эксперимент №67

Наблюдатели в реальном времени
За толстым стеклом лабораторного сектора 4 несколько человек внимательно следили за капсулами. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихими звуками биомониторов. В центре стояли двое мужчин в белых халатах, один из них — доктор Хейнс, ведущий специалист проекта Эссион.

— Эксперимент №67 стабилен, — раздался ровный голос одного из ассистентов, проверяющего данные на голографическом экране.

— Это удивительно, — задумчиво сказал второй учёный, пожилой мужчина с седыми висками. — При её физическом состоянии я ожидал осложнений. Но организм адаптируется.

— Эссион адаптирует, — поправил его Хейнс, не отрывая взгляда от спящей девушки в капсуле. — Вопрос лишь в том, насколько успешно.

Ассистент склонился ближе к экрану.

— Показатели стабильны, но… — он сделал паузу, нахмурился. — Активность нейронных связей увеличивается. Это выше нормы.

— Она видит сон, — спокойно ответил доктор Хейнс. — Глубокий, контролируемый.

— Возможно ли, что она осознаёт его?

— Вряд ли. Но даже если так… это не имеет значения.

Они молча наблюдали за капсулой. Арисса неподвижно висела в густой, почти светящейся жидкости. Её тело окутывали десятки тонких трубок, подающих смесь из кислорода и Эссиона.

— И всё же, — вновь заговорил ассистент, — у меня есть сомнения. Эксперимент №67 показывает слишком высокую активность. Риск пробуждения…

— Мы предусмотрели это, — перебил его Хейнс. — В случае необходимости, мы вмешаемся.

Пожилой учёный тяжело вздохнул, скрестил руки на груди.

— Иногда мне кажется, что мы зашли слишком далеко.

— Обычные колебания, — Хейнс равнодушно пожал плечами. — Не стоит забывать, для чего мы это делаем.

Он повернулся к экрану, вводя новые команды. Изображение сменилось — теперь перед ними была капсула №70.

— Вторая девочка. Её состояние стабильнее.

— Она моложе и крепче.

— Именно. И именно поэтому проект Эссион должен продолжаться.

Учёные снова замолчали, вглядываясь в спящих подопытных. По другую сторону стекла их подопытные оставались в ловушке своих снов.

Вот доработанная версия с дополнительными деталями:
Истоки Эссиона.
В конференц-зале лаборатории царила приглушённая тишина. Несколько разработчиков и ведущих учёных сидели за круглым столом, внимательно изучая голографические проекции.

— Подведём итоги, — начал высокий мужчина в строгом костюме, инженер-разработчик Лейн Харрис. — Последние данные показывают, что жидкость Эссион продолжает демонстрировать превосходные результаты в стабилизации психики испытуемых.

— Но у нас всё ещё есть побочные эффекты, — сухо заметила доктор Камила Норт, одна из главных исследователей. — Эксперимент №67 стабилен, но нейронная активность превышает допустимые значения. Если она осознает себя во сне…

— Не осознает, — перебил её Харрис. — Не стоит забывать, что Эссион подавляет критические точки пробуждения. Это доказано на сотнях тестов.

— Доказано, но не окончательно, — тихо возразил седовласый мужчина, доктор Рэй Холден. Он перевёл взгляд на экран, где мигали архивные данные. — Мы должны помнить, почему Эссион был создан.

На экране загорелась старая видеозапись. Голос за кадром заговорил:

— Первые исследования Эссиона начались 197 лет назад. Тогда это был биостимулятор, разработанный для ускоренной регенерации тканей у тяжелораненых пациентов.

В кадре появилась лаборатория старого образца. Учёные в защитных костюмах склонились над капсулой, в которой находился человек.

— Но вскоре выяснилось, что Эссион влияет не только на физическое состояние, но и на сознание. Он углубляет фазы сна, создаёт устойчивые нейронные связи, позволяя мозгу адаптироваться к виртуальной реальности как к естественной среде.

Запись сменилась: теперь на экране появилось несколько испытуемых, погружённых в капсулы. Их тела оставались неподвижными, но сканеры показывали, что их сознание активно.

