2230 (Бегущий в Лабиринте) | Минхо

Мы прибыли сюда вчера, когда солнце уже клонилось к закату и окрашивало воду в тусклый медный цвет. А сегодня, на рассвете, я впервые по-настоящему осмотрелась вокруг, чувствуя, как солёный ветер шевелит волосы и пахнет водорослями.

Лагерь раскинулся на пологом берегу, там, где песчаная полоса встречается с изумрудными склонами гор. С одной стороны простирался бескрайний океан, его волны накатывали на песок с ровным, монотонным шумом. С другой стороны поднимались зелёные холмы, уходящие вверх, покрытые густой травой и кустарником, который колыхался на ветру. Воздух здесь был таким чистым, что каждый вдох казался глотком холодной воды после долгой жары.

Лагерь был устроен просто. Вдоль берега, на деревянных помостах, стояли большие брезентовые шатры. Их полотнища были натянуты на высокие жерди и образовывали широкие тени, защищая людей от солнца. Везде была жизнь: люди сидели у костров, чинили сети, ловили рыбу у кромки воды, просто разговаривали, растянувшись на песке. Дым от очагов поднимался вверх тонкими струйками и таял в солнечных лучах. Кто-то громко смеялся, откидывая голову назад, кто-то прогуливался по берегу, оставляя следы на влажном песке.

Прошёл всего один день. Но за этот день я успела увидеть, что такое настоящий мир и беззаботная жизнь, когда все проблемы остались позади, за всем тем, что мы пережили.

За это время Томасу оказали помощь - пулю извлекли, рану обработали и перевязали. Медики сказали, что он должен очнуться совсем скоро..

Мы все не стали сидеть сложа руки: каждый нашёл себе дело, чтобы хоть немного помочь общему дому, который только начинал строиться.

Галли сразу же прибился к строителям. Они работали не покладая рук: ставили новые каркасы для будущих зданий, натягивали дополнительные палатки, обустраивали территорию, вбивая колья в мягкую землю. Я видела, как он таскает брёвна на плече, а потом вколачивает гвозди молотком, звук которого эхом отдавался от холмов.

Бренда нашла себя в технической части. Там возились с оборудованием, которое удалось доставить с корабля, раскладывая детали на брезенте и проверяя каждую. Вскоре планировали переправить с корабля на берег и машины, так что работы у неё было невпроворот. Я мельком видела, как она колдовала над каким-то генератором, который вскоре должен был обеспечить лагерь светом небольших фонариков.

Винс взял Хорхе под своё крыло, назначив его своей правой рукой. Хорхе был на седьмом небе от счастья. Он ходил с таким гордым видом, расправив плечи и заложив руки за спину, будто выиграл в лотерею, и без конца благодарил Винса за доверие, хлопая его по плечу с такой силой, что тот поморщивался.

Ньют отправился на плантации. Они уже активно расширялись - сажали кукурузу, овощи, что-то ещё, и земля пахла свежевскопанным перегноем. За последние сутки его состояние улучшилось настолько, что по нему даже нельзя было сказать, что когда-то он был заражён. Глаза блестели, щёки покрылись румянцем, а руки двигались уверенно, когда он вырывал сорняки между грядками. Он улыбался, смеялся над чьей-то шуткой, и, казалось, изо всех сил старался не вспоминать прошедшие дни. Соня и Арис тоже решили работать здесь, они склонились над другой грядкой, их голоса тихо доносились сквозь шум ветра в листве.

Терезу сразу отправили в лазарет - отдельную палатку, где работали все имеющиеся медики. Её окружили люди, которые не знали о ней ничего, и, наверное, так было лучше. В неведении оставалось то, где она работала раньше и кем была. Она была ценным человеком в плане знаний, это было нам нужно. Но лично мне она была нужна не только как доктор, но и как человек. Я поняла: отворачиваться от людей я не умею, даже несмотря на то, что она сделала.

Фрай, как и можно было ожидать, отправился на кухню. И после недолгих уговоров он подтянул за собой и меня, хлопнув по плечу так, что я чуть не споткнулась. Наверное, здесь я действительно могла пригодиться больше всего.

