Коллекционеры

Половину дня Гарри Лайн потратил на сборы вещей. Экипаж, любезно предоставленный ему в пользование лордом Олдменом, ожидал его в переулке у дома. Кучер откровенно скучал беспрестанно пуская в серое лондонское небо клубы табачного дыма. Лошади сосредоточенно двигали челюстями в нацепленных на морды торбах полных овса.

Наконец, Лайн вытащил на порог увесистый чемодан, в основном набитый не столько одеждой, сколько принадлежностями для бритья и путешествий. Компас, складная подзорная труба, оставшиеся у него со времен службы в королевском флоте. Именной кортик, полученный им при увольнении от адмирала, в награду за службу. Два увесистых шестизарядных револьвера. Три пачки патрон и две кобуры для них. Заплечная и набедренная, сработанные под заказ индийским мастером. Потертый, кожаный портфель с толстым блокнотом для путевых заметок, наполовину исписанный во время предыдущих путешествий в составе экспедиций Королевского Географического Общества. Деньги на всевозможные расходы, в том числе специальный пояс для скрытого ношения, с мелкими кармашками, в которых хранились две дюжины золотых соверенов.

В дополнение к этому Лайн прихватил легкий саквояж, в котором лежала большая шкатулка с сигаретами крепкого турецкого табака, коробка грифельных карандашей, сверток плотной мелованной бумаги и инструменты, для составления карт. Это занятие было для Гарри скорее хобби, нежели призванием.

Кучер помог ему погрузить чемодан в экипаж. И как только Лайн устроился в кабине поудобнее, тронулись в путь.

Вопреки ожиданиям Лайна, они направились не к особняку лорда, а в противоположную сторону. Преодолев весь Лондон, наконец, выехали из города и двинулись на северо-запад. Сначала Гарри пытался следить за дорогой, периодически выглядывая в окно. Но через какое-то время ему это наскучило. Выкурив сигарету, он плотно задернул шторки, вытянул ноги на противоположное сиденье, задремал, скрестив руки на груди и сдвинув свою широкополую шляпу на лицо. Судя по всему, путь предстоял неблизкий и он позволил себе крепко заснуть.

Пробуждение оказалось жестким и неожиданным. Экипаж так резко остановился, что Гарри просто слетел вперед, плюхнувшись задом на пол между сиденьями и с торчащими вверх ногами. Чертыхнувшись, он попытался принять нормальное положение, чтобы выйти наружу и разразиться руганью на кучера. Однако, прежде чем он это успел сделать, снаружи раздались быстрые шаги и несколько приглушенных голосов. Дверь экипажа неожиданно распахнулась и в проеме показалась фигура. Это был не кучер. Мощные плечи, высокий рост и огромные руки незнакомца выдавали в нем обладателя большой физической силы. В чем Лайну тут же пришлось убедиться. Рука незнакомца проскользнула внутрь кабины и словно зажав в тиски, схватила Гарри за лодыжку, полностью обхватив ее как игрушечную, несмотря на толстую кожу сапога. Рывком его вытащили из экипажа не дав опомниться. От жесткого приземления спиной оземь из груди с присвистом вышибло воздух и в глазах на мгновение потемнело. Лайн попытался подняться, но тут же огромный каблук пыльного сапога припечатал его обратно к земле, больно сдавив грудь.

Незнакомец возвышался над ним, казавшись снизу просто великаном. Кожаные штаны, тяжелый, длинный плащ, шляпа с большими обвисшими полями, все черного цвета, так выглядел гигант. Платок, закрывавший лицо, оставляя открытыми только глаза, не позволял опознать его. Хотя, будь даже его лицо открытым, Лайн все равно мог бы поклясться, что никогда ранее не встречал этого человека.

Вокруг экипажа сновали еще несколько человек. Всех Лайн не мог увидеть. Двое оттаскивали кучера в придорожные кусты. Тот видимо был без сознания, потому, что волокли его лицом вниз, схватив с двух сторон за руки под мышки. Носки его сапог прочерчивали борозды в дорожной пыли. Голова безвольно висела.

Кто-то, кого не было возможности увидеть, забрался в экипаж и пытался вытащить чемодан Лайна.

- Кто вы такие? И что вам нужно? - сдавленно прохрипел Лайн, но замолчал на полуслове, так как теперь в подбородок ему смотрело острие видавшей виды кавалерийской сабли. Никогда еще Лайн не подвергался ограблению. Тем более такому дерзкому. То, что это были именно грабители, сомнений не было.

