2230 (Бегущий в Лабиринте) | Минхо

Казалось, Бертой могло оказаться что угодно - человек, животное, даже какое-то секретное оружие, - но мне в голову не пришло самое очевидное: машина. Внедорожник, от которого так и веяло эпохой старых дорог и суровых пустынь. Его кузов, когда-то, вероятно, яркий, теперь выцвел до тусклого бирюзового оттенка, потрескался и был щедро испещрён шрамами - глубокими царапинами, вмятинами и очагами рыжей ржавчины, - что говорило о его долгой и непростой жизни. Но главное, что приковывало взгляд, было спереди: прямо на массивной хромированной решётке радиатора красовались два огромных, покрытых патиной бычьих рога, раскинувшихся в стороны, словно оружие. Тяжёлый, приземистый, с глубоко посаженными квадратными фарами и глухим, тонированным лобовым стеклом, этот зверь казался не просто средством передвижения, а живым воплощением дикого, безжалостного и древнего духа этих мест.

Хорхе сидел за рулём с довольным лицом; его пальцы уверенно лежали на баранке, а взгляд был прикован к дороге. Рядом с ним, на пассажирском сиденье, устроился Ньют. Он выглядел заметно довольнее, чем раньше. Уголки его губ были слегка приподняты, а взгляд стал спокойным и уверенным. Сзади, на заднем сиденье, тесно прижавшись друг к другу, сидели я, Тереза и Арис. Кожа сиденья была горячей, прожжённой солнцем. Остальные - Минхо, Фрайпан, Бренда и Томас - ютились в багажном отделении.

Мы мчались по дороге, которая больше напоминала колею, протоптанную временем и колёсами. Подвеска скрипела и стонала на каждом ухабе, подбрасывая нас вверх, и я инстинктивно вцепилась в поручень над дверью, чувствуя, как мышцы рук напрягаются. Перед нами простиралась бескрайняя, засушливая равнина, уходящая до самого горизонта. Местность была покрыта редкой, выгоревшей на солнце травой, которая хрустела под колёсами, и россыпями низкорослых, корявых кустарников, разбросанных по всей долине. Вдалеке виднелась полоса изрезанных, невысоких скалистых хребтов, окрашенных в приглушённые землистые тона.

Дорога здесь была лишь узкой, неасфальтированной полосой слегка примятой земли, которая плавной лентой уходила вдаль среди монотонных холмов, создавая ощущение полного безлюдья и дикости. Пыль, поднятая колёсами, висела в воздухе густым облаком, оседая на стёклах, на нашей одежде и на лицах. Я чувствовала её вкус во рту.

Горы были уже совсем под носом. Их контуры становились чётче; я видела, как на склонах играют тени от облаков, которые медленно ползли по небу. Хорхе прибавил газу; двигатель зарычал глубже, и машина рванула вперёд, оставляя позади клубы пыли.

- Держитесь крепче, - бросил он через плечо. - Там будет трясти.

Ньют кивнул, не отрывая взгляда от дороги. Я посмотрела на Терезу. Она сидела, опрокинув голову и закрыв глаза, и её грудь равномерно вздымалась. Арис смотрел в окно, и я видела, как в его глазах отражается пролетающий пейзаж.

Я перевела взгляд на Минхо, который сидел в багажном отсеке. Он поймал мой взгляд, и уголок его рта дёрнулся в едва заметной усмешке. Он поднял руку и показал большой палец вверх.

Машина нырнула в очередную яму, и меня подбросило на сиденье. Я ухватилась за поручень сильнее.

Вскоре мы оказались у подножия горы. Дорога, превратившаяся в узкий серпантин, петляла вверх, цепляясь за скалистые склоны. Из окон Берты открывался вид на глубокий каньон, дно которого терялось в синеватой дымке. Хорхе вёл машину уверенно, но осторожно; его руки крепко сжимали руль, а взгляд не отрывался от дороги, выискивая возможные препятствия среди камней.

