4
Тьма заточения давила на Юну, словно каменная плита. Месяц в заточении выпил из нее жизненные силы, оставив лишь бледную тень прежней себя. Ночь казалась бесконечной, а каждый новый день – повторением предыдущего, наполненного лишь голодом, страхом и бессилием.
Итан, ее верный брат, был единственным лучом света в этой кромешной тьме. Его редкие визиты, полные тревоги и надежды, поддерживали в ней тлеющий огонек воли. Но она видела, как он страдает, как его терзает бессилие перед жестокостью отца. И это терзало ее еще больше.
В одно из таких мрачных вечеров дверь ее комнаты распахнулась с грохотом, словно звук разрывающейся ткани. На пороге стоял отец. Его лицо, некогда внушающее уверенность и власть, теперь было искажено гневом и тревогой. Он смотрел на Юну не как на дочь, а как на злейшего врага.
— Ты довела меня! — прорычал он, его голос сочился ядом.
Юна молчала, вжавшись в угол кровати. Она знала, что сейчас последует буря.
— Все мои планы рушатся из-за тебя! — продолжал отец, приближаясь к ней. — Ты думала, что можешь играть против меня? Что можешь выставить меня дураком?
Юна не отвечала. Она чувствовала, как страх сковывает ее тело, лишая возможности двигаться.
— Ты хотела правды? — презрительно усмехнулся отец. — Ты ее получишь. Но тебе это дорого обойдется.
С этими словами он швырнул на кровать какой-то сверток. Юна с опаской посмотрела на него.
— Надень это, — приказал отец. — Завтра ты выйдешь на работу.
Юна с удивлением посмотрела на него.
— Ты думаешь, что я позволю тебе продолжать заниматься своим бизнесом? — усмехнулся отец. — Ты будешь работать в моем офисе. И будешь делать то, что я скажу.
— А если я откажусь? — прошептала Юна, собирая остатки мужества.
Отец подошел к ней вплотную и прошептал ей на ухо:
— Если ты совершишь еще одну ошибку, ты останешься в этой комнате до конца своих дней. И тогда даже Итан не сможет тебе помочь.
С этими словами он вышел, оставив Юну в полном смятении. Она подняла сверток и развернула его. Внутри лежало элегантное, но мрачное деловое платье. Словно похоронный наряд.
Следующее утро наступило быстро, словно кошмар, воплотившийся в реальность. Юна, как марионетка, надела платье и посмотрела на себя в зеркало. Ее отражение пугало – изможденная, бледная, с темными кругами под глазами. Она больше не походила на ту Юну, которая еще недавно излучала энергию и уверенность.
Она вышла из комнаты и направилась к гаражу. Отец ждал ее у машины. Он молча открыл ей дверь и жестом указал на сиденье.
Юна села в свою Audi RS7, машину, когда-то символизировавшую ее свободу и независимость. Теперь же она казалась клеткой на колесах, везущей ее на каторгу.
По дороге в офис Юна с тревогой наблюдала за городом. Чикаго изменился. На улицах стало меньше людей, в их глазах читался страх и настороженность. Ходили слухи о пропажах людей, о зверствах бандитов, о том, что город погружается в хаос.
Приехав в офис отца, Юна почувствовала на себе колючие взгляды. Сотрудники смотрели на нее с любопытством и недоверием, перешептываясь за спиной. Она чувствовала себя чужой в этом мире алчности и обмана.
Отец провел ее по офису, представляя своим партнерам и сотрудникам. Он говорил о ней с гордостью, представляя как свою преемницу, как человека, который продолжит его дело. Но Юна видела в его глазах лишь холодный расчет.
Ее выделили кабинет, который находился рядом с отцовским. Он был просторным и роскошным, но Юна чувствовала себя в нем, словно в тюремной камере.
Первые дни работы были адом. Юна пыталась вникнуть в суть дел, изучала документы, посещала совещания. Но ее мысли были заняты другим – пропажей Давида, растущей преступностью в городе и зловещей тенью, нависшей над ее семьей.
Она старалась совмещать работу в офисе отца с управлением своей дизайнерской компанией, но это было практически невозможно. Ей приходилось работать до поздней ночи, чтобы хоть как-то поддерживать свой бизнес на плаву.
Юна чувствовала, как силы покидают ее. Она понимала, что долго так не протянет. Ей нужно было что-то менять.
Но что? Как вырваться из этой паутины лжи и насилия?
Однажды, возвращаясь домой после работы, Юна заметила, что за ней кто-то следит. Черный автомобиль без номеров преследовал ее на протяжении нескольких кварталов.
Сердце бешено заколотилось в груди. Кто это был? Отец? Или кто-то еще?
