Внутри Гиганта

-Заряд внутренних батарей сто. Показатели в норме. Пилот лямбда девять сто сорок семь, доложите готовность к погрузке!

-Я лямбда девять сто сорок семь. Снаряд погрузить готов.

-Открыть отсек специального назначения!

-Есть открыть отсек специального назначения, -одними губами отвечает Элиот и нажимает на кнопку, отвечающую за специальный отсек в головной части выше кабины.

Люк в макушке огромного фиолетово-голубого Голиафа под череду звуковых сигналов отъезжает в сторону. Ракета с лязгом погружается внутрь стальной черепной коробки, после чего отсек мгновенно задраивается, и кнопка на приборной панели в кабине загорается красным цветом.

Теперь открыть эту посылку можно только с кнопки из штаба.

-Установить связь между пилотами!

-Есть! Альфа двенадцать триста пятьдесят один, связь с лямбда девять сто сорок семь установлена. Проверка связи.

-Лямбда Рей? -Произносит Иво, закрывая глаза.

-Альфа Табуи, -отвечает взволнованный голос Элиота. -Лямбда Рей на связи.

-Контакт нормальный! Ограничители с первых по десятые - снять! Отстыковка от энергетических портов!

Два Голиафа - один огромных размеров, другой, черно-белый - выше на треть, синхронно сходят с эстакады.

-Последняя проверка!

-Есть последний проверка. Производительность всех систем оптимальна. Генераторы бластеров заряжены. Запасные батареи питания всех предназначений исправны.

Оба Голиафа вибрируют всеми частями исполинских тел в последний раз, и звучит команда:

-Пилотам Голиафов альфа-комплектации код двенадцать триста пятьдесят один, лямбда-комплектации девять сто сорок семь, к легкому бегу готовься!

-Есть! -Отвечают Иво и Элиот одновременно, и Рей тоже неосознанно зажмуривается.

-На старт. Внимание. Марш! Пилоты - удачи! Отключить радары.

-Есть.

Микрофоны противно запищали, и наступила полная тишина.

Элиот только чувствовал, как бежал его новый робот.

Рей быстро открыл глаза и увидел, что перед ним стелется пустыня в лучах восходящего солнца. Невольно он оглянулся - и понял, что Периметр остается позади, а его бесконечная стена становится всё уже и ниже.

"Я... я ведь прямо здесь..."

Дыхание сперло, и Элиот почувствовал, что дрожит.

-Рей!

Он повернул голову, увидел, что огромная Альфа SS бежит чуть поодаль, чтобы быть видной в полный рост.

-Держись меня. У нас отключены все системы спутниковой навигации, и если мы разделимся, то друг друга не отыщем.

-Иво, -выдавил Элиот.

-Что?

-Можно... можно я открою кабину?

Наступила тишина. Наконец голос Табуи-младшего, с неоднозначной интонацией произнёс:

-Для каких целей?

-Мне... мне не хватает кислорода.

-Они еще могут нас видеть. Не делай этого.

Рею показалось - он действительно сейчас задохнется. Чувствовать себя в родной стихии и даже не ощущать на себе солнца и ветра, глядя сквозь окуляры из темного коробка, становилось невыносимым.

-Скажи, когда будет можно. Иво?

-Ладно. У нас впереди около полумесяца пути. Успеешь.

-Не могу поверить, -прошептал Элиот, снова закрывая и открывая глаза. -Просто не понимаю, что происходит.

-Продолжишь засорять эфир?

-Что? -Вырвалось у Рея. -Ты... ты сейчас меня слышал?

В ответ раздался вздох.

-Не очень-то ты похож на солдата, Элиот.

-Прости, больше... этого не повториться, -скрепя сердце, ответил тот, но мыслями был далеко, и Иво это услышал.

Несколько секунд в ответ не раздавалось не звука, словно Табуи тоже о чем-то раздумывал, и Элиот наконец услышал:

-Это была шутка, лямбда Рей.

От удивления тот не нашелся, что сказать, и Иво повторил:

-Можешь не молчать.

-Ч-что?

-Говори о чем-нибудь. Расскажи об этих местах.

-Альфа Табуи? -Недоверчиво переспросил Элиот. -Там... точно ты?

-Я, Элиот.

-Просто как-то странно слышать тебя настолько разговорчивым.

-Редко бывает, когда за тобой не следят. Ты наверное, еще не до конца почувствовал это на себе. Но я жду. Ты ведь пересек это пустыню в детстве, верно?

-Было дело, -проговорил Элиот медленно. -Чуть не умер несколько раз. А ориентировался по звездам.

-И много это заняло времени?

На этот раз сам Рей ответил не сразу.
Золотистое море перед глазами расступалось, погружая в воспоминания жарче раскаленного песка, по которому человеку нельзя ступить без боли.

