Часть 8: Растопленное сердце.
В полутёмном баре играла спокойная музыка. Свет от ламп мягко ложился на деревянный стол, за которым сидели двое — уже не подростки, но ещё не до конца взрослые.
Диппер крутил в руках стакан, глядя в янтарную жидкость, словно пытался найти в ней ответы. Дэвид сидел напротив, спокойный, немного отстранённый, но внимательный.
Диппер: Знаешь... — первым нарушил тишину Диппер, — я всегда думал, что к восемнадцати всё станет понятнее. Типа... кем быть, куда идти.
Дэвид тихо усмехнулся.
Дэвид: И какой был конечный итог, стало понятно кем хочешь быть?
Диппер: Нет, — Диппер покачал головой. — Стало только больше вопросов.
Дэвид: Это нормально, — спокойно ответил Дэвид. — Если у тебя нет вопросов — значит, ты просто перестал искать то что нужно, еле же есть - значит надо придумать план, как бы решить данные вопросы.
Диппер посмотрел на него.
Диппер: А ты? Нашёл что-нибудь?
Дэвид немного задумался.
Дэвид: Я понял, что не хочу жить чужой жизнью. Не хочу соответствовать ожиданиям, которые не мои. Хочу... строить что-то своё. Пусть даже ошибаясь.
Диппер: Звучит... правильно, — тихо сказал Диппер. — Я всё ещё пытаюсь доказать себе, что я чего-то стою. Скоро мне поступать в престижный колледж, но я никак не могу оттолкнуться от своих мыслей. Ведь я не хочу бросать свою девушку Пасифику, она же всё для меня. И если я выберу учёбу - мы станем редко с ней видеться.
Дэвид: Возьми с собой её, в чём вопрос. Живите отдельно, рядом с твоим вузом. И всё, делов то. И жить совместно будете, и работать.
Диппер: Было бы всё так просто, понимаешь...Когда её семья - Нортвесты были разорены после Странногедона, жизнь Пасифики поменялась. Она переехала от своих родителей и стала жить одна, понять её можно. Родители у неё были весьма не такими приятными людьми, я бы рассказывал тебе нашу совместную историю....но...
Дэвид: Не требуется, мне известно обо всех ваших приключениях, начиная с первым днём лета и заканчивая вашим днём рождения.
На секунду повисла тишина. Диппер сжал стакан чуть сильнее, чем нужно.
Диппер: Правда?
Дэвид: Именно, должен признать. Я вам с Мейбл завидую даже, вы прошли через много приключений. И это даёт мне весомый повод сделать тоже самое, скучать летом я даже не планирую.
Пайнс понимал Дэвида, но относительно стало неясно, какая у него была жизнь - до всех тех приключений что случилось с ним.
Диппер: А отношения? — вдруг спросил он. — Ты когда-нибудь... — он замялся, подбирая слова, — по-настоящему любил?
Бар продолжал жить своей тихой ночной жизнью. Где-то звякнули бокалы, кто-то негромко засмеялся, но за столом у окна разговор становился всё глубже. Диппер Пайнс чуть наклонился вперёд, опираясь локтями о стол. Дэвид не ответил сразу. Его взгляд на секунду ушёл в сторону, будто он перебирал воспоминания.
Дэвид: Если говорить об чувствах и любви, это конечно один из моих болезненных тем, о котором конечно говорить неприятно. Но моя жизнь была полно сюрпризов.
Диппер: Это сложно, — признался Диппер. — Иногда кажется, что проще быть одному.
Дэвид: Если думать о человеке, которого любишь, со временем начнёшь понимать, что рано или поздно тебя могут бросить как ненужную вещь. Рано или поздно ты станешь ненужным и забытым, этого не избежать. — ответил Дэвид. — Без громких обещаний. Без вечных "навсегда". Просто... когда человек становится тебе важен. Настолько, что ты начинаешь думать не только о себе.
Диппер глубоко вдохнул, словно собираясь с мыслями. Его взгляд стал серьёзнее. В этот момент у барной стойки стояла Ева.
Она поправляла фартук, готовясь выйти на смену. Её пальцы машинально проверяли блокнот и ручку, но внимание было уже не там.
Она услышала их разговор.
Сначала случайно.
Потом — уже осознанно.
Её взгляд невольно скользнул в сторону их столика.
Диппер: Это страшно, — признался Диппер.
Дэвид: Страшно даже не то, как ты можешь быть один, страшно это когда ты потерял смысл жизни— спокойно сказал Дэвид.
Диппер: Ты всегда так прямо говоришь?
Дэвид: А ты как думаешь, конечно. Быть прямолинейным пожалуй лучше, чем жить как лицемер и лжец.
Ева чуть замерла.
Её рука остановилась на краю стойки.
В этих словах было что-то... настоящее.
Не наигранное, не пьяное, не поверхностное — как это часто бывало в баре.
Она привыкла слышать разговоры о любви — громкие, пустые, иногда даже фальшивые.