Громила убрал ногу с груди Гарри и коротко махнув кончиком сабли в ту сторону куда утащили кучера, велел ему подняться и отправиться туда же.

Неловко перевернувшись на бок Лайн встал на колени. Чуть помедлил пытаясь осмотреться. Но через мгновение получил удар сапогом в спину, отчего тут же снова растянулся в пыли. Между лопаток растеклась жгучая боль, будто за шиворот всыпали горсть раскаленных углей.

Не в силах подняться на ноги, Лайн на четвереньках пополз в ту сторону, куда ему указал здоровяк. Обочина укрывалась густой травой, а корявые, колючие кусты вставая стеной, скрывали от путников то, что происходило в лесу.

Подталкиваемый тычками здоровяка он прополз в прогал между кустами в надежде найти там возможность застать бандитов врасплох и дать им отпор. Но, стоило ему высунуться на ту сторону, как его с двух сторон схватили и силой подволокли к дереву с толстым замшелым стволом, к которому уже был привязан кучер. Через пару минут и Гарри был крепко привязан. Прежде чем на голову ему надели плотный пеньковый мешок, он успел заметить, что кучер сильно пострадал. Голова его была разбита. Лицо было залито кровью, а ко лбу прилипли густые пряди волос.

Кусты затрещали и из них вывалился громила. Какое-то время разбойники не обращали внимания на пленников. Они потрошили багаж.

Найдя пистолеты здоровяк одобряюще захмыкал, оценивая трофеи. Послышался топот копыт и скрип колес экипажа. Лайн судорожно пытался размышлять, ловя слухом все происходящее вокруг.

Раз они рискнули прибрать к рукам не только лошадей, но и карету, значит логово их было где-то совсем близко. Наконец, Гарри уловил звук приближающихся шагов, которые замерли прямо перед ним.

- А где же старик? - спросил басовитый голос, судя по всему, принадлежавший здоровяку. Лайн молчал, за что получил пинок по ногам.

- Я не знаю о ком вы говорите. - Пробубнил он. - Видимо вы ошиблись с объектом нападения, раз ищете какого-то старика. Я ехал совершенно один.

Еще один удар по ногам, заставил Гарри поджать ноги.

- Я никогда не ошибаюсь! - пробасил голос. - Если старика не оказалось в экипаже , значит я достану его в другом месте.

- Тогда что вам нужно от нас?

- От вас? От вас мне достались прекрасные револьверы и горсть монет. - издевательски захохотал разбойник. - И теперь я раздумываю над тем, как мне снести с ваших плеч головы. Срубить их или потратить на вас двоих одну пулю.

По спине Лайна пробежал холодок. Вырваться из веревок не было никакой возможности. К дереву его примотали так туго, что едва можно было дышать. Умирать сейчас было совем не в его планах и он решил договориться.

- Вам вовсе незачем нас убивать. - начал он.

- Да? Это почему же?

- Потому что я могу щедро заплатить за наши жизни. Вы нас отпустите, а я выплачу вам столько, сколько вы попросите.

Разбойник задумался, явно оценивая по внешнему виду Лайна и содержимому чемодана, его финансовые возможности. Гарри удалось зацепить нужную струнку. Теперь в здоровяке боролись жадность и осторожность. Ведь отпусти он их, вполне возможно, что скоро настанет тот день, когда он будет болтаться в петле. Но заполучить кучу денег не делясь с сообщниками тоже хотелось. Наконец, он что-то решил для себя. Присев на корточки перед Лайном, он тихо, чтобы их не могли услышать, начал говорить.

- Не думаю, что у вас есть деньги, чтобы заплатить мне за свою жизнь, мистер. Однако, я верю в искренность вашего желания вознаградить мою доброту по отношению к вам. Сумма в 130 фунтов меня вполне устроит. 100 фунтов за вашу жизнь и 30 за вашего возницу. Впрочем, если хотите сэкономить, я могу прирезать его прямо сейчас.

Разумеется, у Лайна столько не было и в помине. На эти деньги он обычно мог жить почти год. Но признаться бандиту в том, что он не располагает такими средствами, означало подписать себе смертный приговор. Если уж начал блефовать, то нужно делать это до конца. Сейчас Гарри был даже рад, что на голове у него был мешок и нельзя было увидеть его испуганное лицо. Взяв себя в руки он постарался вложить в голос как можно больше уверенности и даже безразличия, как будто названная сумма не была для него значительной.

