Коллекционеры

Мелкий дождик моросил холодной пылью, делая камни мостовой скользкими. Порывы ветра уносили звуки шагов из-под сапог мужчины, быстро идущего вдоль серой стены. Его плащ развевался по ветру. Шляпа низко сдвинута на лоб, так, что лицо надежно спрятано от света газовых фонарей.
Водяная пыль вихрилась за ним. Мужчина оторвался от последнего преследователя еще за восемь кварталов отсюда, но, все равно, что-то внутри него подсказывало, что еще одна пара глаз продолжает следить за ним. Это было нехорошо. Не к месту. Свернув за угол на неосвещенную часть улицы мужчина резко остановился, прижался спиной к стене, утонув в глубокой тени, Продолжая при этом топать ногами по булыжникам, постепенно снижая темп, чтобы сымитировать удаляющиеся шаги. Рывком отправил шляпу на ближайший куст живой изгороди высотой с рост человека, служивший оградой какого-то муниципального заведения. Улица была совершенно пуста и темна. Ни в одном из окон, выходивших на нее не было света. Шляпа приземлилась точно сверху. Резким движением он задрал воротник плаща, закрыв светлое лицо. Черные волосы в маскировке не нуждались. Если чутье его не подводило, то, когда он свернул за угол, преследователь был в полутора сотнях ярдов от него. Значит появится он секунд через восемь - десять. Времени достаточно. Рука нырнула в карман плаща, другая утянула развевающуюся на ветру полу и запахнула ее, заодно прячась в складках.
Шаги не заставили себя ждать. Он считал про себя. Четыре. Шаги ближе. Пять. Плеск лужи за углом. Значит уже совсем близко. Метров десять. Шесть. Сапог чиркнул о слишком выступающий из мостовой камень. Держится ближе к стене. Семь. Каблуки подбиты гвоздями. Очень неосмотрительно при таком-то занятии. Восемь. Рука в кармане плаща крепче сжала конец полуторафутовой бечевки. Девять. Сиплое дыхание уже слышно. Упарился за мной бегать. Толстоват. Десять. Из-за угла быстро выплыла фигура упитанного мужчины. Свободный, широкий плащ, скрывающий очертания тела. Котелок на голове. Шаг сразу же сбавил, заметил шляпу на кустах. Поравнялся со своей целью. Еще один медленный шаг. Замер.
От стены в метре позади преследователя неуловимо быстро и бесшумно отделилась тень. Взметнулась рука с зажатой в пальцах бечевкой. На лету костяшками поддела котелок на голове. Тот взмыл в воздух слетая вперед, перед лицом толстяка. Мужчина инстинктивно вскинул руки пытаясь его поймать. Это хорошо. Это правильно. Удара можно не ждать. Бечевка молниеносно дважды оборачивается вокруг его шеи. Затягивается. Повинуясь рефлексам толстое тело клонится назад, но между лопаток упирается высоко задранное колено. Крика нет. Только слабое сипение и пальцы, рванувшиеся к горлу в попытке избавиться от петли. Поздно. Усилие. Секунда. Другая. Толстяк опускается на колени. Голова запрокидывается. Сверху на него смотрит перевернутое лицо того, за кем нужно было проследить. В ушах шумными волнами раздается биение собственного сердца. Темно на улице. Мелкие капли покрывают лицо. Попадают в глаза заставляя моргнуть. Раз. Веки смыкаются и распахиваются. Но лица уже не видно. Только темнота. Вместо всего вокруг лишь шум в ушах и красная пелена. Еще один сдавленный хрип и сознание покидает толстяка.
Две минуты спустя его тело за ноги отволочено в самую густую тень у стены. Бечевка разматывается с шеи и снова отправляется в карман, познавшая в третий раз беззащитность чьего-то горла.
Таким же, как и раньше, стремительным, шагом, проходя мимо живой изгороди, мужчина на ходу подбирает свою шляпу и водружает на голову, не скрываясь, в голос, говорит сам себе.
- Ну что за беспечность, ей богу. Дилетанты! Одни дилетанты. У всех одни и те же ошибки.
Еще через пятнадцать минут петляния по улицам и переулкам, мужчина входит в дверь дома. Над порогом незажженный фонарь, на одном из стекол которого черной краской выведен аккуратным трафаретом номер "221Б".
Перед тем как окончательно закрыть за собой дверь, мужчина еще раз бегло оглядывает улицу через щель.
Дверь затворяется без щелчка. Ключ беззвучно проворачивается в скважине, вставленный изнутри.

