Цвет махаона

Стив предложил Джону работу: мыть машины за один доллар в день. Как сказал мужчина, до ремонта автомобилей нужно дорасти. Также Стив Крон показал, где Джону придется жить. Это небольшой продолговатый железный фургончик, напоминающий вагон поезда, ржавый снаружи и холодный внутри. В нем жили еще несколько мальчишек примерно того же возраста, что и Джон. Трудовой день начинался в шесть утра и заканчивался в восемь вечера. Все остальное время Коннел лежал на скрипучей старой койке в фургончике и читал книги, в то время как остальные мальчишки гоняли на улице мяч. Лишь один из парнишек нередко оставался наедине с тишиной и взглядом сверлил либо стену, либо потолок.

В один из вечеров, дочитав очередную книгу, Джонатан решил поговорить с этим темноволосым странным тихоней. Подойдя к его кровати, он аккуратно присел на ее уголок и робко спросил:

– Привет, а почему ты не играешь с остальными ребятами?

В ответ ничего. Тот каменно посмотрел на Джона, будто не услышал его. Вопрос повторился и опять молчание. Коннел встал и направился к своей койке. За спиной он услышал невнятное мычание, обернулся и увидел, как мальчишка пальцами рук пытался ему что-то сказать.

– Ты глухонемой? – спросил Джон.

Тот продолжил жестикулировать, но Джонатан не понимал, что хочет донести до него мальчик. Осмотрев полупустой фургон, где в освещении тусклой лампочки находились пять коек и стопка книг в углу, Джон придумал, как можно пообщаться. Он взял книгу, открыл и положил перед ним. В ней Коннел находил слова и указывал на них, составив тем самым вопрос.

– Как тебя зовут?

– Н И К О Л А С, – указательным пальцем тыкал в буквы мальчик.

Тогда Джонатан решил спросить, как тот сюда попал, но внезапно услышал за спиной чей-то голос:

– Война привела! Родители оставили нас, а мистер Крон помог нам не сдохнуть с голоду.

Ответ прозвучал из уст высокого парня, вошедшего в фургон. Он был худощав, одет, как и все остальные в серый потрепанный комбинезон с кожаной квадратной нашивкой на груди справа. На ней надпись – «Автомастерская Машинный рай». В руках он держал мяч.

– Поиграть не желаешь? – спросил парень. Затем он взглянул на Николаса и махнул головой, показывая мяч.

Коннел отказался, ведь совсем не знал правил и боялся выставить себя дураком. Николас встал с койки, улыбнулся, схватил Джонатана за рукав комбинезона и потянул за собой. Он мычал и кивал головой. Джон покраснел, но с неохотой согласился.

Они вышли из фургона на небольшую площадку перед мастерской. В нескольких метрах от них стояли ворота, а точнее два вкопанных на расстоянии друг от друга столба. На желтоватую вытоптанную площадку падал яркий свет от уличного фонаря.

– Я Сэм, – представился высокий парень. – Ну Николаса ты уже знаешь. Мы его зовем «Молчун». Он почти ничего не слышит, а говорить совсем не может. Это Джо «Шустрый», – указал на низкорослого рыжеволосого конопатого мальчишку. – Его мы так прозвали за скорость.

– Привет! – сказал Шустрый.

– Я Джон Коннел, – гордо произнес Джон.

– Слева от тебя Чарльз «Чаплин», – продолжил Сэм. – Думаю, не стоит объяснять, почему у него такое прозвище? – Джон с недоумением в душе кивнул.

Сэм быстро объяснил правила, бросил мяч на землю и предложил разделиться на команды. Джон играл с Николасом и Шустрым, а Сэм остался с Чаплином.

Они носились до полуночи. Команда Сэма победила со счетом 4-2. Коннел умудрился забить в свои же ворота, но исправил оплошность, обыграв Чаплина и загнав мяч в ворота соперника. После игры все вместе ушли в фургон, где дружно общались еще час. Сэм объяснял здешние законы, а Джон внимательно слушал. Шустрый и Чаплин рассказали, как попали сюда. Джон поделился немногим из того, что с ним случалось. Он не выкладывал всю свою жизнь. Сказал только то, что приехал на заработки, чтобы помочь родителям. Вскоре ребята легли спать.

