Время - Назад

На следующее день, после работы я отправляюсь к одному своему старому приятелю. Приятеля звали Александр Михайлович Манаков, и он являлся весьма крупной шишкой в московском правительстве. Один из приближённых к мэру и знатный коррупционер. С ним всегда можно было решить любой щекотливый вопрос. Не зря мы вместе столько водки выпили.

Вот мы проезжаем Новый Арбат и останавливаемся у большого тридцатиэтажного здания в форме раскрытой книги. Именно в этих стенах решаются судьбы нашего города. Я неторопливо прохожу через парадный вход. В руках два небольших чемодана. Многочисленная охрана даже не пытается меня остановить. Здесь у меня спецпропуск до конца времён. Здесь меня знают многие важные люди, и почти все они сильно обязаны мне в этой жизни. Я поднимаюсь в переполненном лифте, иду по длинному широкому коридору и открываю нужную дверь. В прихожей мне приветливо улыбается секретарша. Я иду дальше. Открываю ещё одну дверь и без стука заявляюсь прямиком в кабинет Манакова. Увидев меня, он сразу отложил все бумаги, поднялся из-за стола и протянул руку.

-Ну, здравствуй, Авося. Какими судьбами?

-Дело есть, – прежде чем продолжить, я с подозрением осмотрелся по сторонам, – Слышь, Михалыч, у тебя тут случайно прослушка не включена?

-Обижаешь, дружище.

-Тогда, держи.

Я поставил на стол два чемодана. Михалыч сделал удивлённое лицо.

-Это, что?

-Чемоданы.

-А внутри?

-Деньги.

-Сколько?

-Много.

-За, что?

-А вот это мы сейчас и обсудим.

Рядом с чемоданами на стол легла карта юго-западного округа Москвы. Я ткнул пальцем в один из перекрёстков.

-Вот эта земля срочно нужна одному хорошему человеку. Там сейчас стоит какой-то старый музей. Он хочет снести его и построить пару жилых высоток.

Михалыч конечно сразу обрадовался. Однако затем, дослушав до конца, резко переменился в лице. Сразу стал каким-то грустным и растерянным. Наконец, он поднял со стула свою задницу и недвусмысленным жестом оттолкнул чемоданы с деньгами.

-Извини, Авося. Здесь я ничем помочь не могу. Земля эта очень заинтересовала компанию Оловенстрой. Сам Костя Оловянный приходил сюда и лично решал вопрос. Против него я не могу пойти. Даже ради тебя.

-Оловянный, значит?.. – глаза мои на секунду вспыхнули гневом, а пальцы с силой сжались в кулаки, – Вот, гад... И здесь он умудрился перейти мне дорогу. А я вчера даже не понял, чего он так отговаривает меня от этой стройки.

-Пойми, Авося, тебе лучше не лезть в строительный бизнес, – Михалыч пытался как-то сгладить возникшее напряжение, – Оловянный давно уже там всем заправляет. Покупает по дешёвке землю поближе к центру и строит на ней дорогие дома. Он рыба крупная. Имеет подвязки на самом верху. Даже я ничего не могу с этим поделать. Тебе я тоже не советую идти против него. Да и зачем тебе это? Ты и так не бедствуешь. Продавай и дальше палёную водку в Москве и отмывай чужие деньги в своей Росгарантии. Зачем тебе наживать такого серьёзного врага?

-Сам разберусь, кто мне враг, а кто – друг. А тебе, Михалыч, большое спасибо за помощь. Ты бы лучше застраховал своё здоровье. А то вдруг будешь идти где-нибудь, поскользнешься и руки-ноги переломаешь.

-Ты только не обижайся, Авося. Сам знаешь, как я тебя уважаю. Проси, чего хочешь, кроме этого...

Я даже не стал дальше слушать. Лишь с презрением посмотрел на этого трусливого чинушу-коррупционера, после чего взял чемоданы и резко двинулся к выходу. Михалыч за моей спиной вскочил с кресла и принялся театрально размахивать руками. Выглядел он бледным и растерянным. Хотел, видимо, что-то сказать, но так и не нашёл нужных слов.

Через десять минут я был уже на улице. Подошёл к своему Хаммеру, небрежно бросил чемоданы в багажник и уселся на заднее сиденье. Вид у меня был не самый весёлый. Друзья тем временем поджидали меня внутри машины. С нетерпением ждали новостей о переговорах. Первым не выдержал Золотой:

-Ну, как всё прошло, Авося? Михалыч дал добро на стройку?

