ROAD TRIP Leeknow

Мужчина оглядывал комнату для допроса, но ничего необычного здесь не было: стол, два стула и пуленепробиваемое тонированное стекло, за которым стояли все высокопоставленные работники полиции. В следственный изолятор его перевели не так давно, до этого «мучая» допросами в секретной штаб квартире, но даже этого казалось мало. Чудовище, перебившее столько невинных людей, продолжал раскрывать, где они с бандой прятали тела «неугодных» их бизнесу в порту, проливая свет даже на те остывшие дела, о которых давно забыли. Коно надеялся выезжать на следственные эксперименты, чтобы выбраться из за решетки и вызвать на помощь знакомых бандитов, но те залегли на дно. Все открестились от влиятельного якудзы в тот момент, когда он потерял своих людей, к тому же, они боялись высовываться, чтобы не засветиться в одном из дел. Полицейский, следящий за преступником открыл дверь, когда в нее постучали.
- Кто же в этот раз? Старик или его сыночек? - не поворачиваясь, спросил иронично Коно, улыбаясь.
- Второе, - послышался голос Минхо. Он обошел стол и положил на него диктофон, который он тут же включил, папку с личными заметками и другими документами по делу. - Так что тебе не повезло.
Теперь они сидели друг напротив друга.
- Даже не знаю, что лучше: разговаривать с убийцей моего отца или моих друзей.
Ли был невозмутим, он раскладывал листы по разделам, даже не смотря на Тэкео. Затем, будто настраиваясь на диалог, Минхо принялся медленно закатывать рукава своей рубашки до локтя, будто напротив него никого и вовсе не было. Они встретились взглядами, только когда он закончил. Припираться мужчины могли до бесконечности, ведь каждому было, что сказать, но Минхо не стал, дорожа своим временем.
- Издалека начинать не будем, обратимся к недавним событиям. В день стрельбы в клинике, где находились твои соучастники, ты находился в доме Сато Хироси. О чем конкретно вы говорили?
- Уже не помню. - тут же выдал мужчина, откинувшись на спинку стула. Звякнула цепь его наручников. Минхо из терпеливых, даже если Коно будет тянуть время допроса не важно как, но парень узнает всю нужную ему информацию. Тем не менее, он посмотрел на бандита так, будто ему не стоит играть с ним дурака.
- Тебе придется. Мы вышли на тех, кто был членом его банды, они многое о тебе рассказали, и теперь нам нужно понять, клевещут они на тебя или нет. - парень пролистал папку с заметками и выложил на стол две фотографии мужчин.
- Узнаешь?
Коно горделиво опустил взгляд, по нему было видно, что людей на фото он быстро узнал.
- Рассказать мне всю правду в твоих интересах. Сато мертв, как Аоки и Дэни-Хиро, тебя некому защищать, кроме государственного адвоката, но...
Минхо обернулся себе за спину, туда, где находилось большое тонированное окно, поэтому он добавил чуть тише:
- На него сильно не надейся, твои люди покалечили мужа его сестры. Он - инвалид, а тебя защищает адвокат, которому ты ненавистен, но кроме нас с тобой это никому знать не обязательно.
Повисло молчание. Может быть Тэкео размышлял о злобе, с которой Минхо разговаривал с ним или думал с чего начать. Может быть просто так тянул время, чтобы до суда, который назначили через пару недель, у следствия было как можно меньше его свидетельств против себя. Мужчина знал, что сядет надолго, но не навсегда, поэтому молчание ему было на руку.
- В тот день господин Сато сказал, что разузнал о мутном прошлом моих китайских партнеров. Как только я взял на себя дела банды моего отца, он не сводил глаз с того, что я делаю. Его не устраивали партнеры, люди, которых мы подкупали, даже вы, - вспомнил он гонщиков. - Несмотря на то, что ваши личности были тщательно проверены. Старик не доверял мне, поэтому многое делал сам. В тот день он передал мне конверт с твоим досье.
Тэкео вздохнул, прокручивая в воспоминаниях тот день. Как многого можно было избежать и сделать по-другому, если бы он не проигнорировал наставника. Мужчина положил руки на стол. Наручники заскрежетали по металическому покрытию.
- Он был, как всегда прав, а я, к сожалению, слишком горд, чтобы не признать, что мог ошибиться. Аоки вас с Т/и тоже подозревал.