Кухня располагалась под большим белым навесом, ткань которого трепетала на ветру. Внутри было полно кухонной утвари - кастрюли, сковороды, ножи, доски, банки с припасами, расставленные в аккуратные ряды. Вдоль стен стояли длинные деревянные столы, на которых готовили еду, а в центре, в ряд, стояли бочки. Внутри каждой горел огонь, сверху лежали специальные железные покрытия. На них можно было поставить жаровню, кастрюлю или вскипятить чайник. Здесь всегда было шумно, пахло едой, иногда подбегали молодые ребята, выпрашивая что-то перекусить.

Минхо же присоединился к отряду военных, если их вообще можно было так назвать. Галли тоже думал над этим, но позже решил, что устал таскаться с оружием в руках, и вернулся к строителям. А вот Харриет наоборот решила, что ей здесь самое место. Минхо с остальными следил за безопасностью: обходил периметр, изучал территорию. Сейчас они как раз обустраивали склад, где хранилось оружие, боеприпасы и всё остальное.

Я смотрела на всё это, стоя у кухонного стола. На лагерь, на горы, на океан, чьи волны блестели вдалеке. На людей, которые наконец-то перестали бежать.

Я нарезала овощи за одним из деревянных столов, когда краем глаза заметила знакомый силуэт. Томас шёл медленно, слегка прихрамывая, его рука лежала на боку, где ещё вчера была рана. Он осматривался по сторонам, впитывая взглядом всё, что происходило вокруг. Я отбросила нож, вытерла руки о полотенце и, не думая ни секунды, быстрым шагом направилась к нему.

Томас меня заметил. На его губах появилась тёплая улыбка, и он поднял руку, словно собираясь помахать, но опустил её. Я почти подбежала к нему, но остановилась в паре шагов, разглядывая его с ног до головы. К нам уже спешили остальные. Томас медленно обвёл взглядом всех нас, и когда его глаза остановились на мне, я сделала шаг вперёд.

- Рада тебя видеть, - сказала я тихо.

Он на мгновение замялся, его пальцы нервно сжались в кулаки, и я поняла, что он хочет что-то сказать.

- Прости меня, Джейн... - начал он.

- Не надо, - перебила я, качая головой и чувствуя, как в горле встаёт ком. - Забудь уже об этом.

Я шагнула к нему и крепко обняла, прижавшись к его груди, чувствуя, как его сердце бьётся так же быстро, как моё. Я держала его несколько секунд, не думая ни о чём.

Когда я отстранилась, Томас перевёл взгляд на Ньюта. На его лице мелькнуло явное облегчение, тут же сменившееся удивлением: брови поползли вверх, а губы слегка приоткрылись.

- Ты... - Томас не договорил, но его голос дрогнул, и он сделал шаг ближе. - Ты выглядишь здоровым.

- Чувствую себя лучше некуда, - ответил Ньют с улыбкой, разводя руками. - Спасибо тебе.

Они обнялись, крепко сжав руки на спинах друг друга, и в этом коротком молчаливом жесте было больше понимания, чем могли бы передать любые слова.

К ним подошёл Минхо и остановился напротив Томаса. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, внимательно всматриваясь в лица, будто каждый хотел убедиться, что с другим действительно всё в порядке.

- Потрепало тебя немного, - сказал Минхо, кивая на повязку.

- Я тоже рад тебя видеть, - ответил Томас, и уголок его рта дёрнулся в усмешке.

Они обнялись по-мужски, коротко хлопнув друг друга по спине.

Следом подошёл Галли. Он хлопнул Томаса по плечу так, что тот поморщился, и усмехнулся.

- Выглядишь хреново. Но могло быть хуже.

- Спасибо за заботу, - хрипло ответил Томас, и они обнялись, его рука обхватила плечо Галли.

Вскоре вокруг нас собрались остальные: Бренда, Хорхе, Винс, Фрай. Кто-то обнимал Томаса, кто-то просто крепко сжимал его плечо, и я видела, как он кивает каждому, не скрывая усталой улыбки, а в его глазах смешиваются облегчение и радость. Наконец мы снова были все вместе, рядом, в безопасности.

Мы нашли свободное место под одним из больших навесов, чья ткань тихо колыхалась от ветра. Кто-то устроился на деревянных скамейках, кто-то сел прямо на траву, поджав ноги, а кто-то прислонился спиной к столбу, скрестив руки на груди. С океана тянуло прохладой, а двигающийся навес то и дело пропускал полосы света на землю.

Мы говорили обо всём подряд, рассказывая Минхо о том, что произошло за последние полгода, и почти всё это были хорошие истории. Минхо слушал, иногда качая головой и усмехаясь, проводил пальцами по колену и время от времени бросал что-нибудь вроде того, что мы всё-таки умудряемся находить неприятности даже там, где их нет.

