это не конец
...кровью. Земля под её телом казалась холоднее льда, но даже она была милосерднее, чем взгляд Хёнджина.
Он наклонился к ней, схватил за волосы и прошептал прямо в ухо:
- Больше ты не будешь бегать, понялa?
Её дыхание сбилось. Она не могла говорить, не могла даже плакать вслух - только хрипло всхлипывать, прижав руки к животу.
Хёнджин резко отпустил её и дал знак охранникам. Те подняли Т/и, как тряпичную куклу, и потащили обратно в дом. На прощание он бросил:
- Сегодня ты будешь спать в подвале. Хочешь быть животным - будешь жить как животное.
Двери закрылись за ними.
И в этом доме, полном золота, света и роскоши, началась её самая тёмная ночь.
Она кричала и плакала, захлёбываясь в слезах:
- «Не надо! Пожалуйста! Я не хочу в подвал! Не надо!»
Голос сорвался, превращаясь в хрип. Она извивалась, пытаясь вырваться из рук охранников, но их хватка была железной. Босые ноги скользили по земле, царапая кожу о гравий.
Хёнджин наклонился к ней, холодный, как лезвие ножа. Его лицо не выражало ни капли жалости.
- «Не хочешь?» - прошептал он с усмешкой, - «А мне плевать, чего ты хочешь.»
Он кивнул охранникам.
- «Уведите её вниз. Пусть научится слушаться.»
Она закричала, словно в последний раз, изо всех сил:
- «Пожалуйста! Не надо! Я сделаю всё, что ты хочешь! Прошу!»
Но её умоляющий голос терялся в пустоте двора. Дверь в землю скрипнула, открывая тёмный, зловещий проход в подвал. Там не было света. Только сырость, холод и тишина.
Они бросили её на ступени. Она упала, ударившись плечом и скатившись вниз. Дверь с грохотом захлопнулась.
Тьма обволокла её.
Только её плач, отдающийся эхом, и шорох крыс.
Тьма была плотной, как дым. Она не видела ничего - ни стен, ни пола. Только чувствовала холодный камень под собой и ледяной воздух, от которого стучали зубы. Подвал пах плесенью, сыростью и чем-то ещё - прелым, гнилым, будто там давно кто-то умер.
Т/и поднялась на дрожащих ногах, упираясь в стену. Камень был мокрым и шершавым. Где-то в углу раздался шорох - быстрый, мерзкий, как будто там кто-то ползает. Она замерла, не дыша.
- «Пожалуйста...» - прошептала она в пустоту. - «Пустите меня отсюда...»
В ответ - только тишина.
Слёзы катились по её лицу, смешиваясь с пылью. Она сжалась в комок, прячась в углу, будто так могла стать невидимой. Она никогда раньше не чувствовала такого ужаса. Её сердце колотилось в груди, как загнанный зверёк.
Прошло ли пять минут, или пять часов - она не знала. Здесь время будто замерло.
А потом... она услышала шаги. Тяжёлые, размеренные, гулкие. По лестнице кто-то спускался.
Т/и прижалась к стене, не дыша, и сердце сжалось в ледяной комок.
Шаги становились всё громче. Скрип ступеней отдавался эхом. И вот дверь с грохотом распахнулась. Свет из коридора осветил силуэт. Он стоял наверху - высокий, чёрный, как тень из кошмара.
Хёнджин.
Он медленно начал спускаться, и с каждым шагом сердце Т/и стучало сильнее. Она прижалась к стене, вся сжавшись, будто надеялась провалиться сквозь пол.
- «Ты уже орёшь?» - холодно бросил он. Его голос был ледяным, будто плевок в душу. - «Слабая. Жалкая. Ты даже дня здесь не выдержала».
Он подошёл к ней, схватил за волосы и резко потянул вверх. Т/и вскрикнула от боли, её слёзы заструились сильнее.
