- За что, папа?

Договорить она так и не успевает. Пуля оказывается быстрее будущих слов поддержки и планов на будущее. Пронизывая ее тело, прямо через оба плеча и сердце, пуля достигает противоположной стенки, оставаясь смертельной паутиной из старой побелки. Рейван сразу же хотела сорваться, чтобы поймать маму, но тело не слушалось, вынуждая застыть на месте, а чип в шее послушно загореться зеленым. Пока с голубых глаз срывались первые слезы, в квартиру вламываются бойцы Церебра. Первой на кухню зашла Беатрис Гудвин, сверкая на свою соперницу довольным взглядом оранжевых глаз. Эта стерва с серебряными локонами, которые рассыпались по кафельному полу, каким-то образом отключила свой чип, не позволяя ему выпустить парализатор раньше времени, в то время как у самого объекта все сработало на "ура". Да так, что девчонка все ещё не может пошевелиться, смотря на своего командира. Да так горько, что аж противно. Неужели Платина настолько сильно засела в её башке, раз оружие смотрит на неё, как на самого важного человека, который погиб прямо на глазах. За доли секунды, оставляя Рейван наедине с бойцами, ещё одним нелюдем и Беатрис, что с радостью и сама бы выпустила в нее пулю. Отключая чип объекта, Гудвин кидает взгляд на Питера, который, заранее выставив свои клиники из запястья, так же на нее взглянул. Пришло время главного вопроса.

- Та папка на столе. Она что-то тебе говорила о ней? Показывала то, что внутри? - спрашивает Берк, указывая клинком на белую папку.

- Нет, я ничего не видела. - все ещё не отрывая взгляд от Эбигейл, отвечает Рейван. Пришло её время врать. Её время нацепить маску и делать то, что хочет она. Блеф. Так это мама назвала, обучая её играть в карты.

- Хорошо. Забираем её и к Грейсону. Как поняли, парни? - повышая тон, спрашивает Беатрис, кидая взгляд вглубь коридора, где часть бойцов почесывает остаток квартиры. Как оказалось, здесь только объект и предатель.

- Отлично вас поняли, мисс. - говорит один из бойцов, шагая к огненному нелюдю и её в двое тощему напарнику. После взгляд падает на Платину, что, будучи с открытыми глазами, утопает щекой и серым костюмом в собственной крови. - А со второй?

- Что хотите. Я тут только ради этой детки. - усмехается Гудвин, вновь взглянув на объект, которая, не смотря на давно отключенный блокиратор, так и не пошевелилась. - Идем.

- Я... - единственное, что может выдавить из себя Рейван, ощущая как с подбородка срывается очередная слеза. В это все нереально поверить. Такого просто не может быть.

- Тебя за руку тащить? - хватая объект за запястье и подрывая его вверх, спрашивает Гудвин.

- Нет. - нагло вырывая свою руку обратно, отвечает Рейван и поднимается с места. После чего она, сжав зубы, заглядывает Беатрис в глаза, пронизывая нелюдя своим холодом до самых костей.

После ни единого слова. Ни по пути в бронированный джип, ни в салоне, где она была окружена бойцами и пушками наготове. Куда они дели Платину, так и не понятно, а спросить силы в глотке на находилось. И не только из-за этого, а ещё и из-за слепой надежды, что это не так. Что она жива и снова встретит ее на пороге жилого комплекса или же главного здания, с улыбкой спросив, как прошли дела. А после придёт вечером с колодой и пачкой печенья, попутно рассказывая очередную историю из академии. Но не ради морали или же поучения, а просто для смеха. Ради того, чтобы увидеть улыбку Смит и пробурчать себе под нос, проигрывая раунд в карты. Или же искренне удивиться глупости персонажей из фильма, позволяя Рейван положить висок на свое плечо. А потом сидеть вместе и выдумывать, что же за "урок" это был, так как директору нужно будет отчитаться. Все это теперь в прошлом. Но это не помешает ей исправить будущее.

- Рейван. - кивает Грейсон, наблюдая как объект заводят к нему в дом.

- Папа. - тихо здоровается Смит, традиционно став позади него.

- Иди в зал. - приказывает Ник, вновь кидая взгляд на нелюдей и бойцов позади них. - Вашей верхушке я уже все сказал. Свободны.

