Глава 75. Захватить гору и стать правителем - 1
В сумерках в кузницу пришел незнакомый гость. Мужчина примерно тридцати лет, высокого роста, с длинными бровями, белой кожей. Его изящное женственное лицо в сочетании с мощным мужественным телосложением создавало особое очарование.
Когда Жуань Цюн узнал личность этого человека, он не стал вести себя так свободно, как при приеме Цуй Минхуана из Академии Созерцания Озера, когда они лишь немного поговорили у входа в мастерскую по отливке мечей. Вместо этого он поручил Жуань Сю принести два бамбуковых стула в галерею и достал два кувшина хорошего вина, по одному на каждого. Тот мужчина не стал церемониться, взял кувшин, снял глиняную печать и сделал глоток, улыбнулся:
— Мастер Жуань, ваши действия вызвали потрясение как при дворе, так и в народе. Какие конкретно меры предпримет двор — мне пока неизвестно. Но как новый надзирающий чиновник за гончарными мастерскими и первый главный чиновник уездной управы Драконьего Источника, я избавился от необходимости тратить лишние слова. По правилам, мне следовало бы явиться к вам с добрым вином, но узнав о происшествии в пути, я поспешил сюда во весь опор и прибыл в спешке. Два больших кувшина вина из цветов абрикоса из лавки Новогодних Оберегов в переулке Драконьих Наездников пока останутся моим долгом перед вами.
Жуань Цюн махнул рукой:
— Давайте обойдемся без этих формальностей. Если сегодня мы с вами договоримся, у нас будет еще много возможностей выпить и поговорить. А если не сойдемся во мнениях, то нет смысла тратить силы на установление отношений.
Тот мужчина громко рассмеялся, не похожий на чиновника династии Дали, занимающего две должности, а скорее на странствующего воина, который путешествует по миру. Он вытер уголки рта и положил кувшин с вином на колени, не показывая намерения продолжать пить во время разговора:
— Гора Цзя-шесть, запечатанная в годы Весеннего Сияния [1] династии Дали — конечно, это официальная версия из секретных архивов Министерства налогов и переписи [2]. Согласно записям местного уезда, ее следует называть горой Драконьего Хребта. На ее склоне есть естественно образовавшаяся крупная Платформа Казни Драконов. Перед моим назначением сюда состоялась аудиенция у императора, где Его Величество ясно заявил, что эта вещь передается храму Ветра и Снега, к которому принадлежит мастер Жуань, а также горе Истинного Воина. Вы, две крупные военные силы, сами решите, как раскапывать, разрезать и делить Платформу Казни Драконов — оставить ли ее нетронутой как наследие предков или перевезти в свои школы. Династия Дали ни в коем случае не будет вмешиваться и полностью уважит ваше решение. Даже если потребуются люди и ресурсы династии Дали, например, использование двух молодых Горных Обезьян, Двигающих Горы, находящихся под властью Дали, чтобы расколоть гору Цзя-шесть и обнажить Платформу Казни Драконов — такие мелочи не должны смущать мастера Жуаня.
[1] П/п.: Гора Цзя-6». Цзя (甲) — это первый знак Небесных Стволов (天干), используется в китайской нумерации как «A» или «1-й класс». И (乙) — второй знак Небесных Стволов, аналог «B» или «2-й класс». В общем, казенные номера. Далее еще будет упоминаться. 春徽年间 — годы Чуньхуэй, как именной период (春徽 — девиз правления «Весеннее Сияние»).
[2] П/п.: Министерство налогов и переписи (户部), отвечает за казну, налоги и учет.
Жуань Цюн с улыбкой произнес:
— Ваша династия Дали проявляет немалую искренность.
Только новый надзирающий чиновник собрался сказать несколько формальных фраз, как Жуань Цюн продолжил:
— Что касается той Платформы Казни Драконов, еще до моего прибытия сюда наш храм Ветра и Снега и гора Истинного Воина уже договорились: я, Жуань Цюн, храм Ветра и Снега и гора Истинного Воина — каждый получает по одной части. Вы, должно быть, слышали некоторые слухи от вашего императора: я намереваюсь основать здесь свою школу, поэтому мы с дочерью уже перенесли наши имена из храма Ветра и Снега. В течение следующих шестидесяти лет я, конечно, не смогу официально основать школу. Но если Дали будет вести себя так, что мне это понравится, то по истечении этого шестидесятилетнего срока я выберу здесь более-менее подходящую гору, которая станет местом, где вынимают колодки от колесницы [3] для будущих горных врат [4] школы.
