Внутри Гиганта

Огромный плац оглашает чеканный шаг выпускников, которые маршируют в конец строя мимо глазеющих на них с завистью младших товарищей.

Элиот где-то в середине длинной вереницы из тридцати групп, и его сердце продолжает марш, когда Шестнадцатая выстраивается и замирает.

Полковник Уотерс отдает рапорт генералу Атанаки, знаки отличия которого сверкает в свете софитов, и тот произносит в громкоговоритель:

-Здравствуйте, кадеты!

В ответ эхом под бетонной высью разносятся сотни молодых и даже детских голосов:

-Слава Республике!

-Рравняйся! Смирно! Равнение - на флаги!

Знаменная группа начинает шествие строевым шагом с правого фланга строя. Над головами в белых фуражках с сиреневым козырьком колыхаются два больших знамени: алый с белым оливковым венком - флаг Республики, и бело-красно-сиреневый с гербом Корпуса.

-Группы - смирно! Для поднятия знамен Республики - выйти из строя.

Ещё двое знаменосцев - они близко знакомы Элиоту, выбегают вперед, и под звуки гимна два гигантских красных стяга ниспускаются с потолка во всю свою длину.

Слава прогрессу,
Слава победе,
Слава свободе,
Слава Республике!

Стихает эхо последнего куплета гимна, и генерал командует:

-В память о жертвах Освободительной Войны... объявляю... минуту... молчания.

Бум!...

Бум!...

Это отстукивает секунды огромный барабан, гул от которого стоит в ушах, делая секунды нераздельными.

Что-то щелкнуло внутри Элиота.

Вместо разукрашенного плаца, вместо сверкающих регалий и роскошных флагов он видит мрак, обшарпанные кирпичные стены и силуэты крыс, мелькающие во всполохах костра.

В нос ударяет запах мокрой штукатурки, нечистот и копоти.

Внезапно раздается плач.

___

Это Катрин.

-Она хочет есть, мама! -Тоже начинает плакать Элиот. -Мама!

-У меня закончилось молоко, Джордж, -говорит та тихо его отцу.

Он смотрит жене в глаза долгим взглядом, сжимает её руку где-то в темноте, пока Элиот пытается успокоить несчастную сестрёнку.

-Я смогу проскочить. Не волнуйся. Ходят слухи - они ослабили патрули.

-Джордж, -выдавливает мать каким-то странным грудным голосом и обхватывает голову руками, словно та трещит пополам.

-Я скоро вернусь.

-Папа? Пап! Мам, где папа? Я пойду за ним! Мама? Почему ты плачешь, мама? Что случилось, мама! Мама! Не плачь, это же я! Я... я же смогу нас защитить, мама! Мама! Мама! Мама!

___

В полной тишине, которая воцарилась после очередного удара, Элиот почувствовал, что дрожит всем телом.

В глазах предательски щиплет, и нельзя даже спрятать взгляд. Нельзя даже перевести дух.

Тррррррам! Тррррам!

Раздается дробь и между двумя вертикальными стягами Республики разворачивается третий, бело-сиренево-алый.

Флаг Стелы.

-Торжественное вручение погон объявляю открытым, -проговорил Атанаки и принял из рук Уотерса заветную стопку. -Кадеты - вольно.

Единый взволнованный вздох прокатился по рядам.

-Каждый из вас работал на пределе своих сил, -откашлявшись, продолжал Атанаки, развязывая ленточку, которой были связаны разделённые по рангам комплекты. -Но кто-то переступил этот предел. Первыми, по традиции, ранг получают те, кто доказал, что настоящий солдат умеет быть сверхчеловеком. Первая группа... Вторая группа...

Элиот очнулся только когда его подтолкнули локтями ликующие товарищи.

-...Рей! Шестнадцатая группа!

Не чувствуя под собой ног, он под бурные аплодисменты и восхищенные выкрики на автоматизме пересек палац строевым шагом. Остановился перед генералом в роскошной форме и с лицом, которое пересекал шрам.

Кадет согнул руку, потом вскинул локоть и приложил два пальца к козырьку, встретившись взглядом со всегда сощуренными глазами Атанаки.

Генерал долго вглядывался в лицо Элиота, не выказывая не единым движением, что заметил - пальцы у того все еще дрожат.

Потом пожал выпускнику руку и вложил в неё погоны ранга сигма.

Все еще не отдавая себе отчета в том, что происходит, Элиот снял фуражку и поцеловал край правого флаг Республики, и только когда повернулся лицом к рядам, то наконец кровь прихлынула к вискам, и дух на миг захватило.

-Служу во славу прогрессу, победе, свободе, Республике!

Он настоящий пилот ранга сигма.

Он будет на Периметре.

___

Два часа после полуночи.

Элиот поворачивает голову, осторожно проверяя, окончательно ли затих сосед, наполовину обезумевший от восторга за итог спора между ним и еще одним претендентом на граничащий с омегой ранг.

