она моя
Юнджун быстро, но осторожно увёл её прочь от кладбища, держа за руку так крепко, что она чувствовала его силу и холодную решимость. Она всё ещё всхлипывала, стирая слёзы рукавом, но глаза её горели.
— Мы вернёмся за ними, — сказал он твёрдо, глядя прямо в её глаза. — Но не сейчас. Мы не станем нападать вслепую.
Она гневно посмотрела на него, но в её взгляде была и надежда:
— Когда?
— Скоро, — пообещал он, и на мгновение в его голосе прозвучала странная мягкость. — Очень скоро. Они заплатят за всё.
Она кивнула, прикусив губу, но больше не спорила. Она знала, что Юнджун всегда сдерживает свои слова.
Юнджун отпустил её руку и огляделся, словно проверяя, не подслушивает ли кто. Потом он резко повернулся к ней и добавил:
— А теперь собирайся. Завтра ночью мы с командой вернёмся сюда и сотрем этих ублюдков с лица земли.
Она почувствовала, как в ней зарождается странное чувство: смесь страха, ненависти и решимости. Она знала, что готова.
— Хорошо, — сказала она с каменным лицом. — Я сделаю всё.
Юнджун усмехнулся и провёл рукой по её щеке, стирая пыль:
— Именно это мне в тебе и нравится.
Он развернулся и пошёл вперёд, давая понять, что разговор окончен. Но в его взгляде мелькнула тень нежности, которую он так тщательно скрывал.
□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□
Прошла неделя, и Юнджун заметно изменился: он больше не был с ней таким грубым и жестоким. Теперь он часто улыбался ей, флиртовал, касался её волос и шеи, словно проверяя её реакцию, и даже смотрел на неё так, будто она была для него чем-то большим, чем просто боец его команды.
Она же, не терпя его флирта, отвечала обидными словами и порой даже посылала его, отчего Юнджун только усмехался и слегка склонял голову набок, будто находя это забавным.
Однажды вечером он зашёл к ней в комнату с хитрой ухмылкой и протянул ей короткое чёрное платье с тонкими бретельками и туфли на высоких каблуках.
— держи, — приказал он с улыбкой. — Завтра у нас собрание с другими мафиози. Ты пойдёшь со мной… как моя девушка.
Она с возмущением посмотрела на него, брови сошлись на переносице.
— Что? Серьёзно?! — воскликнула она, едва не бросив платье ему в лицо. — Зачем мне это вообще?
Юнджун медленно приблизился и прошептал у неё у уха с усмешкой:
— Потому что враги будут там. Ты же сама говорила, что хочешь отомстить за родителей. Думаешь, я отпущу тебя туда одну? Нет уж, ты пойдёшь со мной… и с Хвараном.
Она замерла, услышав слово "враги". Гнев и решимость смешались в её взгляде. Она стиснула зубы, сжала платье в руке и нехотя прошипела:
— Ладно. Но это не значит, что я стану твоей куклой.
Юнджун рассмеялся, глаза его блестели в тусклом свете:
— О, нет. Ты и без того слишком упрямая для куклы.
Он вышел из комнаты, а она осталась стоять, глядя на платье, сжимая его так крепко, будто хотела разорвать. Но она знала: эта ночь может изменить всё.
На следующий день ночью она оделась в то самое короткое чёрное платье. Оно сидело на ней идеально, подчёркивая её хрупкую, но в то же время подтянутую фигуру. Каждый изгиб тела был обрисован, и длинные стройные ноги казались ещё длиннее в туфлях на каблуках. Её макияж был аккуратным, но достаточно ярким, чтобы выделить её выразительные глаза и слегка приподнятые уголки губ. Длинные острые ногти были покрыты тёмным лаком, придавая её образу опасности.
Она вышла в коридор, и Юнджун, ожидавший её там, сразу задержал на ней взгляд. Он окинул её взглядом сверху вниз, его глаза сверкнули хищно, как у зверя, готового к охоте. Он сделал шаг к ней, заставляя её отступить к стене, прижал её запястья к холодной поверхности и склонился так близко, что она чувствовала его дыхание на своей шее.
— Чёрт возьми, ты слишком хороша для этого места, — прошипел он, прижимаясь к ней, словно стараясь слиться с её телом. Его глаза горели жадным огнём.
Она сжала губы и, не теряя ни секунды, резко дёрнулась, слегка поцарапав его щёку своим острым ногтем. На его лице тут же выступила тонкая алая царапина.
Юнджун на мгновение застыл, а потом его губы скривились в хищной улыбке. Он чуть наклонил голову и прошептал:
— Вот это мне нравится… — Он провёл большим пальцем по крови на щеке и усмехнулся. — Ещё немного — и ты станешь настоящей хищницей.
Он отстранился от неё, но в его глазах было слишком много интереса — и явно что-то большее, чем просто охота.
Она, зная, что впереди опасное собрание, предусмотрительно спрятала за подолом платья небольшие ножи и пистолет — всё, чтобы быть готовой к любой подставе. Юнджун заметил это, слегка приподнял брови, но ничего не сказал, лишь улыбнулся своей хищной улыбкой, а в глазах его сверкнул одобрительный огонёк.
— Не ожидал, что ты так хорошо подготовишься, — прошептал он, скользнув взглядом по её платью и чуть дольше задержавшись на её ногах.
¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤¤
Когда они вошли в зал, там уже стояли все мафиози, оживлённо переговариваясь. Мужчины в строгих костюмах и женщины в дорогих платьях окинули их внимательными взглядами. Юнджун уверенно шагнул вперёд, прижимая её к себе. Он положил свою руку на её талию, словно обозначая её принадлежность, другой рукой слегка провёл по её волосам, расправляя их так, будто заботился о ней, как о настоящей девушке.
— Вы все знаете, кто это, — сказал он голосом, в котором звучала одновременно угроза и притягательность. — Она — моя.
Он слегка наклонился к её уху, будто для интимного разговора, но его слова прозвучали холодно:
— Играем роль. Не забывай это.
В зале раздался смешок, кто-то одобрительно кивнул, другие переглянулись. Она чувствовала на себе взгляды этих людей, как ножи. Каждый смотрел, оценивая, насколько крепка эта девушка рядом с таким человеком, как Юнджун.
Она всё ещё ненавидела его, но понимала, что это спектакль, в котором им обоим предстоит сыграть свои роли до конца.