***
Девушка стояла у круглого чердачного окна всматриваясь в темную улицу через компактный бинокль. Трое мужчин на некотором удалении друг от друга скрытно следовали за четвертым.
Преследуемый быстро шагал по мокрой мостовой под густо моросящим дождем. По его уверенной походке Джинджер видела, что он прекрасно ориентируется в городе и без всяких сомнений знает о том, что за ним следят.
Болваны. - буркнула она себе под нос.
Мужчина скрылся за углом, удаляясь от ее точки наблюдения. Спрятав бинокль, девушка распахнула люк, ведущий на крышу. Выскочила наверх. Поскользнулась на мокрой черепице и едва удержалась, ухватившись за кирпичный створ печной трубы.
Улочки в этом районе Лондона были узкие и кривые, что несомненно давало ей преимущество в передвижении по крышам, позволяя перебегать с одной на другую. Иногда приходилось перепрыгивать через переулки, рискуя не допрыгнуть или упасть вниз вместе с обвалившейся черепицей. Но, пока ей удавалось избежать этих неприятностей и не выдать своего присутствия.
Объект ее слежки окончательно пропал из вида в очередном узком переулке, ведущем к одной из освещенных фонарями улиц. Пробежав по самому краю черепичной кладки, балансируя расставленными в стороны руками, девушка спрыгнула на соседнюю крышу, которая была уровнем ниже. Впереди ее ждал неприятный момент. Чтобы продолжить преследование, ей придется сделать значительный крюк вокруг переулка, так как следующее на пути здание было гораздо выше. Взобравшись на конек, она как следует разбежалась и высоко подпрыгнув в конце, достала-таки пальцами до края слухового окна чердака соседнего дома. Подтянувшись, втащила свое тело внутрь. Плюхнулась вниз на соломенные маты, служившие для утепления крыши, из падения сразу перешла в кувырок, вскочила на ноги и пробежала вдоль всего чердака к двери, ведущей наверх. Открыв ее, увидела, что за дверью нет выхода на соседнюю крышу. Перед ней был небольшой парапет, на уровне пола, шириной не больше метра. Этот дом выходил торцом на переулок, который отделял его от соседнего здания. Строение напротив, было выше этого. Она смотрела прямо на широкий балкон, с каменным барельефом, который был завален всяким тряпьем, какими-то коробками и прочим хламом. Выхода не было, придется прыгать. Иначе, пока она спустится вниз и перебежит туда по переулку, мужчина точно успеет скрыться. Выглянув вбок, она увидела, как последний из трех преследователей торопливо сворачивает туда где она последний раз видела ведомого. Не потерять бы из виду этого. А уж по нему она и на объект снова выйдет.
Вернувшись вглубь, она снова разбежалась что было сил, словно ядро из пушечного жерла, вылетела из черного чердачного нутра. Рассекая дождевые струи своим телом, неловко рухнула прямо в кучу коробок и тряпья, больно ударившись боком и коленом. И что хуже всего, наделала этим много шума.
На мгновение присела, опустившись на здоровое колено и энергично растирая ушибленное. Закусила от боли губу.
Медлить нельзя. Уйдет ведь. Превозмогая боль в колене, она быстро поднялась и с места запрыгнула на каменный бортик балкона, не останавливаясь оттолкнулась двумя ногами и перескочила на соседний балкон. Однако силы подвели и ей не хватило нескольких дюймов. Удалось только ухватиться руками за нижний край площадки, ободрав при этом запястье и пальцы правой руки. Дождевая вода, собравшись ручейком в ливне-отводном желобе стекала с крыши как раз в этом месте и попадала за воротник ее кожаной куртки.