Потом Галли, закинув ногу на ногу и удобно устроившись на скамейке, начал рассказывать о себе, активно жестикулируя и рисуя руками в воздухе.

- Слушай, - перебил его Ньют, наклоняясь вперёд и опираясь локтями на колени. - А как ты вообще попал к Лоуренсу? Ты же говорил, что тебя нашли после Лабиринта.

- Долгая история, - Галли почесал затылок и усмехнулся. - Я почти ничего не помню с того момента, как меня ужалили. Я очнулся уже в их лагере. Они предложили присоединиться к ним. И я решил, что почему бы и нет.

- А ты не жалеешь? - спросил Минхо, откидываясь назад и скрестив руки на груди.

- О чём? - Галли пожал плечами, его плечи поднялись и опустились. - О том, что остался жив? Нет. У меня там, по крайней мере, была цель.

- Какая цель? - спросил Томас.

Галли на мгновение задумался, его взгляд стал отстранённым, потом коротко ответил:

- Помогать тем, кому повезло меньше, чем мне. Типо вас.

Мы все посмеялись с этого

- Мне всегда казалось, что судьба специально преподносит нам все эти испытания, давая понять, что мы вообще не должны были выжить, - донёс свою мысль Фрай. - Но вот мы здесь.

- Да, - тихо сказала я, обводя взглядом всех. - И это главное.

Обсуждение продолжилось, но я поймала себя на том, что уже несколько минут смотрю в одну точку, вроде бы слушая разговор ребят, но совершенно не улавливая смысла их слов. Мысли снова и снова возвращались к одному и тому же, не давая сосредоточиться на происходящем вокруг. Я тихо вздохнула, наклонилась к сидевшему рядом Минхо и едва слышно прошептала ему на ухо:

- Я скоро вернусь.

Он не успел ничего спросить, как я уже встала и пошла в сторону лазаретной палатки, её белый полог виднелся между другими шатрами.

У входа я остановилась, приоткрыла полог и заглянула внутрь. В ней сидела Тереза. Она возилась в каких-то ящиках, раскладывая медикаменты по полкам, и выглядела так, будто за эти полтора дня ни разу не выходила отсюда. Её волосы были собраны в небрежный пучок. Я отодвинула шторку и шагнула внутрь. Тереза подняла голову и, увидев меня, на мгновение замерла, её рука зависла над баночкой с мазью.

- Как вы там? - спросила она тихо.

- Томас пришёл в себя. С ним всё хорошо, - ответила я, прислонившись к столбу и скрестив руки на груди. - Слушай... идём с нами. Мы сидим там... все вместе. Не хватает только тебя.

Тереза покачала головой и снова уткнулась взглядом в ящик, её пальцы продолжали расставлять баночки.

- Нет, Джейн, не надо. Я знаю, что мне там места нет, и, честно говоря... я давно с этим смирилась.

- Тебе не нужно смиряться, - сказала я, подходя к ней ближе. - Пора что-то менять. Ты не должна быть всегда одна, Тереза.

Она молчала, её плечи напряглись. Я протянула ей руку, ладонью вверх.

- Идём. Просто попробуй.

Она посмотрела на мою ладонь, потом в глаза. И затем медленно поднялась, её колени хрустнули. Я взяла её за руку, и мы вышли из палатки.

Когда мы подошли к навесу, разговор стих, как по команде. Ребята повернули головы. Минхо приподнял бровь, его рука замерла на колене. Бренда чуть заметно сжала губы, но ничего не сказала. Томас смотрел на Терезу со спокойным выражением лица, его взгляд был непроницаемым.

Тереза отпустила мою руку и сделала шаг вперёд, оказавшись перед ними, её руки безвольно повисли вдоль тела.

- Я понимаю, что простить меня невозможно, - начала она, её голос был тихим. - Я не прошу вас забывать то, что я сделала. Я сама не могу этого забыть. Но я хочу сказать... я знаю, что не заслуживаю находиться здесь. Я знаю, что не заслуживаю вашего доверия. Но я хочу попытаться начать с нуля. Даже если вы никогда не сможете смотреть на меня так же, как раньше... я просто хочу быть здесь. С вами.