Отвернувшись к холодной стене, Джонатан размышлял о новых знакомых. Считал, что не один он несчастный. Если только в этом фургоне их пятеро, то сколько таких по всей стране и миру.

Утром они умылись и перекусили тем, что принес Стив Крон. Была яичница, сандвичи с сыром и кофе с молоком. После завтрака отправились мыть и ремонтировать автомобили.

Стив подозвал к себе Джонатана. Сложив руки за спиной, он возвышался над Джоном и смотрел, как работают остальные. Коннел стоял рядом. Он поднял непонимающий взгляд на его невозмутимое лицо и ждал, когда Крон заговорит. Мужчина вздохнул и, не сводя глаз с мастерской, спросил:

– Ну как тебе у меня, нравится?

Джон задумался и повернул голову. Во внимание попал Молчун, усердно трущий крыло автомобиля.

– Да, мистер Крон, – ответил Джон. – Спасибо вам большое!

– Ты уже работаешь здесь неделю, и пока жалоб на тебя от клиентов не поступало, – продолжил Стив. – Это хороший показатель. Остальные даже в первые дни умудрялись что-либо сотворить. То оставляли царапины, то вмятины или плохо промывали машину. Если в течение месяца будешь так работать, то сделаю тебя старшим среди ребят. Пока это Сэм. У него и дневной заработок выше. Но в последнее время на него сыплется много претензий.

– Не стоит, мистер Крон, – изумился Джон. – Не думаю, что ребятам это понравится, ведь я здесь новичок.

– Послушай, Джонатан, – говорил Крон, – Если ты себя считаешь хуже других, то тебе не место в этом городе. Здесь нужны только сильные и уверенные в себе люди. Путь к славе и признанию лежит через принятие множества решений. Гордость всегда усложняет жизнь. Нужно добиваться своей цели, не оглядываясь на других. Конечно, многие от тебя отвернутся, но что для тебя важнее, деньги и независимость или нищета и гниение под мостом за городом? Подумай о моем предложении до конца месяца!

– Ведь из-за этого у вас с отцом была ссора, – сказал Джон. – Перед смертью он мне все рассказал.

– Пойми, парень, у каждого своя правда. Я придерживаюсь своей, а ты можешь верить словам Тома. Да, мне жаль, что это случилось, но ничего не делается просто так. Иначе и тебя бы здесь не было. Верно?

Джонатан задумался и принял слова Стива. Ему они казались более жизненными, ведь Томас всегда говорил поверхностно и часто уходил от разговора, мог о чем-то умолчать, а после случая с запиской и вовсе его любые слова вызывали сомнение.

– Верно! – сказал Коннел. – Я подумаю!

– Вот и славно, – Крон похлопал его по плечу и добавил: – Пора за работу!

Возле машины Джон намочил тряпку в ведре и начал аккуратно намывать колеса и двери. Из головы не выветривался разговор с Кроном. Джон считал, что предаст друзей своим поступком, но другая его сторона твердила, что он совсем не знает их. По соседству с Джонатаном трудился Молчун. Тот рукой толкнул Джона в бок и кивнул на Крона.

– Хочешь узнать, о чем разговаривали? – спросил Джон.

Молчун посмотрел на него непонятливо и похлопал ладонью по земле.

– Написать? – спросил Джон.

Молчун кивнул.

Джон не знал, что ответить Николасу: правду или придумать ложную историю разговора.

– Он спросил, как работается, – написал пальцем на сером песке Джон. – Рассказал о мастерской.

Дни медленно утекали. Джон с Молчуном начали понимать друг друга. Молчун был смышленым и находчивым, некоторые фразы составлял, показывая на подручные предметы и указывая на людей. Он научил Джона языку жестов, но лишь некоторым простым словам и фразам. Он смог объяснить Джону, что Сэм работает здесь уже около трех месяцев, Шустрый и Чаплин попали сюда месяц назад, а сам он работает в автомастерской с самого открытия, а именно семь месяцев. Молчун рассказал, что ему всего тринадцать лет, а остальным кроме Сэма по пятнадцать. Все они сироты и до недавнего времени в нищете вытаптывали улицы города. Чиновники смело отбирали дома за долги, а судьбы людей их совсем не волновали. Когда Стив Крон открыл автомастерскую и мойку, то он сразу начал искать несчастных детей. Они считались дешевой рабочей силой, но при этом он мог им помочь выжить в непростое послевоенное время. Раньше здесь работало больше людей, но кто-то умер от болезней, а многие убежали в поисках лучшей жизни.