Девушка начала подтягиваться на руках, чтобы взобраться на балкон. Очередная порция ледяной воды хлынула с крыши за шиворот. Она дернулась от неожиданности, пальцы соскользнули и полетела вниз. Доля секунды, несколько метров полета, жесткий удар ребрами о бортик. Дыхание вышибло из легких. Резкий стон громко вырвался из груди и скорчившись от невыносимой боли она снова неудачно перевалилась внутрь балкона и жестко приземлилась на спину в натекшую на пол лужу.
Мокрая, грязная и ободранная, с растрепанными рыжими волосами, Джинджер готова была взвыть в голос. Не столько от боли, сколько от досады. Столько сил было потрачено, чтобы выследить этого джентльмена. Столько времени. Если она упустит его сейчас, придется начинать заново. А после сегодняшней ночной прогулки он будет в тысячу раз осторожнее. Эти ослы, что висят у него на хвосте, уже давно выдали себя. Следопыты чертовы.
"Нет, Джин, ты должна довести дело до конца! Вставай!" Мысленно приказала она себе.
В глазах потемнело, когда она встала на ноги, и чтобы не упасть, пришлось крепко вцепиться в бортик.
Слабость прошла через секунду. Теперь лучше не спешить. Вернее, спешить нужно, но "тише едешь, дальше будешь".
Она остановилась. С этого места, укрытая от дождя площадкой верхнего балкона, можно было осмотреться. Да и проулок, в котором скрылись мужчины был теперь как на ладони. Быстро достав бинокль, направила его в их сторону.
- Вот черт! - непроизвольно выпалила она от увиденного.
Двое преследователей склонились в центре переулка над человеком, который лежал вдоль стены. Слышать их она не могла, но по жестам и действиям мужчин поняла, что первый из слежки мертв. Остались двое. Они видимо о чем-то спорили. Тот, что был крупнее в комплекции, что-то горячо говорил второму. Потом резко махнул рукой в дальнюю сторону проулка. Кивнув, тот резко вскинулся и побежал дальше. Толстяк еще раз осмотрел труп и покачав головой двинулся дальше, продолжая погоню. Напарник как раз достиг угла, остановился, прижавшись к стене. Выглянул за один угол, за второй. Обернулся, убедившись, что толстяк его видит, махнул рукой влево. Затем скрылся за углом.
Все понятно. Значит объект двигается в сторону центра. Изначально отслеживая его маршрут, Джинджер уже успела понять, что, хотя он и петляет закоулками и пару раз даже сделал круг вокруг кварталов, но все равно двигается к центру, строго по одной линии. Поразмыслив немного, она прикинула, что мужчина направляется в северную часть Вестминстера, возможно в район Мэрилебон. По крайней мере там у нее было больше шансов снова перехватить его. Нужно попробовать срезать через Ридженс-парк.
План созревший за несколько секунд, вполне удовлетворял ее. По крайней мере теперь можно было спокойно ему следовать, а не скакать как кошка по мокрым крышам, рискуя сломать себе шею.
Всегда легче действовать, когда представляешь себе, что нужно делать и когда все хорошенько обдумано. Это успокоило ее. И несмотря на боль во всем теле даже развеселило.
Под балконом стояла телега с ящиками, выгруженными из ближайшей лавки булочника. Паллеты и корзины для хлеба грудились внизу. Не раздумывая, девушка перемахнула через бортик и в два счета приземлилась на ящики, а с них на мостовую. В юбках так не попрыгаешь. Вот в чем несомненное преимущество брюк. Не теряя ни секунды, она рванула в сторону переулка. Но догонять объект ей было совершенно не нужно. Наоборот, лучше было обойти эту компанию, стороной, не попадаясь никому из них на глаза. Наверняка объект так и будет петлять по кварталам, пока окончательно не сбросит хвост. Значит запас времени у нее есть. Да и в скорости явное преимущество. Перед переулком она свернула налево. До Ридженс-парка было далековато, но это ее не смущало. Зная конечную цель, бежать было легко, и она припустила. Быстро, но с одной скоростью, чтобы не выдохнуться раньше времени.