Она замолчала, её грудь тяжело поднималась и опускалась. Ребята переглянулись, их взгляды метались между друг другом. Сначала никто не решался произнести ни слова, повисла тишина. И тогда Томас, сидевший чуть поодаль, поднялся и спокойно сказал:

- Я тоже не могу сказать, что всё это забыл, - спокойно сказал он, посмотрев на Терезу несколько секунд, не отводя взгляда, после чего чуть заметно пожал плечами. - Но, наверное, мы можем попробовать оставить это позади.

Тереза молча смотрела на него, её глаза расширились, а губы слегка приоткрылись.

- Я не жду, что всё станет как раньше, - продолжил Томас. - И не думаю, что мы просто проснёмся завтра и обо всём забудем. Но если ты действительно хочешь начать сначала, я не собираюсь тебе мешать.

Она едва заметно кивнула, продолжая смотреть на него. В её глазах заблестели слёзы, но она не дала им упасть.

- Спасибо, - прошептала она.

Мы сидели под навесом до самого вечера. Солнце медленно опускалось за горы, окрашивая небо в тёплые оранжевые и розовые тона, которые отражались в воде. Ветер стих, и океан стал спокойнее, его волны накатывали на берег с тихим шёпотом. Мы шутили, иногда замолкали, глядя на закат, и снова начинали говорить. Тереза сначала сидела молча, но ближе к вечеру кто-то задал ей вопрос, она ответила, и уже не выглядела так взволнованно и напряжённо. Бренда пару раз усмехнулась над её ответами, но без злости. Минхо, сидевший со мной, постоянно вставлял глупые шутки, его рука лежала на моём колене.

Ночь опустилась на лагерь довольно быстро, и небо над океаном стремительно потемнело, усыпанное редкими яркими звёздами. Вокруг зажглись костры, и их оранжевые языки пламени начали плясать на брезентовых полотнищах шатров, на лицах людей.

Вся гавань собралась вместе, расположившись на широких деревянных лавочках, ступенчато поднимавшихся вверх от центрального костра, словно на небольших трибунах. Мы с ребятами заняли место где-то посередине, чувствуя, как жар от огня приятно греет лицо. У каждого в руках была кружка. Кто-то пил горячий чай или фруктовый сок, а кто-то, кажется, нашёл что-то покрепче. В центре ярко горел большой костёр, и его тепло доходило до самых дальних рядов, прогоняя вечернюю прохладу.

Когда все собрались и гул голосов немного утих, Винс вышел в центр полукруга. Огонь освещал его лицо, отбрасывая глубокие тени на резкие черты. Он оглядел собравшихся, дожидаясь, пока последние голоса притихнут, и обвёл взглядом каждого.

- Мы проделали вместе большой путь, - начал Винс. - И слишком многие заплатили за то, чтобы мы смогли добраться сюда. Кто-то отдал самое дорогое, что у него было. Мы потеряли друзей и родных. И я думаю, каждый из нас знает хотя бы одного человека, которого сегодня здесь нет.

Он замолчал, и тишина повисла над лагерем. Я опустила взгляд на свою кружку. В голове всплыли лица тех, кого я знала, и кого больше нет. Минхо осторожно коснулся моей руки своей тёплой ладонью. Я повернула голову и встретилась с ним взглядом. Он улыбнулся. Я улыбнулась в ответ и придвинулась поближе, чувствуя, как его плечо касается моего.

Винс снова заговорил, его голос стал чуть громче:

- Поэтому давайте сегодня выпьем не только за тех, кто дошёл, но и за тех, кто не смог. За тех, кого мы оставили позади. За людей, благодаря которым у нас теперь есть возможность начать всё сначала. Это место создано для всех нас. - Он указал рукой на большой гладкий камень, стоявший позади него. - А это останется здесь в память о тех, кто не смог увидеть это место вместе с нами. Приходите сюда, когда захотите их вспомнить.

Он воткнул нож в пенёк рядом с собой, лезвие с глухим стуком вошло в древесину, затем поднял свою жестяную кружку.

- Мы слишком долго боролись за то, чтобы просто выжить, - сказал он уверенно и громко. - Теперь давайте попробуем пожить. За всех нас. И за тех, кого нам не хватает. - Винс поднял кружку выше. - Добро пожаловать в Тихую Гавань!

