Время - Назад

Москва. Лубянка. 25 февраля. 2017 года.

-Добрый день, Сергеевич. Привет, Коленька, – Майор Павел Берданов неторопливо вошёл в кабинет полковника Воркутина. Пару секунд он просто стоял на пороге и угрюмо смотрел себе под ноги, – Слышь, Сергеевич, там у тебя за дверью какой-то дедок с бабкой сидят.

-Я знаю, – Воркутин приветливо улыбнулся и кивнул гостю на один из стульев, – Ты, Паша, проходи, не стесняйся. Я тут Коленьке рассказываю, как правильно готовить котлеты по-киевски. Он ведь ещё молодой и глупый. Одними хот-догами и Дошираками питается. А ты, кстати, чего такой грустный?

-А чему тут радоваться, Сергеевич? – Берданов тяжело вздохнул, – Авосю мы упустили. Видел вчера его наглую рожу, когда суд его оправдал. Он ведь смеётся нам в лицо. Знает, что ничего не можем с ним поделать. Мне говорили, что сразу после суда он арендовал дорогой ресторан и бухал там всю ночь со своими дружками бандитами. Десятки тысяч долларов потратил на одну пьянку. Мой отец всю жизнь в совхозе на тракторе горбатился и в глаза не видел таких денег. Копейку каждую считал. Зимой в рваных сапогах ходил. А эта мразь швыряет деньгами, словно фантиками. Когда ему стало скучно, начал из пистолета по люстрам палить. Не понимаю, чего мы с ним церемонимся. Пытаемся какие-то законы соблюдать. У этой мрази давно всё схвачено и куплено. Плевал он на все наши законы. Нужно отвезти его лес и пристрелить, как бешенную собаку.

-Погоди, Паша, – Воркутин хитро усмехнулся, – Не гони впереди паровоза. Никто не обещал, что с Авосей будет легко справится. Это птица другого полёта. Мы, так сказать, нанесли пробный удар. Узнали лучше соперника и его возможности. Всё не так плохо, как кажется. Сам посуди, Паша... ну, допустим, признал бы суд его вину. А, что дальше? Сел бы он на шесть или семь лет за мошенничество и подкуп должностного лица, а потом отбыл пол срока и вышел по условно-досрочному. Ни меня, ни тебя, ни президента такой расклад не устроит. Авосе нужно серьёзную статью шить. Чтоб до конца жизни гнил в Белом лебеде.

-В том и дело, что нет на эту мразь ничего серьёзного, – Берданов обречённо развёл руками, – Сам проверял. Только всякая мелочь, вроде пьяных драк и стрельбы из автомата в центре Москвы. Дела он ведёт чисто и аккуратно. Ни к чему не подкопаешься.

-Ошибаешься, Паша. Если хорошо поискать, то обязательно найдёшь кое-чего интересного. Раскопал я тут недавно одно весёлое дельце. Для Авоси это верная смерть. Как иголка для Кащея Бессмертного, – Воркутин достал из сейфа и положил перед Бердановым тонкую папку с бумагами, – А теперь слушайте меня внимательно... Около года назад в Подмосковье, неподалёку о Одинцово состоялась стрелка между нашим "другом" Авосей и тогдашним владельцем Оловенстроя – Костей Оловянным. Чего-то они там не поделили, в результате чего встреча переросла в крупную перестрелку. Погибло не меньше тридцати человек, включая известного криминального авторитета по кличке Хан. Вся Москва об этом знает, но никто ничего толком сказать не может. Уцелевшие люди Оловянного молчат, как рыбы. Люди Авоси – тем более. Найти нужных свидетелей оказалось очень проблематично. Пришлось сильно подсуетиться.

Сказав это, Воркутин сделал небольшую паузу и достал папироску из пачки Беломорканала. Чиркнул зажигалкой, смачно затянулся едким дымом, после чего кивнул, сидевшему рядом, капитану Беднову.

-Коленька, ты у нас самый молодой. Будь добр, сбегай в коридор и пригласи сюда деда с бабкой. Они там уже пол часа ждут.

