Бегущая от смерти...

Сон...

Она сидела на жестком стуле, скрестив руки на груди, и нервно покачивала ногой, словно пытаясь сбросить с себя гнетущее чувство тревоги. Кэтрин лихорадочно оглядела пространство вокруг: стеклянные стены отражали её испуганное лицо, а прозрачный стол, на котором безжизненно лежал датчик прослушивания, казался символом полного контроля. В углу, неподвижно наблюдая за ней, висела камера, как глаз всевидящего ока, готовая запечатлеть каждую её реакцию.

Внезапно щелкнула ручка, и в комнату вошел мужчина. Его уверенная походка и холодный взгляд вызывали у Кэтрин мурашки по коже. Он отодвинул стул с характерным скрежетом и медленно сел, сложив пальцы в замок и облокотившись локтями о поверхность стола. В воздухе повисло напряжение, словно каждая молекула ждала, когда начнется спектакль.

— Я надеюсь, — произнес он, пристально глядя ей в глаза, — что ты понимаешь, зачем я позвал тебя сюда.

Кэтрин грубо откинула плечи на спинку кресла и с вызовом ответила:

— Отвали, Дженсен! Не понимаю!

— Введите её сюда, пожалуйста, — холодно приказал он.

Двери снова открылись, и в комнату вошли двое вооруженных охранников, держась за плечи Терезы. Она пыталась вырваться из их хватки, но мускулы мужчин были слишком сильны. Кэт хотела встать и ударить этих людей, но её тело словно не слушалось; она была парализована отчаянием и безисходностью. Рот Терезы был заклеен, и она мычала, пытаясь сказать что-то сестре. Её глаза были красными и полны слез, а Кэтрин от увиденного бросило в дрожь. Её руки онемели и опустились. Она посмотрела на Дженсена и поняла: шантаж — это то, что ему нужно.

— Дженсен... У нас договор, — прошептала она с надеждой.

— У тебя договор с Авой Пейдж, — произнес он с презрительной усмешкой.

Кэтрин зашипела от гнева, стиснув зубы. Дженсен обманул её. Он манипулятор. Он обхитрил её.

— Как ты понимаешь, количество зараженных растет, а имунов пока очень мало, — продолжал он, его голос звучал как холодный металл.

— И что ты предлагаешь? — спросила Кэт, перебив его. Она взглянула на Терезу; ком подступил к горлу. Первая слеза скатилась по её щеке.

Дженсен презрительно улыбнулся и ответил:

— Так бы и сразу! — он встал и начал протяжно ходить вокруг своего стула, как хищник перед своей жертвой. — Будущее твоей сестры зависит от тебя. У тебя есть выбор: либо твоя подружка отправится в Жаровню, либо в Лабиринт.

Кэтрин оказалась в тупике. Жизнь её сестры могла пострадать как там, так и там. Она последний раз взглянула на самого близкого ей человека стеклянными глазами и опустила взгляд в пол.

— Лабиринт... — хрипло прошептала она.

У Терезы округлились глаза от ужаса; она начала громко кричать и вырываться из рук охранников. Это заставило Кэтрин окончательно разреветься. Она опустила голову вниз, скрывая плач. Ее плечи дрожали от рыданий. Ее подставили. Обманули. Или что-то другое? Подбежали две медсестры и вкололи ей успокоительное. Тереза долго не могла успокоиться; её глаза закатились, и она потеряла сознание. Её подняли и унесли.

Кэтрин вырвалась из кабинета, за ней побежал Дженсен.

— Стойте! Я тоже хочу туда... Я доброволец! — её руки медленно тряслись от испуга. Она понимала: только так сможет помочь сестре.

— Хорошо, — сказал Дженсен, тяжело дыша. — Ведите их на экстренную стерку.

— Но сэр? Ведь до отправки... — вмешался врач с тревогой в голосе.

— А вы спорите? Это будет для них сюрпризом.

Звук разрывался на несколько частей, словно мир вокруг распадался на фрагменты. Вспышки ярко всплывали перед глазами Кэтрин, затмевая реальность. Последнее, что она услышала от Дженсена:

— "Порок — это хорошо".

Кэтрин очнулась, жадно глотая воздух, как будто из последних сил пытаясь вернуть себе жизнь. По лбу скатывалась капелька пота, холодная и липкая, словно напоминание о том, что она только что вырвалась из кошмара. Она схватила себя за руку, стараясь понять, сон это или реальность. Грудь её вздымалась от панического дыхания, а в ушах все еще звучал гул от воспоминаний о Дженсене и его холодных словах.

