Время - Назад

День с утра выдался мерзким и пасмурным. Мелкий дождь, холодный ветер, серое небо над головой. Сидеть бы в такой день где-нибудь в тёплом кабинете и пить горячий кофе с коньяком. Но вместо этого мы с пацанами уже который час колесим на Хаммере по убитым в хлам просёлочным дорогам, вдоль унылых сельских пейзажей.

Я вообще по натуре человек сугубо городской. Редко выбираюсь куда-нибудь из Москвы и всегда поражаюсь той странной жизни, что царит за МКАДом. Ветхие, перекошенные дома, лежащие на земле заборы и странные люди. Они одеты в какие-то нелепые лохмотья, говорят на своём странном языке и медленно бредут куда-то по своим странным неотложным делам. Пустые дома, заколоченные окна и поросшие кустарником дворы. Рядом со старым, обшарпанным магазином толпятся пьяные мужики в ватниках и резиновых сапогах. Куда ни глянь, везде тоска и безнадёга. Умирает русская деревня. А ведь это ещё Московская область. Не больше тридцати километров от МКАДа. Я не знаю, и знать не хочу, какой мрак твориться в какой-нибудь Мордовии или на Камчатке. Это словно другая планета. Какое-то параллельное измерение. Иногда всё это кажется нереальным и отдаёт каким-то диким, нелепым сюрреализмом.

Последние пол часа мы ехали молча. Биря сидит за баранкой, Латыш спит, а Тихий с довольной улыбкой рассматривает какой-то глянцевый порно журнал. Золотого мы пока оставили в Москве. Я больше не могу доверять своему старому другу, и это меня сильно беспокоит. На душе так тяжело и паршиво. Голова пухнет от тревожных мыслей. Вчера из проверенных источников я узнал кое-что важное, но пока держу это в секрете. Пацаны ещё не знают, что дела наши совсем плохи.

Наконец я не выдержал и попросил Бирю остановить машину.

-Тормозни на пару минут. Серьёзный базар есть.

Хаммер наш резко сбавил скорость и остановился у обочины. Ехавшая следом, машина с охраной замерла в десяти метрах за нами. Биря отпустил баранку и обернулся в мою сторону. Латыш открыл заспанные глаза и недоумевая посмотрел по сторонам. Даже Тихий, наконец, отложил свой порно журнал и приготовился внимательно слушать.

-Короче, слушайте меня внимательно, пацаны. У меня для вас две новости. Обе плохие. Во первых; тут мне один человечек нашептал, что фэбсы нашли двух свидетелей, видевших год назад нашу перестрелку с людьми Оловянного.

После этих слов, пацаны конечно слегка приуныли. Сидят, молчат. В воздухе висит нездоровое напряжение. Биря неподвижно смотрит в одну точку. Латыш недоверчиво качает головой.

-Слышь, Авося, а человечек этот точно заслуживает доверия?

-Вполне заслуживает. Гнать фуфло ему нет никакого смысла. Но это даже не самое главное. Ещё он сказал, что в компании нашей стукач завёлся. Сливает фэбсам каждый наш шаг.

Пацаны тревожно переглянулись. И снова в машине повисла мёртвая тишина. Все словно ошалели от услышанного. Биря закурил сигарету. Латыш застыл, как статуя и растерянно пытается подобрать нужные слова.

-Что это получается, мужики? Стукач – один из нас? Рехнуться можно... Но мы ведь друг друга с детства знаем. Мы как братья. Столько прошли вместе.

Мы все молчим. Латыш продолжает:

-Мужики, надеюсь, хоть на меня никто не подумал? Я с вами давно повязан. Тихий тоже к фэбсам не пойдёт. В наших делах он нихрена не шарит. Может, это ты, Биря?..

Биря выбросил в окно окурок и злобно покосился на Латыша.

-Я за всю жизнь ни одному мусору руки не подал. Пол Москвы за меня может положиться. А ты, Латыш, смотрю, совсем рамсы попутал. На пику лезешь?

-Ну, хватит уже. Развели тут базар-вокзал, – я поднял вверх ладонь, и все вокруг резко замолчали, – Думаю, все уже давно поняли, о ком идёт речь?

Пацаны снова переглянулись. Биря продолжал оставаться спокойным. Латыш печально улыбнулся.

-Думаешь, это Золотой?

-Почти не сомневаюсь. В последнее время он мне реально не нравится. Не может мне простить, что я не поставил его управлять Росгарантией. Мутный стал какой-то. Нас уже начал сторониться. Постоянно пропадает где-то. Плюс эти странные телефонные разговоры непонятно с кем.

-И, что с ним теперь решать? – Латыш недвусмысленно похлопал по кобуре с пистолетом, – Может, отвезём его за город и выбьем всю правду? Я ему мигом его золотой зуб вышибу.

-Ничего пока не будем делать, – Я достал из кармана пачку сигарет и закурил. Пытался вести себя спокойно, но дрожащие пальцы предательски выдавали моё волнение, – Против Золотого у нас нет никаких серьёзных предъяв. Только подозрения. Глаз с него не спускайте. Следите за каждым его шагом и не посвящайте в наши дела. Никогда не думал, что так всё обернётся. Золотой ведь как брат мне. А теперь он сдал нас всех фэбсам с потрохами. Вот, жизнь проклятая...

