- За что, папа?

Все это было опьяняющим и каким-то неправильным. Но ведь это урок, потому все так и должно быть. Всегда и все, что бы Грейсон не делал с ней, так должно быть, поэтому объект все принимает. Все от блуждающих рук на боках и бедрах, до утробного рычания возле шеи и ключиц. Все от влажных следов и игривых укусов, до ловких пальцев, что расстегивают жемчужные пуговицы на его черной рубашке. После пришла очередь Рейван, ведь первую часть он уже показал. Не так уверенно и не настолько успешно девушка тянется губами к его шее, а руками к груди. Она не такая объёмная и мощная как у некоторых бойцов на базе, но сама ценность Ника не в силе мышц, а в остроте и гибкости ума. В его мудрости и умении решать проблемы, как по щелчку пальцев. Его умении создать уют. Умении подсказывать верные движения так, чтобы тело само слушалось своего учителя, добавляя краски на щеках. Появилось, наверное, то, чего она не ощущала с тем же Джимом. Стеснение, девичья робкость и девственный стыд. Трепет и боязнь прикоснуться к тому, что так и манит к себе. Манит своей редкой позволительностью, натуральностью и родным запахом. Теплом, рельефом и уверенностью. По итогу того, что одновременно одарять лаской и расстегивать пуговицы ещё достаточно сложное занятие, Рейван переключается на, по её мнению, самое важное. Пуговицы. Так как они являются самой большой преградой на пути к груди, которая интересовала её глаза ещё с самого начала. На радость, Ник уже расстегнул половину, потому ей оставалось всего ничего. Закончив с этим, объект аккуратно стягивает ткань с плеч главы и откладывает в сторону. После немого указания, она послушно сняла свой верх, оголяя юную грудь.

Заметив старую картину, что в этот раз намного ближе и приятнее, Ник хватает объект под бедра и меняет их местами, усаживая себе на колени. Теперь желанное место ещё ближе и на более удобном уровне, что позволяет прикусить губами розовый сосок, тем самым вырывая из глотки протяжный стон. А после ещё один, когда вторая грудь одаряется тем же внимание, пока первая брала на себя ладонь и ловкие пальцы. По итогу был дикий контраст, который находил соприкосновения на моменте мягкого укуса и сжатия твердого соска между пальцев. После его внимание снова перешло на шею, где глава упивался чистым запахом не тронутого тела и разума. Сделали её чистой, как он и хотел. Словно подарок за все его труды. Теперь пришло время забрать свою награду, и сделать это как можно лучше. Как можно правильнее и приятнее для той, у кого это будет первый опыт с мужчиной. После того, как, удержав девушка за бедра, Ник уложил её на спину, примерно, в центре кровати, он наконец занялся остатком одежды. Хотелось бы снять все сразу, но зачем сокращать столь интересную игру? По итогу с юных ног соскользнули штаны, оставляя на объекте лишь один элемент одежды белого цвета. Как иронично и как символично. Одаряя лёгкими поцелуями ее светлый живот, Ник запускает оба пальца под резинку белья и тянет вниз, тут же встречаясь с неосознанным протестом в виде коленей, что сжали его ребра, не позволяя снять последнюю нить с реальность.

- Что-то не так? - поднимаясь с упором на ладони, что легли на светлую постель, Ник нацеливает взгляд прямо на лицо с прикрытыми глазами, алыми щеками и жадно искусанными губами.

- Нет, просто я... - сказать конец фразы так и не получилось, ведь её вновь накрыло волной возбуждения и юного стыда из-за своей неопытности. Из-за подобной реакции тела и страха сделать что-то не так.

- Вот тебе ещё одно правило. Не стесняйся говорить своему партнёру о том, что тебе нравится, а что нет. - указывает глава, продолжая смотреть на её лицо.

- Мне сейчас все нравится. Все. - последнее слово выходит вместе с протяжный стоном, так как Ник сжал ладонь на ее груди, желая создать данную композиции.