— Исследование продолжалось, — продолжал голос за кадром. — Мы открыли, что длительное нахождение в Эссионе приводит к полному погружению разума в искусственную среду. Человек теряет связь с реальностью, его сознание остаётся в виртуале, даже если тело спит.

Экран мигнул, показав графики, иллюстрирующие изменения активности мозга испытуемых.

— Однако возникла проблема: через определённое время некоторые подопытные пытались пробудиться. Их сознание, несмотря на подавление, стремилось вернуться в реальность.

Изображение сменилось. Теперь на записи были запечатлены люди в капсулах, дёргающиеся в судорогах. Их мозг боролся с системой, сопротивляясь принудительному погружению.

Запись остановилась. В конференц-зале повисла напряжённая тишина.

— Тогда был создан усовершенствованный Эссион, — заговорил Харрис, выводя на экран формулы состава вещества. — Его цель — подавить импульсы пробуждения, создавая для испытуемых полноценную реальность внутри системы. Они никогда не осознают, что находятся в капсуле.

Доктор Норт скрестила руки на груди, внимательно глядя на экран.

— А если кто-то всё же прорвётся?

— Тогда мы вмешаемся, — безэмоционально ответил Харрис.

Доктор Холден покачал головой, перебирая пальцами бумаги перед собой.

— Вы говорите о вмешательстве, но даже мы до конца не знаем, что случится, если испытуемый полностью осознает реальность.

Харрис пожал плечами.

— Тогда мы узнаем это, когда наступит момент. Эксперимент продолжается.

Он выключил экран, завершив обсуждение. Учёные переглянулись. Вопросов становилось всё больше.

Лабораторный отсек 07. Камера наблюдения.

На экране мелькали кадры, записанные за последние годы: архивные файлы эксперимента №67. Учёные внимательно следили за данными, пока искусственный интеллект системы анализировал историю подопытной.

Голос автоматизированного диктора за кадром начал повествование.

— Эксперимент №67:
Имя: Арисса.
Дата рождения: 30.09.40XX.
Возраст: 18 лет.
Родители: Феликс и Элизабет.
Сестрёнка:Алисса

Перед глазами исследователей промелькнуло изображение девочки лет пяти. Темноволосая, с живыми глазами — в тот момент она ещё не знала, что её ждёт в будущем.

— В возрасте шести лет подверглась тяжёлым ожогам второй степени (левая рука, левая нога). Причина: пожар в лаборатории.

На экране появилось следующее видео. Огонь, паника, бегущие люди. Маленькая Арисса сидела на полу, прижимая обожжённую руку к груди, пока вокруг полыхал огонь. Всполохи отражались в её испуганных глазах.

— Последствия травмы: нестабильное состояние здоровья, рецидивирующий кашель с кровохарканьем.

Следующие кадры показывали её уже в более взрослом возрасте — 14 лет. Бледная кожа, нервные движения. Она сидела в медицинском кресле, пока учёные вводили ей инъекции.

— В 16 лет была признана идеальным кандидатом для эксперимента с Эссионом. Введена в состояние искусственной комы. Подключена к системе полного погружения.

На экране появилось видео момента погружения. Арисса лежала в капсуле, наполненной прозрачной жидкостью. Её тело было покрыто множеством трубок, контролирующих жизненные показатели. Крышка капсулы закрылась, погружая её в бесконечный сон.

Доктор Холден нервно провёл рукой по лицу.

— Это всё выглядит… слишком жестоко.

Харрис, который сидел рядом, лишь пожал плечами.

— Её организм адаптировался. Она стабилизирована, её мозг интегрировался в систему.

— Алисса… — вдруг пробормотала доктор Норт.

На экране высветилось новое досье.

— Эксперимент №70:
Имя: Алисса.
Дата рождения: 14.02.40XX.
Возраст: 16 лет.
Сестра: Арисса.

Перед глазами учёных появилось видео двух девочек. Арисса и Алисса, ещё совсем дети, держались за руки. Одна — старшая, вторая — младшая.

— В возрасте 14 лет Алисса добровольно согласилась принять участие в программе, чтобы спасти сестру. Была введена в виртуальную кому. В результате аномалии сознания попала в смертельную игру внутри системы.

