Глава 2. План - капкан.
Я стояла в ослепительно белом платье, его ткань мягко струилась по моим ногам, а кружевной шлейф тянулся за мной. Красная дорожка под ногами, будто выстелена кровью, вела меня к алтарю. Вокруг собрались гости, их лица смазаны и неразличимы, словно они маски, а не люди. Они смотрели на меня молча, но их взгляды жгли кожу, пробирая до костей.
Слева я видела мать, она плакала - или, может, улыбалась, но слезы всё равно стекали по её лицу, путая радость с горечью. Справа стояли друзья, их фигуры были туманными, словно я их знала, но больше не помнила. Передо мной стоял Итан. Его глаза – глубокие и холодные – смотрели прямо в душу, и от этого взгляда внутри всё обрывалось.
Я делала шаг за шагом, каждый шаг казался вечностью. Под ногами дорожка словно оживала: красный цвет становился ярче, а ковер будто лип к ступням, удерживая меня. Звук собственного дыхания был тяжелым, глухим, как будто я стояла под водой.
Когда я почти подошла, вокруг всё начало меняться. Небо, раньше голубое, стало серым, а потом и вовсе почернело, словно на землю опустилась ночь. Снаружи послышался вой ветра, он ворвался в зал, сорвал с меня фату. Волосы растрепались, платье, казавшееся лёгким, вдруг стало неподъёмным.
Я посмотрела на Итана – и ужаснулась. Его лицо стало чужим. В глазах появилась пустота, губы шевелились, но слов я не слышала. Вместо этого раздался странный треск, будто что-то ломалось прямо в воздухе. Гости начали исчезать, растворяться в тенях, оставляя за собой лишь пустые стулья.
Моё сердце заколотилось. Я хотела бежать, но ноги не слушались. Губы Итана застыли в кривой, жуткой улыбке, а его протянутая ко мне рука превратилась в нечто ледяное, чуждое.
И тогда я услышала – нет, скорее почувствовала – тихий голос. Он звучал изнутри:
— Беги!!!
Собрав последние силы, я развернулась и побежала. Дорожка под ногами исчезла, я бежала по чему-то вязкому и чёрному, как смола. Мир вокруг обрушился в хаос: стены треснули, потолок начал осыпаться, а воздух наполнился пронзительным шумом. Наконец, я споткнулась, упала и закричала.
***
От собственного крика я и проснулась. Подушка была мокрой от слёз, а грудь сдавливала боль. Я ещё долго сидела, прижимая руки к лицу, пытаясь отдышаться.
— Это всего лишь сон, — шепнула я себе, пытаясь унять стук сердца.
Сон был всего лишь сном, но ощущение тревоги и тоски не исчезло. Он был ярким и болезненно реальным.
В дверь постучали. Я привела себя в порядок, насколько это было возможно, и открыла. На пороге стоял Адриан. Он внимательно посмотрел на мое лицо и, нахмурившись, спросил:
— Ты плакала?
— Я? Нет... — попыталась я соврать, но голос предательски дрогнул.
— Правда?
Я вздохнула.
— Ладно. Да, я плакала. Но это всего лишь сон, ничего страшного.
— Ну хорошо. Я пришел позвать тебя на завтрак.
— Неужели уже утро? Я и не заметила, как уснула.
Мы спустились на первый этаж, прошли через длинный коридор и оказались в просторной комнате. В одной половине располагалась кухня с блестящими приборами и аккуратной барной стойкой, а в другой – длинный обеденный стол, уже уставленный разнообразными блюдами. За столом уже сидели Ллойд и не знакомый мне парень.
— Вы всегда так завтракаете? — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.
— Почти, — ответил Адриан, галантно отодвигая для меня стул.
Еда была разнообразной и, судя по запаху, невероятно вкусной. Я уселась, чувствуя себя неловко. Несмотря на способность быстро привыкать к новой обстановке, на этот раз что-то пошло не так. То ли всему виной стресс, то ли то, что я оказалась за одним столом с группой парней, которые, кажется, сошли с обложки журнала. Их мускулистые фигуры едва скрывались под облегающими футболками.
— Знакомься, - вырвал меня из размышлений голос Адриана, — это Маркус, — указал он на парня, сидевшего в дальнем углу от меня.
