Часть 3: Встреча с прародительницей.
Ночь в доме Евы и Венди Кордрой была необычно тихой. Старые стены, пропитанные запахом дерева и тёплого света, будто сами убаюкивали Дэвида Уайта. Он спал крепко, без тревог и мыслей, словно мир на время перестал требовать от него решений.
Он стоял на ночной поляне. Трава мягко колыхалась, будто дышала, а над головой простиралось не просто небо — целый океан космоса. Звёзды горели холодным, глубоким светом, галактики медленно вращались, и казалось, что время здесь потеряло смысл.
Вдали, на границе света и тьмы, сидела девочка.
Она была маленькой, хрупкой, с длинными светлыми волосами. Она не двигалась — просто смотрела на звёзды, словно знала их все по именам. Дэвид не сразу понял, кто она. В этом сне не было подсказок, не было слов. Было лишь странное чувство узнавания... и тяжесть в груди.
Он медленно пошёл к ней, стараясь не нарушить тишину. Каждый шаг казался важным, будто мир мог рассыпаться, если он поспешит. Когда он подошёл ближе, он понял.
Это была Имир. Та самая Имир из мира «Атаки титанов» — девочка, чья судьба была тяжелее, чем сама вечность.
Дэвид ничего не сказал. Он просто сел рядом. Они сидели плечом к плечу, глядя вверх. Звёзды отражались в её пустых, почти белых глазах, но в них не было страха — только бесконечная усталость.
Прошло мгновение. Или вечность.
Дэвид: Красиво... — тихо сказал Дэвид. — Если долго смотреть на небо, кажется, будто оно смотрит в ответ.
Имир не повернула головы, она лишь молчала и продолжала смотреть. Юноша понимал, что она не ответит но продолжал с ней говорить.
Дэвид: Звёзды свободны. Они не знают цепей. Поэтому я люблю на них смотреть. А ты... ты чувствуешь себя свободной здесь?
Она чуть заметно повернула свой взгляд к нему.
Дэвид: Прости если я как-то смутил тебя, не знаю что мне пришлось здесь забыть, но наша встреча не случайна.
Он опустил взгляд на траву, затем снова посмотрел в небо. А девочка Имир же начала всё так же моргать своими глазами и продолжала смотреть на него.
Дэвид: Я понимаю, через что тебе пришлось пройти, и мне жаль...Ты провела в этом месте 2000 лет, в полном одиночестве, и я не представляю какого это. Эрен Йегер использовал твою силу, и из-за этой страшной ошибки - погибло 80 процентов человечества в его мире. Но....ты не виновата в их смертях...
Имир взглянула на Узумаки, а после чего с её глаз потекли слёзы.
Дэвид: Люди обошлись с тобой жестоко, ты не рабыня, а всего лишь девочка. Знаешь, а ведь моя жизнь тоже не сахар....
Имир на мгновение закрыла глаза и медленно протянула руку — не к нему, а будто сквозь него. Воздух дрогнул, звёзды на мгновение потускнели, и мир вокруг стал тише, глубже. Она смотрела не глазами, а смотрела его памятью.
Перед ней раскрылись обрывки жизни Дэвида: детство, где приходилось рано взрослеть; издевательство его же одноклассников. Предательство друзей, разбитое сердце, потеря родителей, превращение в монстра и полубога.
Приключение по мирам, знакомство с друзьями, самая первая его смерть, встреча великих мудрецов прошлого и воскрешение. Сражение со злодеями из разных эпох и миров - девочка увидела так же Эрена Йегера среди них.
И в конце концов - в самом раннем этапе своей молодости, этот юноша пережил войну, смерть и голод. Имир увидела достаточно, её глаза продолжали лить слезы.
Она увидела страх, который он никогда не показывал. Увидела усталость, спрятанную за силой. И одиночество... такое знакомое.
Дэвид: Я монстр, и не знаю что с этим поделать. Мои руки в крови, а смыть их я не знаю как....
Её руки задрожали. Белые глаза наполнились слезами — настоящими, живыми. Они падали в траву и растворялись светом, будто сама ночь плакала вместе с ней. И внезапно, девочка заговорила.