- Хорошо, мистер. Считайте, что мы договорились. Однако, в таком случае, я требую вернуть нам экипаж и мои личные вещи.

Гарри сам удивился своей неожиданной наглости.

- Ну уж нет! - Здоровяк начал было говорить чуть громче чем следовало, но потом понизил голос. - Ваши вещи уже растащили мои ребята. И я ни за что не стану отнимать у них добычу. Ваши пистолеты я тоже оставлю себе. Что касается вашего экипажа, - он на секунду задумался, - я верну его вам, когда получу свои деньги. А если же не получу, учтите, что я найду вас и прикончу своими руками. У меня просто жуткая аллергия на тех, кто пытается меня обмануть.

Для подтверждения своих слов он тут же приставил к шее Лайна острый клинок сабли.

- Вы получите свои деньги. Но одну вещь вам все же лучше вернуть мне. Кортик. Он именной и очень приметный. Сбыть вам его не удастся. Да и мелькать таким в своих грязных делишках, вы тоже врядли станете.

- Так и быть. Клинок я вам верну. Но немного позже. И в ваших же интересах подыграть мне, если хотите уйти отсюда живыми.

На этих словах здоровяк встал и ушел прочь, громогласно раздавая команды другим разбойникам.

Вокруг раздавались суетливые шорохи. А через несколько минут к ним подошли несколько человек. Развязав пленников и приведя в чувство кучера, они заставили их встать и повели в чащу лесу, подальше от дороги. Мешок с головы Лайна сняли, так как он постоянно спотыкался, что значительно замедляло их продвижение. Однако, любые попытки обернуться и рассмотреть лица и численность бандитов, незамедлительно карались тычком в спину и командой смотреть себе под ноги.

Примерно через час они вышли к большой бревенчатой хижине притаившейся между вековых дубов. Экипаж Олдмена уже стоял рядом.

Пленников вновь привязали к одному из деревьев, а сами разбойники скрылись внутри дома.

Кучер испуганно озирался. Чтобы немного его успокоить, Лайн шепотом рассказал ему о договоренности с главарем бандитов, и попросил довериться ему.

Как только лес погрузился в ночную тьму из хижины вышел человек. Расплывчатая во мгле фигура приблизилась к ним. Веревки были развязаны и толчками их направили в непроглядную темноту, велев не произносить ни звука.

Отойдя от логова разбойников на несколько сотен метров, здоровяк наконец заговорил.

- Вы свободны господа. Ступайте прямо, пока не выйдете на тропинку. Там свернете налево и выйдете на дорогу. Эта не та дорога, которой вы ехали. Но по ней тоже можно добраться до Лондона. Если поторопитесь, к утру доберетесь до пригорода. И постарайтесь не забыть о своем долге, мистер. Иначе мне придется вам о нем напомнить.

- Как я найду вас, чтобы расплатиться? - Спросил Гарри.

- Я сам найду вас. У вас есть неделя на то, чтобы собрать всю сумму. А теперь торопитесь. Скоро кто-нибудь из моих парней заметит что вы сбежали и кинутся вас искать. А я лично пущу собак по вашему следу. Так что, как видите, в моих интересах тоже, чтобы вы благополучно удрали.

На этих словах он сунул в руки Лайну кортик в ножнах и погашенный масляный фонарь. Развернувшись, он исчез в темноте.

Лайн с кучером в свою очередь поспешили в другую сторону. Они пробирались между деревьев так быстро как только было возможно в темноте. Кучер вытащил из кармана спичку и чиркнув ею об ноготь, зажег фонарь.

Лес был довольно густой, но нельзя было быть уверенным, что свет не заметят в лагере разбойников. Держа фонарь на вытянутой руке, Лайн припустил вперед. Кучер, сипло дыша, не отставал.

Тропа, вдруг возникшая на их пути, была узкая и видимо не часто использовалась.

Усыпанная жухлыми листьями и кое-где сверкающая небольшими лужами она петляла среди деревьев, будто пыталась запутать ступившего на нее, а не вывести куда-то.

Отступившие в стороны деревья, дали возможность беглецам прибавить шагу. Погони не было слышно. Но медлить все равно не стоило.

Ноги гудели от напряжения и в животе от голода громко урчало когда они наконец выбрались на дорогу.