Маркус был человеком, чьё присутствие невозможно было не заметить. Его высокую, стройную фигуру подчеркивал длинный, чёрный плащ, мягко обнимающий плечи и плавно спадающий вдоль тела. Под плащом виднелась белая майка, облегающая его торс, отчётливо выделяя подтянутую мускулатуру, намекающую на скрытую силу. Черные брюки с идеально сидящим кроем и ремень с металлической пряжкой придавали его облику строгую элегантность, будто он был выходцем из другого времени.
— Приятно познакомиться, Маркус, можешь звать меня просто Крис, — обратилась к молодому человеку я, на что получила лишь сдержанный кивок.
Я тихо ела, стараясь не привлекать к себе внимания. Однако внезапно почувствовала, что кто-то пристально смотрит на меня. Я подняла глаза и столкнулась взглядом с Адрианом. Он прищурился, будто пытался что-то понять.
— Ты, правда, из другого мира? — вдруг спросил он, нарушив общее молчание.
Все за столом перестали жевать и обернулись ко мне.
— Что? — чуть ли не подавилась я от такого вопроса немного странного характера.
Тишина повисла в воздухе, пока один из парней, кажется, Ллойд, не рассмеялся:
— Да ладно, брось её пугать! Она и так, похоже, не понимает, что тут происходит.
— Не понимает, но и не задает вопросов, — пробормотал Маркус — Это странно.
— У меня есть вопросы, — я подняла голову, - Но кто ответит?
Ребята переглянулись, и первым заговорил Ллойд.
— Здесь многое тебе предстоит узнать, но есть вещи, которые лучше услышать вовремя. Для начала просто будь с нами. Мы не враги.
Его слова прозвучали успокаивающе, но внутри меня все равно росло беспокойство. Что за тайны они скрывают? И почему я здесь?
Когда я уже начала привыкать к тому, что за ужином сидят исключительно парни, дверь в столовую распахнулась. На пороге появились две девушки. Одна из них сразу показалась мне знакомой - это была Триша, с которой я ранее встретилась в гостиной. Она была в коротком черном платье, подчеркивающем её изящную фигуру, и смотрела на меня с легкой улыбкой. Вторая девушка была полной ей противоположностью: высокая, с идеально уложенными длинными черными волосами, в светлой одежде, с мягкими чертами лица и добрыми глазами, она казалась воплощением спокойствия. Ее взгляд цепко скользнул по комнате, словно она привыкла видеть все и сразу
— А вот и мы, — первой заговорила высокая девушка, уверенно проходя к столу. Ее голос был низким, почти бархатным. — Надеюсь, нас не ждали слишком долго.
— О, вы все-таки спустились, — прокомментировал Ллойд, чуть приподняв бровь. — Уже думал, что завтрак пропустите.
— Мы просто не хотели спешить, — ответила Триша, её голос звучал мелодично, но с нотками скрытой иронии. — Привет, — она обратилась ко мне, присаживаясь напротив. — Ты уже привыкла к нашему маленькому хаосу?
Я растерянно кивнула, пытаясь подобрать слова:
— Вроде да, — выдавила я, не совсем понимая, как реагировать на её приветствие.
— Меня зовут Лия. Я здесь тоже не так уж и давно, так что, возможно, у нас с тобой будет больше общего, чем ты думаешь. — с этими словами она села напротив меня, ловко отодвинув стул. Ее насмешливый тон заставил меня почувствовать себя еще более неловко. Я почувствовала на себе взгляды остальных, но никто не сделал замечания.
— Да, — ответила я. — Меня зовут...
— Мы знаем, кто ты, — мягко сказала Триша, её взгляд задержался на мне чуть дольше, чем хотелось бы.
Эта фраза прозвучала так, будто скрывала больше, чем следовало. Остальные за столом тоже заметно напряглись, хотя старались этого не показывать.
— Как мило, — вмешался Ллойд, очевидно, чтобы разрядить атмосферу. — Ну что ж, теперь завтрак точно в полном составе.
Но я не могла отвлечься от мысли, что с приходом этих двух девушек что-то изменилось. Казалось, что они принесли с собой новое напряжение, особенно Триша. Она иногда бросала на меня такие взгляды, будто пыталась что-то понять или проверить.
— Ты уже встречала Тришу? — неожиданно спросил Адриан, отрываясь от еды.
— Да, - осторожно ответила я. — Мы пересеклись в гостиной.
Разговор за столом постепенно становился все более оживленным. Парни обменивались шутками и короткими замечаниями, которые я ловила лишь наполовину, словно слушала фрагменты чужой мелодии. Девушки обсуждали что-то свое, изредка кидая колкости парням.