И вдруг дорога впереди оборвалась. Или, вернее, была перекрыта. На повороте стояло множество машин. Они были брошены хаотично: некоторые перегородили проезжую часть полностью, другие - частично, создавая непроходимый лабиринт. Кузова были покрыты слоем пыли, стёкла выбиты или затянуты паутиной трещин, шины спустили, превратившись в плоские чёрные лепёшки.

Хорхе резко затормозил. Внедорожник взвизгнул тормозами, поднимая облако пыли, и остановился в метре от ржавого остова старого седана.

- Чёртова сволочь, - прошипел Хорхе, ударяя ладонью по рулю. Он посмотрел на нас через зеркало заднего вида, и в его глазах вспыхнула ярость. - Маркус завёл нас в ловушку. Этот ублюдок знал, что здесь тупик.

Мы все замерли. Ньют выглянул в окно, прищурившись от солнца.

- Объехать никак? - спросил он, и в его голосе звучала надежда, хоть и слабая.

Хорхе обернулся к нему, и в его взгляде не было ни капли терпения.

- Оглянись по сторонам, эрмано, - сказал он сухо, кивая в сторону обрыва справа и отвесной скалы слева. - Здесь не гоночный трек. Тут места хватит только для одной машины. И эта одна машина сейчас загораживает нам проезд.

Томас вышел наружу, щурясь от яркого света, и подошёл к ближайшей машине, пнув её ногой. Пыль поднялась клубом, оседая на его ботинках.

- Придётся пешком, - констатировал он, возвращаясь к внедорожнику, чтобы забрать рюкзак.

Делать было нечего. Мы один за другим выбрались из машины. Ветер дул сильнее, чем внизу; он трепал волосы и забирался под куртки.

- Красиво, - сказала Бренда тихо, но в её голосе не было восхищения.

Мы начали идти вперёд, обходя машины. Металл был горячим на ощупь, обожжённым солнцем, и приходилось быть осторожным, чтобы не обжечь руки, опираясь на капоты. Стёкла хрустели под ногами, издавая неприятный, звонкий звук, который эхом отдавался от скал. Внутри машин лежал мусор: старые карты, пустые бутылки, детские игрушки, покрытые пылью.

Я шла рядом с Минхо, стараясь не смотреть в окна брошенных автомобилей. Мне не хотелось видеть то, что могло там остаться.

В некоторых машинах стёкла были выбиты странным образом. Не от удара камнем, а с характерными рваными краями, окружёнными мелкой паутиной трещин. Я пригляделась к ближайшему седану. В лобовом стекле зияли аккуратные круглые отверстия, расположенные группами по три-четыре штуки. Пулевые. Мои пальцы невольно сжались в кулаки, и я почувствовала, как по спине пробежала холодная волна.

Внезапно воздух разорвался сухим треском выстрелов. Звук был резким, и эхо метнулось от скал, умножаясь и возвращаясь снова.

- Ложитесь! Живо! - крик Томаса прозвучал так громко, что у меня заложило уши.

Я даже не успела моргнуть, как Тереза схватила меня за руку и рванула в сторону. Её пальцы впились в мою кожу так сильно, что стало больно, но я не сопротивлялась. Ноги сами несли меня за ней, к ближайшей машине - ржавому пикапу с выбитым задним стеклом. Мы упали на колени за колесом, и рядом оказались Ньют с Минхо. Ньют прижался спиной к металлу, его грудь тяжело вздымалась, а Минхо выглядел испуганно.

Выстрелы закончились так же внезапно, как и начались. Тишина, наступившая после них, была звенящей, и я слышала, как моё собственное сердце колотится где-то в груди.

- Кто-нибудь видел, откуда были выстрелы? - спросил Ньют.

- Не-а! - крикнул Фрайпан откуда-то из-за другой машины.