Имя девушки резало слух полицейского, особенно, когда его произносил Коно. Минхо настойчиво пытался убрать ее из своей системы, перестать о ней думать, но не мог. Хошико оставила слишком большой отпечаток на его сердце и разуме, что приносило невероятную боль. Надев маску безразличия в день, когда Ли отказал ей в штабе, Минхо более не мог позволить себе ее снять. Он обещал, что о его личных чувствах Т/и не узнает никогда.
- Но мне нравилось, что с вашей работой не было заминок, поэтому списывал все на паранойю, не зная, что упускаю не только гонщиков, но и партнеров из вида. Мы сотрудничали с ними на протяжении тринадцати или четырнадцати месяцев, когда поняли, что грабить портовые судна слишком шумно.
- Чем именно занимались ваши партнеры?
- Делали наркотики, довозили до границы, мы принимали с нашей стороны и продавали в стране. Им шел процент.
- Как думаете, почему они решили устранить вашу организацию?
Коно усмехнулся и размял затекшую шею. От внутренней ярости у него вздулась вена на виске, но держался он невозмутимо, хорошо скрывая чувства.
- Поняли, что могут работать без нас. Если бы они просто отказались от наших услуг, мы бы нашли кого-то другого, а по городу пустили слух, что от их наркоты процент смертей выше. Лояльность клиентов бы упала, и они при любых обстоятельствах остались бы ни с чем. Но, как мы видим, - вздохнул мужчина. - Они решили уничтожить нас и всех, кто мог бы нам помочь, тем самым захватив рынок.
Минхо кивнул. Его не беспокоили производители, так как все нужные наводки были переданы китайской полиции - уже пришли новости, что большая часть всех ключевых подозреваемых поймана.
- Это все по дню, что вы провели с Сато Хироси? Было еще что-то?
- Кроме того, что я потерял важного человека и второго отца в один день? - ёрничал Коно, делая вид, что задумался, хотя на самом деле лишь выводил Минхо из себя. - Нет, абсолютно ничего.
Но Ли было его совершенно не жаль. Он пытался растрогать потерей близких, когда говорил о Юте и Сато, но Минхо знал как минимум сотню людей, которые потеряли семью из-за него и банды. В том числе семья Т/и. Никакого сострадания парень к Тэкео не испытывал. Офицер посмотрел на стоящего у двери полицейского и кивнул ему.
- На сегодня мы закончили.
Но Коно не хотел уходить единственным задетым в этом тяжелом диалоге. Взгляд бандита метнулся к левой руке парня.
- Смотрю с «женой» дела не очень идут.
Ли сжал челюсти. От очередного упоминания Т/и все внутри закипело, и сердце пропустило удар от обиды, что Тэкео прав, но он не собирался вестись на такую провокацию. Минхо принялся собирать разложенные фотографии обратно в папку.
- Это радует. Между нами были какие-то искры - это заводило меня. Теперь у меня есть реальный шанс. Выйду и обязательно найду ее.
Минхо на секунду замер, перед тем как закинуть последнюю фотографию в папку. Ли пытался следить за своим дыханием, а не за словами мужчины. Парень смотрел на то, как, получив разрешение, второй полицейский подошел сзади и сказал Коно встать, чтобы увести его.
- Ты противен ей, Коно. - сказал ему вслед офицер, зная, что это чистая правда, но Тэкео говорил все, чтобы поставить истину под сомнения. Мужчина расплылся в последней ухмылке.
- Может быть она и сказал тебе это, чтобы ты никогда не узнал, что было с нами в той комнате? - загадочно протянул Коно, прежде чем болтовня выбесила полицейского. Он приказал ему замолчать и нагнуться, в таком положении он был выведен из комнаты.