С трудом отдышавшись, она легла в гамак, который тихо покачивался на утреннем ветру. Что это? Кто такой Дженсон? В голову лезли ужасные мысли, как тени, прячущиеся в углах её сознания. Кто мог так жестоко поступать с подростками? Кэтрин попыталась заснуть снова, но её тело бросило в дрожь от воспоминаний о страхе и беспомощности. На улице начинало светать, и легкий ветер моросил её ноги, принося с собой свежесть нового дня.

Она медленно встала с гамака и направилась к краю занавеса, стараясь не разбудить спящих Глэйдеров. Взгляд её упал на лицо Терезы, мирно спящее среди своих друзей. Кэтрин ещё раз убедилась в своих мыслях, которые терзали её душу.

«Интуиция никогда не обманет»— подумала она, сжимая кулаки.

Облокотившись об деревянное бревно, она бросила краткий взгляд на Глэйда. В этот момент время словно остановилось. Он был таким красивым, с легкой улыбкой на губах и спокойствием на лице, которое явно не знало тревог. Где-то вдали слышался щебет птиц, словно природа сама пыталась успокоить её бурные мысли. Легкий туман окутывал горизонты, простираясь к огромным стенам, которые защищали их от внешнего мира.

Кэтрин вышла из под крыши и направилась к стенам, её шаги были тихими и осторожными, как будто она боялась нарушить покой этого места. Она медленно проходила вдоль каменной стены, оглядывая каждый сантиметр поверхности, словно искала ответы на вопросы, которые мучили её душу. И вот она дошла до ворот — массивных и неприступных, все еще закрытых.

Кэтрин провела рукой по холодной стене и остановилась, заметив многочисленные имена, выгравированные в камне. Некоторые из них были перечеркнуты, как будто сами стены хранили память о тех, кто покинул этот мир. Там были написаны имена тех, кого она знала: Томас, Минхо, Ньют. Её сердце сжалось от боли при взгляде на зачеркнутые имена. Она не глупа. Сразу поняла. Мертвые.

— Вот почему я так испугалась за тебя в тот день... — произнесла она шепотом, словно надеясь, что слова дойдут до тех, кто ушел.

Тишина вокруг казалась гробовой; даже ветер замер в ожидании. Кэтрин стояла там одна, окруженная тенями прошлого и страхами будущего. Внутри неё разгоралось пламя решимости — она не могла позволить этому повториться. Она должна была защитить свою сестру и всех остальных..

-Не спится?

Кэтрин резко обернулась, её сердце забилось быстрее. Перед ней стояли Минхо и Томас, их лица были полны решимости, а глаза светились ожиданием. Бегуны готовились к открытию ворот, и напряжение в воздухе ощущалось, как натянутая струна.

— Думаю, ты понимаешь, что это? — произнес Томас, его голос звучал уверенно, но в нем проскальзывала тревога.

Кэтрин перевела взгляд на стену, покрытую глубокими трещинами и следами времени. Она почувствовала, как холодок пробежал по её спине.

— Да... — шепотом ответила девушка, её голос звучал хрупко, как тонкая нить. Тревога постепенно охватывала её разум, словно облако, затмевающее солнце.

— Вы в лабиринт? — спросила она, пытаясь осмыслить всю серьезность ситуации.

— Да, — подтвердил Томас, его лицо стало еще более серьезным. — Нужно зайти туда, как только откроются ворота.

Кэтрин сжала кулаки, чувствуя, как внутри неё разгорается пламя решимости. Она не могла оставаться здесь, в этой замкнутой дыре.

— Я хочу с вами. Я хочу в лабиринт! — её голос звучал уверенно, даже вызывающе. — Я не хочу остаток своей жизни провести в этой дыре. Я знаю, что это звучит странно. Меня могут наказать. Уж лучше это, чем остаться здесь...

С каждым словом её интонация поднималась, словно она пыталась убедить не только себя, но и окружающий мир в своей правоте. Кэт желала узнать, что прячется за этими стенами, какие тайны скрыты в глубинах лабиринта.

Минхо посмотрел на Томаса, его взгляд был полон сомнений и заботы.

— Ты уверена? — спросил он, его голос был мягким, но настойчивым.