- Хорошо. - выдыхает он, ощутив расслабление удерживающих колен. После чего снова опускается вниз, но, как оказалось, этому опять не бывать.

- Там внизу. Я очень намокла. - вновь создавая сжатие коленей, Смит боится пустить туда Ника. Искренне переживая, что это может быть неправильным.

- Это хорошо. Это показатель того, что твоему телу все нравится. - рассказывает Грейсон, пропустив одну руку вниз и мазнув пальцами по скользким складкам возбужденной плоти. Не имея ни капли стыда, глава поднимает руку и, слегка проиграв её природной смазкой между костяшками, тянет пальцы ко рту. Медленно облизывает и широко скалится, ощутив вкус чистоты. - Как процесс, так и человек рядом.

Пока объект стыдливо прятала лицо за ладонями, Ник ощутил предел своего терпения. Ткань штанов давила так, что терпеть это уже не хотелось ни под каким предлогом. Став на пол и стянув с себя остаток одежды, он умело складывает все на край и тянется к прикроватной тумбочке, откуда достаёт узнаваемую упаковку с тремя серебряными квадратиками. Один из них Грейсон кидает на кровать, а после сам следует за вещицей, вновь возвращаясь на "законное" место. Когда надоедливое белье, что уже завидно промокло, уходит в сторону, Ник берет объект а руку и тянет к себе, помогая сесть напротив. Девчонка едва имеет самообладания, что бы сидеть ровно и как-то дышать. Что б держать глаза открытыми и не упасть в объятия, так как сейчас будет нечто иное. То, что глава вручил в трясущийся руки и начал проговаривать пункты ее будущих действий, попутно укладываясь на локти и забирая остальную пачку, так как с первого раза может и не получится. После все проходит по его тихой инструкции. Ласка и боязнь сжать больше нужного с дополнительное вниманием на самой верхушке. Аккуратное открытие упаковки и взятие скользкого латекса. Сжатие его носика, во избегания воздуха и дальнейшего разрыва защиты, и прикладывание нужной стороной к головке. Попытка раскатать весь латекс до конца и помощь чужой руки, что б не испортить весь процесс "на берегу".

Далее объект возвращается на спину, принимая новые ласки в районе паха. Поглаживания и поцелуи бедра. После запуск первого пальца и стон на границе крика. Её крутило и разрывала изнутри, но исключительно от удовольствия, которое закладывало уши и играло чёрными пятнами под глазами. Создавало невероятно щекотливое чувство в зубах и громкие удары в груди, которая ходила ходуном. Когда в ход пошёл второй палец, на девичьих ресницах появилась предательская влага, а обе руки потянулись к плечам Грейсона, умоляя закончить эту сладкую пытку и перейти к делу. Но глава не собирался слушать не опытное тело, делая все так, как нужно. Наконец, решив, что девчонка уже готова, Ник устраивает свои бедра между разведённых ног, которые укладывает себе на влажные от пота бока и проезжается пару раз между горячих складок. Нацелившись на нужную точку, Грейсон всеми цепями себя держал, что б не войти сразу и полностью. Протискивался по миллиметру, чтобы уменьшить будущую боль, тем самым делая первый опыт объекта самым правильным и самым запоминающимся. Вероятно, после него, у Рейван будет завышенная планка требований, что снова и снова будет приводить её к Нику. Снова и снова будет просить его правильных и чутких ласк с пьянящими движениями.

- Больно. - шипит Смит, начиная жмуриться и вновь собирать колени к центру. Внутри появилась немая боль, что принесла с собой чрезмерно распирающее чувство. Слишком много, слишком глубоко.

- Тиши, милая. Я знаю-знаю. Нужно немного потерпеть. Женщине в ее самый первый раз всегда приходиться терпеть. - шепчет Грейсон, проходясь успокаивающими ладонями по животу и груди, что начала подниматься с двойной скоростью. Выглядит приятно и одурманивающе. Так сладко и с таким мощным потоком злорадства, ведь он берет дочку своего заклятого врага. На вкус, как победа.