Нужно действовать осторожно. Не хватает еще, чтобы этот лодырь-чудик из чувства признательности настучал старшим в последний момент.
Хотя, Элиот был уверен - отец новоиспеченного пилота-фи уже сделал для Комиссии достаточно.

В комнате без окон Рей тихо сел на кровати, повернувшись лицом к плакату с голубым гигантом, и замер, глядя на стальные крылья.

Пора.

Элиот скинул с себя простыню и соскользнул с койки в будничной униформе, состоящей из двухцветной водолазки и брюк, сжав в руке карманный фонарик.

Осторожно открыть дверь, выглянуть в мрачный коридор, послать короткий сигнал.

Прерывистый световой луч в конце, у станции лифта.

Элиот, облегченно улыбаясь, идет навстречу, освещая себе путь так, чтобы не ослепить таинственного ночного провожатого.

Когда он подходит в плотную, оба блуждающих огонька гаснут - и двери кабины распахиваются, разворачивая во всю ширину коридора длинную световую тропу.

Но только на несколько секунд, прежде чем снова сузится до тонкой щели и оставить коридор пустым в полной темноте, пока Элиот прижимается внутри летящего вниз сияния к горячим губам Майкл.

___

Лифт вздрогнул и остановился на этаже, предназначенном для спортивных занятий. Желтый луч вынес две человеческие тени во мрак и исчез, но вместо него вновь зажглись подвижные белые пятна.

Майкл и Элиот, освещая себе путь карманными фонариками, отправились дальше вдоль запертых дверей в спортивные залы и бассейны.

Долгое время они слышали лишь эхо собственных шагов, пока Элиот не прошептал:

-Майк? Ты молчишь последние пятнадцать минут. Что это значит?

Второй круг света остановился.

-Последняя ночь в Стеле, -сказала Майкл, словно не слыша его, и подняла фонарик, освещая знакомые стены и коридор вдали. -Как... ты себе это представлял?

-К сигме я шел всю свою жизнь, -ответил Элиот, останавливаясь. -Ты знаешь.

По губам Майкл скользнула какая-то странная, отсутствующая улыбка.

-Ты действительно пилот до мозга костей, Элиот. Вот ответ на вопрос, почему выиграл ты.

-Просто я тренировался, как проклятый, -проговорил Рей, устало усмехнувшись. -За все пять лет здесь никто меня не пожалел. И я сам этого не делал.

-Тони тоже не сидел сложа руки все это время, -покачала Майкл головой.

-Тони?.. -Повторил Элиот, останавливаясь. -Причем тут...

-Это он получил бы сигму вместо тебя, -сказала Майк, глядя на него. -В лабиринте.

-Но он же не хочет служить на Периметре, -возразил Рей, пораженный, -ты сама рассказала мне об этом.

-Он бы нашел способ от этого отвертеться.

-Зачем ему было бороться со мной, -проговорил Элиот упрямо, -из-за чего?

Майкл прикусила губу.

-Ты же не тупица, Эли. Он готов на все, лишь бы заполучить меня.

-Все, значит, гораздо серьезней, чем ты говорила, -прошептал Элиот, качая головой. Кровь в нём кипела. -И что бы ему дала эта победа?

-Когда ты уже поймешь, что существует такая вещь, как зависть, -воскликнула Майкл. -Для всех здесь ты считался выскочкой. Разве ты должен был стать лучше сына ветерана Республики, к тому же лидера? Разве я должна была стать твоей, а не его? Он думал, что если уронит тебя в моих глазах, то...

-А если бы это случилось, -выдавил Элиот.

-Я была бы рада! -Воскликнула Майкл ожесточенно. -Потому что не потеряла бы тебя навсегда!

Несколько секунд Элиот стоял, как громом пораженный, а потом сорвался с места вслед за мелькающим, удаляясь, фонарем.

-Ты сумасшедшая! -Крикнул он, забыв о безопасности. -Мы ведь оба всего лишь покидаем Стелу, а здесь все только и делали, что строили нам преграды! У пилотов Периметра куда больше свободы!

-Такие, как ты, оттуда не возвращаются, -прошептала Майкл и рванула на себя дверь подсобки, куда всем кадетам вход был воспрещен.

Она исчезла внутри, а Элиот кинулся вслед, натыкаясь на предметы и кашляя от запаха пыли.

-Майкл? Да ч... что уже с тобой случилось?

Со всего размаха Элиот врезался в какой-то предмет на распорках, под которыми пришлось ползти, и зашипел сквозь зубы, но впереди мелькнуло что-то яркое. Это открылась дверь на другом конце длинной каморки.

Рывок - и Рей проскочил в неё, моргая, чтобы привыкнуть к свету.

Он внутри огромного циллиндрообразного бокса, на краю огороженного карниза у головы закованного в каркасные башни обслуживания Голиафа.