Джинджер пробежала по Глостер-плейс, потом свернула на Мэрилебон-роуд, и в конце квартала остановилась у перекрестка. Осмотрелась. Никакого движения.
В соседнем здании была открыта дверь в угольный подвал. Туда она и направилась. Спустившись вниз, достала из маленькой сумки, висевшей на ремне через плечо, свечу и запалила ее. Поблуждала по подвалу, пока не нашла лестницу, ведущую наверх. По ней добралась до верхнего этажа, а оттуда вылезла на чердак. Уже привычная передвигаться по крышам, перебралась на соседнее здание, которое находилось на углу перекрестка. Дождь продолжал моросить, но это мало беспокоило ее. Ветер не продувал кожаную куртку. Устроившись на самом высоком месте крыши, и прижавшись спиной к теплой печной трубе она вооружилась биноклем и принялась внимательно осматривать все четыре направления. Как знать, каким маршрутом двигается объект и откуда именно он выйдет? Но, в том, что он здесь появится, Джинджер была уверена.
Просидев таким образом на крыше довольно долго, она успела отдохнуть от бега, съела припасенную на случай долгой засады, булочку с маком и абрикосовым джемом. Наконец в объектив бинокля попала движущаяся тень. Девушка присмотрелась. Да, это был он. Шел спокойнее чем раньше, значит от преследователей уже успел избавиться и удостоверился, что больше никого на хвосте нет.
Вся превратившись во внимание, она следила за мужчиной, пока он не вошел в один из домов.
После этого, выждав достаточно времени и убедившись, что обратно он не вышел, по крышам добралась до нужного дома и выглянув вниз через край крыши записала в свой блокнот адрес.
Затем, неспеша вернулась в свой номер в отеле.
Консьерж уже привыкший к ее поздним возвращениям, не удивился. С заспанным лицом он впустил ее внутрь. Осведомился, не желает ли она чего и услышав отрицательный ответ удалился, получив некоторые поручения к завтрашнему дню и, как всегда, вознаграждение, предоставил леди самой себе.