После завтрака все разбрелись по своим делам, а я какое то время еще посидела за столом, осмысляя все произошедшее и думая, что мне делать дальше.
— Чего сидишь тут? — вырвал из своего царства мыслей голос Маркуса.
— Думаю... Я даже не знаю, чем мне здесь заниматься, пока жду какого-то человека. Почему вы не можете мне помочь?
— Не задавай мне вопросов. Пусть твоей жизнью распоряжается Адриан, но не я. Могу предложить тебе только посмотреть телевизор.
— Спасибо, я лучше пойду в комнату, — с этими словами я поднялась со своего места и ушла в свою, на время пребывания здесь, комнату.
Как только я села на кровать, в голову неожиданно пришла мысль, заставившая меня вскочить:
«Телефон! У меня же есть телефон! А вдруг удастся связаться с Итаном?»
Эта надежда моментально привела меня в движение. Я быстро начала искать его в своих вещах, даже залезла под подушку, с радостью поиски были недолгими - телефон лежал на прикроватной тумбочке, сверкая черным экраном. Радостно схватив его, я почувствовала, как напряжение слегка отпустило.
«Ну вот, сейчас позвоню Итану, и все сразу станет лучше».
С дрожащими пальцами я схватила его, ощущая, как сердце ускоряет бег. Руки машинально набрали его номер. Но через пару секунд я уставилась на экран с растущим чувством отчаяния: там, где должны были быть заветные полоски сигнала, не было ничего, только надпись «Нет сети».
Мир вокруг будто застыл.
Стараясь не терять надежды, я поднялась и начала ходить по комнате, поднимая телефон выше, как антенну. Затем шагнула в коридор. Здесь тишина была еще ощутимее, как будто дом дышал, наблюдая за моими тщетными попытками. Я подошла к окну и, балансируя на носочках, вытянула руку с телефоном так высоко, как только могла. Несколько минут я прыгала, словно пытаясь дотянуться до эфемерного сигнала, отчаянно приговаривая:
— Ну, пожалуйста! Хоть одну полосочку!.. Я не прошу многого, мне только позвонить!
Моим молитвам никто не ответил, зато раздался чужой голос, от которого кровь застыла в жилах.
— Что ты делаешь?
Я резко обернулась, не удержавшись от короткого крика, и прижала телефон к груди, словно это был талисман. Передо мной стоял Маркус, его лицо выражало смесь удивления и насмешки.
— Ты... ловишь сеть? — спросил он, приподнимая бровь.
Я нервно поправила волосы, стараясь выглядеть хотя бы немного уверенной, и пробормотала:
— Да, а что такого?
Он усмехнулся, скрестив руки на груди.
— Ну, продолжай. Если вдруг поймаешь — обязательно скажи.
— Смешно. Вот возьму и найду. Телевизоры же здесь работают! — я попыталась сохранить лицо, но слова прозвучали неубедительно.
Его усмешка стала шире:
— Деточка, — проговорил он с таким тоном, будто объяснял очевидное. — Мы в середине глухого леса. Здесь никто не появляется, кроме нас. И уж точно никакая сеть сюда не доберётся.
— Но телевизоры... — я запнулась, чувствуя, как уверенность ускользает.
— Телевизоры? — переспросил он с улыбкой. — Они не работают.
— Но ты же сам посмотреть его!
— И что? Я знал, что ты этого не сделаешь. Даже пульт не дал, -—его тон был едким, но в глазах мелькнуло что-то похожее на насмешливую теплоту.
С этими словами он развернулся и пошел прочь, оставляя меня в коридоре одну.
— Я тебе не деточка! — выкрикнула я ему вслед, чувствуя, как раздражение кипит где-то в груди.
Из-за угла раздалось его ленивое «Ага».
Я осталась стоять у окна с телефоном в руках, размышляя над его словами. Сети действительно нет. И этот Маркус явно получает удовольствие от моего замешательства.
Итан... Его образ в моей памяти был ярким, четким, будто я видела его всего минуту назад. Высокий, с темными густыми волосами, которые всегда слегка растрепаны, будто их только что трепал ветер. Его серые глаза – глубокие, как осеннее небо перед дождем, – могли одновременно утешить и заставить волноваться. Он никогда не носил чего-то слишком броского, но даже в простых рубашках выглядел, как будто сошел с обложки модного журнала. И этот его спокойный, чуть насмешливый голос...
«Ну, куда ты опять лезешь, малышка? Давай я разберусь сам...» — звучало в голове, заставляя сердце болезненно сжаться.