Выждав немного времени, он начинает осторожные движения, стараясь уловить любой вздох или жест говорящий о боли. Через ещё один десяток плавных скольжений в объятиях узких стенок, ярко голубые глаза вновь открылись, а колени снизили свое сжатие до нуля. После появились тихие стоны и жадные пальцы на его коленях, что были у её ягодиц. Все дошло до того, что она начала подмахивать под ритм Грейсона, желая большего. Желая больше скорости и ласки. В ответ на это Ник меняет позу тем, что наклоняется ближе к юной груди и, поставив ладони у головы, начал ускоряться, при этом все ещё осторожничая с ней и успокаивая поцелуями на шее. По итогу с губ Рейван сорвалось единственное и очень понятно "пожалуйста", что привело к добавлению грубости и жадному сжатию пальцев, между которых оказались золотые пряди с загривка. Ощутив первую вспышку приближающегося оргазма, Грейсон вновь садится на свои бедра и, полностью покинув её нутро, срывает с себя резинку. После он вновь протискивается между обжигающих стенок и с маху набирает прежний темп. С умоляющими о большем всхлипами под ухом и жадными объятиями рук на шее и ног на боках, все заканчивается достаточно быстро. Излившись в самую глубь, он утробно рычит и вновь кусает светлую кожу на шее, тем самым закрепляя свою игру. И с тем же зная, что уже завтра утром на ней ничего не останется. Ни единого следа.

- Если мужчина делает для тебя меньшее: либо останови процесс, либо потом не позволяй к себе больше прикасаться. - поднимаясь с юного тела, говорит Ник. Попутно стараясь держать ровный тон и все ещё вести это в роли урока. После чего покидают ее манящую плоть и проходится пальцами по алой дырочке, откуда начал вытекать результат его проделки, которая ничего не принесет, так как объект чиста во всех смыслах. Считая отсутствие возможности зачать ребенка. - А уже это имею право делать только я. И ещё эти уроки остаются только между нами, поняла меня?

- Да, папочка. - не имея сил даже на то, что б открыть глаза, соглашается Рейван. Не смотря на то, что она ничего так-то не делала, тело ощущает себя невероятно вымотанным. Но не из-за той усталости, как от тренировок. Это что-то другое, что приносит с собой лёгкость в теле и сладкие волны по всем внутренностям.

- Отдохни немного, а потом в душ. - поднимаясь с кровати, Ник прихватывает ранее скинутую резинку и на автомате относить её в урну около стола. После чего тянется к штанам, искоса замечая как Смит поднесла к себе кончики золотых волос и жадно втянула их аромат.

- Я не хочу смывать с себя этот запах. - признается та, снова и снова упиваясь смесью, что создали их тела в столь сладком процессе.

- Придется, милая. Не позволяй себе засыпать грязной. - наставляет глава, притягивая к себе рубашку, которая вместе со штанами и постельным полетит в стирку. После чего он снова приближается к объекту и, схватив ее за горло, говорит очень жёсткую фразу с частичкой мотивации - Ты же не портовая шлюха, Рейван.

- Нет, я не такая. - тут же говорит Смит, открывая глаза и хватая воздух ртом. По итогу эта же рука перемещается на загривок и тянет вверх, помогая подняться в сидящие положение. Тем самым давая Рейван наблюдать действия того, кто не объяснил пост-финальную часть. - А что потом?

- Ты пойдёшь к себе, а я займусь делами. - отвечает Ник, запуская пальцы в волнистые волосы, что играют разными оттенками каштана на приглушенном свете боковых ламп.

- В такое время? - кидая взгляд на настенные часы с электронным циферблатом, уточняет Смит.

- Да, в такое время. - холодно отражает Грейсон, указывая махом ладони на то, что душ она примет уже у себя. Хотя, и дураку понятно, что девчонке хотелось бы некого продолжения. Но в то же время она понимает, что нельзя наглеть, потому послушно уходит к себе, одарив отца поцелуем благодарности в щеку и пожеланием спокойной ночи.