Клятва О Спасении

Весь оставшийся вечер, пока на улице окончательно не стемнело, пока кукование часов не знаменовало девять вечера, семья вместе с её новым членом ужинали на вид неплохими блюдами. Сагенхафт был в самой середине стола, в центре этого небольшого приветственного праздника. Ничьи тарелки не были пусты, каждый обязан был хотя бы попробовать. Даже Эльдаса, мальчика, что чувствовал неприязнь после того, что он попробовал ранее, заставляли есть и накладывали всё больше и больше. Но он так и не притронулся к еде, спихнув на то, что не голоден и недавно ел. Никто с этим, в принципе, и не спорил, только немного обсудили это между собой, пока сам юноша ничего и не говорил, и это вмиг забылось.

Посуда уже убрана, ровно, как и скатерть, младшие уже давно были сопровождены до своих кроватей и кое-как уложены спать. Фрея и Вильям тоже уже собираются уходить в спальню, завершая уборку и другие свои взрослые дела. А Реймонд куда-то ушёл, закончив тщетные попытки разговорить Эльдаса на что-то кроме «угу-м», «да» и «нет». Беловолосый парень же остался на том же месте в столовой. Он и не знает здесь ничего и никого кроме Вильяма, что уж говорить о том, куда ему идти. Мало ли не туда зайдёт, уж лучше с кем-то, но про него, кажется, позабыли в суете наступающей ночи.

Сидя за столом, он внимательно рассматривал всё, что только было в этой комнате. И камин, что выглядел заброшенным, и подсвечник, переливающий в себе разные металлы, и разных размеров картины. На одной такой было три больших подсолнуха в вазе, на другой же - морской пейзаж, что отличался от видов из окон, полузакрытых бежевыми шторами до пола. На третьей, самой большой, той, что была как раз над камином, сидела за пустым столом уже немолодая женщина в кружевном розовом платье с миленькой шляпкой, на которой красуются две большие ярко-алые розы. Она по-доброму и с нежной улыбкой смотрит в комнату. Может, даже и на Эльдаса. А кучи огней подтаявших немаленьких свечей, что были единственным освещением этого угла, отблёскивали красным, жёлтым и отчего-то белым цветом на стекле, защищавшем даму от внешнего мира. Но ветер поддувает из открытой форточки, от чего несколько уже погасло, а другие так и борются за своё существование, колыхаясь из стороны в сторону.

Тишина. Лишь перешёптывания старших слышны и их шаги. Атмосфера как-то успокаивает. Все уже устали и хотели спать. Опять же, все, кроме Эльдаса. Но чтоб никого не тревожить своей «необычностью», он с досадой принимает тот факт, что ему надо будет всю ночь напролёт смирно лежать на кровати. Скучно даже. И ведь так придётся проводить ночи точно не меньше полугода... Хотя... Ведь бесцельная ходьба по комнате без смысла тоже возможна, да? Осталось лишь узнать, где именно проводить эту очередную ночь.

Размышления парня были прерваны тем, что со второго и, вроде, последнего этажа дома послышался громкий голос мужчины:

- Эльдас! Подойди-ка!

Мальчик отвлёкся от рассматривания интерьера комнаты, молча кивнул женщине из картины и, задвинув стул и встав со стола, быстрым шагом, ни на что не отвлекаясь, направился к месту, откуда, предположительно, его окликнули. Стоял Вильям, позвавший его, в самом центре достаточно узенького коридора, у одной из множества дверей, в ожидании юноши. На двери была табличка с какой-то надписью. А чуть ниже, на ней же, что-то было добавлено маркером. Не понятно, что там написано, это определённо на другом языке. В прочем, не так уж это и важно.

- Проходи, обустраивайся, чувствуй себя как дома. Хотя, ты и есть дома. – Приподнял он уголки рта в улыбке и, открыв дверь в комнату, где хозяин теперь Эльдас, сам ушёл в другую дверь, ещё и махнув как бы на прощание.