[3] П/п.: Идиома «Место, где вынимают колодки от колесницы» — означает начало пути, отправную точку.
[4] П/п.: Горные врата (山门) — традиционное название монастырей/школ, также главные ворота в монастыре.
Молодой надзирающий чиновник, по совместительству местный уездный чиновник, даже не пытался скрыть радость на своем лице. Казалось, он только и ждал, пока Жуань Цюн заведет этот разговор. Тут же, ухватившись за возможность, он поспешно сказал:
— Мастер Жуань, можете быть совершенно спокойны! Помимо Облачной горы, на территории малого мира Личжу в настоящее время есть шестьдесят одна гора. Вы можете выбрать любые три из них в качестве основы для будущего открытия школы. Если вы не хотите спешить с решением, я могу сначала показать вам новые и старые карты рельефа малого мира Личжу, а затем лично сопроводить вас для осмотра. После этого вы сможете принять окончательное решение. Как вам такой вариант?
Для любой династии было бы огромной удачей заполучить такого великого культиватора, как Жуань Цюн, для защиты своих земель. Особенно учитывая, что его слова явно указывали на намерение пустить здесь корни, а не просто примкнуть к Дали в качестве временного чиновника, придворного мастера или государственного наставника. Если Жуань Цюн действительно начнет развивать свою школу на территории Дали, это неразрывно свяжет его с судьбой династии. И не только этот мелкий чиновник, но даже сам император Дали, окажись он здесь, не смог бы сдержать радости.
В Дали всегда было множество искусных бойцов, во главе с князем Сун Чанцзином, а количество мастеров выше пятого уровня превосходило всех на Восточном континенте Водолея. Однако бессмертных, обитающих в горах, было катастрофически мало, что совершенно не соответствовало могуществу династии. Это давно уже было больным местом императора Дали.
Жуань Цюн усмехнулся:
— С этим «захватить гору и стать правителем» можно не спешить. Если говорить грубо, то, кроме Облачной горы, которую вы не хотите отдавать, здесь нет ни одной горы, достойной моего внимания.
Лицо молодого надзирающего чиновника выразило легкое смущение. По правде говоря, еще до прибытия сюда не только он, но даже император Дали и его наставник считали, что вероятность основания школы Жуань Цюном на территории Дали существует, но крайне мала — ведь Дали попросту не мог предложить достаточной искренности. Платформа Казни Драконов? Если бы не личная договоренность Жуань Цюна с храмом Снега и Ветра и горой Истинного Воина, позволившие ему заполучить одну из долей, разве осмелилась бы Дали ради привлечения одного лишь Жуань Цюна наживать врагов в лице храма Снега и Ветров и горы Истинного Воина? Цена была бы непомерно высока — даже для столь могущественной династии, как Дали, «с аппетитом тигра, способным проглотить десять тысяч ли».
Жуань Цюн неожиданно произнес:
— Хотя храм Снега и Ветра и гора Истинного Воина никогда не выдвигали подобных предложений, я лично надеюсь, что Дали сможет предоставить два достаточно острых божественных оружия. Меч, клинок — неважно, главное, чтобы годились для дела. Тогда я смогу передать их двум практикам военной школы, которые прибудут сюда, чтобы разделить ту самую Платформу Казни Драконов. Вы можете сначала доложить двору и ждать ответа императора Дали. В этом деле тоже можно не спешить.
Молодой надзирающий чиновник ненадолго задумался, затем твердо заявил:
— Это решение я могу принять самостоятельно и заранее дать согласие от имени Дали, мастер Жуань!
Жуань Цюн кивнул, отхлебнул вина и остался доволен позицией и решительностью собеседника. Ведь в ближайшее время ему предстояло иметь дело именно с этим человеком по имени У Юань [5]. Если бы тот оказался глупцом — это было бы утомительно; если бы оказался мелочным трусом — еще хуже.
[5] У Юань (吴鸢). 吴 (У) — древнее царство У (период Сражающихся царств), также означает «шумный», «оживленный». 鸢 (Юань) — «коршун». Символика: свобода, зоркость, связь с небом; в китайской культуре иногда ассоциируется с посланником между мирами.