***
Заперев за собой дверь в номер, Джинджер разделась до гола, плотно закрыла на окнах шторы, зажгла свечи. Крутясь перед зеркалом, обнаружила на теле множество синяков, царапин и ссадин, которые, впрочем, не так беспокоили ее, как ободранная правая кисть и запястье. Хорошенько обработав и перевязав травмированную руку, она забралась в постель.
Некоторое время пыталась обдумать дальнейшие действия, но, в конце концов, сон сморил ее раньше, чем она придумала четкий план.

***
К полудню ее разбудил настойчивый стук в дверь. С той стороны слышался голос ее горничной. Портье исправно выполнил ее просьбу и ранним утром отправил Томаса с экипажем, чтобы привезти в гостиницу ее горничную и некоторые вещи по списку. Джинджер была ранней пташкой и все из ее прислуги знали это. Поэтому то, что хозяйка до сих пор спит, явно тревожило прибывшую. В отличие от персонала гостиницы.
Подняться с постели оказалось неожиданно трудно. Ночная прогулка по крышам Лондона давала о себе знать ноющей болью во всем теле. Особенно в ушибленных местах.
Тем не менее, она заставила себя встать, подав заранее голос, что слышит тех, кто снаружи. Обернулась простыней подмышками и отперев дверь, приоткрыла ее на пару сантиметров, чтобы убедиться, что никто не ворвется внезапно и не увидит ее в таком виде.
Служанка Мари стояла с распахнутыми от ужаса глазами и причитала. За ее спиной стоял Томас с чемоданами, как всегда потупив взор, как только дверь отворилась.
- Доброе утро, Том! - сквозь щель улыбнулась ему Джинджер.
- Добрый день, миссис Сакред! - ответил он, не поднимая взгляда. Отчего-то этот добрый, мощный, молодой мужчина, отчаянно стеснялся ее с первого дня, как она появилась в отеле.
- Том, оставь чемоданы у двери. Мари сама их занесет.
- Они, тяжелые, миссис... - он не успел закончить.
- Я уже много раз просила тебя называть меня просто - Джинджер.
- Как скажете, миссис Сакред! - не унимался Томас.
Мари все это время следила за их разговором с плохо скрываемым удивлением.
Наконец, Джинджер обратила на нее внимание.
- Что ты стоишь, Мари? Возьми у Томаса чемоданы и проходи.
Та, опомнившись, кинулась к чемоданам, но тот, не выпуская их из рук неожиданно шагнул вперед. Плечом отодвинул дверь вместе с подпирающей ее Джинджер. Внес свою ношу в комнату и развернувшись сделал шаг обратно к двери, как в этот момент простынь соскользнула с ее тела. Она успела прижать ткань к груди, но сзади все равно оказалась совершенно голой, не считая синяков.
Как бы Том ни сверлил взглядом пол, периферийное зрение у него было развито прекрасно. Это Джинджер поняла по тому как густо он вдруг покраснел и буквально вылетел из комнаты, чуть не сбив с ног бедную Мари. На ходу пробормотал извинения и не останавливаясь стремительно удалился по коридору.
Не обращая никакого внимания на недоуменные и смущенные взгляды Мари, Джинджер, ничего не объясняя, начала приготовления. Приняла горячую ванну, не уставая успокаивать бедную горничную, которая с ужасом причитала по поводу каждого синяка на ее теле. Наконец, привела в порядок волос, завила кудряшки. С горем пополам, нарядилась в свое черное шелковое платье с турнюром, множеством нижних юбок и подкладкой цвета зрелого вишневого вина.
Процесс облачения давался ей труднее всего, так как стоило чуть охнуть от боли, когда Мари затягивала корсет, та тут же бросала свою работу и начинала причитать еще сильнее.
В конце концов Джинджер это надоело. Не выдержав, накричала на Мари, что если она еще раз остановится или слабо затянет корсет, то велит ее высечь и отправит обратно в поместье. Сама же, стиснув зубы, вцепилась в изголовье кровати и стоически терпела пока корсет не был затянут.
Все на ней сегодня было черное и шелковое. Шелковое белье, чулки. Бархатные сапожки были в цвет подкладки платья. Чтобы скрыть от посторонних взглядов ободранные ночью руки, пришлось надеть тонкие перчатки. Завершал ансамбль маленький штрих в виде шляпки с вуалью и сумочки.

Заказанный экипаж ожидал ее у входа в отель. Джинджер забралась в кабину, назвала адрес и задернув шторки на окнах принялась придумывать историю, которая казалась бы достоверной.

***
Как и было уговорено заранее, кучер остановился высадил девушку за несколько домов от указанного адреса. Улица была людной, больше чем Джинджер ожидала. Оживленное движение, вездесущие торговцы-лоточники и газетные зазывалы. Суета, толкотня и после ночного дождя, грязь.