Все, кто сидел вокруг, подняли кружки вверх, выкрикивая слова приветствия и поддержки. В толпе началось движение: кто-то обнимался, крепко сжимая плечи соседей, кто-то украдкой вытирал слёзы, но на лицах у всех читалась радость. Я подняла свою кружку, рядом со мной это сделали и остальные. Мы стукнулись друг с другом, выпивая содержимое.

Ньют первым кивнул в сторону небольшого костра, горевшего чуть поодаль.

- Давайте там посидим? - сказал он негромко, указывая подбородком на свободные места.

Мы поднялись, потягивая затёкшие ноги, и отошли от общей суеты. Вокруг небольшого костра стояли старые пеньки и пара сбитых из досок лавочек. Костёр потрескивал, выбрасывая вверх редкие искры, и его свет мягко освещал всё поблизости, отбрасывая тени на землю.

Хорхе махнул нам рукой и отошёл к Винсу. Они о чём-то тихо переговаривались, стоя у большого огня и глядя на воду. А Соня, Арис и Харриет, перекинувшись парой фраз и тихо рассмеявшись, отделились от всех и пошли прогуляться вдоль берега.

- Ну что, ребята. Мы это сделали, - Галли подбросил сухую ветку в огонь, и она вспыхнула, посылав вверх сноп искр, которые тут же погасли в ночном воздухе.

- Только непонятно, что теперь делать-то, - Фрай усмехнулся, глядя в пламя, и обхватил кружку обеими ладонями.

- Жить, - ответил Ньют просто, откидываясь на спинку лавки и закидывая ногу на ногу. - Обычно так и делают.

- Как-то непривычно даже, - Фрай повертел кружку в руках, наблюдая, как чай плещется у стенок.

- Ещё привыкнем, - сказал Томас. - Думаю, после всего, что было, несколько спокойных дней нам точно не повредят.

- Несколько? - я повернула голову к нему, приподняв бровь. - Ты серьёзно думаешь, что продержишься несколько дней без того, чтобы куда-нибудь влезть?

- А что я такого делал? - Томас развёл руками, но уголок его рта дёрнулся в усмешке.

- Хочешь, я напомню? - я наклонилась вперёд, чувствуя, как жар от костра обжигает щёки.

- Не надо, - он поднял ладонь, останавливая меня, и его усмешка стала шире.

- Томас обычно ищет неприятности, - Ньют кивнул в его сторону, его пальцы постукивали по колену в ритм треска костра. - Мы просто рядом оказываемся.

- Очень удобно всё на меня свалить, - Томас тихо рассмеялся.

- А разве я неправ? - Ньют поднял брови, его лицо освещалось мягким оранжевым светом.

- Нет, - первой ответила я, и Томас повернул голову ко мне с возмущённым видом.

- Спасибо, сестрёнка, - он покачал головой.

- Всегда пожалуйста, - я улыбнулась и отхлебнула из кружки, чувствуя, как горячий чай обжигает горло приятной теплотой.

Бренда улыбнулась, наблюдая за нами.

- Приятно, когда больше нет никаких забот, - сказала она тихо, и её взгляд скользнул по огню.

- Я завтра хочу просто проснуться и не думать, что сегодня может быть последним днём, - Минхо глядел на огонь. - Уже этого будет достаточно.

- А я хочу наконец нормально выспаться, - Фрай зевнул, прикрывая рот ладонью. - И чтобы никто не будил меня ни свет ни заря.

- Нам с утра на кухню, так что закатай губу, - сказала ему я, усмехаясь.

Фрай закатил глаза так, что остались одни белки.

- Кстати, Томас, куда пойдёшь завтра? - спросила Бренда, поворачивая голову к нему.

- Не знаю, - честно ответил Томас, пожимая плечами. - Может, на плантации.

- Может, ещё немного отдохнёшь, - подала голос Тереза. - Ты только пришёл в себя, да и швы могут разойтись.

- Не разойдутся, - Томас машинально коснулся боку и поморщился, его пальцы замерли на ткани футболки. - Я уже почти в порядке.

- Вот именно это обычно говорят люди, которые потом снова бегут за помощью, - заметила Тереза.

- Она права, - согласилась я, кивая и придвигаясь ближе к Минхо. - Так что завтра просто отдыхай.

- Ладно, но только один день, - Томас вздохнул, но спорить не стал.

- Уже лучше, - сказала Бренда, устраиваясь поудобнее на бревне и подтягстал колени к груди.