- «Не вздумай больше ныть. Поняла?» - прошипел он, приближая лицо к её уху. - «Здесь ты - никто. И всё, что ты получаешь - это моя милость. Пока я решаю оставить тебя в живых».
Он бросил её обратно на пол, как ненужную вещь. Она ударилась спиной и закашлялась от пыли. Он даже не посмотрел, просто развернулся и пошёл обратно к выходу.
- «Добро пожаловать в ад, принцесса».
Дверь с грохотом захлопнулась, оставляя её в полной темноте.
Темно. Холодно. Т/и дрожала, прижав колени к груди. Стены подвала казались всё ближе, будто собирались раздавить её. Её зубы стучали от холода, а слёзы текли бесконечно. В углу тихо мигала красная лампочка - камера. Он за ней наблюдал. Даже здесь она не была одна.
Она смотрела в эту точку с ужасом, зная, что он видит всё. Видит её страх. Её слёзы. Её слабость. Ему это нравилось.
Она всхлипнула, закрыв лицо руками. Хотелось исчезнуть, провалиться. Но вдруг... что-то пошевелилось на руке. Что-то лёгкое... и живое.
Она медленно опустила взгляд - на её руке полз паук. Толстый, чёрный, с мохнатыми лапками.
- «Нет... нет!» - прошептала она, замерев от ужаса. Но паук начал карабкаться выше, к плечу. И тут она заметила: из её волос свисала паутина. Волосы прилипли к ней, будто паук уже обустроился.
- «НЕЕЕТ!» - закричала она, скидывая с себя паука и резко отскакивая в угол. Она заплакала сильнее, истерично срывая волосы, пытаясь избавиться от паутины. - «Пожалуйста... пожалуйста... уберите это!»
Но никто не пришёл. Только камера мигала. Где-то там, в уютной комнате, Хёнджин, смотрел это с интересом.
Дверь с лязгом открылась. Т/и вздрогнула и инстинктивно сжалась в комок. В проёме появился Хёнджин. Его тяжёлые шаги эхом оставались по бетонному полу. Он шёл медленно, наслаждаясь моментом.
- «Что, напугалась? Один маленький паучок - и ты уже как тряпка», - усмехнулся он, глядя на неё сверху вниз.
Она не поднимала взгляда. Только всхлипывала, вся в слезах, дрожа.
- «Посмотри на себя. Ты ничтожество. Жалкое создание. Думаешь, кто-то будет тебя спасать?»
Он резко схватил её за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Её дыхание сбилось, глаза полные ужаса встретились с его холодным, пустым взглядом.
- «Твоя жизнь теперь принадлежит мне. И ты будешь делать всё, что я скажу. Или я придумаю, как тебе станет ещё хуже».
Он грубо оттолкнул её. Головой она ударилась об стену. В глазах помутнело. Мир закачался.
- «Слишком слаба даже для боли», - бросил он с насмешкой, поворачиваясь к выходу.
Последнее, что она услышала, - звук закрывающейся двери. Потом всё потемнело. Она потеряла сознание.
Хлопнула железная дверь, но он всё ещё наблюдал за ней через камеру, установленную в углу. Несколько инут - и никакого движения. Только тело, сжавшееся у стены, будто безжизненное.
Он щёлкнул языком, раздражённо.
- «Неужели сдохла так быстро?»
С яростью распахнул дверь подвала и спустился вниз. Подошёл, наклонился, пнул её ногой.
- «Эй. Не притворяйся».
Никакой реакции. Он схватил её за руку и резко потянул вверх - голова безвольно откинулась назад.
- «Тьфу...» - он с отвращением отбросил её назад, как мешок мусора.
Его губы скривились в холодной усмешке.
- «Если ты думаешь, что это конец - ты ошибаешься. Я тебя ещё не сломал».
Он выпрямился, глянул на камеру.
- «Пусть отдохнёт. Завтра продолжим».
И ушёл, оставив её одну в темноте, холоде и тишине.