Эльдас заглянул туда, где ему сказали обустроиться. Комната была достаточно просторной, если сравнивать с той палатой, что больше походила на маленькую коморку под лестницей. Обстановка приятна глазу, и вообще всё очень красиво выглядит. Опять же, нету того аристократичного выпендрежа, как и грезил юноша. Но было слегка не убрано, где-то валялись какие-то вещи. В прочем, выглядело почти идеально. Больше неопрятности его смутило то, что в комнате было две кровати, на одной из которых была какая-то сумка с двумя лямками, а другая была осторожно заправлена и имела на себе стопку чистых полотенец. Для себя парень это объяснил тем, что это гостевая комната, и кровати, следовательно, для гостей. Но раз гостей нет, то эта комната полностью в его распоряжении.

Но оторвал от разглядывания темноты скип двери и чьё-то недовольное бормотание. К удивлению Сагенхафта, это был Реймонд. Он был в слегка великоватых для него коричневых штанах в полоску, на которые он, кажется, иногда наступал, и в белой безрукавке. Проще говоря, в одежде для сна. Некоторые в больнице ходили по ночам в почти таких же вещах. С плеча свисает однотонное светло-голубое полотенце. А его влажные, вероятно, после душа, волосы взъерошены так, что он со стороны напоминал ежа, и если прикоснуться к его голове, то обязательно уколешься.

Как только ворчание прекратилось, он с небольшим испугом посмотрел на всё такого же подозрительно спокойного беловолосого парня.

- Ух, прости. Я забыл, что и ты здесь. Уже ложился спать?

Парень отрицательно покачал головой: - А ты?..

- Отец тебе не сказал? – Прервал Лекрей, догадываясь, какой будет вопрос. - Хотя чего это я виню его... В общем, теперь это наша общая комната. Надеюсь, ты не будешь против нашего соседства. – Издал короткий нервный, или скорее смущённый, смешок черноволосый, складывая полотенце в комод, что был у другой кровати.

- Не против. – Коротко, как и всегда, ответил Эльдас, пристально наблюдая за действиями соседа, прожигая в его спине сквозную дыру.

А парень будто почувствовал это, от чего по его коже пробежала армия мурашек. - Точно, тебе же ещё надо ночную одежду дать. Как только отец пришёл с новостью о том, что в семье будет пополнение, так мама сразу помчалась на чердак и вытащила это. Не знаю, кому это принадлежало или должно было принадлежать... – Достав из того же комода, с нижнего ящика, небольшой пакет, Реймонд положил его на прикроватную тумбу собеседника. – Вот. Мне выйти?

Последовало удивлённое выражение лица и немой вопрос «зачем тебе выходить?».

- А, ну... Ты кажешься таким стеснительным, вот я и... Ах, забудь...

Черноволосый юноша неловко почесал затылок и, развернувшись, с покрасневшими от стыда кончиками ушей, принялся разбирать сумку, что была на его кровати, доставая оттуда книги, свою одежду и другие вещи. За то время, пока он разгребал завалы своей, казалось, бесконечной сумки, Эльдас, сам незнамо зачем, ведь он и спать то не будет, переоделся в предложенную ему ночнушку. Точнее, в ночную рубашку с длинными-длинными свисающими рукавами. Длиной она до колен, в ширину в самый раз. Но рюшки... Куда не глянь – одни рюшки, их слишком уж много. Нелепо смотрится, честно. Но цвет зато красивый. Тёмно-синий, цвет ночного неба, вроде. Или же ночного моря? А может морской пучины? Интересный, в прочем.

Стоило Лекрею обернуться, дабы посмотреть, как там у соседа дела, а то он тих как-то, хотя он всегда такой, но сейчас как-то по-другому тих, так увидел то, что его вправду рассмешило. Серьёзный на вид юноша в смехотворной для его образа рубашке выглядел как небольшого роста взрослый, с его-то лицом, в одежде ребёнка. Комната залилась одиночным смехом. Он, конечно, принадлежал молодому Лекрею, ведь лично Эльдас в этом не видел ничего смешного. Он, скорее, чувствовал раздражение и недопонимание.