Юна попыталась оторваться от преследователей, увеличив скорость и маневрируя между машинами. Но черный автомобиль не отставал.
Понимая, что ей не удастся уйти от погони, Юна свернула на боковую улицу и резко затормозила. Она выскочила из машины и спряталась за углом дома.
Вскоре показался черный автомобиль. Он медленно проехал мимо, словно выискивая свою жертву.
Юна затаила дыхание, стараясь не выдать себя. Когда машина скрылась из виду, она выбежала из укрытия и бросилась бежать в противоположную сторону.
Она бежала, не зная куда, лишь бы оторваться от преследователей. Страх гнал ее вперед, заставляя забыть об усталости и слабости.
Наконец, обессилев, она остановилась в тихом парке. Оглядевшись, она убедилась, что за ней никто не следит.
В следующие дни Юна жила в постоянном напряжении. Она понимала, что за ней следят, и старалась быть предельно осторожной. Она избегала людных мест, меняла маршруты, проверяла, не следят ли за ней, прежде чем встречаться с кем-либо.
Она ждала новостей от Мартина, но он молчал. Юна понимала, что он столкнулся с трудностями, что расследование зашло в тупик. Она чувствовала себя все более одинокой и беспомощной.
Отец, как будто чувствуя ее страх, стал еще более внимательным и заботливым. Он интересовался ее делами, предлагал помощь, старался оградить ее от проблем. Но Юна не верила ему. Она знала, что за этой маской скрывается безжалостный и опасный человек.
Однажды вечером отец пригласил ее на ужин. Юна сначала хотела отказаться, но потом передумала. Она решила воспользоваться этой возможностью, чтобы узнать больше о его делах и связях.
Во время ужина отец был особенно любезен и разговорчив. Он рассказывал о своих планах на будущее, о новых проектах, о своей мечте создать процветающую империю. Юна слушала его, стараясь запомнить каждую деталь.
Внезапно отец заговорил о Давиде.
— Ты знаешь, я очень жалею, что так получилось с Давидом, — сказал он, глядя на Юну с искренним сожалением. — Он был талантливым дизайнером, и я надеялся, что он будет работать на меня.
Юна похолодела. Она не верила ни одному его слову.
— Что с ним случилось? — спросила она, стараясь сохранить спокойствие.
— Я не знаю, — ответил отец, пожимая плечами. — Он просто исчез. Я надеюсь, что с ним все в порядке.
Юна молчала. Она понимала, что отец врет ей в лицо.
— Я думаю, что ты знаешь больше, чем говоришь, — сказала она, глядя ему прямо в глаза.
Отец нахмурился.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он.
— Я думаю, что ты причастен к его исчезновению, — ответила Юна.
Отец рассмеялся.
— Ты с ума сошла! — воскликнул он. — Зачем мне это нужно?
— Я не знаю, — ответила Юна. — Но я уверена, что ты что-то скрываешь.
Отец замолчал и отвернулся от нее. Юна понимала, что она перешла черту. Но она не могла остановиться. Ей нужно было узнать правду, чего бы ей это ни стоило.
Она была готова рискнуть всем, чтобы разоблачить своего отца и спасти тех, кто еще жив.
Она села на скамейку и попыталась успокоиться. Но ее мысли были в полном смятении. Кто за ней следил? Отец? Или кто-то, связанный с пропажей Давида?
Она понимала, что оказалась в центре опасной игры, где на кону стоит ее жизнь. И ей нужно было выяснить, кто ее враг, чтобы выжить.
С этой мыслью Юна достала телефон и позвонила Мартину.
— Мартин, — сказала она, — мне нужна твоя помощь.
— Что случилось, Юна? — спросил Мартин, обеспокоенно.
— За мной следят, — ответила Юна. — Я думаю, что это как-то связано с исчезновением Давида.
— Я помогу тебе, — сказал Мартин. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Мне нужно узнать, кто стоит за этим, — ответила Юна. — Попробуй выяснить, кто следил за Давидом перед его исчезновением.
— Хорошо, — сказал Мартин. — Я сделаю все, что в моих силах.
— Будь осторожен, Мартин, — сказала Юна. — Это может быть опасно.
— Я знаю, — ответил Мартин. — Но я не боюсь. Я помогу тебе, чего бы это ни стоило.
Юна отключила телефон и посмотрела на темное небо. Она чувствовала, как страх и отчаяние подступают к горлу. Но она не сдавалась. Она знала, что должна бороться, чтобы выжить.
Она была пленницей тени, но она не позволит ей поглотить себя. Она найдет выход из этого лабиринта лжи и насилия. И она отомстит всем, кто причинил ей боль.