Коленька послушно выбежал из кабинета и через секунду вернулся с двумя свидетелями. Первой вошла бабка. Была она невысокого роста и квадратная. Закутана в два платка и три тулупа. Стоит неподвижно посреди кабинета. Лицо серьёзное, губы плотно сжаты, а глаза подозрительно смотрят на ФСБшников. Муж её с виду был похож на какого-то деда Мазая, всю жизнь прожившего посреди леса. Высокий и сгорбленный. С пепельно-седыми волосами и длинной бородой. Растерянно озирается по сторонам и нервно теребит в руках старую меховую шапку.

-Вы присаживайтесь, добрые люди.

Полковник Воркутин указал им не два стула. Дед присел. Бабка почему-то осталась стоять на месте.

-А теперь, уважаемые, рассказывайте, как всё было.

Дед растерянно кивнул и отложил в сторону свою шапку.

-Ага... Значит, зовут меня Прохор Солянин из деревни Короедка. Помню, этой зимой у нас дрова закончились, вот мы и ходили со старухой каждый день за хворостом. Вот, значит, идём мы по лесу и слышим вдали стрельбу из автоматов. Сразу страшно стало. Думаю, война началась. Думаю, это... как его... НАТО на Москву рвётся. Старуха говорит, мол, побежали домой скорей, а я решил подойти и осмотреться. Оказалось, что это бандиты чего-то не поделили. Совсем народ обезумел. Стреляют друг друга, как собаки бешенные. И только мы уходить собрались, как нас один из этих бандитов заприметил. Говорит, сюда идите. Мы и пошли. А потом около нас ихний главарь появился...

-Это он? – Воркутин развернул к старику ноутбук, на экране которого красовалось изображение Авоси.

-Он самый. Он мне сразу не понравился. Страшный, как чёрт. Глаза горят, лицо бешенное. Но ещё хуже был его друг. Рыжий такой, с золотым зубом. Говорит, мол, застрелить надо деда с бабкой. Зачем нам лишние свидетели. Ваш Авося, правда, тогда за нас заступился. Сказал, иди отец домой. Никому ничего не рассказывай. Хорошо хоть, живы остались.

-Ясно, Прохор Валерьянович, – Воркутин одобряюще кивнул и закурил новую папироску, – Вы всё это потом на суде расскажете. А в ближайшее время придётся вас ещё немного побеспокоить. Опознание, выезд на место преступления и тому подобное. Вы теперь у нас главные свидетели. Этакий туз в рукаве против известного бандита Авоси. Главное, никому и ничего не рассказывайте. Дело очень серьёзное.

-Да кому нам рассказывать, товарищ начальник? – В разговор вдруг вступила жена деда Прохора. Говорила она быстро и энергично. Почти скороговоркой, но при этом чётко чеканила каждое слово, – Мы в деревне почти людей не видим. Вымерла давно вся Короедка. Кроме нас с дедом всего три человека осталось. Уже и посплетничать не с кем. Бабка Маня глухая, как пень. У бабки Веры склероз. По пятнадцать раз на день здоровается. А дед Савка занят целыми днями. До обеда, окаянный, самогонку варит, а потом до вечера спит пьяный под калиткой.

-Вот, и хорошо, – Воркутин поднялся и на прощание крепко пожал руку деду Прохору, – Вас сейчас Коленька назад в деревню отвезёт, а мы пока займёмся бумажными делами. Вы, главное, ничего не бойтесь. Очень скоро наш общий "друг" Авося сядет на нары до конца жизни.

После того как свидетели вместе с Коленькой вышли из кабинета, майор Берданов обернулся к своему шефу и одобрительно покачал головой.

-Ну, ты даёшь, Сергеич. Молодец! Где ты только откопал этих двоих? Целый год лучшие московские следаки искали хоть какую-то зацепку по перестрелке между бригадами Авоси и Оловянного. Результат – ноль. А ты едва появился, и тут же получил железные улики. Как ты вообще на них вышел?

-У меня, Паша, нюх особый, – Воркутин усмехнулся, после чего откинулся на спинку кресла и выпустил в потолок ровное кольцо дыма, – Я ведь старый чекист. Нас на работу не по объявлению набирали. Мы в своё время шпионов американских ловили. Что нам теперь какие-то бандиты.