- О боги... – Он вправду старался остановить вырывающийся смех, дабы ненароком не задеть чувства новоиспечённого брата, да только не выходило это у него от слова совсем. Но ещё больше смешила та немного непонимающая ситуацию, и одновременно уже какая-то привычная холодная гримаса на лице парня. Аж живот заболел, поэтому он согнулся напополам, держась за него. – Прости-прости, я просто обязан дать тебе что-то другое. Надо... Пф... - Прерываясь усмешками, он пытался безуспешно успокоить себя. – Надо будет тебе нормальное что-то купить... Чем раньше - тем лучше.

С этими словами он немного дрожащими руками протянул плотные серые штаны, что достал из своего комода и майку, точно такую же, как его.

- Одень это пока что... Ха-ха!..

Беловолосый юноша, чуток нахмурившись, схватил одёжку и шустро переоделся, дабы сосед наконец перестал смеяться с него, ведь это немного даже надоедает... Действует на нервы... Как-то так. Чувство неприятное. Но буйство недовольства быстро поутихло и вот он уже любуется своим новым «образом», что подходит ему больше, в единственное в комнате зеркало, пристроившееся между шкафами с одеждой. В одном из которых, том, что был во владении Эльдаса, были лишь несчастные три рубашки, двое штанов и сложенная на верхнюю полку другая пара перчаток. Причём точно таких же, что и сейчас на нём. Даже цвет тот же, такой же мрачно-синий.

- Хорошо смотрится... Эм... Прости... - В недо-улыбке так и читался не озвученный вопрос о том, как зовут парня, в примесь один к одному с извинением.

- Эльдас. Ударение на «Э».

- Как «огонь» на Свиде, старом языке народа севера, знаешь? – Парень напротив уже успокоился от смеха и прикрыл глаза, вникая в, кажется, свою любимую тему, словно уходя из этого мира. Но, заметив некий странный элемент в ночной одежде Сагенхафта, вернулся на землю и удивился: - А почему ты не снимешь перчатки? В них, должно быть, неудобно.

- Не могу. Ох. – Последовал протяжный зевок, дающий сам по себе знать или о скуке, что навряд ли, или об усталости, что накатила за весь выматывающий день. Но и спать ему не хотелось. По правде говоря, парень нередко использовал этот трюк, дабы избежать лишних расспросов в больнице или противных ему процедур, которые и так не особо помогали, так ещё и неприятные донельзя. Никто даже не пытался продолжать, ведь это такая редкость, когда он реально спит. Целое событие, можно сказать. И беловолосый любитель кратких ответов лёг на кровать спиной к собеседнику, не распустив свою косу, не желая пока что говорить о руке, которую он так старательно скрывает. Он сейчас и так ощущает себя в обществе не совсем комфортно.

- Как скажешь. Спокойной ночи. – Сказал он достаточно тихо, но так, чтобы его можно было услышать, как только заметил, что парень уже устал и ложится спать. Лекрей, наконец, сложил всё по местам и, поставив у двери ту самую сумку и заодно погасив свет в комнате, вскоре завесил шторы, дабы свет утреннего солнца не разбудил раньше нужного в это долгожданное им субботнее утро. И сам таки упал в объятия уютной и тёплой кровать, под такое же тёплое одеяло, что спасает в такие холодные осенние ночи, как этот.

- Угу-м.

И наступила тишина. Но ненадолго. Вскоре было слышно тихое сопение паренька и невнятное бормотание. И десяти минут не прошло! Сагенхафт, словно маленький, шустро выпрыгнул из кровати и подскочил к соседу с мыслью: «Притворяется?», и был не прав. Черноволосый Лекрей и вправду уснул! И его, видимо, даже не разбудить, не приложив достаточно силы. Убедился парень в этом тем, что около минуты надвисал над ним, от чего, он уверен, каждый бы хоть как-то да прокололся, к тому же он прямо таки ткнул спящему парню в плечо. Проверка на сон пройдена успешно.

«Странный» - Подумал юноша, отметив мастерство своего соседа быстро засыпать. Он выглядел для Эльдаса слишком беззащитно, будто бы детёныш какого-то животного без своей мамы. Но в то же время он безжалостно отбросил одеяло, своего защитника, будто никому до неё дела не было, или оно и вовсе напало на парня. Так что Эльдасу прошлось его поднимать с пола, ведь так и споткнуться можно. И не только поэтому.