Я закрыла глаза, прижимая ладонь к груди, где пульс бился слишком быстро. Как же мне не хватало его сейчас. Не хватало уверенности, которую он всегда излучал.
Итан был моим якорем в буре, человеком, рядом с которым даже самые сложные проблемы казались решаемыми. А теперь... я застряла в этом доме, вдали от всего, что знала, и не могла даже связаться с ним. Мысли о том, что он сейчас делает, раз за разом проникали в мое сознание. И если честно, от этого становилось только хуже.
Наверняка он ищет меня... Звонит всем подряд, пишет сообщения, переживает...
Перед глазами встали картины: Итан, стоящий на пороге моего дома с телефоном в руке, его напряженное лицо и прищуренные глаза, когда он читает что-то, что может быть зацепкой.
Но вдруг другая мысль, колючая и неприятная, ворвалась в голову: «А если он думает, что я просто ушла? Что я сбежала?» Нет, это глупо. Он знает меня слишком хорошо. Он знает, что я бы так не поступила. И все равно от этих сомнений стало не по себе.
Я вспомнила и девочек, своих подруг. Мира, которая всегда громче всех кричала, что готова спасать меня в любой ситуации, и Эвани, с ее непоколебимым спокойствием, которая наверняка сейчас убеждает всех, что я в порядке.
«Интересно, уже ли они собрались в поисковый отряд? Или ждут от полиции результатов?» — эти мысли разом захлестнули меня, и слезы потекли по щекам, прежде чем я успела их сдержать. Ощущение безысходности накрыло волной.
Я так ясно представила, как Мира машет руками, раздавая всем поручения:
— Ищем вдоль тропы, вдоль дороги! Вы слышали? Она могла забрести куда угодно!
И Эвани, которая тихо, но твердо говорит:
— Мы найдем ее. Просто надо думать рационально.
Только вот рационально думать не получалось ни у меня, ни у них. Я терялась в собственных мыслях, представляя то, как скучаю по ним всем, и больше всего - по Итану.
Ты бы нашел способ выбраться из этого дома. Ты бы что-то придумал...
Эта мысль, как укол в сердце, заставила меня поднять голову. Нет, я не могла просто сидеть и жалеть себя. Нужно было действовать.
Я долго сидела у окна, глядя на густой лес за пределами дома. В голове роились планы, один сумбурнее другого. «Если я смогла сюда попасть, значит, должна быть возможность выбраться обратно!» — твердила себе, пытаясь унять страх и отчаяние. В голове всплывал момент, как Маркус насмехался над моими попытками поймать сеть, как его слова об «отсутствии связи» резанули по сердцу.
«Всё просто! Мне нужно быть тихой и внимательной!» — уверяла я себя. Кивнула себе в ответ, соглашаясь со своими мыслями о ночном побеге из дома. Не уверенна точно, хорошая ли это идея или так играют моим разумом эмоции.
***
Весь день я не выходила из своей комнаты, только и думала о своих намереньях сбежать. Я отказывалась от еды и всех разговоров с ребятами.
Уже поздней ночью, когда все затихли и свет в доме стал мягким, я решилась покинуть эту комнату и этот дом. Половицы скрипели предательски громко, но я шла медленно, затаив дыхание. Коридор, который днём казался вполне обычным, теперь выглядел пугающе искажённым. Стены будто наклонились, лампы светили тускло, а половицы гудели под ногами, словно живые. Уже находясь в холле, освещённым лишь слабым лунным светом, я заглянула в окно, вглядываясь в темноту леса, что, казалось, подступал к самому дому, обнимая его своими холодными, безжизненными ветвями. Мысли о побеге преследовали целый день, и вот теперь, когда ночь опустила свою завесу, они превратились в план.
«Я не могу просто сидеть здесь. Если это место меня заперло, значит, я должна найти способ выбраться. Любой ценой, — твердила я себе, сжимая пальцы так, что побелели костяшки, — Для него. Для себя. А если мои подруги начали поиски, я должна дать им шанс меня найти. Они точно что-то уже предпринимают!»
Мое дыхание стало частым и поверхностным. Каждый шаг казался слишком громким в этой тишине. Увидев входную дверь, я на мгновение почувствовала облегчение. «Это выход, я смогу...» Но, когда она дотронулась до ручки, в доме что-то скрипнуло, и звук эхом прокатился по пустым коридорам. Крис застыла, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Она обернулась, но никого не увидела.
«Не думай об этом, просто иди!»
