Глава 31
Помню, был обычный субботний вечер. Я отдыхаю дома после напряжённой рабочей недели. Сижу в гостиной на диване, пью кофе и смотрю телик. На экране крутят очередное маски шоу. Бравые омоновцы крутят руки злобным бандюганам и бодро пакуют их в автозак. За кадром слышится голос ведущей:
-Сегодня мы стали свидетелями очередной успешной операции московской полиции по задержанию опасных преступников. Задержанным могут быть предъявлены обвинения в мошенничестве и убийствах. Речь идёт о так называемом чёрном риэлторстве. Шесть лет назад их преступная группа обманом завладела десятками квартир по всей Москве. Одинокие люди с жилплощадью выселялись за пределы столицы и бесследно там исчезали. Тогда преступникам удалось избежать наказания. Но теперь у полиции появились новые улики, и виновные понесут наказание по всей строгости закона. Кстати, до недавнего времени, все они работали в известной строительной компании Оловенстрой. Это уже не первый крупный скандал, связанный с этой организацией. Напомню, что вчера по различным обвинениям было арестовано ещё пятеро сотрудников Оловенстроя, а в их центральном офисе проведена внеплановая проверка, выявившая крупные финансовые махинации и уклонение от налогов. Похоже, мы имеем дело со слаженной преступной организацией, скрывающейся под крышей крупной строительной компании. Генеральный директор и совладелец Оловенсроя – Константин Оловенко пока отказался от комментариев.
Я смотрю на экран, а у самого прямо душа радуется. Выходит, моя затея оказалась не совсем безнадёжной. Но это пока только начало. А тут ещё жена моя копошится неподалёку. Я обернулся и злорадно ухмыльнулся ей прямо в лицо.
-Похоже, у твоего дружка Оловянного начались крупные проблемы.
Она лишь холодно посмотрела в мою сторону.
-Узнаю своего мужа. Ничто его так не радует, как проблемы других людей.
Мне даже смешно стало при виде её серьёзного, трагического лица.
-Так ведь Оловянный – это не совсем человек. Это какое-то недоразумение... какой-то галимый птеродактиль, который может только пачкать воздух и раздражать окружающих.
-А ты чем лучше?!- Вика яростно сжала свои маленькие кулачки, – Такой же бандит и убийца. Думаешь, я совсем дура, и ничего не вижу? Думаешь, не знаю, что это ты копаешь под Оловянного? Что... очередные бабки не поделили, или вдруг ревность взыграла?
Дослушав до конца, я поднялся с дивана, подошёл к своей жене и резко сжал её плечо левой рукой. В ответ она попыталась вцепиться мне в лицо ногтями, но я вовремя перехватил её запястье. И вот я стою рядом, крепко держу её и грозно смотрю в глаза.
-Тебе лучше ничего не знать о моей работе. Опасно это для жизни и здоровья.
-Опять угрожаешь!
-Просто, предупреждаю... дорогая.
После этого я резко отпустил плечо Вики. Она, как обычно, развернулась и молча побежала в свою комнату. Вот и поговорили, блин. Что с нами такое происходит? Что с нами делает эта проклятая новая реальность? Почему с каждым днём мы всё больше становимся врагами друг для друга?
О ссоре с Викой я забыл уже на следующее утро. Не до этого сейчас было. По правде говоря, меня не сильно волновало, что отношения наши с каждым днём становились всё более напряжёнными. Я думал, что со временем эта проблема разрулится сама собой. Да и мысли мои были заняты совсем другими вещами. Мой хитрый план по захвату бизнеса Оловянного уже работал. Всё шло даже лучше, чем я предполагал.
Каждый день сотрудников Оловенстроя нещадно паковала полиция и закрывала в обезьянниках. И всё это перед видеокамерами и журналистами, чтобы потом вся страна узнала подробности из свежих газет и выпусков новостей. С их злосчастной конторой то и дело происходили всякие неприятности и скандалы. То внеочередная проверка, то обыск, то куча судебных исков от бывших деловых партнёров. Разумеется, всё это происходило с моей подачи. Оловянный со своим советом директоров лихорадочно высчитывали, кто рискнул копать под их бизнес. А в это время мелкие акционеры уже вовсю избавлялись от акций ненадёжной компании. В понедельник на открытых биржевых торгах они упали в цене на два процента. Во вторник – уже на четыре, а в среду – снова на два. А затем грянул чёрный четверг, и компания Оловенстрой в одночасье подешевела на треть.
А тут ещё свора моих интернет-тролей набросилась на бедный Оловенстрой и принялась с утра до ночи строчить о нём всякую гадость. Мол, всё очень плохо. Компания загибается. Её усиленно сливают, а высшее руководство давно сидит на чемоданах и готовится по-тихому слинять с деньгами акционеров в какой-нибудь Лондон или на Кипр. Для пущей убедительности они представлялись всевозможными финансовыми экспертами, профессорами экономических наук либо серьёзными людьми из ФСБ и прокуратуры. Разводка конечно дешёвенькая, но многие на неё сразу купились. Биржевые игроки – народ мнительный и суеверный. В итоге акции Оловенстроя, после небольшого затишья, возобновили своё стремительное падение. Оловянный сейчас, наверное, от злости рвёт на себе волосы. Его компания быстро катится к финансовому краху. Банки, как сговорившись, отказывают ему в крупных кредитах, заказчики разрывают контракты, а серьёзные инвесторы обходят стороной, как прокажённого. По правде говоря, я и сам не ожидал такого эффекта. Даже не верится, что ещё недавно у Оловенстроя всё было на мази, и его акции ценились ничуть не меньше акций крупнейших нефтедобывающих и газовых компаний. Как быстро всё меняется, блин.
Интересно, Оловянный уже понял, откуда дует ветер, и кто под него копает? Скорее всего – да. Он далеко не дурак. Тогда почему он до сих пор не связался со мной? Почему не требует, чтобы я прекратил весь этот беспредел? Почему не звонит? Почему не угрожает? Почему не назначает стрелку и не предлагает разобраться во всём по-мужски? Мне даже самому захотелось поскорей с ним встретиться. Посмотреть в его наглые глаза и презрительно усмехнуться. Теперь он уже наверняка не такой грозный. Наверняка захочет замириться и решить все дела по-хорошему.