Сам не зная, зачем и почему, он начал рассказывать про все эти до абсурда удачливые скитания, про погони, перестрелки, воровство, голод, холод, жару, львов, людей, которые попадались здесь, как проблеск-минерал в море песка, который непонятно когда и как вымыло ветром из недр земли, про контрабанду и всевозможные корабли пустыни, которые он перепробовал зайцем на пути из Вейтлехема в Альтштадт.

Элиот говорил и говорил, казалось, бесконечно, пока солнце не вошло в зенит, как будто и правда забыл, чтó с ним происходит сейчас, пока его Гигант бежит куда-то, куда он и сам не знает.

Другой Голиаф, со сложенными крыльями, молча сопровождал его, и внутри беловолосый пилот слушал другого с непроницаемым выражением лица, внимательнее, чем можно было предположить.

Когда Рей закончил, почувствовав, что дышать как будто стало легче, то услышал:

-Элиот... ты можешь открыть кабину.

___

В полумраке опустевших к вечеру коридоров штаба генерал Атанаки шел в свой кабинет, сосредоточенно глядя себе под ноги. Перед входом он поднял глаза и обнаружил, что двери уже открыты.

Выражение лица кадра изменилось. Он толкнул дверь и увидел дельту Харвей внутри.

Вирджиния сидела на диване, спиной ко входу, и, услышав шаги генерала, показала свой точеный профиль, отведя в сторону прядь распущенных черных волос.

-Добрый вечер, командующий Атанаки.

-Ты уже здесь? -Сказал он, обходя диван и опускаясь на своё место за столом.

-Давно вас жду. -Один темный, другой светлый глаза сверкнули в тени за пределами теплого круга от настольной лампы.

-Какие новости?

-Они не думают, что мы сможем нанести ответный удар, -произнесла Вирджиния, шевеля носком туфли. -Так что самое время рассчитывать на фактор внезапности.

Атанаки ничего не ответил, глядя на бумаги, как будто для Харвей, которая пришла сюда специально, у него вообще не было времени.

Чуть наклонив голову, дельта спросила:

-Что-то не так?

-Всё так же, как и в тот раз, дельта Харвей? -Ответил генерал вопросом на вопрос, глядя на неё как-то вскользь.

Казалось, на лице Вирджинии тень сгустилась, но только на мгновение.

-В тот раз они действительно хорошо засекретили планы, генерал. Я делаю всё, что могу.

-Спасибо за работу. А теперь... можешь идти.

Глаза Вирджинии округлились, и она не сказала, а даже пропела:

-Уже?

-Да. Ты свободна.

Снова ползут скользкие, еле уловимые тени между командующим и дельтой, наконец она с улыбкой встает.

-Не забывайте об отдыхе, генерал.

-Вирджиния!

Уже взявшись за ручку двери, она оборачивается обычным томным движением.

-С завтрашнего дня ты временно отстранена от должности радистки.

-Но... почему? -Выдавила Вирджиния спустя паузу.

-При известном положении дел пилоты высших рангов должны быть в постоянной боевой готовности. У тебя не должно быть других забот, кроме твоей дельты.

Наступило еще более напряженное молчание.

-Есть, генерал.

Харвей вышла.
В пустом коридоре она прислонилась к стене, приложила руку ко лбу, к которому прилипли черные локоны, устало запрокинула голову, но внезапно вздрогнула - в кабинете Атанаки за ней закрылась дверь.

На ключ.

"Вот, значит, как."

Волосы отброшены назад, быстро собраны в пучок. Стройная спина выпрямлена, походка стремительна и уверена - никаких следов вольготности больше не видно.

Поглядывая на часы, дельта вызывает в лифт и спустя несколько минут заходит в рубку радистов, властно кивая:

-На сегодня все свободны. Очистить помещение.

Как только рубка пустеет за несколько минут до конца рабочего дня, Вирджиния закрывает дверь и, надевая хэдсет, садится за компьютер.

Её белые пальцы бегло барабанят по клавиатуре, и наконец, метнув взгляды по сторонам, она скороговоркой шёпотом произносит:

-Майк, голф. Шесть, два, четыре, ноль. Сорок пять, ноль, три, шесть - виски. Янки, эхо.

В ответ сквозь шорох частот раздается:

-Чарли, хотэл.

Шаги. Мимо?

Нет.

Сюда.

-Чарли, хотэл!*

Губы лихорадочно произносят пароль, пока сменяют друг друга последние комбинации клавиш, и в самый последний момент едва звучит:

-Зулу!

Это значит - мне конец. Связь мгновенно прекращается.

Дверь с грохотом слетает с петель.

-Ни с места, руки за голову! Медленно выходи из-за стола!

Сверкая глазами исподлобья, она боком встает. На лбу блестят свежие капельки пота.

Ряды военной полиции расступаются, и...

"ТЫ!?"

Стройная фигурка, светло-русые волосы, короткая мальчишеская стрижка. Ненавистные птичьи черты лица.

Нет, до этого Вирджиния не была вышиблена из колеи.

Её лицо темнеет, губы кривятся, и складывается ощущение, что в их уголках вот-вот появится пена.
Титаническим трудом она повторяет себе, что пора говорить не настала.