Я вышла в прохладную ночь, чувствуя, как ветер обнимает её лицо и волосы. Воздух был холодным, а вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы. Лес был густым, его тени казались бесконечными. Луна тускло освещала путь. Сделала первый шаг, затем второй, крепче сжимая телефон в руке, хотя сети по-прежнему не было.
«Буду оставлять отметки, чтобы не заблудиться...» — я достала ключ из кармана и нацарапала на коре первого дерева букву «К».
***
Я шла, как мне казалось, около часа, делая отметки и уверяя себя, что направление правильное. Но то что я видела спустя мгновенье подвергло меня в шок. На коре очередного дерева был знак «К». Точно такой же, как я оставила в самом начале.
— Нет, это невозможно... — прошептала я, оборачиваясь. Все деревья выглядели одинаково, а воздух вокруг стал тяжелым, словно сам лес пытался остановить ее.
Я не сдалась и продолжила идти, ускоряя шаг. Но через несколько минут вновь оказалась на том же месте. Дерево с моей отметкой стояло перед ней, как зловещий страж.
— Как?! Я же шла... Я не могла...
Мой голос затерялся в холодной ночи. Паника охватила меня. Я побежала, уже не заботясь о направлениях, пока внезапно впереди не блеснул свет. Обрадовавшись, я побежала к нему. Мое сердце колотилось как сумасшедшее. Но чем ближе я подходила, тем сильнее становилось ощущение ужаса. Свет исходил из окон...
Того самого дома.
Я остановилась, тяжело дыша, глядя на величественный, пугающий силуэт здания. Дом будто издевался над моими попытками.
— Нет-нет-нет! — я с ужасом осознала, что не смогла убежать. Как бы далеко ни шла, всегда возвращаюсь к дому. Будто лес был зачарован или искаженная реальность не выпускала меня из этих границ.
Колени уже не держали меня, от счетных попыток найти выход они стали ватными. Я свалилась на землю, готовая вопить от безысходности.
— Ты ведь знала, что это не сработает, правда? — послышался низкий, насмешливый голос.
Даже не поднимая головы, я поняла, кому принадлежит этот издевательский голос. Это был Маркус. Он стоял в дверях, опираясь на косяк, его лицо, выражающее смесь веселья и раздражения, озаряла лунная дорожка.
— Ты думаешь, что лес отпустит тебя? Ты думаешь, что так просто можешь уйти?
— Почему? Что это за место? — выкрикнула я, срываясь на крик, чувствуя, как в горле встаёт ком отчаяния.
Маркус подошёл ближе, его глаза блестели в лунном свете. Он наклонился к ней, его голос стал почти шёпотом:
— Найди ответ сама. Разгадай тайну, если хочешь уйти. Узнай, зачем ты здесь, — его слова зазвучали в моей голове, будто проклятие.
Не понимая о чем он говорит, я спросила чуть охрипшим голосом:
— Что?
— Да шучу я! Иди уже спать, неугомонная, — с этими словами Маркус развернулся и скрылся в темноте дома, оставив меня одну.
Я осталась сидеть на пороге дома, слушая, как мое сердце стучит в груди. Сидела долго, размышляя над своей безысходностью. План был надежен как швейцарские часы, но у всего в этом мире есть срок годности, к сожалению. Я разочарована в себе, в этом доме, его обитателях и такой смешной ситуации. В момент моих летящих мыслей раздался протяжный рык, это был мой живот. За весь день я умудрилась только позавтракать утром. Нужно срочно исправлять ситуацию, хотя бы из такого положения найти выход. Новые мысли о предстоящем позднем ужине пробудили меня подняться и наконец войти в дом.
На кухне горел свет, на столе стояла разогретая пища, но рядом не было ни души. Мысленно решив, что раз рядом никого нет, а в доме кромешная тьма, еда ждет только меня. Я опустилась на стул и начала трапезу. Еда грела не только полость рта, горло и желудок, но и душу. За весь этот грёбанный день, еда была единственным утешителем. Плакать уже не хотелось. Честно, уже совсем ничего не хотелось. Сознание опустело, голова стала тяжелой, неподъемной. Разделавшись с едой, я дошла до комнаты и мигом уснула на своей кровати, даже не разбирая ее и не раздеваясь.
***
Утро меня встретило чувством разбитости. Мои мышцы ныли от вчерашнего напряжения, а мысли были запутанными и тревожными. Проблески ночных событий мелькали в голове: тёмный лес, острые ветви, словно руки, цеплявшиеся за одежду, и чувство отчаяния, когда я оказалась у тех же самых ворот.