Протолкавшись сквозь бурлящую уличную толчею к нужному адресу, поднялась на небольшое крыльцо и уверенно постучала в дверной молоточек.
Через пару минут дверь открыла пожилая женщина.
- Добрый день, мисс. - улыбчиво встретила она гостью.
- Добрый день, мадам! - Джинджер улыбнулась ей в ответ. Тем более из-под вуали только улыбка и была видна собеседнику. - Я хотела бы встретиться с одним из ваших постояльцев, если это возможно. Я знаю, что они очень занятые джентльмены.
- О, разумеется. Все, кто стучатся в эту дверь, хотят встретиться с тем или с другим. - продолжала улыбаться хозяйка. - Кого вы хотели бы видеть, мисс, доктора или мистера Х...
- Доктора! - горячо воскликнула Джинджер, перебивая.
- Боюсь он сейчас немного занят. У него пациент. Но, если вы желаете подождать, то прошу вас, входите.
Девушка вошла, следуя приглашению.
Хозяйка провела ее в гостиную и предложила присесть в одно из двух кресел и угоститься чаем, на что гостья снова вежливо согласилась.
Чай был крепкий и ароматный. Пока ждала, она беспокойно оглядывала комнату, на ее взгляд интерьер изобиловал слишком большим количеством деталей и мебели. Например, эта высокая бронзовая ваза в углу, с торчавшими из нее зонтами, была здесь совершенно неуместна и никак не гармонировала с остальными вещами.
Наконец, через открытую дверь до нее донеслись звуки скрипа ступенек. Кто-то спускался со второго этажа. Вместе с тем раздался мягкий мужской голос, судя по всему принадлежавший доктору, который давал пациенту последние наставления, прощаясь.
Так и было. Хозяйка проводила грузного, пожилого мужчину с пышными седыми усами и несгибаемой, даже под грузом почтенного возраста, военной выправкой. Мужчина укутал шею шарфом, надел плащ, поданный ему хозяйкой и отсалютовав ей цилиндром, ушел.
Джинджер терпеливо продолжала сидеть в гостевой, ожидая приглашения. Через пару минут хозяйка спустилась к ней из комнаты доктора.
- Прошу вас, мисс. Вам повезло, доктор сейчас как раз свободен.
Джинджер подскочила чуть более резво чем ей самой хотелось бы, чтобы это заметили, но от нетерпения решительно ничего не могла с собой поделать.
Преодолев скрипучие ступени до второго этажа, неожиданно уперлась в доктора, который стоял на пороге своей комнаты, встречая ее.
- Прошу, мисс, входите. - доктор пропустил ее в комнату, вошел следом и закрыл дверь.
Комната доктора была обставлена куда проще чем гостиная, но эта простота создавала благоприятное впечатление.
- Что вас беспокоит, мисс ...?
- Хайд. Мисс Хайд. - поспешно соврала Джинджер.
- Очень приятно, мисс Хайд.
- Я решила обратиться к вам, доктор, потому, что не хотела афишировать свое обращение к врачу. проблема моя весьма деликатна, а вы славитесь тем, что не задаете лишних вопросов и умеете хранить тайны.
- О! Значит, я прославился только этим? - доктор улыбнулся.
- Разумеется нет, доктор. Я читала о вас в газетах. О вас и вашем компаньоне. Вы весьма знамениты многими другими яркими делами. Но, мой выбор пал на вас именно из-за вашей порядочности.
- Что ж! Так в чем проблема?
- Надеюсь, доктор, что вы умеете обращаться с женскими нарядами. - бровь доктора удивленно поползла вверх. - Так как, чтобы добраться до тех мест, которые меня беспокоят, вам придется меня раздеть, а я не взяла с собой служанку. Я вся в синяках и ссадинах. Не хотелось бы рассказывать при каких обстоятельствах я их получила. Надеюсь вы понимаете? Хочу доверить осмотр профессионалу.
- Кхм. - бровь доктора медленно опустилась обратно. - Боюсь, мисс, что в этом случае не смогу вам помочь. Видите ли, я недавно обручился. И пообещал своей невесте, что не буду принимать других дам, если возникнет необходимость увидеть их в пикантном виде, если только этого не требует спасение жизни. Поэтому, прошу меня простить, но я дам вам рекомендацию к другому врачу, который не обременен подобными обещаниями.
Доктор отвернулся от нее, склонившись над письменным столом и принялся писать записку.
Джинджер тем временем стянула перчатку с ободранной руки.
Стоило доктору повернуться и протянуть ей бумажку, она тут же вцепилась в нее. Его взгляд невольно остановился на ее кисти.
- Господь милосердный! - воскликнул он. - Где вы так покалечились?
Забыв о своем намерении не осматривать ее, он принялся хлопотать над рукой.
- Я не хотела бы...
- Ах, да, да, простите. Ну хоть руку вашу обработаю.
- Благодарю вас. - прошептала в ответ Джинджер, морщась от легкой боли.
Когда же доктор закончил с раной, также помогая ей натянуть перчатку, девушка решила перейти к делу, за которым собственно и явилась сюда.
- Надеюсь, мисс, остальные ссадины не столь ужасно выглядят, как эта?
- Не все из них. В основном это просто синяки и ушибы.
- Это ужасно, мисс Хайд. Вам следует быть осторожнее.
- Совершенно согласна с вами, доктор. Именно поэтому я здесь. Не стану настаивать на полном осмотре, но, может быть, в таком случае вы еще кое-чем поможете мне?
- Чем могу?
Джинджер беззастенчиво, прямо на глазах доктора, выудила из декольте заранее приготовленную записку.
- Не передадите эту записку вашему компаньону?
- Почему бы вам не обратиться к нему лично? Он - доктор прислушался к довольно различимым звукам музыки из-за стены - сейчас совершенно точно у себя и наверняка не занят никакими важными делами.
- Прошу вас, доктор? - Джинджер состроила глазки.
- Ну, хорошо!
Мужчина пытался напустить на себя недовольный вид, но она уже поняла, что на деле ему самому до смерти интересно, зачем же ей понадобился его компаньон. За все время, что они знались, не было еще ни одного случая, чтобы кто-то обратился с пустой просьбой. Дело всегда было интересным.
По крайней мере для доктора. Даже если для напарника дело было плевым, ему нравилось наблюдать как тот решает с виду невыполнимые задачи.
Записка исчезла в кармане доктора. Джинджер еще раз поблагодарила его, оставила на тумбочке плату за прием и выйдя из комнаты как можно быстрее удалилась прочь, лишь на пороге попрощавшись с любезной хозяйкой.