Они общались на интуитивном языке, тщательно намывая автомобиль клиента. Стив Крон часто кричал, чтобы они мыли быстрее, но только он исчезал с поля зрения, Джон и Молчун продолжали узнавать друг друга ближе. Остальные ребята в это время занимались ремонтом машин в соседнем ангаре. В мастерской работали и взрослые люди, живущие в городе. В час они зарабатывали порядка тридцати центов, что было выше среднего заработка по городу. Кроме того, многие клиенты благодарили щедрыми чаевыми, но об этом не должен был узнать Крон, иначе это грозило лишением дневного заработка или вовсе увольнением. Поэтому ребята всегда отказывались от чаевых, чтобы не потерять свой единственный дом.

В конце каждого рабочего дня Стив всем работникам раздавал деньги. Ребята их откладывали на будущее. Они никогда не делились друг с другом тем, сколько у них сбережений. Тратить их было некогда, так как мастерская совместно с мойкой работала ежедневно. В выходные дни Стив Крон появлялся на пару часов, чтобы проконтролировать работу, после чего уезжал отдыхать загород.

Месяц подходил к концу. Этим вечером ребята снова собрались на площадке перед мастерской.

– Постойте, парни, – произнес Коннел. – Пока не начали играть, мне нужно вам кое в чем признаться.

Все затихли в ожидании речи Джона. Молчун поднял тревожный взгляд и внимательно всматривался в его губы. Сэм стоял с мячом под мышкой и недоверчиво смотрел на лицо Джонатана.

– Мне Стив Крон три недели назад предложил стать старшим, – сказал он. – Но меня это не устраивает. Я понимаю, что в компании я новенький, поэтому не хочу портить с вами отношения и...

– Так, постой, – перебил Сэм. – Значит, я вкалываю за пятерых, а Крон хочет, чтобы ты занял мое место? Отнял мою зарплату?

– Да нет же! – сказал Джон. – Я-то как раз и не хочу становиться старшим. Дело в том, что он меня поставил перед фактом: или я занимаю твое место, или ухожу.

– Тогда проваливай! – сказал Сэм, всплеснув руками. Мяч вывалился из-под мышки и покатился по земле.

– Но куда мне податься? – спросил Джон. – Мне казалось, что я нашел друзей, новый дом, а тут такое. Я хочу остаться, и не нужны мне эти деньги. Я просто хочу быть собой, с вами, парни!

– Так, – сказал Сэм. – Ты мне уже не нравишься. Или проваливай...

– Или что? – спросил Джон.

Сэм накинулся на него и начал колотить по лицу. Коннел сопротивлялся, но тот был старше и явно сильнее. Удары один за другим продолжали лететь. Шустрый и Чаплин стояли в стороне и хихикали. Лишь Молчун подбежал и попытался разнять дерущихся, но Сэм ударил его локтем по носу. Молчун отшатнулся, упал на землю, схватился за лицо и захлюпал. Джон, увидев это, будто озверел. Глаза налились кровью. Он перестал чувствовать боль. Джон лежал на земле, а над ним нависал Сэм. Коннел вытянул правую руку в сторону, набрал в нее горсть песка и плеснул им в противника. Тот встал, схватился за лицо, закричал и попятился назад. Сэм ничего не видел. Джонатан повалил его и начал пинать. Он бил до той поры, пока не почувствовал тяжелую руку на своем плече. Это был Стив Крон. Он увидел драку из окна своего офиса, находившегося на втором этаже ангара. Он часто оставался на работе допоздна, чтобы до конца месяца разобраться с бумагами.

– Так, что стряслось? – прозвучал возмущенный голос Крона. Он перекинул внимание на Джона. – Почему ты избил Сэма?

– Он первый начал... ударил Молчуна! – сердито ответил Джон. – Я заступился!

Джонатан не хотел раскрывать всех деталей их стычки, чтобы не выставить себя предателем.

– Это так, Сэм? – спросил Крон. – Ты ударил Николаса?