Кэтрин замерла на мгновение, внутренние демоны терзали её душу. Она все еще сомневалась в своем решении, но желание свободы было сильнее страха.

— Да... — произнесла она наконец, её голос стал тверже.

— Хорошо, — кивнул Минхо, и они подошли к стенам. В этот момент раздался щелчок, и массивные ворота начали медленно открываться.

Скрип металла напоминал звук старого механизма, который долгое время не использовался. Внутри Кэтрин разгорелось чувство волнения и страха одновременно. Она сделала шаг вперед, и её сердце забилось быстрее от мысли о том, что за пределами этих стен может быть всё: опасности и приключения, страхи и надежды.

Свет пробивался сквозь щели ворот, создавая игру теней на земле. Кэтрин ощутила прилив адреналина; это было начало чего-то нового и неизведанного. Она знала: за этими воротами её ждёт лабиринт — место, полное загадок и испытаний. И в этот момент она поняла: даже если это будет последним шагом в её жизни, она готова рискнуть всем ради свободы.

— Ты сумасшедшая... — произнес Томас, его голос дрожал от тревоги, когда он взглянул на Кэтрин. Она ничего не ответила, лишь промолчала, погружённая в свои мысли. Они стремительно вбежали внутрь лабиринта, а Минхо, он же довольно опытный проводник, быстро вёл их между высокими стенами, извивающимися, как змея.

На удивление, Кэтрин бежала довольно хорошо. Она не отставала от них, но вскоре замедлила темп, позволяя себе осмотреть окружающее пространство. Стены лабиринта были густо покрыты плющом, его зелёные щупальца вились по камням, придавая им живописный вид. В некоторых местах стены сжимались, создавая ощущение клаустрофобии; каменные плиты казались готовыми в любой момент схлопнуться и сдавить её. Кэтрин бежала прямо за Томасом, и куда бы она ни глядела — вверх, вниз, влево или вправо — ей открывался лишь безбрежный небосвод и бесконечные стены, словно она оказалась на краю Вселенной. Эта картина была одновременно пугающей и прекрасной.

— Скорее сюда! — крикнул Минхо, его голос резонировал в пустоте. Кэт подняла голову и увидела огромные плиты, выстроенные ровным рядом, словно стражи, охраняющие вход в неизведанное.

— Что это? — её голос эхом разнесся по каменным стенам, вызывая тревожное эхо. Бегуны медленно обошли эти стены, опасаясь сделать резкое движение.

— Мы называем их лезвиями. Они могут сильно поранить, — произнес Минхо, и Кэтрин почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Внутри неё разгорелось беспокойство: что ещё может таить этот лабиринт?

Внезапно она услышала странный звук. Он исходил из рюкзака Минхо. Томас тоже его заметил и повернулся. Он полез внутрь и достал сердце гривера — тот самый предмет, о котором говорил ей накануне.

— Что за... — произнёс Минхо, глядя на эту штуковину с недоумением, как будто видел её впервые.

— Он показывает путь, — произнёс Томас, поворачивая прибор в руках. Томас вёл себя уверенно и спокойно, хотя опыта в этих делах он имел в 700 раз меньше чем у Минхо. Минхо это вызывало будто ревность, к своему собственному делу. Он направился в неизвестном направлении. Чем чаще пиликал этот странный инструмент, тем яснее становилось направление для бегунов.

Они дошли до массивных каменных ворот и замедлили бег. Кэтрин удивлялась тому, в какой физической форме она оказалась: ни отдышки, ни боли в мышцах. Она отвела взгляд от мыслей и внимательно осмотрела окружение. Огромные стены возвышались по бокам, а между каменными плитами прохода и массивными стенами виднелся обрыв. Минхо остановился и присел на корточки; в его глазах читался испуг. Он дрожащими руками поднял кусочек красной ткани, лежащей на земле.

— Бен... — произнёс Томас с таким тоном, будто всю жизнь боялся произнести это имя.

— Кто это? — спросила Кэтрин, её голос звучал холодно и осторожно.

— Это мой друг. Он был бегуном. Его ужалил два дня назад; видимо, гривер притащил его сюда... — голос Минхо наполнился печалью. Кэтрин не знала, теряла ли она кого-то в прошлом, но понимала: эта боль была глубокой и настоящей.

