⋉Глава 14 - Беспокойство⋊
Нас разделили. Это произошло быстро и без лишних разговоров. В каком-то узком коридоре, где стены снова стали бетонными и неуютными, мистер Дженсон кивнул двум женщинам в белых халатах, и те мягко, но настойчиво отделили меня и Терезу от остальных.
- Парни туда, - сказала одна из них, указывая налево. - Девушки за мной.
Я обернулась. Минхо поймал мой взгляд и чуть кивнул - мол, всё нормально, иди. Томас уже о чём-то спрашивал провожатого, Ньют шёл следом, потирая шею. Фрай с Уинстоном замыкали группу.
- Не теряйтесь, - бросил Минхо на прощание, и в его голосе снова проскользнула та привычная насмешливая нотка, которая почему-то успокаивала лучше любых слов.
- Сами не потеряйтесь, - ответила я и пошла за женщиной.
Она привела нас в большую просторную комнату. Стены здесь были выложены белой плиткой, а ровный, без теней свет лился сверху, отчего помещение казалось стерильно-чистым, почти больничным. Вдоль одной стены тянулся ряд душевых кабинок - пять или шесть, с прозрачными дверцами из матового пластика. У противоположной стены стояли деревянные лавки, а на них уже ждали аккуратно сложенные стопки одежды.
- Можете не торопиться, - сказала женщина. - Одежда ваша, подобрали по размерам. Если что-то не подойдёт, скажете потом.
Она вышла, и дверь за ней закрылась с тихим щелчком. Мы остались вдвоём. Тереза подошла к лавке, провела рукой по ткани.
- Откуда они знают наши размеры? - спросила она, и в её голосе прозвучало недоумение.
- Понятия не имею, - ответила я, пожимая плечами. - Может, просто угадали. Или у них есть разная одежда на любой размер.
Тереза помолчала, потом кивнула.
- Всё равно странно, - сказала она. - Но сейчас я слишком хочу помыться.
Я не стала спорить. Сама мечтала только об одном - смыть с себя грязь, пот, кровь, которая засохла коркой на коже. Запах. Я уже привыкла к нему и перестала замечать, но сейчас, в этой чистой комнате, он вдруг ударил в нос.
Мы начали раздеваться. Я стянула через голову свою старую кофту - ту самую, в которой прожила, кажется, целую вечность. Тереза возилась с застёжками своих штанов, и я заметила, как дрожат её пальцы.
- Повернись, - сказала она вдруг.
Я послушалась. Она подошла сзади и аккуратно начала снимать с моей головы повязку, которую наложили ещё в Глэйде после того, как я ударилась. Бинт отлипал с трудом, волосы успели присохнуть к нему, и я поморщилась от боли.
- Терпи, - тихо сказала Тереза. - Почти готово.
Она сняла повязку, и я почувствовала, как воздух коснулся раны.
- Как там? - спросила я.
- Ничего страшного, - ответила Тереза, разглядывая. - Рана чистая. Заживёт быстро.
Я кивнула. Мы сбросили остатки одежды, и я направилась к одной из кабинок, не глядя по сторонам. Не до стеснения было. Я открыла дверцу, зашла внутрь и повернула вентиль. Вода полилась сверху. Тёплая, мягкая, она обтекала лицо, плечи, спину, смывая всё, что налипло за эти дни. Я закрыла глаза и просто стояла, чувствуя, как напряжение уходит вместе с грязью. Горячая вода стекала по ногам, собираясь в лужицы у слива, и я смотрела, как она становится тёмной от пыли, от крови, от всего, что было на мне.
- Джейн, - донеслось из соседней кабинки. - Ты как?
- Хорошо, - ответила я. Голос звучал глухо из-за воды. - Очень хорошо.
- Я никогда не думала, что мытьё головы может быть счастьем, - сказала Тереза, и в её голосе впервые за долгое время мелькнуло что-то живое, почти смешливое.
Я улыбнулась, хотя она меня не видела.
- Представляю, что сейчас мальчики делают, - сказала я. - Они же дольше нас в лабиринте были.
- Наверное, просто наслаждаются, - ответила Тереза. - Тёплой водой и чистотой.
Я улыбнулась.
- Минхо, наверное, уже придумывает, как бы подольше в душе проторчать, - сказала я.