Экран снова поменялся, показывая лабиринт. Из темноты вынырнула фигура — Алисса, бегущая сквозь коридоры, преследуемая неизвестными существами.

Доктор Холден сжал кулаки.

— Они обе стали жертвами эксперимента.

Харрис в ответ лишь усмехнулся.

— Они стали его частью. И теперь вопрос не в том, пробудятся ли они… а в том, что будет, если они это сделают.

В лаборатории повисла напряжённая тишина. На экране продолжали мелькать обрывки воспоминаний двух сестёр, заключённых в цифровом лабиринте.

Огромный зал был заполнен десятками капсул, каждая из которых мерцала слабым голубоватым светом. Внутри них находились люди, заключённые в искусственный сон. Между рядами капсул шёл мужчина в белом лабораторном халате. Его шаги отдавались глухим эхом.

Феликс, остановился перед одной из капсул. За прозрачным стеклом неподвижно лежала его старшая дочь. Трубки, мониторы, контрольные датчики — она была частью этого механизма, словно больше не принадлежала реальному миру.

— Ты ведь никогда не хотела быть частью этого… — пробормотал он, прикасаясь ладонью к холодному стеклу.

Позади него послышались шаги.

— Ты снова здесь, Феликс? — раздался голос.

Феликс обернулся и увидел высокого мужчину средних лет — доктора Холден. Он был одним из немногих, кто когда-то считал этот проект перспективным, но теперь тоже сомневался в его целях.

— Она ещё ребёнок, — тихо произнёс Феликс, не отрывая взгляда от дочери.

— Здесь все — дети, — ответил Холден, проводя рукой по экрану управления. Голограмма высветила список испытуемых. Их было больше сотни.

Феликс сжал кулаки.

— Я верил, что мы создаём будущее. Что Эссион поможет человечеству. Но вместо этого… мы лишаем их реальности.

Холден внимательно посмотрел на него.

— Ты понимаешь, что если попробуешь их разбудить, это разрушит всю систему?

Феликс молча кивнул.

— Если мы не остановим это сейчас, то проект будет продолжаться. Вечно.

Холден вздохнул.

— Ты знаешь, что они будут охотиться за тобой, если узнают.

— Поэтому я не должен ошибиться, — твёрдо ответил Феликс. — Я должен найти союзников.

Он вновь посмотрел на капсулу Ариссы. В его глазах читалась решимость.

— Я должен спасти своих дочерей.

Тишина повисла в зале, наполненная гулким звуком работающих систем. Где-то далеко эхом раздавался ритмичный звук сердечного монитора.

Эксперимент продолжался. Но Феликс уже принял решение.

Феликс вышел из сектора 4 и направился к закрытому комплексу, известному как Блок 3. Здесь содержались те, кто слишком далеко зашёл в исследованиях Эссиона — учёные, испытуемые, даже охранники, которые стали свидетелями того, что должно было оставаться тайной.

Проходя по коридору, он слышал приглушённые голоса за стеклянными стенами. Кто-то повторял одни и те же фразы, кто-то молча сидел, впиваясь взглядом в пустоту.

Остановившись у одной из дверей, Феликс ввёл код доступа. Стеклянная панель отъехала в сторону, открывая небольшую комнату.

На кровати, спиной к нему, сидел мужчина. Его длинные волосы слегка скрывали лицо, а на руках были видны следы от медицинских процедур.

— Кей, — тихо произнёс Феликс.

Мужчина медленно повернул голову. В его взгляде читалась настороженность, но не страх.

— Я думал, ты уже сдался, — произнёс он хриплым голосом.

— Ты знаешь, что я не такой, — ответил Феликс, заходя внутрь. — Я нашёл данные о проекте. О настоящей цели Эссиона.

Кей усмехнулся, но в его глазах промелькнула тень беспокойства.

— И что же ты узнал?

Феликс сжал кулаки.

— Никто не собирался их будить.

Молчание затянулось.

— Логично, — наконец ответил Кей, вставая с кровати. — Если ты создаёшь идеальный управляемый разум, зачем давать ему свободу?

Феликс посмотрел ему прямо в глаза.

— Нам нужно их разбудить.

Кей хмыкнул.

— "Нам"? Ты хочешь, чтобы я снова доверился учёному?