Всю дорогу они шли молча. Однако когда Гарри обратился к кучеру, чтобы спросить в какой стороне Лондон, тот молча лишь указал рукой. Стоило Лайну сделать шаг, как кучер подскочил к нему и бесцеремонно схватив за рукав, потащил в противоположном направлении.

- Что вы творите? - слишком громко рявкнул Лайн, вырываясь от его хватки.

Кучер молча, махал руками, призывая Гарри следовать за ним.

- Какого черта? Потрудитесь объяснить, вы тащите меня в другую сторону, если говорите, что Лондон не там?

Кучер перехватил у Лайна фонарь, поднес к своему лицу и широко открыл рот. За редкими, наполовину гнилыми зубами виднелся обрубок языка.

Гарри поморщился и отшатнулся при виде этого ужасного зрелища. Такое он не был готов увидеть. Если бы не пустой с самого утра желудок, его бы наверняка стошнило.

Немой возница еще раз поманил Гарри рукой и уверенно зашагал по дороге, быстро удаляясь. Ничего не оставалось как последовать за ним. Без фонаря невозможно было быстро идти.

Вероятно кучер знал эту местность гораздо лучше чем казалось. И в случае, если погоня за ними все же была, то преследователи не догадаются, что они могли пойти в другую сторону.

Через пару часов они свернули с основной дороги на меньшую, боковую. И еще через несколько километров вышли к особняку, огороженному высоким каменным забором. Кучер провел их через потайную калитку внутрь двора.

Пройдя через запущенный сад, они вышли к парадному входу. В доме было темно, однако над крыльцом горели лампы.

И стоило им постучаться, через считанные минуты дверь распахнулась.

На пороге стоял лорд Олдмен с толстой свечой в руке.

Без лишних вопросов он впустил их в дом. Осмотрелся вокруг и запер дверь.

Втроем они прошли через холл, вошли в маленькую, неприметную дверь и по винтовой, металлической лестнице спустились в подвал.

В отличие от верхних этажей, в подвале все было залито светом многочисленных светильников. Потом старик нырнул в узкую нишу в стене, за которой открывался длинный тоннель с факелами на стенах.

Тоннель шел вниз с небольшим уклоном и плавно загибался в сторону.

Выйдя из него они оказались в огромном помещении.

- Куда вы, черт возьми запропастились? - наконец спросил старик, обращаясь к кучеру. Тот принялся отвечать, делая знаки руками.

- Как не вовремя! - раздосадовался старик, обратив внимание на Гарри, когда кучер закончил свой безмолвный рассказ. - Пойдемте, мистер Лайн, вам нужно переодеться и немного отдохнуть, прежде чем я введу вас в курс дела.

- Спасибо, милорд. Не знаю что именно рассказал вам кучер.

- Его зовут Джек. - перебил старик. - Языка он лишился когда мы путешествовали по Тасмании, много лет назад. Попал в руки одного местного племени, практикующего каннибализм. Мне с большим трудом удалось вытащить его из той передряги живым. Джек верный слуга и помощник. И все что нужно, он мне уже сообщил. Я знаю кто на вас напал и теперь вам не стоит об этом беспокоиться. Они ответят за свою дерзость.

- Но, сэр, боюсь что они не оставят меня в покое. В обмен на наши жизни я обещал их главарю солидную сумму. Большие деньги, которые с трудом смогу достать за отведенную мне неделю.

- О, мистер Лайн, не беспокойтесь о деньгах. Вам врядли придется их отдавать. Я знаю кто на вас напал и с какой целью.

- Но, как же так, сэр?

- Они бы отпустили вас и без выкупа. Весь этот спектакль разыграли специально для вас. Эти прохиндеи искали меня. Наемники. Служат одному моему старому недругу. Некоему Кларксону. Идите пока, переоденьтесь и поешьте чего-нибудь. Не могу слушать это рычание в вашем животе. Артур поможет вам.

Дворецкий уже был тут как тут, появившись откуда-то из-за большого стеллажа, стаскивая с рук грязные перчатки и водрузив на лоб массивные очки-гоглы в бронзовой оправе, с кожаными накладками по бокам. Длинный фартук был почти полностью запачкан машинным маслом.

Гарри отправился с Артуром в маленькое помещение, по-видимому предназначенное для отдыха. Небольшой стол, широкий буфет, и обтянутый коричневой кожей, потертый диван. Вот и все, что было в этой комнате.