- А Томас? - спросила Тереза, и в её голосе вдруг проскользнуло что-то мягкое.
- Томас, скорее всего, уже задаёт кому-нибудь сто вопросов про это место, - ответила я, на что Тереза тихо рассмеялась.
- Это правда, - сказала она.
Мы негромко засмеялись. Смех отражался от кафельных стен и смешивался с шумом воды.
Я намылила волосы настоящим шампунем, который пах чем-то цветочным и свежим. Пена была густой и мягкой. Я закрыла глаза и позволила себе просто постоять ещё минуту, ничего не делая. Никуда не бежать. Ни от кого не спасаться. Потом вода пошла чистая, прозрачная. Я выключила кран.
Выйдя из кабинки, я нащупала ногами холодный пол и потянулась за большим и пушистым полотенцем. Завернулась в него, чувствуя, как ткань впитывает влагу.
Тереза уже сидела на лавке, закутанная в такое же полотенце. Её чёрные волосы мокрыми прядями падали на плечи, и она выглядела... другой. Не той испуганной девушкой, которая только пришла в себя. Не той напряжённой тенью, что бродила по Глэйду.
- Надевай, - сказала она, протягивая мне стопку одежды.
Я взяла. Сверху лежали серые лёгкие штаны, приятные на ощупь. Под ними - серая кофта, без замка, просто с круглым вырезом. И кеды. Белые, с тонкой подошвой, совсем новые.
Я натянула всё это на себя, и ткань приятно облегала тело. Она была чистая, сухая, пахнущая чем-то приятным, словно её постирали с порошком и высушили на солнце.
Мы привели себя в порядок: расчесали волосы расчёской, которую нам выдали, и воспользовались дезодорантом.
- Готова? - спросила я.
Тереза кивнула. Мы вышли в коридор. Там нас уже ждала женщина. Не та, что приводила в душевую, а другая - постарше, с короткой стрижкой и добрым, но усталым лицом. На ней был белый халат, на груди - бейдж с фотографией и мелким текстом.
- Здравствуйте, девочки, - сказала она. - Меня зовут доктор Моррис. Я провожу вас в медицинское крыло для первичного осмотра. Ничего страшного, просто стандартная процедура.
Мы пошли за ней. Коридоры здесь были другими, не такими мрачными, как в цехе. Стены выкрашены в светлые тона, полы из мягкого пластика, под ногами не гулко. Где-то висели таблички с надписями, но я не успевала их читать. Доктор Моррис шла быстро, цокая каблуками, и нам приходилось почти бежать, чтобы не отстать.
Она свернула направо, потом налево, потом ещё раз направо, и мы вышли в большое открытое пространство. Это было медицинское крыло. Я поняла это по запаху спирта и лекарств. Вдоль стен тянулись стойки с капельницами, каталки, кушетки, застеленные белыми простынями. Горел яркий, почти больничный свет, от которого слезились глаза после полумрака.
И здесь уже были мальчики. Фрай сидел на стуле в углу, закатав рукав. Какая-то медсестра обрабатывала ему локоть ваткой. Ньют стоял чуть поодаль, и в этот момент доктор вколол ему что-то в плечо. Ньют поморщился, но не издал ни звука.
Томас сидел за небольшим столиком, и какая-то женщина в перчатках брала у него кровь из пальца маленькой иголочкой. Он смотрел в сторону, не моргая, и я заметила, как напряжены его плечи. Он терпеть не мог уколов. Я помнила это откуда-то, из обрывков той прошлой жизни.
Минхо бежал по беговой дорожке. Дорожка была узкой, с поручнями по бокам, а на экране перед ним мигали цифры, обозначающие пульс, скорость, время. Он бежал легко и даже улыбался чему-то своему. Датчики на груди и на запястье мигали зелёными огоньками.
Мы остановились у входа, рассматривая эту картину. Все они были здесь, в одном помещении, но занятые своим делом, и никто нас пока не замечал.
- Вас разделят, - сказала доктор Моррис, касаясь моего локтя. - Процедуры разные. Ничего страшного, это ненадолго. Тереза, вам налево. Скоро к вам подойдут. Джейн, вы со мной.
«Откуда она знает наши имена?» - ещё один возникший вопрос, который останется без ответа.
Она указала мне на один из углов комнаты, отгороженный от остального пространства двумя шторами - такими плотными, белыми, на кольцах, как в обычных больницах.