После этих слов пацаны как-то резко затихли. Сидят и угрюмо смотрят друг на друга. Не каждый день узнаёшь, что человек, которого ты знал с детства, оказался продажной крысой. Неожиданно для всех, голос подал Тихий:

-Ребята, вы от меня ничего не скрываете? Я так понял, что Золотой нам больше не друг?

В ответ мы лишь горько усмехнулись. Затем Биря включил зажигание, и наш Хаммер снова покатил вперёд по убитой в хлам деревенской дороге. Едва мы тронулись с места, как Латыш обернулся и смерил меня странным, подозрительным взглядом.

-Авося, а может ты объяснишь нам, какого чёрта мы с утра попёрлись в эту глушь, и уже пол дня мотаем круги на одном месте?

-Людишек одних важных нужно найти. Надеюсь, сегодня мы решим хотя бы одну проблему.

Больше меня никто не стал доставать вопросами. Биря спокойно крутил баранку. Тихий снова уткнулся в свой порно журнал. Латыш достал из бардачка бутылку пива и сделал несколько жадных глотков. Неважно он сегодня выглядит. Видимо, вчера, как обычно, всю ночь бухал и куролесил. Я удобно откинулся на спинку сиденья, и одним глазом, время от времени, поглядывал на дорогу.

Минут через пятнадцать я увидел впереди кое-что интересное. Две одинокие фигуры неспешно брели куда-то по обочине дороги. Согнутый в три погибели старик с вязанкой хвороста и маленькая, квадратная бабуля, одетая в три тулупа. Когда мы сравнялись с ними, я сказал Бире притормозить машину. После этого открыл боковую дверцу и высунул голову наружу.

-Здорово, отец. Садись, подбросим.

Старик, когда узнал меня, сразу побледнел и отшатнулся назад.

-Да, не бойся ты. Садись, разговор есть. И хворост свой выброси. Больше он тебе не понадобиться.

Дед явно не горел желанием оказаться в компании четырёх бандитов, однако спорить не стал. Отступать было поздно. Он посмотрел на меня глазами полными ненависти, после чего бросил на обочину свой хворост и забрался в машину. Бабка двинулась следом. Когда они, наконец, оказались внутри, Биря обернулся и смерил эту парочку удивлённым взглядом.

-Куда дальше едем, Авося?

-Гони пока на МКАД. Дальше я сам покажу дорогу.

Во время пути дед всё время молчал. Гордо держал голову и изредка настороженно озирался по сторонам. Ну, вылитый партизан в плену у фрицев. Мне даже смешно стало. Я обернулся и по-дружески похлопал его по плечу.

-Ну, рассказывай, отец. Как жизнь? Как здоровье?

-На жизнь не жалуюсь. Пенсию приносят вовремя.

-Дети-внуки навещают?

-Нет у меня ни детей, ни внуков.

После этих слов у старика в глазах промелькнула такая боль и отчаянье, что мне даже неловко стало.

-Ладно, отец. Давай поговорим о делах серьёзных. Говорят, ты вчера в Москву ездил и с важными людьми из ФСБ встречался.

-Ну, ездил. Ну, встречался, – дед поднял голову и вызывающе на меня посмотрел, – Что с того? Если нужно будет, ещё поеду и ещё встречусь.

Я с удивлением покачал головой. А дед оказался крепким орешком. Другие на его месте уже давно ползали бы на коленях и просили пощады. На своём веку я повидал немало таких молодцов-спортсменов. С виду они все крутые и безбашенные, но стоит только немного надавить, и вся их хвалёная крутизна превращается в пыль. А этот был явно из другой породы. Сразу узнаю старую закалку.

-Да, я вообще-то не в обиде. Что сделано, то сделано. Правда, косячок твой придётся исправить, чтобы хорошие люди не пострадали.

Старик хотел что-то ответить, но тут машина остановилась. Я выглянул в окошко. Биря привёз нас точно по адресу. Я узнал это место. Западная окраина Москвы. Райончик средней элитности. Справа за высоким железным забором укрылся неприметный двухэтажный особнячок из красного кирпича.

-Пойдём, отец, прогуляемся.

Один за другим, мы неторопливо вышли из машины. Я иду впереди. Следом Латыш. На всякий случай, он держит руку на кобуре с пистолетом. Дальше бабка с дедом. Идут и растерянно озираются по сторонам. Замыкают колонну Биря и Тихий. Тихий зачем-то прихватил из багажника бейсбольную биту. Машет ей в воздухе и придурковато ухмыляется.

Вот мы подходим к воротам особняка. Я открываю замок и дружелюбным жестом приглашаю гостей внутрь. Домик этот я недавно выиграл в карты у одного бестолкового фраерка. Не мог найти ему нужного применения. Сразу хотел продать, вот только руки никак не доходили. Домик этот был без особых наворотов. Не чета помпезному средневековому замку, в котором я нынче обитаю. Здесь всё гораздо скромнее. Два этажа, по сто квадратных метров, небольшой дворик, бетонная дорожка, пара скамеек и кованная железная ограда по периметру.