Сэм не знал, что ответить. Из носа текла кровь, ребра и живот болели. Он встал с земли, отряхнулся, озлобленно обмерил взглядом Джона и сквозь зубы проскрипел:

– Да, это так!

– Хорошо! – произнес мужчина. – С завтрашнего дня ты снимаешься с должности старшего...

– Я не хотел. Простите меня! – оживился Сэм.

Крон косо посмотрел на него, выставил ладонь левой руки перед его лицом и продолжил:

– Теперь старшим будет Джонатан. А если такое еще раз повторится, – он убрал руку и посмотрел в испуганные глаза Сэма, – то вышвырну тебя за забор! Понял меня?

– Понял! – обиженно ответил Сэм, перекидывая взор с Крона на Коннела и обратно.

После этого он похрамывая направился к ведру с водой, стоявшему возле ангара. Джонатан в это время виновато наблюдал за Сэмом, понимая, что поступил неправильно. Подойдя к Молчуну, жестами спросил:

– Ты в порядке?

Николас улыбнулся и кивнул. Чаплин и Шустрый как ни в чем не бывало принялись пинать друг в друга мяч. Для них будто ничего не произошло.

«Идиоты!» – подумал Джон, поглядывая на них.

Он обнял Николаса и проводил его к фургону, после чего пошел к ведру с водой. Приблизившись к Сэму, он наклонился и посмотрел на него.

– Прости меня, – виновато сказал Джон. – Я не хотел тебя бить, но ты обидел Молчуна.

Сэм покосился на Коннела и продолжил умываться.

– Я действительно не хочу быть старшим, – сказал Джонатан. Он набрал в ладони воды и плеснул себе в лицо, а потом добавил: – Если хочешь, я буду отдавать тебе часть заработанных денег. Они мне ни к чему. Мне важнее отношения между нами.

Сэм продолжал обиженно поглядывать на Джона, пока тот умывался. Пихнув его в плечо, Сэм ушел. Джонатан понимал, что все просто так не закончится. Ему из-за случившегося даже не хотелось идти в фургон, ведь драка могла вспыхнуть снова. Однако иного выхода не было. Усталость давала о себе знать. Сил хватало лишь на то, чтобы добраться до койки и завалиться на нее.

Ранним утром Джонатан проснулся раньше остальных. Ему захотелось пить и он вышел на улицу к ведру с водой. Не успел наполнить кружку, как увидел справа от себя Молчуна. Тот будто боялся оставаться один, без Джона.

– Что не спишь? – написал на песке Джонатан. – Еще два часа!

Молчун испуганно смотрел на него, но не мог ничего ответить. Он лишь мычал и кивал в сторону фургона, но сообразил и написал на земле «Берегись их!»

– Не переживай, Николас, – произнес Коннел. – Сэм мне ничего не сделает. Он трус.

Молчун ни слова не услышал, но отвел его в сторону от ангара, где написал на песке фразу «Они хотят тебя подставить». В этот момент Джон взволновался.

«Неужели, я так насолил этому Сэму, что он пойдет на подлость? – думал Коннел. – А ведь я считал его другом. Хорошо, война так война!»

Джон присел на корточки и вывел пальцем на песке «Ты со мной?» Николас кивнул. Тогда они пожали друг другу руки и отправились обратно в фургон. До начала рабочего дня оставалось порядка двух часов.

Вернувшись внутрь, ребята улеглись на койки и начали дожидаться сигнала, который обычно звучал в пять тридцать. Полчаса давалось на сборы, завтрак и подготовку к рабочей смене, которая начиналась в шесть.

Спустя часы, все были на своих рабочих местах. Сэм, Шустрый и Чаплин ковырялись в двигателе. Джон и Николас теребили в руках намоченные тряпки и дожидались, когда из ангара вывезут отремонтированный «шевроле».

Крон снова подозвал к себе Коннела.

– Ты же помнишь, что должен быть старшим? – спросил мужчина.

– Да! – ответил парень.

– Так почему этот недоумок все еще здесь? – указывая пальцем на Сэма, крикнул Стив. – Прогони его отсюда! Или ты слабак?

Джон подошел к Сэму, взглянул на него и тихо произнес:

– Сэм, извини, но твое место там, вместе с Молчуном.