Я почувствовала, как внутри поднимается волна ярости. Ярости на Маркуса. Этот ублюдок знал. Он знал, что здесь происходит, и всё равно завёл нас сюда. Может, это была месть Хорхе. Может, сделка с ПОРОКом. А может, ему просто было плевать. В любом случае, мы оказались в ловушке, и виноват в этом был он.

- Ты цела? - голос Минхо прозвучал рядом, тихо, но отчётливо. Его рука легла на моё плечо, и я почувствовала тепло его ладони.

Я кивнула, стараясь, чтобы дыхание выровнялось.

- В норме. Просто испугалась, - сказала я, но в моём голосе не было той уверенности, которую я хотела показать. Руки дрожали, и я сжала их в кулаки, пряча под собой.

- Значит, так, - голос Хорхе прозвучал откуда-то слева. Он говорил громко, чтобы все слышали. - На счёт три приготовьтесь бежать к Берте и закройте уши.

Я не поняла, что он хотел сделать. Инстинктивно, не думая, я приподнялась, выглядывая из разбитого окна пикапа, ища его глазами. Он сидел за машиной, в паре метрах от нас, и рядом с ним был Томас. В руках у Томаса было что-то странное - металлическая коробка с проводами, похожая на самодельное взрывное устройство. А у Хорхе в руке - пульт с антенной и красной кнопкой.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Казалось, у этого мужчины действительно было всё. И он собирался использовать это.

- Пригнись, - Минхо потянул меня вниз; его рука легла на мою спину, прижимая к земле. - С ума сошла? Тебя же убьют.

Я посмотрела на него. Его лицо было напряжённым, а в глазах мелькал страх за меня.

- Готовьтесь, - голос Хорхе прозвучал снова, и я услышала, как он нажал на какую-то кнопку. Раздался тихий писк, и красная лампочка на пульте замигала. - Раз... два...

- Не двигаться! - прозвучал резкий женский голос, который заставил меня замереть на месте.

Мы застыли в недоумении.

- Я кому сказала! Быстро все вышли!

Мы аккуратно привстали из-за машины; колени ныли от напряжения, а мышцы дрожали. Я подняла руки, чувствуя, как холодный воздух обжигает ладони, и медленно, стараясь не делать резких движений, вышла из-за укрытия. Рядом поднялись остальные - Тереза, Ньют, Минхо. Мы прошли вперёд, становясь рядом с Хорхе и Томасом, который всё ещё держал в руках ту странную коробку с проводами.

Перед нами стояли две девушки. Та, что кричала, была темнокожей, с мелкими дредами. На ней была широкая коричневая куртка с меховой оторочкой, потёртая, с пятнами грязи на рукавах. Её лицо наполовину скрывал плотный тёмный шарф, натянутый до самых глаз, и из-под него виднелся лишь холодный, суровый взгляд. Автомат в её руках был направлен нам в грудь, и палец лежал на спусковом крючке.

Рядом с ней стояла вторая - светловолосая, с длинной блондинистой косой, перекинутой через плечо. Она была одета в тёмно-серую куртку, застёгнутую до самого горла, а свободный конец её пёстрого шарфа был намотан на лицо, скрывая нижнюю часть. Её оружие тоже было наготове; дуло чуть дрожало.

Обе не сводили с нас глаз.

- Вы двое, живо оттуда, - сказала темнокожая, кивнув в сторону машин, за которыми всё ещё прятались Фрайпан и Арис.

Те быстро выбрались из своего укрытия и медленно подошли к нам с поднятыми руками. Фрайпан выглядел бледным, но собранным, а Арис - растерянным.

Взгляд темнокожей девушки ненадолго замер на Арисе. Она прищурилась, будто не веря своим глазам, потом перевела взгляд на блондинку, и они переглянулись. Затем снова посмотрели на Ариса.

- Арис? - сказала темнокожая удивлённым голосом. Она опустила оружие, и автомат качнулся на ремне.