Комната была освещена мягким утренним светом, пробивающимся сквозь слегка запотевшие окна. Я тяжело вздохнула и поняла, что бежать снова смысла нет. Моя попытка доказала, что это место было чем-то большим, чем просто домом. Это был капкан.
Я потянулась за расчёской, чтобы причесать растрепавшиеся за ночь волосы, и поймала своё отражение в зеркале. Глаза выглядели усталыми, с тёмными кругами, кожа бледной, но в моем взгляде всё ещё тлел огонёк упрямства.
Спустившись вниз, я услышала знакомый шум голосов. Вчерашняя напряжённость казалась ушедшей, по крайней мере для остальных обитателей дома. За столом сидели все те же лица: Адриан, Ллойд, Маркус и две девушки - Лия и Триша. В этот раз никто не смотрел на неё с удивлением. Казалось, они приняли её присутствие как нечто обыденное.
— Доброе утро, — слегка натянуто произнесла я, усаживаясь на свободное место.
— Доброе, — отозвался Адриан, наливая себе кофе. Он улыбнулся и протянул мне чашку. — Кофе?
Я согласно кивнула головой, и горячая чашка оказалась в моих руках. Напиток был крепким, с насыщенным ароматом. Во время завтрака разговоры за столом были в основном поверхностными. Ллойд рассказывал какую-то забавную историю, вызвавшую общий смех. Но я почти не слушала, мои мысли были сосредоточены на вчерашнем дне и словах Маркуса.
После завтрака я решила больше не терять времени. Если я заперта здесь, то должна узнать, почему. Она начала с гостиной. Каждый угол, каждая щель и полка были тщательно осмотрены, но ничего необычного не нашла. Дальше мое внимание привлекло огромное зеркало, висевшее в коридоре. Его рама была сделана из резного дерева, и в узорах можно было разглядеть странные символы. Я осторожно провела пальцами по ним, но ничего не произошло.
— Оно не откроется, — послышался глубокий, спокойный голос за спиной.
Я вздрогнула и обернулась настолько резко, что сердце, казалось, остановилось на мгновение. Попыталась скрыть испуг, который непрошено выдал меня, и с вызовом ответила:
— Откроется?
Передо мной стоял Адриан. Его фигура, освещенная тусклым светом люстры, словно сливалась с полумраком комнаты. На его лице играла загадочная полуулыбка, а руки были скрещены на груди, что придавало ему еще более непринужденный вид.
— Зеркало, — пояснил он спокойно, кивнув в сторону большого зеркала, перед которым я стояла. Его взгляд, цепкий и внимательный, скользнул по моему лицу, — У тебя все хорошо? Ты выглядишь очень взволнованной сегодня.
— Спасибо, за беспокойство, но оно не стоит того. Со мной все в прядке, — ответила я с натянутой улыбкой, стараясь держаться уверенно
— Хорошо, как скажешь, — Адриан уже хотел развернуться, чтобы уйти, но я оказалась быстрей и остановила его, схватив того за рукав.
— Постой! Ты не мог бы найти листы бумаги и карандаш для меня?
Адриан удивленно приподнял бровь, но ничего не сказал. Он просто кивнул и ответил:
— Да, конечно, подожди меня здесь, — после этих слов он мигом скрылся за ближайшей дверью. В воздухе повисло легкое напряжение, но уже через несколько минут он вернулся, держа в руках аккуратно сложенную стопку бумаги и карандаш.
— Спасибо, — коротко ответила я. Без лишних вопросов и слов мы разошлись, каждый в своем направлении.
Оставшуюся часть дня я провела, сидя у окна в своей комнате. За пределами стекла простирался бескрайний лес, который казался одновременно манящим и пугающим. Я рисовала его, пытаясь запечатлеть мельчайшие детали: узоры ветвей, дымчатый свет, который пробивался сквозь листву.
Рисование всегда было для меня способом спрятаться от мира. Эта привычка появилась еще в детстве, когда мама с папой ссорились за тонкими стенами нашей квартиры. Тогда я закрывалась в своей комнате, хватала карандаш и бумагу и позволяла руке двигаться, не задумываясь. Линии, формы, образы – все это было моим спасением, моим убежищем.
Сегодня я снова нашла утешение в старом увлечении. Каждый штрих карандаша на бумаге помогал мне сосредоточиться, собрать мысли воедино. И пусть вопросы все еще роились в голове, рисование помогало мне на время забыть о страхах и тревогах.