- Подождите там, пожалуйста, - сказала доктор Моррис и проводила Терезу к противоположной стене.
Я осталась одна. Прошла к указанному месту, села на кушетку. Она была жёсткой, застеленной простынёй, которая шуршала при каждом движении. Я сложила руки на коленях и стала ждать.
Отсюда, из этого угла, я видела ребят, но они были слишком далеко, чтобы переговариваться. Да и не хотелось кричать через всю комнату, привлекая внимание. Я просто смотрела. Как Томас морщится от укола. Как Фрай о чём-то болтает с медсестрой - она даже улыбается, значит, Фрай снова включил своё обаяние. Как Ньют трогает плечо, массируя место укола, и о чём-то говорит с доктором.
Минхо всё ещё бежал. Дорожка под ним мерно гудела, а на экране сменилась цифра. Он поднял голову, огляделся и вдруг встретился со мной взглядом. Я не знала, заметил ли он меня раньше, но сейчас он смотрел прямо на меня. Бег не сбивался, дыхание оставалось ровным, но в глазах мелькнуло что-то - то ли удивление, то ли облегчение. Я чуть улыбнулась, он кивнул в ответ и снова уставился на экран перед собой.
Через пару минут вернулась доктор Моррис. Но не одна. С ней шла ещё одна женщина, помоложе, с тёмными волосами, собранными в тугой пучок.
Доктор Моррис посмотрела на меня, потом на Терезу. Женщина, которая пришла с ней, молча ждала, держа в руках планшет, что-то там печатая. Затем они бросили друг другу пару слов и направились к нам.
- Присаживайтесь, - сказала доктор Моррис, параллельно закрывая шторы и надевая перчатки. - Как себя чувствуете? Голова не кружится? Тошноты нет?
- Нормально, - ответила я. - Устала, но это пройдёт.
- Жалобы какие-нибудь есть? - она взяла маленький фонарик и посветила мне в глаза, по очереди, проверяя реакцию зрачков.
- На голове рана, - сказала я. - Ударилась недавно.
Доктор Моррис кивнула, попросила меня наклонить голову и осторожно раздвинула волосы на затылке. Я почувствовала её пальцы.
- Заживает, - сказала она. - Обработаем ещё раз, чтобы не воспалилось.
Она достала ватку, смочила её чем-то, что пахло спиртом, и провела по ране. Я зашипела сквозь зубы, но стерпела. Потом она наложила новую маленькую повязку. Но в этот раз - именно на рану. Следом закрепила её пластырем.
- Теперь сделаем укол, - сказала она. - Витамины, чтобы восстановить силы. И возьмём кровь на анализ.
Я кивнула. Иглы я не боялась, как мне казалось. Доктор Моррис работала быстро: затянула жгут на моей руке, нашла вену с первого раза, вколола.
- Умница, - сказала она, заклеивая место укола маленьким пластырем. - Теперь встаньте на весы.
Я поднялась. Весы стояли в углу, механические, с круглой шкалой. Я встала, стрелка дёрнулась и замерла. Доктор Моррис записала цифру в планшет.
- Рост, - скомандовала она, приставляя к стене линейку.
Я выпрямилась, прижалась затылком к холодному металлу, посмотрела вперёд.
- Хорошо, - сказала она. - Садитесь. Теперь померяем давление.
Манжета обхватила моё плечо, груша в её руке сжалась несколько раз, и воздух с шипением вышел обратно. Доктор Моррис посмотрела на циферблат, кивнула сама себе.
- В пределах нормы, - сказала она. - С учётом всего, что вы пережили, это почти чудо.
Я ничего не ответила. Она взяла ещё какие-то пробы - с языка, с внутренней стороны щеки. Проверила лимфоузлы на шее, постучала молоточком по коленям (ноги дёрнулись сами собой, и я чуть не рассмеялась). Заглянула в уши, в нос, попросила показать зубы.
- Всё, - сказала она наконец, снимая перчатки и бросая их в мусорный контейнер. - Вы в хорошей форме, Джейн. Учитывая обстоятельства. Рана на голове затянется, главное - не трогайте повязку и не мочите её сегодня.
- Спасибо, - сказала я.
Доктор Эванс коротко, но искренне улыбнулась. Отодвинула штору.