Как бы то странно не выглядело, но юноша, что единственный не спал в этом доме, достаточно долго просто на просто сидел у соседа, пристально следя за его сном. Он весьма удобно расположился на полу, поддерживая, кажется, тяжёлую от нагруженного дня голову рукой, облокотившейся на кровать. Он казался ему похожим на кого-то из его прошлого, но на кого – как бы не старался, вспомнить не мог.

Почти вся ночь, а точнее её знатная доля, так и прошла в рассматривании сменяющихся эмоций юноши во время сна, и иногда можно было услышать нескончаемые шорохи, от того, что Лекрей ворочался во сне, и его же бормотания. Он и в жизни и во сне весьма и весьма активен. А Сагенхафт и звука кажется, не издал, по сравнению с ним.

На любого, к слову, уже накатила бы нечеловеческая усталость и скука, если бы он так же проводил ночь, как Сагенхафт. Покажется, что если не ляжешь обратно, на долгожданную кровать, то так и уснёшь, в сидячем положении. Тут бы никакой кофе не помог, а беловолосому хоть бы хны. Парень, как уже ясно, не без странностей, он и сам это признаёт и боится этим напугать других, ровно как и привлечь к себе излишнее и совершенно ненужное ему внимание.

Тем временем, уже и утро скоро настанет, даже слышно пение недавно проснувшихся птиц, что начинают заводить свою шарманку к четырём утра. Уже потихоньку тьма сходит, и предметы в комнате возвращают свои очертания.

Благодаря этому, отстранившись от кровати нового знакомого, Сагенхафт разглядел, что в этой комнате есть привлёкший на себя его внимание книжный шкаф. Не маленькая полочка, и не узенький шкафчик в углу, а массивный такой шкафище! Как его можно было не заметить? Чего там только не было, но... Вот незадача. Оно всё на незнакомом ему языке! Если этот парень и вправду так интересуется этим, то Эльдасу светит верная смерть от ночной скуки уже на второй день, так думал он же, с укоризной смотря на спящего. Почему? Да хотя бы потому, что здесь нет ничего такого, чем бы можно было заняться. Рассматривать себя? Слишком темно, да и что он там не видел. Что же ещё... Да это всё... Больше ничего нет. Один ноль в пользу судьбы.

«Раз уж светает, то можно и по дому прогуляться, так? Если уж кого-то и разбужу, то хотя бы не посреди ночи. А то мне ничего даже не показали, странно... И как это я должен себя чувствовать здесь как дома, если я даже банально не знаю, где уборная?» - Ворчал он про себя за бестактность новой семьи, к которой он относится не так, как все обычно представляют. Ведь все безусловно знают и без особых раздумий могут представить встречу приёмного дитя и его новых родителей, как неловко чувствуют себя приёмные дети, как они рады и смущены одновременно, как им непривычно среди новых людей. Как им показывают всё в доме, со всем знакомят и помогают обустроиться. В этой семье это происходит немного... По-другому.

Да и вообще Сагенхафт немного не понимает обстановку, он тут на время или навсегда? Ведь ему кроме прихожей, столовой и спальни ничего не показали... А может это и вовсе только «перевалочный пункт»? Ничего не ясно...

Но его очередной поток мыслей сбил глухой, но достаточно громкий звук упавшего отчего-то мешка с верха шкафа. Тот самый, что некогда подарил ему Вильям. Раньше он чисто физически не мог посмотреть, что там, а потом как-то забылось. Чудо, что он решил напомнить о себе именно сейчас, именно в этот скучный час, как по приказу судьбы. И чудо, что Реймонд даже от такого не проснулся.