Артур достал из буфета небольшую плетеную корзинку с сандвичами и фруктами. За корзинкой на стол был водружен графин с жидкостью рубинового цвета. Оставив Гарри за трапезой, он удалился. К тому времени когда Лайн успел утолить голод и запить импровизированный ужин крепкой вишневой настойкой, слуга вернулся со стопкой чистой одежды.

Гарри быстро переоделся и вышел обратно в большой зал.

Теперь, немного успев отдохнуть, Лайн понял, что помещение было ни чем иным, как подземным ангаром. По бокам располагались различные многоярусные стеллажи с ящиками инструментов и деталями неизвестного ему устройства. Шестерни, валы, медные патрубки, клубки тонких резиновых шлангов. В центре же помещения возвышались строительные леса, окружавшие что-то огромное, накрытое большим парусиновым полотном. Странным образом края материи не доставали до пола примерно на полметра, однако из под них ничего не было видно. Вернее было видно ровный бетонный пол, такой чистый внутри границ полотна, будто его только что усердно подмели. Вся конструкция буквально висела в воздухе.

Олдмен в это время возился у одного из верстаков с пристроенным сбоку от него станком, также непонятного назначения.

Приблизившись к старику Гарри увидел, как тот в таких же защитных очках, которые были на дворецком, настраивает какой-то прибор, очень похожие на манометр. Круглая жестянка, похожая на приплюснутую консервную банку, с торчащими из нее короткими трубками и шкалой с вращающейся стрелкой под стеклом.

- Пойдемте сюда. - Позвал старик, обратив на него внимание. - Мне как раз не помешает лишняя пара рук.

Старик вручил ему в руки прибор и велел закрепить на торчащем из центра столешницы металлическом пруте с резьбой на конце. Пока Гарри прикручивал жестянку Олдмен нырнул под стол. Извлек оттуда несколько тонких резиновых шлангов с муфтами на концах и принялся присоединять их к торчащим из прибора трубкам. После чего крикнул куда-то в дальний конец ангара.

- Артур, включай.

Раздался звук включаемого рубильника и по всему помещению раздался нарастающий грохот механизмов. Шипящих и лязгающих. Станок у верстака завибрировал и загромыхал. Лорд Олдмен покрутил на станке несколько маленьких колес-штурвалов, добившись того, что вибрация понемногу уменьшилась. Вместо этого стало явно слышно плотное шипение. Стрелка на приборе установленном на столе дернулась и медленно поползла вправо. Наконец она проползла через все отметки шкалы и уперлась в границу сектора желтого цвета, чуть продержалась неподвижно, затем заскользила дальше и дошла до зеленого сектора. В этот момент лорд посмотрел на свои карманные часы и сделал пометку в толстом блокноте с грязными, обтрепанными страницами. Громкость шипения все нарастала, как и грохот невидимых механизмов. По стеллажам поползли подпрыгивая мелкие детали и инструменты. Наконец, шум стал таким невыносимым, что Гарри пришлось закрыть уши ладонями, чтобы не оглохнуть. Десятки мелких железок сыпались со стеллажей на пол, а вслед за ними уже сползали к краям и тяжелые ящики и массивные стальные детали.

Воздух вибрировал так, что Гарри и сам весь трясся от этого, а его внутренности, того и гляди, готовы были выпрыгнуть наружу.

Прибор над столом мотылялся из стороны в сторону, грозясь сорваться и прилететь кому-нибудь из присутствующих в голову. Лайн всерьез засомневался в том, насколько надежно он закрепил его на штыре. Старик же стоял перед ним и не отрываясь следил за стрелкой, изредка поглядывая на часы в руке. Гарри казалось, что это длится уже целую вечность, рискуя неожиданно сблевать только что съеденным.

Иногда старик подавал знак рукой, дворецкому и частота вибрации менялась, то возрастая, то почти сходя на нет. Стрелка по прежнему держалась в узенькой зеленой зоне шкалы. Не смея без разрешения лорда покинуть помещение, Лайн уже готовился сойти с ума, как она плавно скользнула за границу красного сектора. Старик тут же чиркнул в блокнот время, и резко рубанул рукой воздух. Артур незамедлительно отключил механизмы. Те, неспеша умолкая, остановились. Вибрация прекратилась. Помещение наполняли только свист и шипение. Показания прибора вновь были в зеленой зоне. Старик закурил свою трубку и ждал когда же стрелка прибора вернется в начало шкалы. Та следовала обратно очень медленно, почти незаметно. Лайн последовал примеру лорда и тоже закурил. Артур присоединился к ним и теперь они втроем стояли и сосредоточенно следили за движением стрелки.