Я вышла из своего закутка и огляделась. Мальчиков уже не было. Только пустые кушетки, сложенные стулья и погасший экран на беговой дорожке. Только комнатка Терезы - такой же отгороженный угол - оставалась закрытой.
- Ваша подруга скоро закончит, - сказала доктор Моррис, подходя ко мне. - А я пока провожу вас в столовую. Не волнуйтесь, ваши друзья уже там.
Я кивнула. Мы вышли из медицинского крыла и снова пошли по коридорам, теперь уже другим, более широким, с редкими лампами под потолком.
- У вас тут всё очень... организованно, - сказала я, чтобы нарушить тишину.
- Приходится, - ответила доктор Моррис. - Когда вокруг хаос, порядок - единственное, что спасает.
- А сколько вас здесь? - спросила я. - Людей, я имею в виду.
- Много, - уклончиво ответила она. - Но вы ни в чём не будете нуждаться.
Она рассказывала ещё что-то про распорядок дня, про то, что ужин подают с шести до девяти, про то, что завтрак начинается рано, но никто не заставляет вставать ни свет ни заря. Я слушала вполуха. Мысли были заняты другим.
Наконец мы свернули за последний угол, и доктор Моррис остановилась перед двойными дверями из матового стекла.
- Вот, - сказала она. - Столовая. Я оставлю вас здесь. Удачи, Джейн.
Она развернулась и ушла быстрым шагом, цокая каблуками по полу. Я толкнула дверь и вошла внутрь. Столовая была огромной. Несколько десятков столов, расставленных ровными рядами, стулья, яркий свет, высокий потолок. И повсюду - люди.
Подростки. Такие же, как я.
Кто-то сидел за столами, кто-то стоял в очереди к раздаче, кто-то просто бродил между рядами, болтая с соседями. Я видела мальчиков и девочек. Тех, кто старше, лет восемнадцати, и тех, кто младше. Они смеялись, спорили, ковырялись в тарелках, перекидывались хлебом через столы.
Всё это гудело, двигалось, жило своей обычной жизнью. А я стояла у входа, чувствуя, как у меня отвисает челюсть. Я не ожидала этого. Не ожидала, что нас так много. Да и кто они вообще?
Я перевела дыхание и начала оглядывать столы в поисках знакомых лиц. И нашла. За одним из ближайших столов сидели они - Минхо, Ньют, Фрай, Уинстон. Они уже ели. Перед каждым стояла тарелка, полная еды. Фрай что-то рассказывал, размахивая ложкой, Ньют слушал с ленивой улыбкой, Уинстон клевал носом, а Минхо сидел ко мне боком, обхватив свою тарелку руками, и кивал в такт словам Фрайпана.
Томаса не было - что странно, ведь и в больничном крыле я его не видела. Терезы, само собой, тоже не было. Я выдохнула, расправила плечи и пошла к ним.
- О, смотрите, кто к нам идёт! - воскликнул Фрай, замечая меня первой. Его лицо расплылось в широкой улыбке. - А мы уж думали, тебя в лабораторию забрали на опыты!
- Повезло, отбилась, - ответила я, подходя ближе.
Минхо обернулся. Посмотрел на меня.
- Чистая, - сказал он. - Узнать невозможно.
- Ты бы себя видел, - ответила я, садясь на свободное место рядом с ним. - Тоже красавец.
Он усмехнулся и молча пододвинул ко мне тарелку.
- Ешь, - сказал он. - Мы вам взяли.
- Спасибо, - сказала я, беря в руку ложку. - А где Томас?
- Не знаю, - ответил Ньют, пожимая плечами. - Его куда-то увели после медосмотра. Сказали, что это ненадолго.
- И вы не спросили, куда? - удивилась я.
- Спросили, - ответил Фрай. - Нам сказали, что это не наше дело.
- Обнадёживающе, - буркнул Минхо.
Я всунула ложку в тарелку, но есть не стала. Смотрела на дверь, ожидая, когда появится Томас.
- С ним всё будет в порядке, - сказал Минхо тихо, чтобы слышала только я. - Он умеет за себя постоять.
- Знаю, - ответила я. - Всё равно волнуюсь.
Минхо ничего не сказал, но я почувствовала, как его плечо чуть прижалось к моему. Поддержка. Простая и молчаливая.