-Держать под прицелом!

-Есть, сержант Паудер!

Она приближается к столу, не глядя на Харвей.

"Считает ниже своего достоинства, значит! Хорошо же у легавых учат служебной спеси!"

-Привет, Рори, -оскаливается Вирджиния тихо. -Как всегда эффектно.

-Заткнись!

-Эй, молчать! -Повторяет её свита, и она садится за компьютер.

Черный экран.

Что-то мелькает, потом всё пестрит зеленым, в наушниках тишина.

Харвей смотрит на это уже совершенно равнодушным взглядом.

Непрошенная посетительница поднимается и наконец поворачивает к ней голову.
Зеленые глаза искрятся, глядя Вирджинии в лицо.

-Значит, поболтать всё-таки придется, Харвей, -тихо вычленяет она.

-Так-то лучше, -кивает бывшая главная радистка, и, кажется, к ней возвращается не только душевное равновесие.
В её взгляде тоже мелькает и сразу же расчетливо гаснет что-то хищное.

-Взять её!

"Так-то встречают старых друзей."

___

На пустыню опустилась ночь.

Два Голиафа продолжали пересекать песчаный океан, разбивая застывшие под звездным небом волны тяжелой поступью.

Элиот спал внутри своей лямбды, не догадываясь о том, что пилот Альфы SS уже долгое время смотрит на его закрывшуюся кабину через окуляры своего робота, как будто вообще не собираясь давать себе отдых.

В какой-то момент челюсти Крылатого Гиганта лязгнули и принялся медленно размыкаться.
Вжавшись в кресло, Иво набрал в грудь побольше воздуха, словно перед погружением в воду с открытыми глазами. Когда у него под ногами образовалась пропасть, он пошевелился не сразу.

Потом спустился на край отвисшего подбородка Голиафа.

Тело в комбинезоне мгновенно пронизало морозом. Синтетический свет вокруг зрачков медленно потух, и ландшафт окончательно провалился во мрак, лишенный инфракрасного освещения.

Табуи сделал пробный вдох и кашлянул. Ото его рта отлетело густое облако пара.

"А днем показывало под пятьдесят."

Если температура в самом деле меняется так быстро и с такой амплитудой, то удобств в пешей прогулке тут максимально мало.

Иво посмотрел в сторону Элиота с бóльшим уважением и задумался, разглядывая ночь, к которой постепенно привыкли глаза.

Вокруг - огромные гребни песка, серебримые проявляющимся мистическим светом. Его сияние вырисовывает неподвижную рябь с наветренной стороны, как будто это действительно мгновенно замёрзшие волны.
Но при каждом шаге Альфы SS эти буруны вздрагивают и расслаиваются, ссыпаясь целыми водопадами по краям гигантских кратеров-отпечатков её ног.
Иво поднимает голову - и видит небо, пересечённое алмазной жилой Млечного Пути, который пролегает над их дорогой.
Где-то вдали посверкивает узкий серп месяца.

Слышен только гулкий, словно из под земли доносящийся мерный топот исполинского путешественника с маленьким разумным существом внутри.

Иво встал, и Голиаф замер, плавно качнувшись.

Элиот прошествовал мимо, а Табуи-младший выпрыгнул из кабины, с ловкостью и проворством кошки в считанные секунды добравшись до голеностопа семнадцатиметрового робота.

Там Иво скорчился, глядя на песок внизу, и, оглядевшись по сторонам, свесил вниз одну ногу.

Только дотронувшись кончиком ботинка до песка, он отдернул её со скоростью молнии, однако, вновь оглянувшись на Элиота, осадил себя.

"Наверное, ночью песок остывает. Да и эти подошвы он не прожжет."

Неожиданно усмехнувшись, он спрыгнул с Голиафа обоими ногами и сразу же по щиколотку провалился в холодную белую массу. Сделал шаг, еще один, потом задрал голову, чтобы переглянуться со своей альфой, но отсюда её голову было не видно.

"Странные ощущения."

Иво провел ногой по песку линию, еще одну. Сел, и, высвободив пальцы одной руки из перчатки, пересек их новой. Потом обоими руками зачерпнул горсть песка и принялся смотреть, как он струится между ладоней, чуть наклонив белую голову на бок.

"Как же много должно быть здесь таких пылинок. Мы за день не миновали и сотой части этой песочницы."

Ладони опустели. Сидя на корточках и глядя вдаль, он надел перчатки.

Потом так же быстро вскарабкался в головной отсек, и, в последний раз невооруженным взглядом окинув пейзаж, моргнул, снова превратил свои глаза в окуляры и задраил кабину.

Альфа SS отправилась догонять лямбду девять сто сорок семь.

___

*Шифр с использованием фонетического алфавита:

-Начата операция. 12 351. 09 147 - лямбда. Сообщаю координаты запланированного маршрута.

-Пароль? Пароль!

-...Меня вот вот схватят.