Мы в недоумении переглянулись. Я посмотрела на Ариса. Его лицо было таким же растерянным, как и у нас. Он моргнул, будто пытаясь сфокусироваться, потом прищурился, вглядываясь в лица девушек.

Тогда темнокожая медленно опустила шарф, освобождая лицо. Я увидела высокие скулы, полные губы, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое, что контрастировало с прежней суровостью.

- Боже мой, Харриет, - выдохнул Арис. В ту же секунду он оказался рядом с ней, обнимая её так крепко, что она чуть покачнулась. Её руки поднялись, обхватили его спину, и она прижалась к нему на мгновение, прежде чем отстраниться.

Блондинка тоже опустила свой шарф, и я увидела светлые глаза, широкие от удивления, и лёгкую россыпь веснушек на носу. Она смотрела на Ариса, не отрываясь.

- Соня, - узнал он вторую девушку и тоже обнял её. Она похлопала его по спине, усмехнувшись.

- Скажи спасибо, что мы не прострелили твой зад, - сказала она, отстраняясь и скрестив руки на груди. В её голосе звучал сарказм, но уголки губ предательски дрожали.

Арис усмехнулся, проводя рукой по волосам.

- Рад вас видеть, - сказал он с лёгкостью в голосе.

- Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? - задался вопросом Ньют. Он стоял, опустив руки, не сводя глаз с девушек.

- Мы вместе были в Лабиринте, - объяснил Арис, поворачиваясь к нам.

Ну тогда всё встало на свои места. Я почувствовала, как внутри разливается тёплая волна облегчения. Арис, который всё это время был самым молчаливым и замкнутым из нас, нашёл своих старых знакомых. Людей, которые знали его до всего этого.

Харриет свистнула сквозь пальцы. Раздался резкий, короткий звук, от которого эхо метнулось вверх по скалам, отражаясь от каменных стен и возвращаясь к нам дрожащей волной. Она задрала голову, прищурившись от света, и крикнула:

- Всё чисто, выходите!

Сверху, с уступов, начали выглядывать люди. Сначала один - тёмная фигура, цепляющаяся за выступ скалы, - потом второй, третий. Их силуэты были чёткими на фоне неба; оружие в руках блестело на солнце.

- Идёмте, - бросила Харриет, разворачиваясь. Она шагнула вперёд, даже не проверяя, следуем ли мы за ней.

Мы двинулись следом. Прошли мимо ржавых остовов машин, перешагивая через битое стекло, которое хрустело под подошвами. Мы вошли в туннель. Он был широким, но коротким; стены из грубого бетона, покрытого плесенью и граффити. Свет пробивался с другого конца узкой, слепящей полосой.

- Как вы здесь оказались? - спросил Арис. Он шёл рядом с Харриет.

- Правая Рука подобрала нас, - ответила она, не оборачиваясь.

- Постойте, - Томас шагнул вперёд, обгоняя нас. - Правая Рука? Вы знаете, где они?

Харриет остановилась. Медленно повернула голову. Её взгляд скользнул по лицу Томаса. Потом она отвернулась, продолжая путь.

- Отгони, Джо! - крикнула она в конец туннеля.

Там, у выхода, стоял старый грузовик. Кузов его был покрыт слоем рыжей пыли, стёкла матовые от грязи. Парень за рулём, Джо, кивнул, завёл двигатель. Мотор закашлял, выплёвывая клубы чёрного дыма, и грузовик медленно, со скрипом отъехал в сторону, освобождая проход.

- Хочешь знать, где Правая Рука? - Харриет подошла к двум внедорожникам, припаркованным сразу за туннелем. Машины были мощными, модифицированными, с усиленными бамперами и решётками на фарах.

- Тогда прыгай, красавчик, - она открыла дверь ближайшего джипа и махнула рукой внутрь.