Имир: Ты тоже был связан цепями....Просто... другими.
Имир больше не могла сидеть спокойно. Она резко подалась вперёд и обняла его — не как богиня, не как древняя сущность, а как маленькая девочка, которая слишком долго была одна. Она плакала беззвучно, уткнувшись лицом в его плечо. В этом плаче не было ужаса — только освобождение.
Дэвид на мгновение застыл. Он не знал, можно ли обнимать божество. Не знал, имеет ли он право. Но потом он просто поднял руки и ответил на объятие.
И тогда он почувствовал это.
Тепло.
Не огонь. Не свет.
А то самое тепло, которое возникает, когда боль признают и принимают.
Космос вокруг них изменился. Звёзды стали мягче, ярче. Где-то вдали небо будто треснуло — не разрушаясь, а освобождаясь. Трава под ними зазеленела сильнее, словно жизнь возвращалась в этот сон.
Имир: Спасибо... — прошептала Имир. — Ты первый, кто не попросил ничего взамен.
Дэвид слегка улыбнулся.
Дэвид: Иногда достаточно просто быть рядом.
Имир подняла голову. Слёзы всё ещё блестели на её щеках, но теперь в её взгляде не было пустоты. Там появилось нечто новое — жизнь.
Имир: Если ты проснёшься... — тихо сказала она, — ты забудешь меня?
Он покачал головой.
Дэвид: Не всё, что реально, обязано быть воспоминанием. Я не хочу оставлять тебя тут одной, у меня столько вопросов есть....
Имир: Тогда я буду ждать нашей следующей встречи....мне действительно стало лучше, поэтому...давай дружить....
Дэвид Уайт лишь улыбнулся, после чего он дотронулся до её плеча.
Дэвид: Дружить с богиней это же круто! Пожалуйста только не скучай, и не плачь. Ты же теперь мой друг, и ты не одинока.
Она закрыла глаза и крепче сжала его.
И в этот миг сон начал растворяться.
Когда Дэвид снова открыл глаза в доме Евы и Венди Кордрой, утренний свет уже пробивался сквозь шторы. В груди оставалось странное чувство — будто кто-то очень далёкий, но важный, больше не был один.
А где-то за пределами времени
девочка смотрела на звёзды...
После того как Дэвид проснулся, мир снов начал медленно пустеть.
Имир осталась одна.
Небо над ней было без цвета, словно забывшее, каким оно должно быть. Пространство больше не откликалось на её мысли, и тишина стала слишком глубокой — не враждебной, но тревожной. Девочка стояла неподвижно, ощущая, как сон, в котором она жила, больше не принадлежит ей.
И тогда она почувствовала присутствие.
Не шаги. Не звук.
Просто — чьё-то бытие позади.
Имир обернулась.
Перед ней стоял человек. Его образ был прост и ясен, словно истина, не нуждающаяся в объяснениях. Свет исходил не от одежды и не от неба — он был в нём самом. Взгляд был спокойным, полным бесконечного сострадания и силы.
Имир не понимала кто перед ним стоит. Но его божественная аура дала приблизительно понять, кем тот является.
Это был Иисус.
Он молчал, но в этом молчании было больше слов, чем во всех снах, что она когда-либо видела. Одиночество, сжимавшее её сердце, начало ослабевать.
Но затем Имир заметила другое.
За спиной Иисуса стояли люди.
Они не принадлежали этому миру — их фигуры были чётче, тяжелее, реальнее. На них были знакомые плащи, развевающиеся в неподвижном воздухе сна. Символ Разведкорпуса был виден ясно, будто выгравирован самой памятью.
Ханджи Зоэ стояла чуть в стороне, с тем самым внимательным, живым взглядом, в котором даже здесь теплилось любопытство. А её амбициозные глаза сверкали от любопытства ю.
Рядом — Эрвин Смит, прямой и спокойный, величайший Полководец в историй Парадиза, даже смерть не смогла лишить его решимости.
Саша Браус держалась чуть позади, с мягкой, неловкой улыбкой. Её голодный живот - даже после смерти оставался таким же. Марко Ботт смотрел вперёд открыто и честно, как всегда. Изабель Магнолия и Флагон Дарлетт стояли плечом к плечу, уверенные и верные. Майк Захариас — молчаливый, напряжённый, с острым взглядом.