К тому моменту, когда она вновь замерла в том же положении откуда начала старт, они успели покурить по три раза.

Олдмен сделал еще одну запись в блокноте и спрятал его в карман жилета. Напряжение, которое Гарри боялся нарушить, исчезло с его лица.

Лорд неожиданно хлопнул по спине Артура, так, что тот чуть не налетел на верстак.

- Наконец-то у нас получилось, Артур. Результат даже превзошел все мои самые смелые ожидания.

- Да, сэр! - Только и ответил дворецкий.

- Завтра все будет готово! - Радостно заявил старик и бодрым шагом направился к выходу из ангара. В тот тоннель, которым они сюда пришли.

Только теперь Гарри вспомнил про немого кучера. Когда и куда он исчез?

Когда они поднялись из подвала за окнами уже вовсю было светло. Только теперь Лайн ощутил насколько сильно вымотан. Еле волоча ноги он уже буквально падал от усталости.

Старик не попрощавшись поднялся на второй этаж в свою спальню. А Артур проводил Лайна в комнату приготовленную для него еще вчера. Второй раз подряд, с момента встречи с лордом Олдменом, Гарри мгновенно засыпал, едва добравшись до кровати.

Крепким же старикашкой оказался лорд. В его то возрасте не спать ночи напролет и иметь такой бодрый вид, было просто непостижимо.

Окна в спальне были закрыты плотными, темными шторами, поэтому дневной свет не мешал Лайну спать. В доме царила тишина, нарушаемая лишь далеким скрипом ступеней деревянной лестницы, прогибающихся под весом Артура. Дворецкий, несмотря на очередную бессонную ночь, продолжал выполнять свои обязанности, когда хозяин отправился на отдых. Однако вскоре и он убрался в свою комнату.

***

Среди деревьев редкого подлеска окружающего Олдмен-хаус то и дело мелькали фигуры. Передвигаясь короткими перебежками от куста к кусту и стараясь прятаться в овражках у корней больших деревьев, группа мужчин все ближе подбиралась к северной стене забора окружавшего дом.

Под покровом ночи подойти к имению можно было открыто, не опасаясь быть замеченными. Но днем... Если бы кто-нибудь из обитателей дома удосужился посмотреть в окно, то несомненно заметил приближающихся. Но на деле, никакой реакции не последовало, даже когда незваные гости друг за другом перепрыгивали через стену, выбрав для этого участок, прикрытый голыми ветвями развесистых каштанов.

Оказавшись во дворе люди разделились на три группы по два человека и стали обходить дом с трех сторон. Двое прокрались к черному входу, ведущему в помещение кухни. Один из них нервно озирался по сторонам, в то время как второй достал большую связку отмычек и принялся ковыряться в замке. Через какое-то время взломщику удалось с ним справиться и они ввалились в темную комнату, закрыв за собой дверь.

- А если кухарка или кто из прислуги нас заметит? Что тогда делать? - неуверенным голосом спросил тот, который сторожил.

- Прирежь любого кого увидишь. А тем более того кто увидит тебя! - рычащим полушепотом ответил взломщик, обшаривая взглядом каждый уголок комнаты.

- Том, обязательно резать? Может просто приложить покрепче по голове, да связать? - еще сильнее нервничая попытался возразить первый. Он был долговяз и своим видом вполне оправдывал всю неуверенность, которую выказывал. Каждая его часть тела выглядела нескладной, будто должна была принадлежать не человеку, а какому-нибудь гигантскому богомолу. Взломщик же напротив был небольшого роста. Приземистый и мускулистый, с густой щетиной и суровым надломом бровей он выглядел устрашающе, даже когда не хотел этого.

- Ты разве оглох, Сэмми? Кларксон сказал, что мы можем перерезать глотку любому, кто посмеет встать на пути. И я собираюсь этим воспользоваться. Нельзя убивать только старика и того хлыща, который ночью дал деру.

При этих словах он ухватил на разделочном столе большой нож с широким лезвием и протянул его тощему. Долговязый помедлил. Коротышка, потеряв терпение, подскочил к нему и схватив за воротник пальто так резко рванул вниз, что почти сложил бедолагу Сэма пополам, несмотря на то, что тот был намного выше его самого. Взмахнув лезвием перед носом, крепыш грубо вложил нож в его руку.