Но сейчас было иначе.
Диппер: Как понимаю, в твоей жизни уже был прокол, я ведь прав?
Дэвид: Было дело, хех....было дело.... - улыбка Дэвида начала пропадать, и стало безжизненной. Я любил её, но теперь, мы больше не можем быть вместе. Она стала тем, кого теперь я ненавижу. Но гнев не может делать меня сильнее, и я в этом убедился. Надо просто жить дальше и забыть о её существований.
Ева опустила взгляд.
На секунду её выражение лица изменилось — будто слова задели что-то личное. Она тихо выдохнула.
Диппер: Я надеюсь ты не имел введу о Еве?
Дэвид резко посмотрел на него смущённым, после чего ответил.
Дэвид: Нет, почему ты вдруг подумал о ней? Она же ничего мне не сделала!
Диппер: Не знаю, я просто предложил. А почему ты резко изменил выражение Дэйв? Скажи честно, тебе нравится наша Ева.
Дэвид: Да, но я пока что не хочу ей об этом говорить. Слишком многое произошло со мной, и я не могу по прежнему отойти от прошлого. Буквально недавно я потерял своего учителя...
Взгляд и настроение у Диппера поменялся. Ева тем временем услышала все его слова, её сердце начало сильно биться. Она была смущена и одновременно рада, что красноволосый чувствует к ней.
Диппер: Соболезную, мне жаль...Как умер твой учитель?
Дэвид: Не важно как он умер, но я могу тебе рассказать как он жил.
Прошло пол часа, Дэвид рассказал абсолютно всю историю о своём учителе, Цекуси Мацумото. О том, как он начинал свой путь - и как его закончил. Ева тем временем работала незаметно у кассы.
Диппер: Слушай... — он сделал паузу. — Я должен кое-что сказать.
Дэвид молча посмотрел на него, давая продолжить.
Диппер: Тогда...когда я ударил тебя... это было... неправильно. Извини за мой гнев.
Он сжал губы.
Диппер: Я был злой. Запутанный. Но это не оправдание. Вообще не оправдание.
Я... мне правда стыдно за это. Дядя Стэн для меня не просто родственник, он тот кто не дал заскучать нам с Мейбл этим летом.
Дэвид не перебивал.
Диппер: Я не могу это как-то красиво объяснить или оправдать, — продолжил Диппер. — Просто... прости меня.
Несколько секунд тишины. Только тихий звон посуды где-то в глубине бара. Дэвид наконец ответил:
Дэвид: Я не злюсь, — честно сказал он. — на твоём месте я бы тоже не сдержался.
Он посмотрел прямо на Диппера.
Дэвид: В твоём ударе были накоплены все эмоции, и ты не смог их сдержать. Порой даже я не сдерживался, когда мои эмоции одержали надо мной вверх я становился неуправляемым. Поэтому я могу тебя понять.
Диппер опустил глаза.
Диппер: Да... я привык всё держать в себе.Скажи, дядя Стэн и правда жив, где он сейчас?
Дэвид: Я заметил, — слегка улыбнулся Дэвид. После он перешёл к серьёзному разговору — Твой дядя жив, он находится сейчас на дне океана, в биосфере из ветра которую я создал, на нём есть печать которая поставляет ему воздух. Мистер Стэн находится в спячке, настанет день и я его освобожу, можешь не беспокоиться. А что насчёт признания твоей ошибки, это правильный поступок.
Диппер поднял взгляд.
Дэвид: Ты признал свою ошибку, — ответил Дэвид. — Не каждый на это способен. Это поступок мужчины.
Диппер выдохнул, будто с него сняли груз.
Диппер: Значит...мир?
Дэвид кивнул.
Дэвид: Конечно мир.
Небольшая пауза, и затем Дэвид протянул ему свою руку в знак дружбы.
Дэвид: Только в следующий раз — словами, ладно?
Диппер усмехнулся.
Диппер: Договорились.
Парни пожали друг другу руки, после чего они выпили по стакану пива. 15 минут спустя.
Ночной воздух встретил их прохладой, когда Дэвид и Диппер вышли из бара. Город жил своей жизнью — где-то вдали проезжали машины, неон мягко отражался в мокром асфальте, а редкие прохожие растворялись в темноте.
Не успели они сделать и нескольких шагов, как из-за угла появилась Пасифика. Она остановилась перед ними, скрестив руки на груди, и её взгляд сразу нашёл Диппера.
Пасифика: Серьёзно? — с лёгким упрёком произнесла она. — Ты решил начать пить... без меня?
Диппер неловко усмехнулся, почесав затылок:
Диппер: Это не то, о чём ты подумала... просто обстоятельства.
Пасифика: Обстоятельства, значит, — тихо вздохнула Пасифика, но в её голосе уже не было настоящей злости, скорее забота.
Она перевела взгляд на Дэвида. В её глазах появилась мягкость, и даже лёгкая строгость исчезла.