Мина Каролина, Миллиус Зармуски, Рико Брзенска, Томас Вагнер — и многие другие.
Это были те, кто отдал свои судьбы - во имя всего человечества - до конца.
Они не держали оружия. Не готовились к бою. Те просто были — спокойные, целостные, освобождённые от боли. Солдаты же просто наблюдали.
Имир задрожала.
Имир: Почему... они здесь? — прошептала она.
Иисус сделал шаг вперёд. Там, где он проходил, мир снов переставал распадаться.
Иисус: Потому что жертва, — сказал он тихо, — никогда не бывает напрасной.
И потому что даже в самых жестоких мирах люди способны выбирать свет. Они видели через что ты прошла, и теперь их души навсегда будут принадлежать раю, как и твоя.
Разведкорпус не говорил ни слова. Но их присутствие было клятвой — не войне, а смыслу. Они смотрели на Имир не как на кровавую и беспощадную богиню, а на обычную девочку. Им было известно о её историй, на глазах легиона павших солдат острова Парадиза можно было увидеть не гнев и ненависть, а понимание и сочувствие.
И впервые Имир поняла:
она больше не одна — ни в сне, ни за его пределами. Солдаты прислонили свою правую руку к сердцу, этот жест означал высшую честь. Оно означало лишь одно - «Отдадим свои свои сердца.» После чего они все исчезли, - мгновенно.
Дэвид Уайт проснулся после долгого, тягучего сна, будто вынырнул из глубины, где время теряло форму. Комната была тиха и пуста. Он медленно поднялся с кровати, накинул куртку, застегнув её почти машинально, и вышел наружу.
Утро встретило его прохладным воздухом и бледным светом. Дом за спиной оставался безмолвным — внутри не было ни души. Во дворе, у самой стены, аккуратной грудой лежали дрова, рядом — старый, потемневший от времени топор. Дэвид задержал на них взгляд, словно приняв негласное решение.
Он начал с короткой разминки: растянул плечи, размял шею, глубоко вдохнул холодный воздух. Тело отзывалось привычной дисциплиной — движения были спокойными, уверенными, без суеты. Вскоре топор лёг в ладони, и тишину двора разрезал глухой, размеренный стук. Дерево поддавалось одно за другим, щепки разлетались в стороны, а мысли постепенно стихали, растворяясь в ритме работы.
Час пролетел незаметно. Когда солнце поднялось чуть выше, все дрова уже были наколоты и аккуратно сложены в предназначенное для них хранилище. Дэвид вытер лоб рукавом куртки и выпрямился, чувствуя приятную усталость в мышцах.
Дэн Кордрой: Не ожидал такого утра, — раздался позади спокойный, слегка удивлённый голос.
Дэвид обернулся. У крыльца стоял хозяин дома — высокий, крепкий мужчина с внимательным взглядом. Это был Дэн Кордрой, отец Евы и Венди. Он смотрел на ровные ряды дров так, будто не до конца верил увиденному.
Дэн подошёл ближе, окинул юношу оценивающим взглядом и кивнул, явно впечатлённый.
Дэн Кордрой: Обычно на это уходит полдня, — произнёс он. — А ты справился ещё до завтрака.
Между ними повисла короткая пауза — не неловкая, а спокойная. Так начинается разговор между людьми, которые ещё мало знают друг друга, но уже чувствуют уважение.
Дэн Кордрой: Ты когда-нибудь ловил себя на мысли, что для тебя в жизни будет лучше.
Дэвид Уайт на минуту повис, а уже после раздумья ответил ему.
Дэвид: Я над этим задумывался, много раз. Но к ответу так и не пришёл.
Дэн Кордрой посмотрел на его внешний вид, было понятно - что он опустошён, весь в ранах и не единой эмоций. Мужчина увидел себя в молодости. И он был благодарен тому, что этот человек спас его дочерей от неизбежной смерти.