Мы расселись по машинам. Фрайпан вызвался вести вторую - он обошёл её, пнул колесо, проверяя давление, и залез за руль. Минхо устроился рядом; его длинная нога упёрлась в бардачок, и он начал крутить ручку настройки радио, но оно не работало.

Сзади, на задних сиденьях, разместились я, Тереза и Ньют. Я прижалась к окну, чувствуя, как стекло касается моего плеча.

Томасу места не хватило. Он посмотрел на нас, потом на багажник, вздохнул и, не говоря ни слова, открыл заднюю дверь. Перекинул туда свой рюкзак, забрался сам и устроился между канистрами и свёрнутыми тентами.

Мы снова двинулись через степи. Вид за окном особо не отличался от того, что мы видели, когда ехали сюда: та же выжженная солнцем равнина, те же редкие кустарники, цепляющиеся за жизнь среди камней, и тот же бесконечный горизонт, сливающийся с небом. Машина уже несколько минут ехала по разбитой дороге, подпрыгивая на каждой выбоине так, что зубы стучали друг о друга. Никто почти не разговаривал. Только двигатель размеренно гудел, напоминая о себе низким рокотом, да колёса шуршали по гравию, поднимая облака пыли, которые тут же оседали на стёклах.

Минхо вдруг обернулся через спинку переднего сиденья и посмотрел прямо на меня. Его хитрые глаза блестели в свете солнца, но лицо было серьёзным, что мне очень не понравилось.

- Слушай, Джейн.

- Что? - я оторвала взгляд от окна, где монотонно мелькали серые камни.

Он сделал вид, будто глубоко задумался, нахмурив брови и прикусив губу.

- А почему ты меня никогда не называла красавчиком?

Я несколько секунд просто смотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет.

- ...Что?

- Ну, красавчиком, - повторил он, разводя руками. - Харриет же Томаса так назвала. А я вроде как тоже ничего.

Я растерянно моргнула, чувствуя, как внутри поднимается смесь недоумения и раздражения.

- Ты сейчас издеваешься?

- Нет. Мне просто интересно, - он пожал плечами, и его поза стала ещё более расслабленной, будто он действительно ждал ответа на важный философский вопрос.

Я почувствовала, как к лицу приливает жар. Щёки горели, и я знала, что они сейчас покраснели.

- Я вообще не понимаю, откуда у тебя такие вопросы, - пробормотала я, отворачиваясь к окну, но чувствовала его взгляд на своём профиле.

- Значит, всё-таки не красавчик? - невозмутимо уточнил он, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка.

- Минхо...

- Подождите... Вы сейчас флиртуете? - вдруг подала голос Тереза. Она сидела рядом со мной, поджав ноги, и её глаза были широко открыты от удивления.

- Нет! - слишком быстро выпалила я, и мой голос сорвался на писк.

- Да, - одновременно со мной спокойно ответил Минхо. Он даже не улыбнулся; просто констатировал факт, глядя мне в затылок.

Я резко повернулась к нему, чувствуя, как внутри всё кипит.

- Ты совсем с ума сошёл?!

Из багажника, где сидел Томас, раздался громкий смех. Он смеялся так, что машина, казалось, завибрировала сильнее.

- Прошу, Джейн, не зови его так никогда, - сказал он, захлёбываясь от смеха, и я услышала, как он хлопнул ладонью по металлу кузова.

Я уставилась на брата.

- Ты ещё чего смеёшься?

- Забавно, как он это говорит со спокойным лицом, - ответил Томас.

Фрайпан, сидевший за рулём, тоже расплылся в ухмылке. Он посмотрел на Минхо, и его глаза сузились от веселья.

- Минхо, если тебе так хочется услышать, что ты красавчик, могу сказать я, - сказал Фрай, и в его голосе звучала такая ехидность, что мне стало не по себе. - Только не обижайся потом.

- Заткнись, Фрай, - ответил Минхо, но без злости.

Фрай снова коротко рассмеялся и вернулся к дороге, следуя за машиной впереди.