После этого агенты кивают в роли пожелания "хорошей ночи" и послушно возвращаются в джип. Когда тот, наконец-то, скрылся во тьме ночного района с частными домами, Грейсон закрыл дверь и начал путь в зал, куда ранее отправился свое оружие. Девчонка слово в трансе с алыми щеками от частого трения. Смотрит в одну точку, положив ладони на подлокотник, и ждёт своего отца. Крутит разные мысли в голове, придумывая максимально реальное объяснение, что имеет шанс таковым быть из-за длинного языка того нелюдя, что задал тот вопрос о папке. Не желая долго наблюдать и теряться в догадках, глава садится напротив и, поставив локти на колени, решил уточнить все сразу.

- Что там произошло? Расскажи все. - приказывает тот, не сводя глаз с лица объекта.

- Я была в его квартире и говорила с ним. Адам хотел втереть мне, что до этого он никогда меня не видел, но я ему не поверила и ушла, так как до этого разговора, любые мои атаки он спокойно блокировал. Это было бесполезно, но меня он не тронул. - докладывает Рейван, переведя взгляд на глаза отца. Хотя, теперь даже не понять, как его называть. - Потом, когда я ушла, мне позвонила мисс Стивен и попросила остаться на месте. Сказала, что она приедет ко мне на разговор. Мы только сели за стол, а потом это...

- Ты ничего там не видела? - уточняет Ник, собирая пальцы в замок. Настолько крепкий, что аж костяшки побледнели.

- Нет, а что это? - падая на дуру, интересуется Рейван.

- Липовые документы. Адам хотел стереть любую связь между ним и тобой. - отвечает Грейсон, поднимаясь с места. От души, как отлегло. Если так оно и есть, ничего не меняется. Объект все ещё под контролем и в своей сказке. - Я бы не хотел, чтобы ты их видела.

- Я не видела. - вновь повторяет Смит, снова и снова наблюдая под веками открытые глаза Эбигейл, где больше не было жизни. Они отобрали её так легко, словно Стивенс никогда и не было.

- Ладно. Иди к себе и отдохни. - вновь приказывает Ник, ожидая ответа.

- Хорошо, папа. - после своих слов Рейван послушно поднимается и уходит в свою комнату.

Уже там, шагнув в ванную под звук шлепков босых ног, объект впервые смотрит в свое отражение. Только сейчас она узнает, что у неё на лице было пару капель крови. Вот значит как и вот почему Адам не может её тронуть. Это первая кровь, которую Смит не ощутила, испытывая манящий транс. А почему она тогда смогла напасть на папу? Тут тоже есть свой ответ. Это все чертова программа в её голове. Все, что Нику не нужно, было заблокировано. И это не пропасть между чувствами, которые она не могла достаточно ощутить и описать их. Так и есть, самая настоящая игрушка. Теперь пришло время пользоваться данной "репутацией". Но это уже после принятия душа. В тот миг, когда её тело остаётся сухим, но все ещё оголенным, Смит направляется к Грейсону. Её шаги тихие, словно у хищника, вот только она идет вовсе не убивать, а ластится. Уже тогда, когда дверь была открыта без стука, а юные ладони поставлены на край кровати, глава наконец понимает, что это все-таки не сон.

- Что ты делаешь? Я тебе не позволял. - хриплым от сонного состояния голосом говорит Грейсон, наблюдая как объект лезет к нему под одеяло, устраивая свою голову на груди. Сейчас был бы произнесен пароль, и она бы ушла обратно, но с юных уст слетает то, что позволяет Смит остаться.

- Я знаю как убить его. Уже завтра. - заинтриговав отца, говорит та. После чего закрывает глаза и устраивает ладонь на его плече около шеи. Где громко бьётся башенный пульс. Прямо сейчас он боится её. Неужели.

- Как? - дав себе паузу, чтобы немного успокоится, спрашивает Грейсон. Он думал, что сам скажет ей об этом, но никак не ожидал обратного.

- Мне нужен тот парализатор в газообразном виде и антидот для меня. - рассказывает Смит, сгибая одну ногу, что ложится коленом ему прямо на пах. Словно невзначай. Словно без подтекста и усиления её будущих слов.

- Рейван... - тут же хочет отказать глава, но её носик, что упирается ему в уголок челюсти и сладкий голос, что словно прошибает его тело насквозь, напрочь выбивают продолжение фразы.

- Ты мне веришь, папочка? Пожалуйста, я хочу сделать это ради тебя. - обнимая того за шею и прижимаясь ещё ближе, шепчет объект. Тут же ощутив на бедре его ладонь и судорожный от возбуждения голос с положительным ответом.

- Хорошо. - соглашается тот, сжимая пальцы на округлой ягодице. После чего глава резко меняет позицию, оказываясь сверху. Ничего, он и так не выспится, но хотя бы с каким-то удовольствием эту ночь проведет. Так сказать, подарит внеплановый урок. Тот самый, на который он только сам успешно напоролся.