- Еще раз облажаешься, Сэмми, и клянусь всеми чертями преисподней, я лично выпущу тебе кишки. - угрожающе прохрипел он ему прямо в ухо.

В следующую секунду грубо оттолкнул от себя. Длинный попятился, часто засеменив и споткнувшись о потертый табурет, неловко шлепнулся задом на пол. Нож вылетел из руки и загремел по дощатому полу.

Оба замерли в напряжении, вслушиваясь. На звук никто из обитателей дома не среагировал. Коротышка сжал кулаки до хруста. На скулах перекатывались желваки. С презрением посмотрел на нескладного напарника, сплюнул на пол и направился к двери, ведущей во внутренние комнаты.

Ни в кладовых, ни в коридорах никого не было. Они старались продвигаться бесшумно, по очереди заглядывая во все комнаты встречавшиеся на пути. Долговязый Сэм то и дело цеплялся полами пальто за разные предметы, которые в изобилии присутствовали по всему дому. Горшки с цветами, стоявшие у стен на высоких, кованых треногах, казалось только и ждали случая чтобы с грохотом повалиться от малейшего неловкого движения.

За следующей дверью их ждал сюрприз. В маленькой темной комнате, освещаемой лишь приглушенной керосиновой лампой, кто-то был. Человек спал на узкой кровати, свернувшись калачиком и отвернувшись лицом к стене. Спящий был укрыт теплым одеялом до самого подбородка и рассмотреть его не было никакой возможности.

Низкорослый крепыш вошел в комнату и крадучись приблизился к кровати. Достал из ножен на поясе большой тесак с массивной рукояткой и кровостоком, который наверняка не раз побывал в кровавых передрягах из которых в большинстве случаев выходил победителем. Одной рукой он осторожно взялся за край одеяла, намереваясь стянуть его со спящего, при этом занеся над ним нож, готовый в любую секунду вонзиться в тело. Долговязый все еще стоял в дверном проеме, не решаясь войти. Коротышка зло зыркнул на него, кивком веля войти и прикрыть за собой дверь, чтобы никто не мог помешать им в совершении готовящегося злодеяния. Сэм, нервно сглотнул, пригнул голову, чтобы пройти через низкий для него проем и... ударился макушкой о перекладину дверной коробки. Зашипев от боли, он присел на корточки, схватившись ладонями за ушибленное место и при этом саданулся локтем о косяк.

Произведенного им шума оказалось более чем достаточно, чтобы разбудить спящего. Он резко взметнулся, как раз в тот момент, когда коротышка Том сообразил и резко опустив нож проткнул толстое одеяло погрузив лезвие в плоть. В ту же секунду в лицо ему вцепились жесткие, корявые пальцы. Обороняющийся отчаянно пытался выдавить ему глаза. Том отшатнулся, ухватив запястья противника и оба они кубарем повалились на грязный пол.

Нож остался торчать в старом матрасе, не причинив вреда своей цели.

Крепыш Томас, наконец, смог оторвать цепкие руки от своего лица и взглянуть на сопротивлявшегося. Тот молниеносно нашел замену заблокированным рукам и вцепился редкими, гнилыми зубами в лицо нападавшего, сидя верхом на его животе.

Коротышка в голос взвыл от боли. Выпустил чужие запястья и попытался спихнуть с себя врага. Однако, тот оказался проворнее и не дал ему такой возможности. Вытащив из голенища короткий нож с узким лезвием, он, навалившись всем телом, погрузил острие прямо в сердце крепыша, бессильно забившегося в предсмертных конвульсиях. В застывших от ужаса глазах умирающего Тома, в тусклом свете керосинки отражался кровавый рот без языка.

Тощий Сэмми пятясь в панике и беззвучном хрипе, рвущемся из горла, пытался выползти из комнаты, не сводя глаз с развернувшейся перед ним страшной картины.

Человек, сидевший верхом на трупе его соратника, повернулся в его сторону, одновременно с этим вытаскивая нож из тела, за лезвием которого брызнул фонтанчик крови и осклабился.

Последнее, что Сэм увидел перед тем как потерять сознание, приближающуюся к нему фигуру с окровавленными руками и лицом, по которому стекали алые струйки и зажатым в руке ножом.