— Ты был первым, кто увидел лабиринт. Первым, кто понял, что это не просто симуляция. Ты знаешь, как это работает изнутри.

Кей склонил голову, словно обдумывая его слова.

— Значит, ты предлагаешь мне шанс на месть?

Феликс помолчал, прежде чем ответить:

— Я предлагаю тебе шанс всё исправить.

Кей усмехнулся.

— Тогда тебе стоит знать… Я не единственный, кто хочет выбраться.

Феликс насторожился.

— Кто ещё?

Кей шагнул ближе, его глаза сверкнули.

— В лабиринте есть те, кто проснулся. И они уже ищут выход.

Феликс сжал кулаки, наблюдая за Кейем. Он знал, что без него у него мало шансов. Кей был единственным, кто прошёл Лабиринт и остался в здравом уме. Пусть даже это здравомыслие выглядело сомнительно.

— Ты должен вернуться в Лабиринт, — твёрдо сказал Феликс.

Кей усмехнулся и покачал головой.

— Ты хоть понимаешь, что просишь? Я видел, что там внутри. Это не просто симуляция. Это место живое. Оно ломает, переписывает сознание, делает тебя частью себя.

— Но ты уже был там и выбрался. Ты знаешь, как это работает.

— Думаешь, мне просто повезло? — Кей шагнул ближе. — Меня разорвало бы, если бы я не… забыл.

Феликс нахмурился.

— Забыл?

Кей кивнул.

— Лабиринт не выпускает тех, кто помнит, зачем они пришли. Если ты держишься за свою цель — он тебя поглощает. Я выжил, потому что перестал сопротивляться.

Феликс чувствовал, как внутри него нарастает тревога.

— Значит, если ты вернёшься…

— Я снова всё забуду, — усмехнулся Кей. — Но есть шанс, что если я пройду Лабиринт ещё раз, часть меня начнёт вспоминать.

— Это наш единственный выход, — твёрдо сказал Феликс. — Я помогу тебе. Буду следить за тобой из реальности. Если будет угроза, вытащу тебя.

Кей молча смотрел на него несколько секунд, затем вздохнул и провёл рукой по лицу.

— Чёрт с тобой, — пробормотал он. — Значит, снова в ад…

Феликс кивнул, чувствуя, как внутри вспыхивает надежда.

— Тогда готовься. Завтра ты снова станешь Первым Бегуном.

На следующий день Кей стоял перед капсулой. Её металлическая поверхность холодно поблёскивала в свете лабораторных ламп. Внутри переливалась голубоватая жидкость — Эссион. Именно он создавал связь между сознанием и виртуальным миром.

Феликс вводил последние команды в систему.

— Всё готово. Как только ты окажешься там, система начнёт отслеживать твой нейроактивность. Я буду следить за тобой отсюда.

Кей хмыкнул.

— Как мило. Прямо как нянька.

Феликс посмотрел на него серьёзно.

— Не забывай, Кей. Лабиринт заберёт твою память. Ты можешь забыть, кто ты, зачем ты там. Всё, что тебе останется — инстинкты.

— Значит, придётся снова искать выход, — пожав плечами, ответил Кей.

Феликс вздохнул.

— Я постараюсь запустить триггеры — образы, которые могут помочь тебе вспомнить.

Кей задумался на мгновение.

— Используй символы. Что-то, что я точно не смогу проигнорировать.

Феликс кивнул.

— Хорошо.

Кей снял рубашку, забрался в капсулу и почувствовал, как его тело окутывает прохладная жидкость. Датчики активировались, и его сознание медленно стало затухать.

Феликс посмотрел на экран.

— Начинаем загрузку…

---

Где-то в глубине системы сознание Кея стало дрейфовать.

Затем — резкий всплеск боли.

Воздух.

Запах пыли и камня.

Гулкое эхо.

Кей открыл глаза.

Перед ним высились огромные каменные стены.

Лабиринт снова открыл перед ним свои врата.

Феликс внимательно следил за показателями на экране. Кей был внутри. Его мозговая активность стабилизировалась, сердце билось ровно, но сознание уже адаптировалось к виртуальной реальности.

"Теперь он снова часть Лабиринта."