У Юань на мгновение заколебался, сделал глоток вина — словно для придания себе храбрости — и произнес:
— Матер Жуань, во-первых, более тридцати драконовых печей разных размеров за пределами городка будут снова запущены для обжига фарфора. Однако отныне они будут производить лишь обычные ритуальные предметы для императорского двора. Во-вторых, после завершения строительства новой уездной управы на востоке городка будут вывешены объявления с законами Дали, а также направлены грамотные служащие из налогового ведомства для разъяснения их жителям. Это нужно, чтобы простой народ городка наконец осознал, что он является подданными Дали.
Жуань Цюн холодно взглянул на номинального уездного начальника Драконьего Источника У Юаня. Тот поспешил объяснить с улыбкой:
— Это лишь внешние меры для обычных людей. В течение шестидесяти лет в городке главными останутся правила досточтимого Жуаня, затем — уставы четырех родов и десяти кланов, а законы Дали будут стоять на последнем месте. В случае противоречий приоритет будет определяться именно в таком порядке. Все действия уважаемого мастера Жуаня в радиусе тысячи ли от городка не только не будут встречать вмешательства со стороны Дали, но и получат безоговорочную поддержку. Как, например, когда мастер Жуань уничтожил тело практика из долины Пурпурного Дыма. Тот, не раскаявшись даже перед смертью, попытался через связи в столице подать жалобу самому императору. Узнав об этом, мой наставник без лишних слов отправил людей уничтожить его изначальный дух.
Жуань Цюн слегка нахмурился, в его голосе послышалось нетерпение:
— Передай своему наставнику: впредь пусть поменьше занимается этой никчемной работой, что подобна «рисованию ног змее». Что за важность в этих церемониях и формальностях? Я всего лишь грубый кузнец, не привыкший к извилистым ходам. Если Дали действительно искренняя, пусть предоставят мне реальную выгоду — этого будет достаточно. А уж приму я ее или нет — это другой вопрос. Что касается того ничтожества из долины Пурпурного Дыма — если бы я действительно хотел его убить, разве смог бы он сбежать? Да дай ему хоть сотню ног — не уйдет. Если бы я по-настоящему вознамерился убивать, много ли найдется в Дали тех, кто сможет меня остановить? И даже если смогут — захотят ли?
У Юань побледнел, его голос звучал слегка сдавленно:
— Мастер Жуань, я понял.
Жуань Цюн не хотел слишком обострять ситуацию — все-таки это была их первая встреча, и нельзя ожидать, чтобы другой полностью подстраивался под его желания, это было бы несправедливо. Поэтому он сам перевел разговор:
— Для мирских династий строительство павильона Вэньчан и храма Военного Святилища, назначение истинных горных и водных божеств и запрет местных еретических культов — все это естественные обязанности правительства. Каковы ваши планы относительно этого городка?
У Юань, только что получивший урок, осторожно подбирал слова:
— Что касается павильона Вэньчан и храма Воинственного Мудреца [6], наши геоманты из Императорской обсерватории Дали [7] уже выбрали два места — Фарфоровая гора на севере городка и Кладбище Бессмертных на юго-востоке. Объектами поклонения станут двое вышедших из этого городка — как раз ученый и воин, оказавшие Дали огромные услуги. Как вы смотрите на это, мастер Жуань?
[6] П/п.: В китайской традиции «Воинственный Мудрец» — это титул, присваиваемый легендарным воинам, достигшим не только боевого мастерства, но и мудрости, благородства (например, Гуань Юй).
[7] П/п.: Императорская обсерватория (钦天监) — историческое учреждение в Китае, отвечавшее за астрономические наблюдения, календари и предсказания.
Тон Жуань Цюна не стал легче:
— Эти двое действительно достойны получать жертвоприношения ученых и воинов. Но разве места уже окончательно определены? Вы советовались по этому поводу со старшим наставником Яном?
У Юань остолбенел на месте и осторожно спросил:
— Мастер Жуань, осмелюсь спросить... кто такой старший наставник Ян?
Жуань Цюн тоже на мгновение застыл, затем усмехнулся:
— Твой наставник, Вышитый Тигр, даже этого тебе не рассказал? И все же отправил тебя сюда надзирающим чиновником и «отцом народа»? У Юань, скажи мне честно — не повторишь ли ты судьбу Ци Цзинчуня? Чиновник, потерпевший неудачу при дворе, брошенная пешка, сосланная сюда? Если так, то о ранее согласованном мне придется передумать.
У Юань не находил слов для оправданий. Он и сам пребывал в полном недоумении.