Взяв небольшой кожаный мешок в руки и отряхнув его от пыли, что пристала к нему, пока тот недолго валялся на полу, юноша одёрнул верёвку, туго связывающую верхушку, дабы ничего не выпало. И внутри сразу что-то блеснуло. Этим чем-то был причудливый карманный компас. Первое, что бросается в глаза – это то, как в самом центре его крышки красуется дракон из какой-то мифологии, что очень даже вписывается в этот прибор. А необычный он потому, что явно был тесно связан с «магией», или как её там называют. Одним своим видом он это выдаёт, тут и думать нечего. А внутри чего только на нём не было. Тьма тьмущая разных показателей невесть знает чего. Какая-то слишком навороченная вещица. И инструкции нет...

Так же там лежала небольшая стопка книг. В больнице они бы точно понадобились, там тоже всё было не так весело и задорно. Но и эти книги написаны на непонятно чём, что позволило вкрасться в голову к Сагенхафту мысли, что это от Реймонда, у которого даже на двери похожие символы. Что было весьма странно, ведь они даже не виделись, а уже подарки.

Названия этих чтив не были понятны, но зато по обложке можно было догадаться о содержимом: первая, очевидно, была чем-то вроде книгой для записи мыслей, которую парень счёл ненужной, другая – сборник легенд, а третья – какая-то поэма о двух возлюбленных. Такой жанр даже звучит для Сагенхафта не очень приятно, но хоть что-то.

Он мысленно поблагодарил эту семью за подарки и сложил их по местам: компас в прикроватную тумбу, а книги поверх этой мебели.

Бесшумно открыв дверь, Эльдас вышел в коридор, уже залившийся светом яркого утреннего солнца, что ещё совсем не греет, но уже пробуждает этот сонный город на пару с птицами.

Ранее он не приметил, какие огромные здесь окна, что открывают вид на внутренний сад. И куда смотрел только, раз пропустил столько достаточно интересных и приметных вещей?

Внутренний дворик, к слову, был весьма богат на разные виды растений непохожих друг на друга формами, цветами и размерами. Но его действия были вновь чем-то перебиты, но на этот раз заставившими его дёрнуться от неожиданности часами с кукушкой, что висели где-то в глубине дома, но которые слышно было, кажется, отовсюду. И как только их звон закончился, из комнаты, дверь которой Эльдас благополучно забыл закрыть по привычке, ведь в больнице об этом заботился медицинский персонал, медленно вышел Реймонд, слегка пошатываясь из стороны в сторону. Выглядел он ну очень уставшим и совершенно не выспавшимся, но как только он открыл глаза и увидел перед собой юношу, он вмиг очнулся от полудрёма.

- Доброе утро, братец! – Воскликнул он, разулыбался до ушей и чуть ли не накинулся на стоящего перед ним, но сдержался на полпути. – На что смотришь?

Эльдас отступил на пару шажочков, струхнувши от наклона в его сторону, которое, к счастью для него же, не закончилось нападком, и повернулся к окну. - Утро. Во дворе так много растений. – Отчего-то голос звучал немного охрипшим, так что казалось, что он сам только-только проснулся. Это определённо добавило некого реализма его образу «обычного».

- А, это? Это мой, я их все сам вырастил. - По одному только виду и его широкой улыбке до ушей сразу можно сказать, что Лекрей горд своим детищем, в которое он явно вложил немало сил и времени. – Хочешь, покажу?

Парень кивнул, соглашаясь с предложением, сам, честно говоря, не зная зачем. Рефлекторно как-то. Это, видно, обрадовало жизнерадостного и уже с самого утра активного Реймонда, он буквально засветился от счастья. Или это солнце так светит через окно? В любом случае, что-то заставило беловолосого поморщится, что выглядело так, будто он не умеет улыбаться, но очень старается это сделать.

- Но для начала надо умыться! – Развернулся, и уже было собирался убежать куда-то подросток, но был достаточно грубо схвачен за запястье. Оглянувшись с удивлённым выражением, он встретился взглядом с немного напуганными и широко раскрытыми глазами схватившего его парня.

- А... А где ванная комната?.. – Запнувшись, от некоторой неловкости, негромко сказал тот, прямо таки пялясь на Лекрея.

- Ой, точно... Прости... - Еле-еле оторвав руку, что крепко держала его за запястье, и взяв её в свою тёплую ладонь, Реймонд чуть отдёрнул парня к себе. - Пойдём, я тебя проведу. А после я покажу тебе дом. Ох, сколько планов!