Я только тяжело выдохнула, чувствуя, как напряжение медленно отпускает мои плечи, и отвернулась к окну. Пейзаж за стеклом был всё таким же унылым, но теперь он казался чуть менее депрессивным.

- Я сделаю вид, что этого разговора не было, - сказала я тихо, надеясь, что они меня услышат и оставят в покое.

- Поздно, - сказал Ньют, сидевший у окна, и тихо усмехнулся.

Я бросила на него возмущённый взгляд, но он лишь улыбнулся и пожал плечами; его руки лежали на коленях, расслабленные.

- Я наслаждаюсь моментом, - добавил он, глядя куда-то вдаль, на дорогу, которая вела нас неизвестно куда.

В машине на несколько секунд повисла тишина. А потом Томас снова негромко рассмеялся, качая головой, и я услышала, как он пробормотал что-то себе под нос, прежде чем добавить громче:

- Я вас прошу, оставьте это за пределами машины.

Иногда Минхо действительно умел вывести меня из себя всего одной фразой. Особенно раздражало то, что сам он при этом выглядел так, будто совершенно не понимает, что делает. Я покачала головой, но всё равно не смогла сдержать тихую усмешку.

Вскоре машина впереди нас, которую вела Харриет, резко затормозила, поднимая облако рыжей пыли. Фрай нажал на педаль, и наш джип качнулся, останавливаясь в метре от неё. Мы начали выходить, щурясь от яркого света.

- Приехали, - сказала Харриет, выходя из машины и потягиваясь.

Перед нами раскинулся лагерь, втиснутый в узкий каньон, стиснутый отвесными, выветренными скалами из песчаника, которые поднимались вверх на десятки метров, отбрасывая длинные тени на землю. На глинистой, вытоптанной почве в беспорядке стояли потёртые брезентовые палатки, навесы из маскировочной сетки, ржавые металлические бочки, служившие то столами, то скамейками, а в центре лагеря дымился костерок из обломков и сухих веток, над которым кто-то склонился, помешивая что-то в котелке. Повсюду сновали люди, закутанные в пыльную одежду, с тяжёлыми рюкзаками за спиной и оружием в руках. Один из мужчин в тёмном кепи и плотном жилете, с автоматом на плече, стоял у входа в палатку, настороженно оглядываясь по сторонам; его пальцы нервно поглаживали ремень винтовки. Здесь царила атмосфера сурового быта и постоянной готовности - временное пристанище людей, привыкших выживать в пустошах, где каждый знал своё место. Каждый занимался своим делом: кто-то чинил снаряжение, кто-то перетаскивал ящики, кто-то просто сидел у костра, глядя в огонь или болтая с кем-то.

Мы шли по лагерю, глядя по сторонам, стараясь не мешать.

- Ради спасения людей они планировали переезд больше года, - рассказывала Харриет, идя впереди и размахивая руками. - Собирали припасы, искали безопасный маршрут, договаривались с теми, кто мог помочь.

- Вам повезло застать нас, - добавила Соня, шагая рядом с ней. - Мы выдвигаемся утром.

Она остановилась, заметив мужчину, проходившего мимо с ящиком в руках.

- Где Винс? - спросила она, кивнув в его сторону.

Мужчина остановился, перевалил ящик в другую руку и указал пальцем в неизвестном направлении, куда-то за палатки.

- Где-то там, кажется.

- Кто такой Винс? - спросил Томас.

- Он будет решать, можно ли вам остаться, - ответила Харриет, бросив на него быстрый взгляд.

Мы ещё немного прошли, обходя группу людей, которые разбирали какие-то ящики.

- Я думал, Правая Рука - это армия, - сказал Минхо, оглядываясь по сторонам. - Ну, знаете, организованные, с формой и всем таким.

- Когда-то это было так, - ответил голос откуда-то сбоку.