Дэн Кордрой: Послушай, парень. Если бы ты тогда не оказался во время, моих дочерей бы сожрали эти волки....Я бы хотел принести искреннюю благодарность юноша, ты не дрогнул при огромной стае волков и принял весь удар на себя. За это я тебя уважаю, ты великий воин.
Мужчина подошёл по ближе и тронул за его плече. А после пожал руку. Это был редкий случай, когда дровосек Дэн жмёт кому-то руки и благодарит. Ведь этот грозный мужчина всегда хладнокровен. Никто из жителей не видел его искрение эмоций, кроме Дэвида.
Дэвид: Я не мог их оставить, потому что знаю какого это. Терять близких людей. А раны это всего лишь царапины.
Дровосек Дэн (про себя): Этот парень совсем как я, напоминает меня в молодости. Ты удивительный человек, редко таких можно встретить. Судя по их рассказам, ты жил в этих суровых горах несколько месяцев, питался тем что найдёшь и добудешь. Но как ты выжил в таких условиях, мне даже стало интересно.
Одна из моих дочерей приглянулась к тебе, полагаю что это моя старшая. Значит решено.
Ты бы хотел остаться у нас жить, я обязан тебе жизнью. Не хочу чтобы ты возвращался снова в эти жуткие горы. У нас большой дом, и место для тебя найдём, отныне ты часть нашей семьи.
Дэвид хотел отказать Дэну, но отказываться было глупо. Ибо его состояние здоровье не позволили ему такое сказать, да и к тому же жить в суровых горах стало для него проблемой. Поэтому тот ответил.
Дэвид: Я...согласен стать частью вашей семьи, мне очень приятно. Мистер Дэн....
Дэн Кордрой: Отныне зови меня просто Дэном. Добро пожаловать, а тебя как зовут парень?
Дэвид: Дэвид, Дэвид Уайт.
Дэн Кордрой: И откуда же ты прибыл?
Дэвид: Из Японий.
Дэн удивился со слов этого юноши, ведь туристов а таких далёких земель можно встретить редко. Мужчина понял, что перед ним стоит Японец.
Дэн Кордрой: Далековато тебя сюда занесло, скоро привыкнешь у нас. Добро пожаловать в наш город Гравити Фолз. А теперь проходи в дом, с остальным я разберусь сам, все наши уже сидят на кухне.
Дэвид: Хорошо, спасибо что приняли меня мистер Дэн.
В зале старого деревянного дома стоял приглушённый свет. За окнами шумел ночной лес Гравити Фолз, а внутри потрескивали дрова в камине. На длинном столе валялись карты леса, фонари, старые вырезки из газет и несколько странных артефактов, которые братья Кордроя притащили после очередной вылазки.
Дэвид Уайт сидел напротив младших сыновей Дэна Кордроя. Обычно эти парни вели себя дерзко и агрессивно почти со всеми, но сейчас всё было иначе. Перед ними находился человек, который спас их сестёр. И это они помнили. Парней звали: Маркус, Кевин и Гас
Дэвид: Значит... — Дэвид спокойно посмотрел на них. — Вы опять полезли в северную чащу?
Один из братьев усмехнулся и откинулся на спинку кресла.
Маркус: Ага. Только в этот раз всё было намного хуже. Мы думали, что там обычная аномалия... ну, типа тех светящихся деревьев возле старой шахты.
Второй брат перебил его:
Гас: Но потом лес затих.
Кевин: Полностью, — кивнул первый. — Ни ветра. Ни животных. Даже насекомых не было слышно.
Дэвид нахмурился.
Дэвид: И что вы увидели?
Парни переглянулись.
Маркус: Следы. Огромные. Будто кто-то ходил на четырёх лапах... но иногда вставал на две.
В комнате повисла тишина.
Кевин: Мы сначала ржали, — тихо сказал младший. — Думали, очередной криповый прикол этого города. Но потом нашли дерево... оно было разрезано пополам. Не сломано. Именно разрезано.
Дэвид медленно скрестил руки.
Дэвид: Вы слышали звук?
Гас: Да. Такой... металлический скрежет из тумана. И ещё чей-то голос.
Дэвид: Голос? Интересно.— Дэвид поднял взгляд.
Дэвид: Он будто звал нас по именам.
Огонь в камине тихо треснул.