- Мгм...

По итогу показа комнат оказалось, что здесь есть целые три ванные, пять спален, две гостиные, и много-много чего ещё! Тут даже есть специальная комната для тренировок, и большая библиотека, что занимает половину первого этажа. В планах Эльдаса уже есть заметка сходить туда, если не днём, так ночью, и почитать чего-нить на досуге. К тому же, Реймонд сам дал ему ключ от библиотеки. Кстати, а зачем её закрывать вообще?.. В прочем, не важно, сейчас идёт показ кухни. Некоторые её называют своей творческой студией. И, что-ж, этой очень подошло бы такое название.

Чего тут только не было: и формы для выпечки, и тысячи разных кастрюль, сковородок и ещё чего-то, и какие-то чугунные, кажется, мини-котлы! Да что уж говорить, тут целых два холодильника! Пока Эльдас дивился всем этим многочисленным приборам, его новоиспечённый брат, который, не смотря на все старания, так и казался Эльдасу тем, кому вряд ли можно верить, как он думал, в принципе, на всех, начал копошиться, после чего достал фартук и некоторую кухонную утварь из нижних шкафов.

- Подожди немного, скоро я приготовлю что-нибудь на завтрак. – Не смотря на своего приятеля и насвистывая себе под нос какую-то мелодию, он начал увлечённо творить.

- А сад? – И ведь правда, обещали, но не показали, не смотря на всю радость от согласия.

- Там будет завтрак и после посмотрим. Утром там очень холодно, как раз как закончу - должно потеплеть.

- Хорошо. – Стараясь заглянуть в миску, из которой уже что-то манит своим сладким запахом, парень интересуется: - А ты всегда готовишь? - Но был «отогнан» от столешницы подальше, чтобы не мешал и не раскрывал тайну «что же он там такое вкусное делает».

- Нет, что ты. Только в субботу. Ну, может иногда и в воскресенье. Это уже в привычку вошло... - Недовольно буркнул тот, явно не радуюсь такой рутине. – Скоро будет готово, достань, пожалуйста, синие тарелки из верхнего левого шкафа. – Зевнув он потянулся, ожидая, пока не засвистит чайник, давая знать, что вода уже закипела. Честно, свистит он противным таким писком, пробирающим до мозга костей. Только начинает посвистывать - сразу хочется его выбросить куда подальше.

Эльдас, кивнув, на носочках потянулся к этой дверце и кое-как, чуть не разбив пару других тарелок, достал то, что просили. Его рост не очень то позволял это делать свободно. И вскоре на одной из этих стеклянных тарелок, на самой большой, красовались среднего размера панкейки с мёдом и какими-то ягодами, что выглядело ну очень аппетитно, даже, по мнению Сагенхафта.

- А Фрея и Вильям? – Взяв два стакана горячего чая с молоком, от которого ещё шёл обжигающий пар, что на уличной прохладе прямо таки выделялся, спросил мальчишка и прошмыгнул в закрывающиеся стеклянные двери, ведущие на улицу.

- По субботам они отсыпаются до обеда после долгих рабочих дней. Тебе не холодно? – Поставив поднос с едой на стол, что стоял в центре достаточно просторного внутреннего сада, он надел на себя что-то вроде халата и протянул такой же собеседнику.

Эльдас отрицательно покачал головой и стал оглядываться, пробегая глазами по каждому растению. Каждый краше и удивительнее предыдущего. Но есть и простые розы, и ягодные кусты, разные лекарственные травы и те, что используются в готовке. А у одного даже цветок был в форме полумесяца, что просто так в природе, кажется, не встретишь.

- Хорошо. – Он убрал одежду обратно в плетёную корзинку под столом, откуда и достал их ранее. Где-то в глубине он очень хочет разговорить такого стеснительного, как он думает, мальчика, но это кажется чем-то сложно выполнимым и даже не представляет себе как это воплотить... Ведь он одним только видом говорит «не трогайте меня». - Тебе сколько положить? – Спросил Реймонд, указывая принесённой им вилкой на еду.