Пасифика: Мы слышали... — начала она осторожно.
Диппер: Держись, — добавил Диппер, став серьёзнее. — Что бы ни случилось — это не конец. Ты справишься.
Дэвид молча кивнул. В его глазах отражался уличный свет, и, кажется, впервые за вечер в них мелькнула искра — не радости, но хотя бы спокойствия.
Дэвид: Спасибо вам, — тихо сказал он.
На мгновение повисла тишина — тёплая и искренняя. Затем Пасифика мягко взяла Диппера за руку.
Пасифика: Нам пора, — сказала она.
Диппер: Увидимся, — кивнул Диппер.
Они развернулись и пошли по улице, их силуэты постепенно растворялись в ночи. Дэвид остался стоять один, но уже не таким одиноким, как прежде.
Дэвид долго стоял на месте, глядя вслед уходящим силуэтам, пока их не поглотила ночь. Затем он медленно развернулся и пошёл в сторону небольшого сада, спрятанного за тихими улочками города.
Вечер уже окончательно вступил в свои права. Небо стало глубоким, почти чёрным, а редкие звёзды мерцали сквозь лёгкую дымку. В саду было тихо — лишь слабый ветер шевелил ветви сакуры. Розовые лепестки медленно кружились в воздухе и опускались на землю, словно чей-то безмолвный прощальный жест.
Дэвид остановился.
Это место... он знал его слишком хорошо.
Здесь когда-то стоял его учитель, с лёгкой улыбкой наблюдая за падающими лепестками. Здесь звучали слова, которые казались простыми, но теперь отзывались эхом в душе.
Парень поднял взгляд к небу. Его губы дрогнули, но ни слова не сорвалось.
Он сжал кулак.
И медленно опустился на колени.
Сначала — тишина.
Потом — одна слеза.
Она скользнула по щеке, оставляя за собой тонкий след. Дэвид попытался глубоко вдохнуть, будто это могло остановить бурю внутри. Но не смог.
Слёзы пошли одна за другой. Облака начали сгущаться, по немного начал лить дождь.
Он прикрыл правый глаз рукой, словно пытаясь спрятать боль, удержать её внутри, запереть... но всё было тщетно. Всё, что он держал в себе — дни, недели, месяцы — вырвалось наружу. У него мог активироваться Додзюдцу, но Дэвид сдержал свою силу.
Дэвид: Сенсей... — едва слышно прошептал он, но слово растворилось в тишине.
Ему не впервой было терять.
Но от этого не становилось легче.
Каждая потеря оставляла новый след, и со временем их становилось слишком много.
Сзади раздался тихий шаг.
Дэвид не обернулся.
Он уже знал кто находится сзади.
Ева подошла к нему почти бесшумно и, не говоря ни слова, опустилась рядом. Она осторожно обняла его сзади, прижавшись так, будто пыталась собрать его боль по частям и удержать её, не дать окончательно сломать его.
Дэвид вздрогнул от неожиданного тепла.
На мгновение он хотел отстраниться — по привычке, по упрямству, по страху быть слабым.
Но не стал.
Его плечи дрогнули, и он впервые позволил себе не держаться.
Ева тихо прошептала:
Ева: Ты не обязан справляться с этим один......соболезную твоей утрате.
Её голос был мягким, почти шёпотом, но в нём было больше силы, чем в любых словах поддержки.
Ветер усилился, поднимая в воздух новые лепестки сакуры. Они кружились вокруг них, оседая на плечах, в волосах, на руках — как будто сам сад пытался укрыть их от боли. Дэвид медленно опустил руку от лица. Его дыхание было неровным, но уже не таким рваным.
Дэвид: Что-то терять для меня не впервые— наконец сказал он, с трудом выговаривая каждое слово.
Ева крепче обняла его.
Ева: Тогда не теряй себя, — ответила она.
Он закрыл глаза.
И впервые за долгое время не чувствовал себя полностью одиноким.
Прошло немного времени. Слёзы стихли, оставив после себя лишь тяжесть, но уже не такую невыносимую.
Дэвид медленно поднялся, Ева встала вместе с ним, не отпуская его руку.
Он ещё раз посмотрел на небо.
Дэвид: Учитель... — тихо произнёс он, — я не сломаюсь.
Ветер словно ответил ему мягким шорохом листвы. И в этом звуке было что-то... обнадёживающее.
Они вышли из сада вместе — шаг за шагом, не спеша, словно давая себе время начать заново.
И, возможно, впервые за долгое время, впереди у Дэвида было не только прошлое... но и будущее.
Ева: Идём домой.
Когда Ева повернулась - чтобы пойти в сторону дома, Дэвид остановил её, он крепко держал за руку. Она не ожидала от такого поворота. После тот приблизил девушку к себе и крепко обнял.
Дэвид: Спасибо тебе, Ева.......
Ева: Ты спас мне жизнь, и теперь настала теперь моя очередь....
Конец 8 части.