После этого разговор ещё долго не прекращался. Мы вспоминали самые нелепые моменты нашего пути, говорили о тех, кого больше не было рядом - о Чаке, о Уинстоне. Но в этот вечер никто не хотел надолго задерживаться в печальных мыслях, и кто-то обязательно находил повод снова рассмешить всех, и смех возвращался.

Минхо наклонился ко мне почти незаметно, так, чтобы никто не слышал, и шепнул мне на ухо, его дыхание коснулось моей шеи:

- Хочешь прогуляться вдвоём?

- Давай, - ответила я так же тихо.

Мы поднялись одновременно, словно по негласной команде. Я кивнула в сторону берега, и Минхо понял без слов, его рука скользнула к моей, наши пальцы переплелись.

- Мы пойдём немного прогуляемся, - сказала я ребятам, не отпуская его руки.

- Конечно, - Бренда тут же окинула на взглядом и усмехнулась. - А то вдруг за весь день вы недостаточно друг на друга насмотрелись.

Галли фыркнул, Ньют рассмеялся, прикрыв рот ладонью, а Фрай едва не поперхнулся своим напитком, закашлялся и хлопнул себя ладонью по груди. Я закатила глаза, пытаясь сохранить серьёзный вид, но Минхо рядом со мной тоже рассмеялся, окончательно разрушив мои попытки не улыбаться.

Мы отошли от костра и медленно пошли вдоль берега, не спеша удаляясь от остальных.

- Не холодно? - спросил Минхо, внимательно посмотрев на меня, когда прохладный ветер с океана растрепал мои волосы.

На мне были тёмно-серая облегающая майка без рукавов и тёмно-коричневые длинные джинсовые шорты. Вечер выдался тёплым, хотя открытые плечи всё же немного продувало, и я чувствовала, как кожа покрывается мелкими мурашками.

- Нормально, - ответила я, пожав плечами.

Минхо ничего не сказал, только с лёгкой улыбкой стянул с себя куртку и накинул мне на плечи, его пальцы задержались на моих ключицах.

- Сказала же, что нормально, - пробормотала я, поправляя её на себе и с улыбкой взглянув на него.

- Мурашки на твоих руках так не думают, - спокойно возразил он, мельком посмотрев на мои предплечья.

Я рассмеялась и покачала головой, чувствуя, как куртка согревает плечи.

- Ты всегда такой упрямый? - спросила я, чуть прищурившись, хотя его забота меня скорее забавляла, чем раздражала.

- Когда дело касается тебя, да, - ответил Минхо с едва заметной улыбкой, будто даже не собирался оправдываться, его рука скользнула к моей талии.

- Какая удобная отговорка, - усмехнулась я, подтягивая воротник его куртки повыше.

- Работает же, - заметил он с довольным видом.

Мы медленно пошли вдоль берега, пока вода тихо накатывала на песок, оставляя за собой пенные следы, а позади нас мерцали огни Тихой Гавани.

- Красиво здесь, - сказала я, задержав взгляд на тёмной глади океана, в которой отражались редкие огни на берегу, превращаясь в дрожащие золотые точки.

- Очень, - согласился Минхо, ненадолго остановив взгляд на воде, а потом посмотрев на меня.

Я повернулась к нему с улыбкой, чувствуя, как песок хрустит под ботинками.

- Это всё, что ты можешь сказать? - спросила я, слегка толкнув его плечом, и он покачнулся, но не отстранился.

- Я думаю, - ответил он с серьёзным видом.

- Это опасно, - усмехнулась я, и Минхо тихо рассмеялся.

- Я серьёзно, - сказал он, качнув головой.

- Ладно, и о чём? - поинтересовалась я, внимательно посмотрев на него.

Минхо несколько секунд молчал, будто подбирал слова, его взгляд скользил по воде, а потом перевёл его на меня.

- О том, что теперь можно просто гулять вот так и больше никуда не спешить, - сказал он наконец, и его рука сжала мою талию крепче.

- Мне это нравится, - призналась я тихо, глядя то на него, то на океан.

- Мне тоже, - ответил Минхо с тёплой улыбкой.

Мы прошли ещё несколько метров, и вдруг Минхо тихо рассмеялся, будто его неожиданно посетила забавная мысль.

- Что? - спросила я, повернувшись к нему с любопытством, приподняв бровь.

- Представил кое-что, - признался он, всё ещё улыбаясь.

- Что именно? - спросила я, уже заранее ожидая чего-нибудь неожиданного, и наклонила голову, чтобы лучше видеть его лицо.