- Буду только чай, спасибо...

- Так не пойдёт! Я это всё не съем! Давай хотя бы одну? Я же так старался, специально для тебя. – Возмутился и жалостливо протянул красноглазый, всем своим видом умоляя хотя бы попробовать его стряпню, хотя бы один укус.

Слегка нахмурившись, Эльдас сдался без особой борьбы и глубоко вздохнул: - Только одну.

Надо видеть ту неописуемую радость Реймонда. Ну а как тут не обрадоваться, если тебе только что удалось уговорить своего нового брата, что почему-то хмурился от одного лишь вида еды, попробовать твою стряпню? Вот Лекрей и рад, даже горд самим собой, мысленно вручая себе медаль как тому, «кто смог».

Реймонд положил один из своих кулинарных шедевров на тарелку Эльдаса и стал пристально смотреть за тем, как же он отреагирует. Это, конечно, немного напрягает, что пока ты ешь, тебя таки сверлят взглядом, но даже если Эльдас это предъявит ему, этот пыл явно не утихомирится. Так что под влиянием пристального взора он таки собирается с духом и отрезает небольшой кусочек невероятно воздушного панкейка, который, казалось, вот-вот да взлетит сам по себе.

Даже если бы еда каким-то чудом оказалась вкусной или хотя-бы съедобной, Эльдас планировал всё равно сказать «не очень» и закончить на этом трапезу из-за нежелания сближаться с кем-то, в душе предпочитая одиночество, да и вообще из вредности. Где-то в душе юноша молился, чтобы его организм не отреагировал на это так остро, как в прошлые разы, это не самое приятное из чувств. Он заранее поморщился, как положил еду в рот. Но был немного удивлён, ведь обратной реакции не последовало.

- Вкусно...

- Правда?! - Внезапно подскочил тот, чуть не перевернув стол, на что парень напротив лишь кивнул.

После этой похвалы оба молча приступили к завтраку. Реймонд вернулся на стул и с мягкой улыбкой облокотился на руку, заглядываясь тем, как его не очень популярная в семье стряпня медленно исчезает с тарелки. Ни слова не проронили, увлёкшись трапезой. Только Эльдас вечно оглядывался по сторонам, будто искал что-то.

- Если хочешь... - Начал Лекрей, прерываясь на кружку чая. - Я могу хоть каждый день их готовить.

В ответ парень получил отрицательное мотание головой.

- Как скажешь.

На этом их «беседа» неловко окончилась, и они вновь молча пили чай, ведь на тарелках ничегошеньки и не осталось.

Cо временем на улице стало ещё теплее и комфортнее. А компания в виде жизнерадостного Реймонда до сих пор не особо внушала парню спокойствия, да и сам беловолосый не особо горит желанием сближаться с кем-то в ожидании подвоха. Слишком параноичные мысли его посещают здесь, прямо таки ветер шепчет, что веры во что-то хорошее здесь нет. Он ещё в лечебнице для себя отметил, что скрытые умыслы есть у каждого, просто кто-то хорошо их прячет, а кто-то нет... Была пара ситуаций... Но Лекрей, очевидно, и не планирует падать духом от безразличия того, и тщетно пытается угодить Эльдасу, расположить его к себе аж с самого приезда. И что ему так понравилось в этой ледышке?

Почти сразу после того, как закончили есть, они вместе пошли на прогулку, дабы получше осмотреть внутренний двор, а точнее всю его красоту, как и было обещано ранее. Пока Реймонд безостановочно рассказывал о буквально каждом цветке и о его полезностях, Эльдас молча слушал и, сидя на корточках, кивал на его слова, кажется, вникая в эту тему всё глубже и глубже и находясь в ней уже по шею, учитывая, как много всего рассказал парнишка. Но он таки прервал Лекрея на полуслове. - Что это за язык? Даже книги на нём. – Заметил он вновь те же символы на табличках.

На это подросток лишь громко рассмеялся после недолгого ступора: - Как «что за язык», это же Фольский! Только не говори мне, что так свободно говоришь на нём, но совсем не знаешь, как писать! Неужто ты из-за границы? Вот так новость!

