремилась быть самостоятельнее, пыталась завести новые знакомства.
Я видел, как тяжело ей это давалось, но так же видел, как она не хотела, чтобы я вмешивался в это. Конечно, я уважал ее желания, поэтому никуда не лез. Нет ни вины Евы, ни в моей в том, что мы встретились так рано. Я только рад, что смог поддержать ее в трудные моменты.
Я подумал про тот момент, когда Еву просто украли и закрыли дома. Мне нужно было раньше принимать меры, ведь странности ее отца я заметил уже давно и Ева бы узнала про настоящую судьбу своей мамы... Мягче.
Здесь определенно была моя вина, но когда ее украли я уже не мог ничего изменить. Наша последняя ссора только подтверждала то, что нам было трудно быть порознь. И пусть делать предложение восемнадцатилетней девушке — довольно рискованный шаг, больше всего на свете я хотел быть с ней всю жизнь.
Я раздобыл небольшую бархатную коробочку и открыл ее. Ева уже крепко спала после сложной встречи с ее отцом, поэтому я не думал, что она могла бы проснуться. Это не должно было происходить так. Я должен был подождать еще немного, но потом задумался, изменило бы это еще что-то?
Покачав головой, я все-таки достал крохотное кольцо из коробки. Оно как раз было на небольшой, тоненький палец Евы. Я долго думал, какое же кольцо будет идеальным для Евы. Я пересмотрел, наверное, тысячи вариантов, но не увидел ничего, что бы я хотел подарить ей. Поэтому я разработал дизайн сам.
Оно не было тем кольцом, о котором мечтали все девушки. На нем не было одного большого драгоценного камня или чего-то подобного. Я понимал, что во время творчества Евы ей будет неудобно с ним. Я выбрал тонкое, элегантное, но которое сразу бросалось в глаз. Украшено теми же камнями, но все они были небольшого размера. На внутренней стороне было написано четыре простых слова, над которыми я не думал долго.
Сквозь все трудности вместе.