Один из братьев нервно усмехнулся:
Маркус: Если честно... в тот момент мы впервые реально испугались.
Дэвид внимательно смотрел на них, не перебивая.
Гас: А потом мы увидели силуэт между деревьями, — продолжил второй брат. — Высокий. Слишком высокий для человека. И глаза... белые, как фонари.
Кевин: Мы уже хотели сваливать, — сказал первый, — но эта штука начала двигаться за нами. Без звука. Просто появлялась всё ближе.
Дэвид слегка наклонился вперёд.
Дэвид: И как вы выбрались?
Братья снова переглянулись, после чего один из них достал из кармана старый компас.
Стрелка бешено крутилась сама по себе.
Гас: Вот это нас спасло. Когда компас начал светиться, лес будто... отпустил нас.
Дэвид взял компас в руки и несколько секунд молчал.
Дэвид: Вы понимаете, что в следующий раз можете не вернуться? Это очень опасно, вы не должны в такое время ходить по лесу.
Парни кивнули, но в их глазах всё равно горел азарт.
Кевин: Понимаем, — тихо ответил младший. — Но это же Гравити Фолз. Здесь каждая ночь как новая глава кошмара. Но приключений здесь гораздо круче чем в боевиках, и это круто!
Дэвид усмехнулся уголком губ.
Дэвид: Тогда в следующий раз идёте не одни.
Братья удивлённо подняли головы.
Маркус: Серьёзно?
Дэвид: Если в лесу появилась новая аномалия, — спокойно сказал Дэвид, — я хочу увидеть её своими глазами раньше, чем она доберётся до города.
В зале снова воцарилась тишина. Лишь старые часы на стене мерно отбивали время, а ветер за окнами шевелил ветви сосен вокруг дома. Один из братьев медленно отложил компас на стол.
Маркус: Слушай... — произнёс старший уже совсем другим тоном. — Мы ведь нормально так и не поблагодарили тебя.
Второй брат кивнул, став неожиданно серьёзным.
Гас: Да. За Еву и Венди.
Имя Венди Кордрой прозвучало особенно тихо.
Кевин: Если бы не ты... — младший опустил взгляд.
Гас: Мы бы их потеряли.
Дэвид ничего не ответил сразу. Он лишь спокойно смотрел на огонь в камине.
Дэвид: Вы бы сделали то же самое для своей семьи, мой долг был их спасти. Не мог же я допустить того, чтобы их сожрали. — наконец произнёс он.
Маркус: Сделали бы, — сказал старший брат. — Но не каждый человек полезет против волков...их была целая стая, а ты их уделал и превратил в нарубленный стейк. Это же потрясающее.
Несколько секунд никто не говорил.
Потом младший брат вдруг усмехнулся:
Гас: Ладно... у меня уже давно вопрос в голове сидит.
Маркус: Какой ещё вопрос, не видишь что гость устал — хмыкнул второй.
Тот посмотрел прямо на Дэвида.
Кевин: Почему ты вообще жил в горах? Если не секрет.
В комнате стало тихо.
Маркус: Мы серьёзно, — продолжил старший. — Про тебя в городе ходят всякие слухи. Кто-то говорит, что ты охотник на монстров. Кто-то — что бывший военный. А некоторые вообще уверены, что ты появился в Гравити Фолз после какой-то мистической истории.
Дэвид слегка усмехнулся.
Дэвид: Люди любят придумывать легенды. Но кое что возможно является правдой.
Гас: Тогда расскажи правду, — сказал младший. — Что ты делал в горах?
Огонь в камине осветил лицо Дэвида. Его красные волосы казались почти тёмными в полумраке, а спокойный взгляд будто скрывал слишком многое.
Дэвид: Я жил там, потому что вдали от людей проще слышать мир, — тихо сказал он. — В горах меньше лжи. Меньше шума.
Братья переглянулись.
Кевин: Это звучит как ответ какого-нибудь самурая из старого фильма, — усмехнулся один из них.
Впервые за вечер Дэвид тихо рассмеялся.
Дэвид; Возможно.
Младший брат прищурился.
Гас: Кстати о Самураях......ты ведь внешне реально похож на японца.