Феликс знал, что в ближайшие минуты Кей забудет всё. Лабиринт заберёт его прошлое, оставит лишь инстинкты. Теперь всё зависело от триггеров, которые он подготовил.

Он ввёл несколько команд, активируя визуальные маркеры. На экране отразились данные:

> Объект: Кей. Погружение завершено.
Статус: Потеря памяти… Завершено.
Триггеры загружены… Активны.

Феликс сжал кулаки. Он не мог просто ждать. Нужно было действовать дальше.

Он переключил экран на центральную систему управления.

— Так… теперь мне нужно проверить, кто ещё активен в Лабиринте.

Несколько команд — и на мониторе появилось несколько точек. Одна — Кей. Другие…

Феликс напрягся.

— Не может быть…

Ещё два активных сигнала. Оба стабильны.

Один из них принадлежал Ариссе.

Второй…

— Алисса…

Феликс почувствовал, как внутри всё сжалось. Его младшая дочь. Она до сих пор была там.

Он глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки.

"Ты не можешь сейчас паниковать. Ты должен думать."

Лабиринт жил по своим законам. Он видел игроков пешками, разыгрывал их, испытывал. Арисса и Алисса находились там так долго… и до сих пор не проснулись.

Феликс знал, что Эссион изменяет сознание. Если они не очнутся вовремя, их личности могут быть стёрты окончательно.

"Я не позволю им умереть там."

Он запустил программу мониторинга, отслеживая перемещение всех троих.

Кей был у западной стены Лабиринта. Арисса — в центральной части. Алисса…

Она находилась ближе всех к ядру.

Феликс стиснул зубы.

"Нужно торопиться. Если я не вмешаюсь — Лабиринт уничтожит их разумы."

Он ввёл ещё несколько команд.

— Я найду способ разбудить вас… обещаю.

На экране мигнули тревожные сигналы.

"Аварийное изменение конфигурации Лабиринта."

Феликс замер.

— Чёрт…

Лабиринт начал меняться.

И это значило только одно: он заметил их.

За зеркалом лаборатории собрались учёные. Они сидели за длинным столом, экраны перед ними показывали два разных мира, в которых оказались сёстры.

Доктор Левицкий постучал пальцами по столу.

— Итак, давайте подытожим. Эксперимент №67, Арисса, оказалась в мире, где человеческое ДНК мутирует, превращая их в зверолюдей. Этот мир больше напоминает постапокалипсис, где выжившие формируют армии и ведут бесконечные войны за ресурсы.

— Она застряла там, — добавила доктор Фриман, нахмурившись. — По нашим расчётам, если её сознание не выйдет оттуда в течение года, её личность окончательно адаптируется к этой реальности, и она забудет, что была человеком.

Доктор Рей посмотрел на другой экран.

— А вот Алисса, №70, попала в совсем иной Лабиринт. Это классическая система испытаний, где стены постоянно меняются, а игрокам приходится искать выход. Этот мир запрограммирован на проверку человеческих возможностей. Логика, инстинкты, выдержка… Всё это там проходит проверку.

— Другими словами, если Арисса оказалась в мире будущего, то Алисса застряла в бесконечной ловушке, где её сознание будет тестироваться, пока не иссякнут все ресурсы организма, — подытожил Левицкий.

Доктор Фриман кивнула:

— Арисса должна собрать армию, чтобы попытаться выйти. А Алисса… ей остаётся только искать путь наружу, пока Лабиринт не уничтожил её.

Левицкий взглянул на старшего из присутствующих.

— И что нам с этим делать?

Доктор Эванс, главный руководитель проекта, сложил руки перед собой.

— Пока ничего. Пусть эксперимент продолжается. Если одна из них найдёт выход — это будет бесценный результат. Если обе погибнут… ну, мы учтём ошибки для следующих тестов.

Некоторые учёные переглянулись. Левицкий сжал кулаки, но промолчал.

Фриман всё-таки решилась задать вопрос:

— А если они начнут менять систему изнутри?

Эванс усмехнулся.

— Это невозможно. Они всего лишь объекты.

Но на экранах, где шли трансляции двух миров, уже начали происходить изменения.

И Лабиринт это чувствовал.

Эксперимент выходил из-под контроля.