Мы ели не спеша. В столовой шумели десятки голосов, сливаясь в один ровный гул, звенели ложки, кто-то громко смеялся в дальнем конце зала.
- Вы новенькие, да?
Я подняла голову. Перед нами стояли двое парней. Один - темноволосый, с чёлкой, падающей на лоб, и спокойными глазами. Второй - темнокожий, с пышными кудрявыми волосами, собранными на макушке в небольшой пучок. Он держал в руке поднос с едой и смотрел на нас с любопытством.
- Настолько заметно? - спросил Ньют, отставляя пустую тарелку.
- Ещё бы, - улыбнулся темнокожий. - Вы сидите и оглядываетесь. Мы такими же были позавчера, но быстро привыкли.
- Можно подсесть? - спросил темноволосый, кивая на свободные стулья.
- Конечно, - ответил Ньют.
Парни опустились за наш стол. Темнокожий поставил поднос и тут же положил локти на стол.
- Меня зовут Кай, - сказал он. - А это Дэмиан.
- Ньют, - представился парень, кивая на каждого из нас по очереди. - Это Фрай, Уинстон, Минхо, Джейн.
- Приятно. Откуда вы? - спросил Дэмиан. - Я имею в виду... из какого лабиринта?
Мы переглянулись.
- Откуда вы знаете про лабиринт? - спросил Минхо настороженно.
- Потому что мы сами оттуда, - ответил Кай, разводя руками. - Все здесь оттуда. Только лабиринты у всех разные.
- Разные? - переспросил Фрай.
- Ну да, - кивнул Дэмиан. - Конструкция, монстры - всё по-разному. Но суть одна.
- А как выглядел ваш? - спросил Ньют.
Кай и Дэмиан переглянулись. Кай откинулся на стуле, задумался.
- Темнота, - сказал он наконец. - Почти полная темнота. Лабиринт был под землёй, поэтому приходилось использовать факелы и лампы.
- А монстры? - спросил Уинстон.
- Они были, - ответил Дэмиан, и его голос стал тише. - Но мы их так ни разу и не увидели. Только слышали.
- И как вы выбрались? - спросила я.
- Это было два дня назад, - сказал Кай, пожимая плечами. - День начался как обычно...
В этот момент Минхо резко поднял голову и посмотрел в сторону входа.
- Томас, - перебил он.
Я обернулась. Томас стоял у двери, оглядывая зал. Выглядел он растерянным. Минхо встал и направился к нему. Я видела, как они обменялись парой фраз, как Томас кивнул, и они вместе пошли к нашему столу.
- Не поверишь, - сказал Минхо, подводя Томаса и хлопая его по плечу. - Были ещё лабиринты.
Томас сел на свободный стул. Его взгляд скользнул по Каю и Дэмиану.
- Так вот, - продолжил Кай. - Произошёл мощный взрыв, и появились эти солдаты. Доставили нас сюда. А в первый день мы уже поняли, что здесь тоже не всё так просто.
- В каком смысле? - спросил Томас.
- В прямом, - ответил Дэмиан, понижая голос. - Это типа перевалочный пункт. Их цель - отправить нас дальше, в безопасное место. На какую-то ферму, что ли... Или базу. Никто точно не знает.
- Там нет вируса. Чистый воздух, земля, солнце. Настоящая жизнь, - продолжил Кай.
- Звучит как сказка, - фыркнул Минхо, но в его голосе не было прежней язвительности, лишь надежда.
За столом повисла пауза. Ньют отодвинул пустую тарелку, сложил руки на груди и задумчиво уставился в потолок. Томас крутил ложку между пальцев. Минхо сидел неподвижно, как каменное изваяние, и только его глаза медленно скользили по залу.
- Видите того парня? - тихо спросил Кай, кивнув в сторону одинокой фигуры.
Я проследила за его взглядом. За отдельным столом, в самой глубине зала, сидел юноша. На нём была потрёпанная серая кофта с капюшоном, глубоко натянутым на лоб, скрывающим лицо в тени. Он не ел. В руке он держал кусок чёрствого хлеба и вертел его перед глазами с большим вниманием.
- Он здесь дольше всех, - продолжил Кай. - Почти неделю. Мы пытались с ним заговорить, но он молчит. Говорят, он попал сюда из лабиринта, где были только девочки.