– Я не услышал тебя! – завопил Стив. – Ты же будущий лидер! Укажи ему на его место!

– Проваливай мыть машины! – завопил Джонатан.

Сэм посмотрел исподлобья на Джона, гневно швырнул гаечный ключ на землю и ушел. Шустрый и Чаплин испугались того, что новый старший их тоже понизит, и состроили рабочий вид.

Джон подошел к автомобилю, открыл капот и занырнул под него. Он будто залез в движок целиком, из-под капота торчали только его ноги, а выставленная назад рука, казалось, разговаривала его голосом:

– Ключ... Подайте мне ключ.

Шустрый и Чаплин боролись за то, кто подаст ему ключ. Для них все казалось игрой. Они были придурковатыми.

Вечером, после того, как Стив Крон раздал рабочим ежедневную оплату, они направились в фургончик. Шустрый и Чаплин, как всегда были впереди, за ними шел Сэм, а за ним Молчун и Джон. У входа в фургон Сэм внезапно развернулся и сказал, глядя на Молчуна:

– Проходи и закрой за собой дверь!

Молчун ни слова не понял, но догадался, что Сэм хочет остаться один на один с Джоном.

– Шу, Чап, подержите немого, чтобы он не выбежал, – крикнул Сэм, злобно посматривая на Джона. – Мне нужно поговорить!

Сэм столкнул Джона с деревянной ступеньки вниз, прямо под фонарь. Тот уперся спиной в столб и спросил:

– Что тебе нужно?

Сэм медленно подошел к Коннелу, осмотрел его с ног до головы и произнес:

– Наш вчерашний разговор ведь не окончен!

Он размахнулся и ударил Джона кулаком под дых. Коннел скорчился, захрипел, в глазах зарябило, и он присел, хватаясь губами за воздух. Сэм наклонился, схватил Джона за подбородок и спросил:

– Как, нравится быть первым?

Джон молчал, его зрачки были направлены на зрачки Сэма. Пальцы правой руки сжимались в кулак.

– Ты понимаешь, что ты сделал? – спросил Сэм, схватив правую руку Джона.

– Да! – ответил он.

Сэм начал выкручивать его кисть. Боль пробежала от пальцев рук до пяток. Джон закричал, но Сэм продолжал выкручивать запястье.

– Чего тебе нужно? – в слезах закричал Джон.

– Ааа, я и не знаю, – усмехнулся Сэм. – Смотрю, как ты корчишься, и мне радостно!

– Ты псих! – пробубнил Джон.

– Я псих? – вскочил Сэм и начал ходить вокруг столба и Джона. – Это я псих?

Коннел поднялся на ноги и взглянул на Сэма. Он уже намеревался бежать, но понимал, что Молчуна оставлять нельзя.

– Хватит! – сказал Коннел. – Я завтра уйду отсюда, если тебе так будет лучше!

– Мне плевать! – ответил Сэм и остановился позади Джона. – Ты меня и так опустил перед Кроном, и твой уход ничего не вернет.

Он стоял и смотрел на Джона, потиравшего запястье правой руки. Коннел взглянул на Сэма и сделал несколько неторопливых шагов в сторону. Сэм оперся спиной на столб и скатился по нему, пока не присел на корточки. Джон поднялся в фургон. Там было тихо и спокойно, Молчун посапывал на дальней койке, Шустрый и Чаплин храпели у стен. Складывалось чувство, что они спят уже давно, хотя разговор с Сэмом длился не больше пяти минут. Джон уселся на кровать, достал из кармана комбинезона доллар и засунул его под тонкий, толщиной с мизинец, полосатый матрац. После этого он лег на него и расплылся в особом удовольствии. Боль в запястье утихла, а усталость заставила забыть о неприятной стычке с Сэмом, который вскоре зашел в фургон, проплыл к своей койке и без памяти завалился на нее, уткнувшись лицом в серую подушку.

Утренний сигнал был как никогда громок и противен. Джон поднял голову, а затем скинул ноги и уселся. Он как обычно оглянул фургончик слева направо. Ни Сэма, ни Шустрого, Ни Чаплина не было. Лишь Молчун, сидя на своей кровати, недоуменно таращился на него.

«Может, уже на работе?» – подумал Джонатан.

– Сбежали! – жестикулировал Николас. И добавил: – Я видел!