Они встали с пола. Минхо с ноткой гневности швырнул тряпку в сторону и оглянулся назад. Бегуны двинулись по узкому проходу. Стены были настолько высокими, что внутри Кэтрин чувствовала себя подавленно; ей хотелось отойти подальше от них. Они приблизились к двери со странной формой — круглой и загадочной. Она открылась с тихим скрипом. Ярко-красный лазер сканировал их, проникая в глаза ярким светом и заставляя их щуриться от ослепительного блеска. Раздался громкий удар, который волной прокатился по ушам, заставляя сердце забиться чаще. Прибор сразу перестал издавать надоедливые звуки и замер в тишине.

Минхо с призрением шагнул вперёд, войдя в длинный туннель. Внутри царил мрак, окутывающий их как плотное одеяло ночи и заставляя чувствовать себя ещё более неуютно. Он провёл рукой по стене у края прохода и медленно оттянул её, размазывая по руке зелёную слизь — жидкость с неприятным запахом.

Кэтрин ощутила нарастающее напряжение; каждый шаг углублял её страхи и ожидания. Она понимала: они вошли в сердце лабиринта — место, полное тайн и опасностей, где каждый поворот мог стать последним...
-Гриверы...-еле как шепнул он.

-Ну нет...-тихо пробормотала она. И это только ее первый поход в лабиринт. И наверно последний.
Раздался громкий рев, словно сама земля вздыхала от страха. Земля задрожала, и мелкие камушки, как пыльные звёздочки, осыпались в обрыв, создавая ощущение, что мир вокруг них рушится. Глэйдеры начали медленно отходить, настороженно оглядываясь по сторонам, как дикие животные, почувствовавшие опасность. Кэтрин обернулась назад и увидела, как массивные ворота с глухим треском закрываются, оставляя за собой лишь тьму.

— Бежим! Бежим! Это ловушка! — закричал Минхо, его голос пронзил воздух, пытаясь перекричать звук закрывающихся стен. Он рванул вперёд, словно стремительный поток воды, увлекая за собой остальных.

Они бросились к выходу, сердце колотилось в унисон с шагами. Время было на исходе, но они успели добежать до лезвий. Стены начали закрываться, как пасть хищной зверюги, готовой поглотить их. Минхо резко повёл их в другую сторону, и стены хлопали одна за другой, создавая глухой звук, похожий на удар молота по наковальне. Кэтрин старалась не отставать, её ноги двигались с трудом, словно каждая мышца сопротивлялась её стремлению к свободе. Она постоянно оглядывалась назад, и это замедляло её бег.

— Не оглядывайся! — крикнул Томас, уже пробежавший мимо. Его голос был полон настойчивости и страха. Он хотел помочь ей, но Минхо с решительным тоном произнёс:

— Успеет...

И вот последняя стена захлопнулась перед ней с оглушительным звуком. Кэтрин собрала все свои силы и, не теряя времени, добавила скорости, нырнув в узкую щель. Проход оказался таким тесным, что её плечо задело острый край металлического предмета. Девушка упала на землю с глухим стуком, но мгновенно вскочила и снова бросилась следом за Томасом, который подгонял её фразами, полными решимости.

Они мчались к секции, но лезвия начали меняться, и одна из стен открепилась с угрюмым скрипом. На бегунов обрушился огромный кусок камня — могучая глыба, способная раздавить их на месте.

— Сюда! — закричал Минхо, его голос звучал как команда.

Они метнулись вбок, уклоняясь от надвигающейся угрозы. Стена рухнула с оглушительным гулом, создавая облако пыли, которое быстро окутало Глэйдеров, заставляя их кашлять и задыхаться. Кэтрин бежала изо всех сил; страх подгонял её вперед. Она боялась упасть или споткнуться на этой извивающейся дороге из камней и пыли. Её ноги горели от переизбытка энергии и адреналина. Кровь из раны на плече медленно просачивалась через одежду, оставляя за собой следы страха и боли.

Вдруг она увидела маленькие стены, которые закрывались с бешеной скоростью — как щупальца чудовища, жаждущего захватить свою жертву. Томас и Минхо нырнули в узкий проход, проползая к свету, который манил их как маяк в бурю. Кэтрин ощутила прилив надежды и устремилась за ними. Но в этот момент она споткнулась и упала на землю, её тело проскользнуло между сдавливающимися плитами.

С отчаянием в глазах она проскользнула в последний момент и оказалась за пределами смертельной ловушки — на «свободной» земле...

ПРОГОЛАСУЙТЕ ПОЖАЛУЙСТА!!!