- Как мы будем жить здесь через несколько лет, - ответил он.

- Уже придумал? - спросила я с лёгким смехом, не скрывая удивления, и остановилась, чтобы посмотреть на него.

- Конечно, - ответил он совершенно серьёзно, будто речь шла о давно принятом решении, и тоже остановился, повернувшись ко мне.

- И какой у тебя план? - поинтересовалась я, повернувшись к нему всем корпусом, скрестив руки на груди.

- Большой дом, - начал Минхо с задумчивой улыбкой, а затем кивнул в сторону океана, его рука указала на воду. - С огромными окнами, которые выходят прямо на воду.

- А что ещё? - спросила я, уже с интересом подхватывая его игру, и сделала шаг ближе.

- Большая терраса, чтобы утром можно было сидеть с кофе и смотреть на океан, - продолжил Минхо, явно увлекаясь собственной картиной будущего. - И большой сад, где ты могла бы выращивать всё, что захочешь.

- Ты с каких пор стал таким мечтателем? - спросила я, слегка прищурившись.

- С тех пор как появился повод мечтать, - ответил он.

Я на несколько секунд замолчала, разглядывая его профиль, освещённый серебристым светом луны, и думала о том, как сильно он изменился.

- Внутри будет большой диван, на котором ты будешь постоянно засыпать после тяжёлого дня, а я буду укрывать тебя одеялом, - продолжил он, будто уже видел эту картину перед собой.

- Звучит неплохо, - призналась я, посмотрев на него с теплом.

- Я ещё не закончил, - сказал Минхо, и в его глазах снова мелькнуло озорство.

- Слушаю, - заинтересованно ответила я, заинтересованно.

- На кухне будет окно побольше, чтобы ты могла готовить и смотреть на океан, - продолжил он, улыбаясь своей идее.

- А ты будешь приходить и мешать мне, - предположила я, уже заранее представляя это, как он опирается на столешницу и рассказывает что-то, пока я пытаюсь сосредоточиться на готовке.

- Разумеется, - подтвердил он с такой серьёзностью, что я снова рассмеялась.

- Тогда кухня должна быть очень большой, - заявила я.

- Договорились, - ответил Минхо, улыбаясь мне.

Мы снова засмеялись, а потом несколько секунд просто шли рядом, держась за руки, слушая шум прибоя.

- Ты правда хочешь всё это? - спросила я уже тише, повернувшись к нему.

Улыбка немного сошла с его лица, и он посмотрел на меня серьёзно, его брови слегка нахмурились.

- Да, - ответил Минхо после короткой паузы, посмотрев прямо мне в глаза.

- Почему? - спросила я.

Минхо пожал плечами, но не стал сразу отвечать.

- Потому что раньше я вообще не думал, что у меня будет что-то вроде этого: дом, спокойная жизнь, ты рядом и возможность просыпаться утром, зная, что впереди ещё один обычный день, - сказал он наконец.

- Я тоже об этом думаю, - призналась я, опустив взгляд на наши переплетённые пальцы. - И иногда мне до сих пор сложно поверить, что всё это действительно может быть нашим.

Минхо остановился и повернулся ко мне, его рука сжала мою крепче, и я почувствовала, как он притягивает меня ближе.

- Так оно уже наше, Джейн, - сказал он спокойно, оглядываясь на огни гавани, которые мерцали вдалеке, как маленькие звёзды на земле. - Осталось только понять, как мы можем здесь всё устроить.

- Наверное, ты прав, - тихо ответила я, посмотрев на него с улыбкой.

- Конечно прав, - усмехнулся он.

- Этого достаточно? - спросила я почти шёпотом, не отводя взгляда, чувствуя, как его дыхание касается моего лица.

- Для меня да, - ответил Минхо.

Он осторожно провёл ладонью по моей щеке. Его пальцы были тёплыми, и от этого простого прикосновения внутри всё сжалось. Минхо смотрел на меня так, будто хотел запомнить каждую черту моего лица, а потом мягко притянул к себе. Я сама сделала шаг навстречу, сокращая последнее расстояние между нами.

Его губы коснулись моих почти невесомо, словно он сначала хотел убедиться, что этот момент действительно происходит. Я закрыла глаза, и поцелуй стал глубже, теплее, наполненный всем тем, для чего мы так долго не находили слов. В нём не было спешки, только нежность, накопившаяся за всё время. Я обняла его за шею, пальцами коснулась волос на затылке и прижалась ближе, чувствуя, как его сердце бьётся быстро и неровно, почти в такт моему. Его рука легла мне на талию и крепко удержала рядом, будто ему тоже хотелось убедиться, что я действительно здесь.