Лучше никому никогда не знать, что происходило в этот момент в душе Минхо. Какой ураган дул прочь всю уверенность Ли в том, что там действительно ничего не произошло. Парень сжал кулак, громко захлопнув папку с документами. - пока что единственная эмоция, которую он позволил себе перед «публикой» за окном. Минхо не злился на Тэкео больше, чем на себя. Ведь офицер даже не спросил у Т/и все ли действительно в порядке с ней после того момента наедине с боссом якудз, ведь могло произойти, что угодно. Тогда у них не было времени на разговоры, но после... Ни секунду с момента отказа офицеру не становилось легче. Чем больше времени проходило, тем ярче становилось ощущение, будто он сделал что-то неверное. Но то было какое-то шестое чувство, расчетливый мозг Минхо говорил, что вычеркнуть себя из жизни Т/и было правильным решением. Тем не менее, Ли подорвался с места. Следствие узнало все, что было нужно непосредственно о задании, которое вел господин Ли, и участвовал Минхо. Вероятно, до суда и после него парень более не встретиться с Коно в такой обстановке с глазу на глаз. Упускать шанс было нельзя. Выйдя из допросной, Ли огляделся, чтобы никто не вышел за ними из комнаты за стеклом. В любом случае было мало времени. Когда полицейский и Тэкео зашли за угол, Минхо окрикнул их. Небольшая пробежка, чтобы сократить расстояние побыстрее, и Ли тоже остановился за углом. Коридор тянулся дальше, ведя к изоляторам.
- Прости, друг, могу спросить у него кое-что еще? - обратился парень к полицейскому. Сначала он замер, смотря в глаза Ли, а затем, кивнул себе за спину.
- Пройдем дальше, там у камер слепая зона. - приглушенным голосом сказал он, непонятно как догадавшись, чего именно хочет Ли. Когда они сделали это, полицейский ослабил хватку на руках и спине преступника, отдавая его Минхо, сам он отвернулся, не желая быть свидетелем. Парню не потребовалось много времени. Пока Коно опасливо обернулся, офицер уже настиг его, взяв за ворот тюремной формы. Прижать Тэкео к стене было даже слишком просто, в порыве ярости Минхо хорошенько ударил того в живот за его слова. Мужчина никак не успел защититься, да, и не смог бы - руки сковывали наручники. Коно согнулся пополам и закашлялся, удар выбил воздух из его легких. Минхо поднял его за волосы.
- Даже думать о ней не смей. - шипел ему в ухо Ли. - Ты никогда не выйдешь, я об этом позабочусь.
Затем Минхо отстранился.
- Выпрямился сказал! - прошипел он, а затем снова обратился к полицейскому. - Кажется, у подсудимого скрутило живот, проводите его до изолятора отдохнуть, а вечером отправьте к доктору.
Будто ни в чем не бывало полицейский кивнул. Он снова грубо взял Коно за наручники и плечо, уводя.

За все время работы Минхо никогда себе такое не позволял и, вероятно, никогда больше не позволит, но сейчас это было роковое действие - эмоции, которым он дал волю. Сделав два быстрых выдоха, Ли зачесал волосы назад, желая выглядеть нормально, если пересечется с кем-то в коридоре. Какого было его удивление, когда прямо за углом он столкнулся с отцом. Господин Ли стоял у стены, сложив руки на груди, он будто смиренно ждал, когда закончится то, что происходило в метре от него. Они столкнулись взглядами, но Минхо не проронил ни слова, пройдя мимо. Его остановили слова отца:
- Долго будешь игнорировать меня? - мужчина медленно повернул голову к Минхо.
- Мне нужно отчитаться перед остальными о допросе. - сухо ответил он.
- Успеешь, я отправил их в другую сторону, пока они в кафетерии.
Господин Ли говорил так, будто заранее знал, что Минхо сорвется и это разрывало изнутри. Выходить из себя - совершенно не типично для парня, тем не менее его действия были предсказуемы. Но может только для отца?
- Ну, что? Долго у нас продлиться молчанка? - повторился мужчина. Ли стоял полубоком к отцу, но теперь развернулся полностью. Он сжал кулаки и нахмурился, отправив в мужчину самый холодный из своих взглядов.
- Ты же любишь игнорировать меня. - заметил парень. - Когда единственный раз в жизни я так отчаянно умолял тебя максимально отгородить Т/и от того, что должна была делать полиция, ты дал ей зеленый свет мчать за преступником. Она могла убить себя!
У Минхо сбилось дыхание. Ему было обидно. Он не знал, как достучаться до отца, чтобы он понял, почему сын так холоден с ним.
- И так постоянно. Ты слышишь только себя, думаешь, что и я всегда должен подчиняться твоим приказам, а мое слово ничего не значит. - отчаяние блеснуло в глазах Ли, что не скрылось от мужчины. Он опустил руки, тоже полностью развернувшись к сыну.
- Я такая же пешка в твоем многолетнем плане, как Т/и? Как мама, как Чонин?
- Что бы я ей сказал: «Отставить?» - вмешался в монолог господин Ли.