- Некоторым везёт, - пробурчал Фрайпан, хотя в его тоне сквозило скорее недоумение, чем зависть.
Разговор плавно перетёк в обсуждение бытовых мелочей. Но моё внимание было приковано к Томасу. Он сидел неподвижно, но я чувствовала исходящее от него напряжение, словно натянутая струна, готовая лопнуть.
- Томас, - тихо сказала я, наклоняясь к нему.
Он поднял голову. В его глазах была та же пустота, что и в моих собственных, когда я ловила себя на попытках вспомнить.
- Как ты? - спросила я тихо. - После всего этого.
Томас пожал плечами. Жест получился усталым, почти безразличным.
- Живой, - ответил он. - Пока. Этого достаточно.
Мы помолчали ещё немного. Томас вернулся к своей тарелке, но есть не стал. Просто водил вилкой по картофельному пюре, рисуя бессмысленные узоры.
- Знаешь, о чём я подумал? - сказал он наконец, не поднимая головы.
- О чём?
- Здесь всё как-то подозрительно, - тихо произнёс он. - Слишком правильно. Нам обещают безопасное место. Но я не могу отделаться от ощущения, что мы всё ещё в клетке.
Я посмотрела на него. Он говорил так откровенно.
- Со мной говорил Дженсон, - сказал Томас, откладывая вилку.
Моё внимание обострилось.
- О чём?
- Спрашивал, что я помню о ПОРОКе, - ответил он, пожимая плечами. - Не знаю, что ему это дало. Почему он вообще знает обо мне? Мы даже не успели толком представиться, а он уже задавал вопросы так, будто мы старые знакомые.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
- Это странно, - сказала я. - Очень странно. Откуда ему знать, кто ты? Мы сами ничего о себе не помним, а он... он ведёт себя так, словно у него уже есть досье на каждого из нас.
- Именно, - кивнул Томас. - Мне не нравится это место. И Дженсон... от него у меня мурашки по коже. Он улыбается, говорит правильные слова, но глаза у него... Пустые, что ли...
- Или как у человека, который смотрит на подопытных кроликов, - добавила я тихо.
Томас поднял на меня глаза. В них читалось то самое чувство, которое я и сама пыталась подавить - тревога.
- Именно, - повторил он. - Именно это я и думаю. Мне нужна правда.
- Тогда будем искать, - сказала я. - Вместе.
Пару секунд он смотрел на меня с такой - в глубине души знакомой и родной - улыбкой, а затем внезапно вскочил с места, резко отталкивая стул. Скрип ножек по полу прозвучал как выстрел в общем гуле столовой.
- Томас? - окликнул его Ньют.
Но Томас уже был на ногах. Его взгляд был прикован к широкому окну, разделявшему столовую и коридор. За стеклом, в сопровождении двух врачей в белых халатах, шла Тереза. Она выглядела бледной.
- Тереза! - крикнул Томас, и его голос, полный отчаяния, перекрыл шум десятков голосов.
Несколько голов повернулись в нашу сторону. Тереза не услышала. Она смотрела прямо перед собой, шагая в неизвестность.
- Тереза! - повторил он громче, делая шаг к окну.
Девушка замерла. Медленно, очень медленно она повернула голову. Её глаза встретились с глазами Томаса всего на мгновение, прежде чем она свернула за угол, и фигура её исчезла из виду.
Томас рванулся к выходу. Он двигался импульсивно, ведомый инстинктом, а не разумом. Но у двойных дверей его путь преградили двое охранников в чёрной форме. Крупный мужчина перекрыл ему путь.
- Туда нельзя, парень, - произнёс один из них, выставив руку в предупреждающем жесте.
- Я просто хочу увидеть подругу, - выпалил Томас, сжимая кулаки.
- Такие правила, сынок, - ответил охранник спокойно, почти равнодушно. - Вернись-ка на место. С ней всё будет хорошо. Проведут ещё пару тестов, и она вернётся к остальным.
Томас замер. Его плечи опустились. Борьба с неизбежностью требовала сил, которых у него сейчас не было. Он медленно развернулся и побрёл обратно к нашему столу, избегая взглядов окружающих. Сев, он уткнулся взглядом в тарелку.
- Не о чем переживать, - мягко сказал Ньют, стараясь звучать убедительно. - Здесь безопасно, Томас. Они хотят нам помочь. Что бы они ни делали с Терезой, это ради нашего общего блага. Она сильная, справится.