На первом этаже, сразу за входной дверью нас ждала довольно большая и солидная гостиная с камином и кучей мягкой мебели.

-Ты, отец, проходи. Не стесняйся, – оказавшись внутри, я первым делом уселся в ближайшее кресло и закурил сигарету, – А здесь довольно уютно. Вот, смотри, отец, в этой комнате можно неплохо с друзьями отдохнуть. Поговорить о жизни, посмотреть вместе футбол по телику и водочки выпить. Смотрю, здесь даже минибар имеется. Там дальше кухня, ванная с душем и тёплый сортир. Всё как у цивилизованных людей. Газовое отопление, вода со скважины, плазменный телик с двумя сотнями каналов. Можешь хоть сейчас включить и смотреть.

Старик остался стоять у входа, а вот бабка деловито прошагала по гостиной, заглянула на кухню и остановилась рядом с восьмидесятидюймовой настенной плазмой. Несколько секунд смотрела на него, как на неведомое чудо, а затем принялась водить пальцами по гладкому пластиковому корпусу. Видимо, искала там ручной переключатель каналов, как на чёрно-белых советских телевизорах.

-Там ещё на втором этаже имеется пара спален с нормальной мебелью, тренажёрный зал, телефон и высокоскоростной Интернет.

-Чего, чего? – бабка резко развернулась и смотрит на меня удивлённым, подозрительным взглядом, – Какой ещё импрамэт?

В гостиной раздался громкий дружный хохот. Смеялись все, включая Тихого и вечно хмурого Бирю. Я решил, что хватит уже мучить стариков долгими бестолковыми разговорами. Просто достал из кармана связку ключей и положил их в морщинистую ладонь деда.

-Держи, отец. Дом твой. Живи сколько хочешь, только в ФСБ больше ходить не надо. Если они сами тебя найдут, ты ничего не говори о том, что случилось год назад. Скажи, что ничего не помнишь. Типа у тебя, склероз, галлюцинации или бес попутал. Придумай что хочешь, главное меня и моих людей не подставляй.

Дед пару секунд сомневался. В какой-то момент он уже хотел вернуть мне ключи, но тут в разговор вступила бабка:

-Соглашайся, дурень ты старый. Хоть поживём на старость лет. Мы всю жизнь в колхозе горбатились, а такие хоромы только на картинках видели. Ты посмотри вокруг... красота, лепота. Будем теперь в Москве жить среди порядочных людей. А то в нашей округе одна пьянь и рвань водится.

Под напором таких аргументов деду пришлось согласиться. А бабка всё никак не уймётся:

-Даже не знаю, как вас благодарить. Огромное, сердечное спасибо, товарищ... забыла, как вас там... товарищ Авося. От государства нашего таких подарков век не дождёшься. Не зря племянник говорил, что бандиты нынче порядочней милиционеров пошли.

Перед уходом я достал из бумажника пару стодолларовых купюр и положил их на журнальный столик.

-Я вам на первое время денег подброшу. Вы главное пока никому не звоните и из дома не показывайтесь. С вами тут один человечек останется. Если нужно будет сбегать за продуктами или в аптеку, он всё сделает.

Дед с бабкой понимающе кивнули. Через пару секунд мы были уже на улице. Я, было, собрался залезать в машину, но тут меня окликнул Латыш. Вид у него какой-то угрюмый. Смотрит на меня серьёзно и сосредоточенно.

-Что дальше будем делать, Авося? Деда с бабкой по любому валить придётся. Нам такие свидетели ни к чему. Фэбсы их всё равно найдут и заставят дать против нас показания.

-Да, знаю я... Не гони, Латыш, впереди паровоза. Нам бы пока хоть недельку продержаться. А дальше видно будет.

Латыша такой ответ не устроил.

-Чего ждать, Авося? Какая нахер неделька? Ну, продержимся мы, а что дальше делать?

-К тому времени придумает чего-нибудь. Следак наш, сука, человек принципиальный. Денег вообще не берёт. Я уже думал его "заказать" хорошим людям, но тогда фэбсы совсем озвереют. Попробуем убрать его по мирному. Состряпаем против него какой-нибудь весёлый компромат. Какое-нибудь особо извращённое порно. Типа он у нас пидар или жёсткий зоофил. Пускай потом это видео гуляет по всему Интернету. В органах с этим строго. Вылетит с позором, с лишением всех званий и наград. Ему после этого ни один коллега руки не подаст. А с его новым приемником мы как-нибудь попробуем договориться.

Пока я говорил, Биря с Латышом внимательно слушали. Особенно Латыш. Он ещё одобрительно кивал после каждого моего слова. Ход моих мыслей внушал им обоим надежду.

-Только, пацаны, никому не слова о нашем разговоре. Особенно Золотому. Иначе весь наш план накроется медным тазом.