- Или лучше: «Нельзя». Ты и сам прекрасно знаешь, что Т/и никому не подчинилась бы. Она сделала так, как она сама того хотела. Тебе просто нужно это принять и перестать дуться на меня, как маленький мальчик. Я принимаю, что мне трудно разграничивать работу и личное, и мне жаль, что ты все время чувствовал себя не сыном, а подчиненным. - прямолинейно сказал господин Ли. Минхо бы соврал, сказав, что это не задело его гордость. Он ненавидел разговаривать с отцом, будто они не родственники вовсе, а лишь коллеги, но кто-то должен сделать первый шаг навстречу друг другу. Минхо не успел этого сделать, ведь господин Ли строго продолжил:
- Но не вини меня в том, что сейчас с тобой твориться, ты сам загоняешь себя в мышеловку. Да, было подло использовать Т/и, зная, что ею будет двигать месть за родителей, но в этом нет твоей вины - я изначально выбрал ее, а она была сама в силе принять решение: рисковать ей или нет. Мы пригрозили ей сроком, но она узнала, что это ложь. Т/и сбежала, мы не препятствовали, но она вернулась сама. - а затем мужчина добавил. - Она также сама выбрала бы: закрыть глаза на прошлое и быть с тобой или послать тебя к чертям. Понятное дело, обнимаясь с тобой, она выбрала первое.
Господин Ли недовольно покачал головой, видя изумление в глазах Минхо. Неужели он думал, что его отец совсем слепой? Что не сложит простую математику странного поведения собственного сына? Или собственная жена не расскажет ему о том, что было после столкновения с машиной Коно? И господин Ли решил быть тем человеком, который наконец снимет пелену с глаз сына и покажет всю неправильность его одностороннего выбора. Родителям тоже больно, когда их дети совершают ошибки разбивающие им сердце.
- Мы с тобой не близки, - с трудом признался мужчина. - Но я все-таки тебя вырастил. Ты - моя семья. Да, я - монстр в ее истории, но к тебе это не имеет никакого отношения. - затем господин Ли добавил чуть тише:
- И, как сущий дьявол, я заставлю страдать того ублюдка и всех, кто с ним связан, пока эта девочка не будет полностью в безопасности.
Мужчина ослабил галстук. Он раскаивался перед Т/и, даже если этого не видно за его невозмутимостью. Господину Ли правда жаль, что у нее сложилась такая трудная одинокая судьба, и, лишь приглядывая за ней, мужчина мог хоть как-то искупить свою вину. Минхо не ожидал, что с отцом у них произойдет такой откровенный разговор. И хорошо, что в коридоре никого, к счастью, не было, ведь парень почти прослезился, не понимая, почему чувствует сегодня так много. У обоих мужчин сжалось сердце, когда Ли выдавил из себя то, что думал сказать с начала диалога:
- Пап, прости. - выдохнул он, но они все еще стояли на расстоянии, что сейчас казалось недопустимым даже для господина Ли. Он сделал два широких шага к сыну и прижал его к себе, крепко по-отцовски обняв.
- Я рад, что ты вернулся живой. - и мужчина должен был сказать это раньше.
Он несколько раз нежно провел ладонью по вспотевшей спине парня, пригладив рубашку. Минхо был так удивлен, что отец проявил столько нежности еще и на рабочем месте, что не мог собраться. Ли так и продолжил стоять в полнейшем ступоре, даже не догадавшись обнять отца в ответ. Вскоре он отстранился, оставив руки на широких плечах Минхо.
- Хочешь слушай меня, хочешь нет, но просто подумай вот над чем: тебе будет больнее здесь, - господин Ли положил ладонь посередине груди сына. - Если ты всю жизнь будешь чувствовать себя виноватым перед Т/и, но она будет рядом, или если ты отпустишь ее на совсем?
- Это эгоистично держать ее возле себя после всего того, что мы ей сделали. - вытянуть эту идею было слишком трудно из головы Минхо.
- О, поверь мне, эта девочка не собачка, которой можно делать больно, но держать на привязи. Дворовая кошка если прибьется к твоему дому - это только потому что она тебя выбрала. Найди в себе смелости и спроси ее: хочет она быть с тобой или нет, и знай если ее не устраивает ваше прошлое, она пройдет мимо.
Напоследок господин Ли ободряюще ударил сына по плечу, оставив того наедине со своими мыслями, ушел. А Минхо и вправду нужно о многом подумать.