В этот момент двери столовой распахнулись, и внутрь вошёл мужчина.
Зал мгновенно затих. Гул голосов оборвался, сменившись напряжённой, вязкой тишиной. Вошедший был одет в безупречный костюм. В руках он держал тонкий планшет. Это был Дженсон.
Он прошёл в центр зала, его шаги были лёгкими, почти бесшумными. Взгляд его холодных глаз скользнул по нам - оценивающим и хищным.
- Добрый вечер, - произнёс он. Голос его был бархатистым, обволакивающим, но в нём звенели стальные, не терпящие возражений нотки. - Всё как обычно. Я назову пару имён. Тех, кого назовут, прошу подняться и подойти к моим коллегам, - он указал на помощников за своей спиной. - Вас переведут в восточное крыло, а затем перевезут в более безопасное место. Ваша новая жизнь совсем скоро начнётся.
Он опустил глаза на планшет и начал перечислять.
- Эдвард.
Со своего места поднялся худощавый парень лет шестнадцати. На его лице расцвела робкая улыбка. Он явно не ожидал, что назовут именно его. Он оглянулся на своих соседей по столу, те зааплодировали. Эдвард, смущаясь, пошёл к Дженсону.
- Мишель.
Встала девушка. Ей аплодировали громче. Кто-то даже свистнул. Она улыбалась во весь рот и махала рукой своим, словно уезжала в долгожданный отпуск.
- Уолтер.
- Элизабет.
- Итан.
Каждое имя встречали радостными возгласами. Те, кого называли, поднимались с горящими глазами, шли к Дженсону и вставали рядом с его помощниками. Им хлопали. Их обнимали на прощание. Я смотрела на это и чувствовала, как холодок ползёт по спине. Дженсон назвал последнее имя. Закрыл планшет с мягким щелчком.
- Это все на сегодня, - объявил он.
По залу прокатился разочарованный вздох. Десятки губ сложились в недовольные гримасы. Кто-то стукнул ложкой по столу.
- Не расстраивайтесь, - добавил Дженсон, и в его голосе впервые промелькнуло что-то, отдалённо напоминающее тепло. - Ваше время придёт.
Он кивнул своим помощникам, и те начали уводить выбранных подростков к выходу. Двери столовой закрылись за ними с тихим, но отчётливым стуком. В зале снова зашумели. Но теперь уже по-другому. Возбуждённо. Завистливо. С надеждой.
- Ну вот, - сказал Фрай, провожая взглядом закрывшуюся дверь. - Ещё десяток счастливчиков.
- Не факт. Мы не знаем, что ждёт их там, - тихо заметил Томас, не сводя глаз с того места, где только что стоял Дженсон.
- Ты всегда такой оптимист? - спросил Кай, скептически изогнув бровь.
- Реалист, - поправил Томас. - Пока что это место не доказало, что ему можно верить.
Постепенно столовая начала пустеть. Ребята поднимались из-за столов и направлялись к выходу. Новые знакомые - Кай и Дэмиан - засобирались первыми.
- Нам пора, - сказал Кай, поднимаясь. - У нас отбой в десять. Если опоздаешь, охрана устраивает разнос. Доброй ночи.
- И удачи, - добавил Дэмиан. - Может, увидимся завтра.
Они растворились в толпе, оставив нас сидеть за пустеющим столом. Мы сидели, не зная, что делать дальше, пока к нам не подошёл мужчина в униформе, без опознавательных знаков, но с выражением лица человека, привыкшего отдавать приказы и не ждать вопросов.
- Вы, - коротко бросил он, - за мной.
Мы поднялись, повинуясь инерции. Мужчина повёл нас обратно по коридорам, но уже по другому маршруту. Здесь свет был холоднее, лампы мигали реже, отбрасывая длинные, дёрганые тени. Стены казались выше, давящими. Мы проходили мимо закрытых дверей с иллюминаторами, за которыми мелькали силуэты врачей в защитных костюмах, склонившихся над чем-то блестящим и металлическим.
На перекрёстке коридоров нам навстречу вышел небольшой вооружённый отряд. Солдаты в чёрной тактической экипировке и масках, скрывающих лица, двигались синхронно, как единый механизм. Их тяжёлые ботинки глухо стучали по полу, а оружие, прижатое к груди, выглядело пугающе в этом стерильном мире. Я почувствовала, как внутри сжимается холодный ком страха.