К другому врачу девушка обращаться не собиралась.
Экипаж ждал ее на том же месте.
Она еще раз мысленно пробежалась по строчкам переданной доктору записки.

"Уважаемый, мистер Х.
Зная вашу феноменальную способность распутывать сложные дела и находить пропавших людей, я нахожу в вас свою последнюю надежду на помощь.
Много лет назад мой батюшка увез меня из Лондона на один из островов в Индийском океане, где располагались его плантации.
Месяц назад батюшка скончался от тропической лихорадки оставив меня совершенно одну.
Через несколько дней наступает срок оглашения завещания. Но условием его исполнения является присутствие всех близких родственников моего отца.
И именно это заставляет меня обратиться к вам.
Во время нашего отъезда в Лондоне остался брат отца. Лорд Генри Райдер Олдмен. Я была маленькой и совершенно не помню ни его лица, ни где он мог бы находиться. Чтобы вы не подумали, что я впустую трачу ваше время, смею заверить вас, что прежде чем осмелиться просить вашей помощи, исчерпала все возможные варианты и ресурсы для поиска дяди.
Разумеется, за услугу вы вольны назначить любую цену, которую сочтете нужной.

Мисс Изобела Хайд."

На самом деле этот хитрый ход был последним шансом Джинджер, выполнить заказ старика, полученный в таверне.
Этот лорд был темной лошадкой и судя по всему тем еще затворником, потому, что привлеченная на поиски с помощью шайка ищеек, доступная ей, не принесла никаких результатов.

Теперь оставалось только сидеть и ждать известий.
- И, - подумала Джинджер, забравшись в экипаж и недовольно поморщившись от боли - зализывать раны.