-Гнида дешёвая этот Михалыч. Под Оловянного прогнулся. Музей и землю вокруг него отдаёт компании Оловенстрой. Нам здесь уже ничего не светит. Вот я и решил вас спросить, что дальше делать будем. Как-никак вместе бизнес ведём.

Ребята мои, конечно, сразу приуныли. Сидят молча, как монахи тибетские. Раскатали губу на халявное бабло. В итоге получился крупный облом. Наконец, Биря первым нарушил неловкую тишину. Его хриплый, прокуренный голос теперь звучал особенно мрачно и угрюмо.

-Я сразу говорил, что нечего нам лезть в чужой бизнес. Такое прибыльное дело не может быть без хозяина. С Оловянным нам не тягаться. Денег и связей у него побольше нашего...

-Да, фуфло этот Оловянный, – Латыш вдруг перебил Бирю на полуслове, – Оловянный уже не тот, что прежде. Теперь он бизнесмен гламурный. Почти весь бизнес в легальные схемы перевёл. Бойцов у него мало. Если что – завалим нахер, и будем спокойно работать на его земле. Подумайте, пацаны, нам за это дело пятьдесят миллионов баксов предлагают. И это только начало. Да, за такие бабки я любого на части порву.

-Остынь, Латыш, – Биря продолжал твёрдо стоять на своём, – Кого ты валить собрался? Мы же не отморозки какие. Оловянный уважаемый человек и не враг нам. Раньше вместе большие дела делали. Хан и другие воры не одобрят такого беспредела.

-Биря прав. Не будем мы никого валить.

В разговор, наконец, вмешался Золотой. До этого он тихонько сидел в стороне и обдумывал наше положение. Спокойно складывал в уме все плюсы и минусы. Из нас всех он был самым хитрым и расчётливым.

-Оловянного лучше не трогать. Себе дороже выйдет. С ним ведь не только воры, но и ФСБ. Ходят слухи, что он уже давно ходит под их крышей. Но даже, если мы уберём его, это ничего не изменит. Компания Оловенстрой со всеми своими активами, связями и договорами перейдёт кому-то другому, а мы опять останемся не у дел.

Ребята спорят до хрипоты, а я пока просто сижу и наблюдаю. Расклад получился интересный. Латыш хоть сейчас рвётся в бой. Злосчастные пятьдесят миллионов совсем снесли ему крышу. Парень он рискованный. Любит игру на грани фола. Биря наоборот – категорически против любых конфликтов с Оловянным. Не хочет, чтобы мы сорились с уважаемым человеком. Мол, не по понятиям всё это. Золотой тоже против. Конечно, он никогда не прочь прибрать к руках большие халявные бабки. Вчера при виде финансовых отчётов Коробейникова, у него здорово загорелись глаза. Но сегодня ситуация изменилась. Он трезво всё оценил и решил, что игра не стоит свеч. Слишком рискованно. Слишком мало шансов на успех. Можно всё потерять, и в итоге ничего не добиться.

-А, что ты скажешь, Тихий? Стоит нам идти против Оловянного?

Тихий со своего места лишь придурковато улыбнулся.

-Я думаю, как и ты, Авося. Во всём тебя поддерживаю, братан.

Латыш громко усмехнулся. Золотой раздражённо махнул рукой. Я достал сигарету, поджёг её и сделал глубокую затяжку. И лишь после этого внимательно осмотрел свою неразлучную бригаду.

-А я, пацаны, пока не решил, что делать. Дело ведь предстоит непростое. Оловянный далеко не лох, и землю под строительство никому просто так не отдаст. Может, не стоит затевать всё это. Себе дороже выйдет. Короче, дома я ещё немного всё обмозгую и завтра утром скажу своё мнение.

Биря и Золотой одобряюще кивнули, Латыш недовольно развёл руками, а Тихий даже не изменился в лице. Похоже, он опять ничего не понял из нашего разговора.

Через минуту я уже попрощался с пацанами и сказал водителю везти меня домой. Решил сегодня пораньше вернуться с работы. Устал я немного, да и башка трещит после вчерашнего. Пока мы ехали, я молча смотрел в окошко, курил одну за другой сигареты и думал о своём. Думал об этой новой реальности, о новой "работе", о своём новом статусе бандита и своих новых друзьях. Непривычно всё это было поначалу, но я быстро приспосабливаюсь. Даже слишком быстро. Сам порой удивляюсь. Видимо, где-то подсознательно я всегда мечтал о такой жизни.