Мы вышли в широкий центральный холл, где потолок уходил высоко вверх. Наш провожатый остановился у массивной двери с электронным замком. Он приложил карту доступа, и механизм щёлкнул, издав низкий, вибрирующий звук. Дверь открылась, открывая вид на просторную комнату. Но мужчина выставил руку, преграждая путь мне.
- Только парни, - произнёс он бесстрастно.
Мы замерли. Томас, Минхо, Ньют и остальные переглянулись в недоумении. Инстинкт стаи, выработанный в лабиринте, требовал держаться вместе. Разделение означало уязвимость.
- Почему ей нельзя с нами? - резко спросил Томас, шагнув вперёд. Его голос эхом отразился от стен.
Провожатый даже не посмотрел на него.
- Протокол распределения жилых помещений, - ответил он тоном, не терпящим возражений. - Гендерное разделение обязательно для всех новых прибывших. Это правило безопасности и гигиены. Никаких исключений.
- Это абсурд, - буркнул Минхо, но его рука легла на плечо Томаса, удерживая его от бессмысленного конфликта.
Я выдохнула, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле.
- Всё нормально, ребята, - сказала я, встречаясь взглядом с Томасом. - Идите.
Томас колебался секунду, затем кивнул. Мальчики вошли внутрь, дверь начала медленно закрываться, отсекая их от меня. Последнее, что я увидела, - обеспокоенное лицо Минхо и напряжённую спину Томаса. Щелчок замка прозвучал окончательно. Мужчина развернулся и жестом приказал мне следовать за ним. Мы пошли дальше, в глубину коридора. Тишина здесь была абсолютной, нарушаемой лишь нашим шагом. Наконец, мы остановились у другой двери, такой же массивной, но расположенной в более узком, тупиковом ответвлении. Он открыл её и посторонился.
- Ваша комната. Отбой через час.
Я вошла внутрь. Дверь за моей спиной захлопнулась с тяжёлым, герметичным звуком. Комната была небольшой. В сравнении с тем просторным помещением, куда увели мальчиков, это казалось клеткой. Всё здесь было выдержано в мрачных, тёмно-серых тонах: стены, пол, потолок. Даже металл кроватей казался матовым, поглощающим свет.
Планировка была странной. Основная часть помещения представляла собой вытянутый прямоугольник, в центре которого стояли четыре двухъярусные кровати. Но они были пусты. Справа от входа пространство расширялось, образуя подобие небольшой квадратной ниши. Там стоял железный стол, намертво прикрученный болтами к полу, и такие же металлические стулья. Рядом, в углу, располагались раковины из нержавеющей стали. В глубине ниши виднелась ещё одна дверь - вероятно, ведущая в санузел.
Но самое странное было не в обстановке, а в отсутствии людей. Я обошла комнату, проводя рукой по холодной стене. Почему я одна? Мысли лихорадочно заметались. Тереза. Её не было в столовой. Её увели врачи сразу после медосмотра. Если бы протокол был стандартным, её должны были поселить со мной. Но здесь была только я.
Неужели это новая комната? Ещё не заселённая? Или же... меня изолировали специально?
Тревога за Терезу усилилась. Где она сейчас? Проходит ли она те самые обследования? Или её участь уже решена иначе? Я вспомнила её бледное лицо за стеклом, последний взгляд. Она казалась спокойной - слишком спокойной для ситуации, когда тебя уводят в неизвестность.
Я подошла к раковине, включила воду. Струя была ледяной. Я умылась, пытаясь смыть с лица усталость и липкий страх. Вода немного привела в чувства. Вернувшись в основную часть комнаты, я села на нижнюю койку, ближайшую к зоне со столом. Матрас был жёстким, продавленным. Я легла, уставившись в серый потолок.
День был долгим, насыщенным событиями, которые не укладывались в голове. Лабиринт, побег, обследования, столовая, разговоры. И вот эта тишина.
Я закрыла глаза. Темнота за веками казалась безопаснее, чем реальность вокруг. Мысли постепенно замедлялись, становились вязкими и отстранёнными. Страх никуда не делся - он просто притаился в углу сознания, наблюдая. Но тело требовало покоя.