На несколько мгновений исчезло всё остальное. Остался только его запах, тепло его рук, тихое дыхание между поцелуями и шум океана где-то совсем рядом. Мне хотелось остановить время именно здесь, оставить этот вечер нетронутым, чтобы потом, спустя годы, я всё ещё могла вспомнить, каким счастливым было это мгновение.

Когда мы наконец отстранились, я не сразу открыла глаза. Несколько секунд просто стояла рядом с ним, чувствуя его дыхание на своей коже и то, как постепенно успокаивается сердце.

- Я тебя люблю, - тихо сказала я, подняв на него взгляд. Мои пальцы всё ещё лежали на его шее, словно отпускать его было совершенно невозможно.

Минхо несколько секунд молча смотрел на меня. Он улыбнулся, медленно и совершенно искренне, провёл большим пальцем по моей щеке и нежно коснулся губами моего лба.

- Я тоже тебя люблю, - ответил он, притягивая меня к себе ещё крепче.

Я уткнулась лицом ему в плечо. Под щекой ощущалась мягкая ткань его футболки, а его рука медленно скользнула по моей спине, успокаивая одним этим движением. Мы остались стоять у самой воды, прижавшись друг к другу и глядя на тёмный океан, чьи волны одна за другой накатывали на берег.

Я обняла его крепче и почувствовала, как внутри наконец становится тихо. Напряжение последних месяцев медленно отпускало меня, словно вместе с каждым выдохом из тела уходило то, что я слишком долго носила в себе. Впервые за очень долгое время мне не нужно было думать о завтрашнем дне, о том, что может случиться, и о том, кого мы можем потерять. Самое страшное осталось позади. Не исчезло бесследно, нет. Просто перестало стоять между нами и будущим.

Позади остались месяцы, которые мы никогда не сможем забыть, люди, которых нам будет не хватать, боль, страх, потери и бесконечная борьба за право прожить ещё один день. Мы не могли вернуть то, что потеряли, и не могли стереть воспоминания, но теперь они больше не определяли нас. Они стали частью нашей истории, частью дороги, которая привела нас сюда, к этому берегу, к этому дому и к людям, которых мы теперь называли своей семьёй.

Я подняла глаза на Тихую Гавань. Вдали мерцали огни, а у большого костра всё ещё слышались голоса и смех. Там были Томас, Ньют, Фрай, Галли, Бренда, Тереза и остальные. Люди, с которыми когда-то нас просто свела жизнь, постепенно стали теми, кого я уже не могла представить отдельно от себя. Мы прошли столько всего вместе, что слово «друзья» давно стало слишком маленьким. Они стали моей семьёй, той семьёй, которую мы выбрали сами и которую создали среди всего того хаоса, что когда-то окружал нас.

Теперь всё было иначе. Нам больше не нужно было жить только сегодняшним днём. Мы могли думать о завтрашнем, строить планы, выбирать, чем заниматься, спорить из-за мелочей, смеяться над глупостями и возвращаться вечером в место, которое действительно принадлежало нам. Могли встречать рассветы, сидеть у океана до темноты, создавать новые воспоминания и постепенно заполнять ими ту жизнь, которая когда-то казалась невозможной. Мы могли просто жить, не пытаясь каждый день доказать миру, что достойны ещё одного утра.

Она не должна была быть идеальной. Наверняка впереди ещё будут трудные дни, ссоры, разочарования и моменты, когда нам снова будет страшно или больно. Но теперь это была наша жизнь. Не чья-то чужая история, не испытание, не очередная попытка выжить. Просто жизнь, которую мы наконец получили право прожить по-своему.

Я снова посмотрела на Минхо и улыбнулась. Он ничего не сказал, только переплёл свои пальцы с моими и чуть крепче сжал мою ладонь. В этом простом жесте было всё, что мне хотелось знать: он рядом, наши друзья совсем недалеко, этот берег никуда не исчезнет утром, и впервые будущее не казалось чем-то далёким и пугающим. Оно было здесь, вокруг нас, в огнях Тихой Гавани, в тёплом воздухе, в шуме океана и в человеке, который стоял рядом со мной.