Маркус: Особенно глаза, — добавил второй. — И волосы эти красные. Необычно выглядит.
Дэвид на мгновение замолчал.
Дэвид: Моя мать была японкой, — спокойно ответил он. — А отец... человеком, который слишком долго жил среди каменных стен, и войны.
Маркус: Поэтому ты умеешь так драться? — спросил младший.
Дэвид: Отец научил меня выживать. Мать — сохранять спокойствие.
Ветер за окнами резко ударил по стеклу.
Гас: А волосы? — не унимался старший брат. — Они у тебя натуральные?
Дэвид: Да. Это редкость. Нету смысл их красить.
Братья снова переглянулись. Теперь в их взгляде было уже не просто уважение, а настоящий интерес.
Гас: Значит, ты жил в горах один? — тихо спросил младший.
Дэвид опустил взгляд на огонь.
Дэвид: Не всегда.
Эти слова прозвучали странно. Слишком тяжело.
Братья сразу это почувствовали, но впервые за весь разговор не стали лезть дальше.
Вместо этого старший брат поднялся и протянул Дэвиду бутылку газировки.
Маркус: Ну... кем бы ты ни был, — сказал он, — для нашей семьи ты теперь свой человек.
Дэвид: Спасибо вам парни, я правда вам благодарен. Кстати о благодарности- вы же умеете хранить секреты?
Парни переглянулись между собой, а после чего кивнули. Старший добавил.
Маркус: Можешь на нас расчитывать, рассказывай!
Гас: Мне тоже интересно, что там?!
Кевин: Интересно даже что Дэвид расскажет!
Парень посмотрел на своё кольцо, которое когда-то ему подарил Хогоромо Ооцуцуки или же Мудрец 6 Путей. Кольцо стало излучать небольшим светом, парней это настораживало. Они удивились от таких чудес.
Дэвид спокойно наблюдал за реакцией братьев. Впервые за долгое время он видел настолько искреннее удивление. Парни осторожно передавали катану друг другу, словно боялись случайно повредить нечто бесценное.
Лезвие Ренгоку переливалось тёплым алым светом. По стали проходили узоры, напоминающие языки пламени, а сама катана казалась слишком идеальной для обычного оружия.
Маркус. Ничего себе... — тихо произнёс один из братьев. — Она будто из фильма.
Гас: Или из аниме, — нервно усмехнулся второй. — Слушай... а она настоящая? Ну... ей реально можно сражаться?
Дэвид слегка кивнул.
Дэвид: Более чем.
Парень аккуратно забрал катану обратно и медленно провёл пальцами по рукояти. На мгновение его взгляд стал отстранённым, будто он вспоминал что-то далёкое.
Дэвид: Эту катану мне доверили очень давно, — произнёс он. — С тех пор она прошла вместе со мной через многие испытания и трудности. С ним хоть на войну идти можно.
Братья сели ближе, внимательно слушая его.
Гас: А кольцо?.. — спросил младший. — Как оно вообще работает?
Дэвид поднял руку, рассматривая серебристое кольцо с тёмным символом в центре.
Дэвид: Это артефакт. Его создал один из богов - его звали Мудрец Шести Путей. Внутри кольца находится отдельное пространство, где можно хранить вещи... оружие... и не только.
Маркус: Подожди... отдельное пространство?.. — переспросил один из братьев. — Это же невозможно.
Дэвид усмехнулся:
Дэвид: Для вашего мира — да.
После этих слов в комнате снова стало тихо. Парни переглянулись. Теперь они окончательно поняли, что перед ними сидит не просто странный путешественник с красными волосами.
Гас: Так вот почему ты всё время казался таким спокойным... — сказал младший брат. — Ты видел вещи, о которых мы даже не можем представить.
Дэвид ничего не ответил. Лишь отвёл взгляд в сторону окна, за которым шумел ночной ветер.
Через несколько секунд старший брат осторожно спросил:
Маркус: А ты... вообще человек?
На лице Дэвида появилась слабая улыбка.
Дэвид: Интересный однако вопрос, да - я человек.
Эти слова заставили братьев напрячься.
Поняв это, Дэвид тихо выдохнул и сел обратно в кресло.
