глава 17.
Приют.
Тот самый, из которого всё началось.
Три отряда. Тридцать избранных.
И больница, в которой всё ещё восстанавливался брат-близнец, чудом спасённый после покушения.
Сейчас всё было иначе. Двор был прибран, окна не были больше заколочены, и даже воздух — стал как будто легче.
Но ожидание — тяжёлое.
Молчаливое, как перед бурей. Или перед чудом.
Матео стоял у ворот, всматриваясь вдаль. В его руках был маленький пакет с двумя шоколадками — он знал, что Флёр любила такие с миндалём. Он не волновался. Он просто ждал.
Рядом стоял Эдгар Кордей. Его лицо было постаревшим, но взгляд — всё тот же: твёрдый, спокойный. Он больше не был тем, кто руководит жёсткой рукой.
Теперь — просто тот, кто хранил дом.
— Они уже должны быть, — пробормотал кто-то из второго отряда.
— Я слышал, самолёт сел тридцать минут назад! — сказал взволнованно юноша из третьего.
А потом…
Звук шин по гравию.
Чёрный автомобиль медленно подъехал к воротам.
Дверца открылась первой — и из неё вышла Флёр.
На ней была лёгкая куртка и простые чёрные джинсы, волосы распущены. Она выглядела не как боец, не как легенда, а как девушка, наконец-то вернувшаяся домой.
Следом — Габриэль. Чуть напряжённый, но уверенный. Он сразу поймал взгляд брата и слегка кивнул ему. Матео ответил кивком — сдержанным, но тёплым.
— ФЛЁР! — крикнула девочка из третьего отряда, выбежав вперёд. Её звали Мири. Маленькая, хрупкая, но самая громкая.
Флёр чуть наклонилась — и в следующий момент её уже обнимали с двух сторон, потом с трёх, потом десятки рук тянулись к ней: кто коснуться, кто обнять, кто просто убедиться — она жива.
— Живая… живая… — кто-то шептал.
— Не верилось, что вы оба вернётесь, — сказал один из старших бойцов.
— Мы же мафия, — усмехнулся Габриэль. — У нас девять жизней.
— А я думала, ты всего с одной, — пробормотала Флёр, вцепившись в его руку.
Матео подошёл ближе.
Флёр обернулась к нему, немного растерянная. Он протянул ей пакет с шоколадками.
— У нас больше не война, — сказал он. — Примем мир как есть.
Она взяла подарок. Заглянула в глаза.
— Спасибо, Матео.
— Я всё равно тебя бы не удержал, — усмехнулся он. — Но я знал, что ты выберешь правильно. И что Габри не подведёт.
Он протянул руку брату.
Габриэль пожал её.
И впервые за долгое время трое стояли рядом — не как бойцы, а как семья.
---
В этот вечер в приюте накрыли стол. Не как на праздник — а как на возвращение героев.
Эдгар вышел на крыльцо, держа бокал.
— Я говорил, что она вернётся, — сказал он. — Говорил, что не таким, как Флёр, умирать в одиночестве. И что если уж мафия — проклятье… то в ней есть те, кто умеет нести это проклятье с честью.
Все подняли бокалы.
А потом наступила ночь. Тихая, как прощение.
И в этой ночи Флёр сидела на крыше — с Габриэлем рядом, обнявшись под пледом, глядя на звёзды.
Она прижалась к нему и прошептала:
— Знаешь, может, мы и родились в аду…
— …Но мы построили в нём дом, — закончил он.
И она улыбнулась.
Впервые по-настоящему.
---
Продолжение возможно… но конец — уже красивый.