Сагенхафт вновь нахмурился: - Но этот даже не похож на него...

- А на что же похож «твой Фольский»? - Надсмехнулся парень, поставив руки в боки в ожидании ответа.

Кажется, это задело Эльдаса таки за живое, так что он мигом встал и неслышно, но быстро, пошёл куда-то от юноши.

- Ох, стой, ты куда? – Внезапно, даже для себя, прекратил глумиться тот, взволнованно смотря в след уходящей фигуре.

Но беловолосый продолжал идти, даже не обернувшись. Он поднял с земли небольшую веточку, что, видимо, упала с ближайшего дерева, и с каменным лицом вернулся обратно и присел к Реймонду. И торопливо начал что-то выписывать на земле ей же, осторожно выводя букву за буквой, символ за символом.

- Вот! – Воскликнул он, – Это - Фольский, а что это за язык - я понятия не имею! – и указал на ближайшую табличку.

Реймонд не смеялся, как не привык беловолосый, предполагая, что он всегда такой задорный весельчак, и даже не улыбался, как всегда, а лишь вдумчиво рассматривал то, что написал подросток, проговаривая каждую буковку себе под нос.

- С-т-р-а-ж... Страж! Ты прав, это он, только... Это старая Фольса, достаточно давно, около трёх ста лет назад, король Корнанд III сменил алфавит на Фотийский лад в связи с их величием на мировой арене. Ой, - Неловко отведя взгляд, прокашлялся Реймонд. - Я увлёкся, прости...

Сагенхафт покачал головой и хмыкнул, поняв для себя, что, видимо, тот, кто когда-то учил его, был или помешан на старой письменности или ещё чего. Как жаль, что он этого до сих пор не вспомнил, как и чего-либо ещё. Как жаль, что он не знает языка этого времени, как же он вообще что-то поймёт? Да когда он видел эту письменность, сам боялся этой мысли, а тут она оказалась правдивой! О боги...

Кстати, я так понял, ты увлекаешься Стражами? – Слишком быстро сменив интонацию с серьёзной и вдумчивой на «повседневную», хихикнул тот.

- Нет, просто это первое, что пришло в голову. – Немного «засмущался» он на поставленный вопрос, и в воздухе повисла давящая на этих двоих тишина, пропитанная неловкостью и напряжением.

- Что ж... - Протянул Лекрей. – Если хочешь, я могу научить тебя.

- Было бы неплохо. – Облегчённо выдохнул Эльдас, будто выдыхая всю ту некоторую затаённую обиду и на него и за вчерашние насмешки в том числе. Обучение Сагенхафта будет оплатой за все те хи-хи ха-ха в его сторону.

Это вновь воодушевило и без того активного черноволосого, что он вскочил с полуприсяда, чуть не свалив собеседника на землю: - Тогда для начала сходим в городскую библиотеку! Там точно будет то, что нам поможет, я тоже по тем книгам учился! – Он вмиг взял немного напуганного парня с глазами по две монеты за руку и потянул на себя, немного подпрыгивая на месте в нетерпении. – Пошли собираться, пошли! Заодно и город покажу! Ты же наверняка в нём особо и не был!

Такой ярый энтузиазм со стороны нового знакомого заставил беловолосого от чего-то сильно поморщится и скрипнуть зубами, а так же наконец-то усомниться в своих убеждениях, что все возятся с ним лишь ради какой-то выгоды. Ну как такого достаточно легкомысленного подростка можно считать тем, кто может как-то навредить, как можно не согласиться, когда он выглядит таким счастливым, лишь спрашивая? Ведь так?

- Хорошо. – Еле слышно прошипев сквозь зубы, согласился тот и поспешил в комнату за неугомонным красноглазым подростком, сверля своим пристальным взглядом его спину.

__________________________________

Хочется отдельно поблагодарить вас за то, что читаете эту историю. Мне очень хотелось бы увидеть ваши комментарии, теории и голоса, это очень греет душу и мотивирует меня писать быстрее, больше и лучше. Ещё раз спасибо, что обратили внимание на "Белого Рыцаря" :)

__________________________________