Кевин: Не переживайте. Я не причиню вам вреда. Если бы хотел — сделал бы это ещё при первой встрече.
Гас: Да мы уже поняли, — усмехнулся младший брат. — Ты скорее выглядишь как уставший герой из какого-нибудь мрачного аниме.
Дэвид впервые за вечер тихо рассмеялся.
Дэвид: Возможно, так и есть. Ладно парни, я ушел спать. Не скучайте!
Братья: И тебе, — ответили они почти одновременно.
Дверь тихо закрылась.
Несколько секунд в доме стояла полная тишина. Лишь часы на кухне размеренно отсчитывали время.
Старший брат первым нарушил молчание:
Кевин: Ты вообще понял, что сейчас произошло?
Гас: Младший всё ещё смотрел на то место, где недавно находилась катана.
Маркус: Не особо... У меня ощущение, будто мы впустили в дом главного героя какого-то сверхъестественного фильма.
Гас: Или самого опасного человека, которого мы когда-либо встречали.
Кевин: Но он ведь спас девчонок, — пожал плечами младший. — И вообще... он вроде нормальный парень, не думаю что в нём есть что-то плохое.
Старший задумчиво усмехнулся:
Маркус: Его Катана была устрашающей, но прикольной.
Младший тихо рассмеялся.
Гас: Справедливо.
В этот момент сверху послышались приглушённые женские голоса. Братья переглянулись.
Гас: Это была Венди и Ева, — прошептал младший.
Кевин: Они ещё не спят?
Парень осторожно подошёл ближе к лестнице. Голоса доносились из соседней комнаты, и некоторые фразы можно было разобрать.
Венди: нет, ну ты видела его взгляд? — тихо говорила Венди. — Он будто всё время о чём-то думает. А когда поворачивается к тебе случайно, то краснеет.
Ева: Угу... — послышался голос Евы. — Но при этом он добрый.
Венди: Добрый? Он выглядит так, словно может в одиночку победить армию. Крутой чел.
Ева тихо засмеялась.
Ева: Может и может... Но всё равно... он классный.
После этих слов братья переглянулись уже с совершенно другими лицами.
Младший медленно улыбнулся:
Гас: Ооо... вот оно что.
Старший сразу всё понял.
Маркус: Даже не начинай....
Гас: Нет-нет, ты слышал? «Он классный». Ева явно запала на него.
Кевин: Тише ты.
Наверху разговор продолжался.
Ева: И волосы у него необычные... — тихо сказала Ева. — Красные, как огонь.
Венди: Ева, ты сейчас буквально описываешь парня мечты из романтических историй.
Ева: Да замолчи ты...
Послышался смущённый смех.
Братья еле сдерживались.
Гас: Всё, я понял, — шёпотом сказал младший. — Наша сестра влюбляется в загадочного мечника из другого мира.
Старший покачал головой, но сам едва сдерживал улыбку - после чего он начал говорить в шутку о Дэвиде.
Маркус: Если Дэвид узнает об этом, он наверняка просто исчезнет обратно в свои горы.
Кевин: А мне кажется, он впервые за долгое время начал чувствовать себя здесь своим.
Младший задумчиво посмотрел наверх, он вспомнил взгляд Дэвида. В его взгляде можно было прочитать много чего интересного, но если внимательно можно было приглядеться - тот был понятно, что ему внутри не по себе.
Гас: Знаешь... когда он смотрел на нас сегодня... у него был такой взгляд, будто он давно забыл, что такое семья.
Старший медленно кивнул.
Маркус: Да... я тоже это заметил.
На втором этаже тем временем снова послышался голос Евы:
Ева: Главное, чтобы он не ушёл утром. Наш отец ведь разрешил ему остаться здесь, редко его можно было видеть в таком приподнятом настроении.
Братья переглянулись ещё раз.
И именно в этот момент у обоих появилась одна и та же мысль: похоже что-то будет у Дэвида и Евы, тогда братья решили любыми способами свести их вместе, и сблизить
Конец 3 части.
История набирает всё больше оборотов. Не забываем про звёзды и репосты друзья, стараюсь ведь ради вас делать контент :)