Мы все обернулись. Из-за палатки вышел мужчина лет сорока-пятидесяти, с худощавым, изрезанным морщинами лицом и густыми, но слегка растрёпанными русыми волосами, спадающими на лоб. Редкая, небрежно подстриженная бородка с усами придавала ему облик человека, давно живущего в суровых условиях. Одет он был в потёртую тёмную куртку поверх грубого полосатого свитера, а через плечо у него была перекинута потёртая кожаная перевязь от оружия, на которой висела кобура с пистолетом. Взгляд его был спокоен, внимателен и чуть насторожен, будто он оценивал каждого из нас.

- Мы потеряли многих, добираясь сюда, - добавил он. - Кто они? - обратился он к Харриет, кивнув в нашу сторону.

- Они иммунны, - сказала она, пожимая плечами. - Мы подобрали их в горах. - Она указала на Ариса. - Вон тот парень - я знаю его. И доверяю.

- А я нет, - сказал Винс с неизменным тоном в голосе. - Проверьте их.

Вокруг засуетились. Двое мужчин, стоявших неподалёку, уже двинулись в нашу сторону; их руки тянулись к оружию. Я почувствовала, как внутри поднимается волна паники, но старалась не подавать виду, держа руки расслабленными, хотя пальцы предательски дрожали.

- Эй, Винс! - позвал его один из мужчин, стоявших у костра. Он смотрел куда-то за наши спины.

Я обернулась и взглянула на Бренду. Она стояла чуть поодаль, и я только сейчас заметила, насколько она бледна. Её лицо было серым, губы синеватыми, и она тяжело дышала, хватая ртом воздух, будто каждая секунда давалась ей с трудом. Когда все обратили на неё внимание, она в ту же секунду упала на колени, а потом рухнула на землю; её тело начало дёргаться в небольших судорогах, пальцы скребли по пыли, голова запрокинулась назад.

- Бренда! Бренда! - закричал Хорхе, бросаясь к ней и опускаясь на колени рядом. Его руки схватили её за плечи, пытаясь удержать, но она билась в конвульсиях, и он не мог её успокоить.

Мы все окружили её, образуя плотное кольцо.

- Что с ней? - спросил Винс, подходя ближе.

- Я не знаю, - ответил Хорхе; его голос дрогнул. - Бренда! - Он тряс её за плечи, но она не реагировала.

Винс опустился на колено рядом с ней; его пальцы быстро ощупали её тело, и вдруг он замер. Его взгляд остановился на её ноге, где под штаниной что-то темнело. Он быстро поднял ткань и стянул завязанную там повязку. На этом месте оказался след от укуса зубов - рваная, воспалённая рана, окружённая тёмными венами, которые расходились от неё, как паутина.

- Шиз! - крикнул он, поднимаясь с колен и доставая пистолет. Он направил дуло на Бренду. - Она Шиз!

Мы все сразу встрепенулись, отступая на шаг, но одновременно окружая Бренду плотнее, будто инстинктивно защищая её.

- Нет! - закричал Хорхе, вскакивая на ноги и заслоняя собой Бренду. - Не смей!

- Отойди, пока я не пристрелил тебя, - грубо сказал Винс. - Если впустим сюда заражённых, убежище не продержится и недели.

- Стойте! Подождите! - Томас шагнул вперёд, выставив руки ладонями к Винсу. - Это случилось совсем недавно. Она не опасна. Пожалуйста. Вы ведь можете чем-то ей помочь?

В тот момент я испугалась. Испугалась за Томаса, который стоял между пистолетом и Хорхе. Испугалась за Бренду, которая лежала на земле, не двигаясь. Испугалась за всех нас, потому что видела в глазах Винса то, что он не отступит.

- Да можем, - начал Винс, и его голос стал ещё тише. - Избавить её от мучений.

Он закончил фразу и снял пистолет с предохранителя. Щелчок прозвучал громко, и он нацелился в Бренду, кладя палец на курок.