Ремонтные работы, по неизвестным причинам, здесь не велись уже месяц, поэтому лидеры наиболее компанейских выпускных групп заранее запланировали провести в этом местечке последнюю ночь в корпусе.

Перегнувшись через перилла, Элиот увидел несколькими площадками ниже кадетов, приглашенных на несанкционированный слет. В толпе мелькнули знакомые неизменные ленты в туго заплетенных волосах.

Оттуда доносился смех, выкрики и клубы дыма. Курить в Стеле, разумеется, было строжайше запрещено, но многие налаживали с верхним миром стойкую контрабанду сигарет и алкоголя, хоть и рискуя шкурой.

Очевидно, сейчас распаковали одну из больших "партий", прибереженных на особый случай.

Кто-то из кадетов - это был Дарилл, заметил Элиота и неистово завопил на весь ремонтный комплекс:

-Старина Рей!

Под дружный свист и улюлюканье Рей ловко спрыгнул на площадку и оказался в объятиях товарищей, от которых пахло настойкой ноки - травы, растущей в изобилии у него на родине.

Чувствуя легкое головокружение, Элиот отвечал на поздравления и рукопожатия со всех сторон, ища способа отделаться от тесной толпы. Один раз его словно укололи иголкой, когда схватив чью-то ладонь, он понял: это Тони.

-Поздравляю, -сказал тот и улыбнулся, глядя Элиоту прямо в глаза своими трезвыми зелеными глазами. -Наконец-то Республике есть чем гордиться.

Он поднял бутылку ноки над головой и со словами:

-За сигму! -Залпом осушил оставшуюся жидкость.

Бутылка полетела через перилла, теряясь во мраке, и неслышно разбилась в дребезги где-то далеко внизу.

Элиот машинально проследил за ней взглядом и вдруг почувствовал, как его начинает мутить. Борясь с тревожным предчувствием, он сказал себе, что сию минуту отправится искать Майкл, сколько бы еще товарищей не стремились поздравить его. Но в этот момент крики стали еще громче.

Толпа пришла в движение, на миг забыв даже о его существовании.

Кто-то тащил сюда через узкий мостик толстяка, который первым посочувствовал Элиоту, когда тот проспал в день экзамена побудку.

Санди Макслер.

Сколько Элиот помнил себя здесь, этот упитанный мальчишка готов был из кожи вон лезть, чтобы оправдать надежды родителей-пилотов.

Но не срослось. Жизнь в Стеле не готовила ему ничего, кроме постоянного унижения. Легче было Голиафу пойти на руках, чем Санди стать пилотом.

Элиот перевёл дух, невольно вспоминая все, что связывало их с Макслером все это время.

У Санди не было друзей. Рея сверстники уважали за ум и сноровку, не без колкостей насчет родословной, конечно, - но тот, кто действительно хотел стать пилотом, в Стелле быстро выбирал себе эталонов и привыкал почти безоговорочно равняться на них.

А Санди был лузером... балластом на командных заданиях, предательским процентом групповой успеваемости. Его никто не любил.

-Наконец-то, тащите его, ребята! Генерал идет! -Заорал Тони, разразившись хохотом. -Смиррррна!

Трясясь от смеха, все вокруг Элиота сделали вид, что отдают Макслеру честь, пока кто-то не придумал приспособить для этого другой жест.

Это вызвало потрясающее веселье, среди которого товарищи толкали словно застывшего Рея локтями.

-Прекратите!

Санди, пытающийся отбиваться от держащих его мускулистых рук и чуть не переваливающийся через перилла над пропастью, поднял отупевший затравленный взгляд.

-Хватит, Тони.

Уотерс, не спеша, сделал длинный глоток, пока Майкл, пылая, пожирала его глазами.

-Кажется, -просмаковал он наконец в полной тишине, и его лицо приняло коварно-блаженствующее выражение. -Ты должна обращаться ко мне... "лидер".

-Уже нет, самовлюбленный клоун, -процедила Майкл и скрестила руки на груди. -И либо ты прямо сейчас отпускаешь Санди на все че... -Она завизжала, не договорив.

Тони подошел к обмякшему а нелепой надежде толстяку и вдруг со всего размаха влепил ему пощечину, заставив стукнуться головой о шаткие перилла.

-Что ты... -Закричала Майкл, но Уинстон ударил по железу кулаком, так что весь бокс загудел от эха, и заорал, пока те, в ком ноки еще не уничтожила остатки благоразумия, убегали с помоста:

-Молчать! Что ты о себе возомнила?

Тони снова замахнулся на опрокинутого навзничь Санди. Майкл хотела схватить руку Уинстона, но лидер бывшей Четырнадцатой группы без усилий сжал её запястье на лету.

-Отойди, дорогуша, -сказал он членораздельно, оттесняя Бëрн в сторону. -Не хочу, чтобы ты пострадала.

-Что ты сказал?

Тони с уморительной гримасой обернулся на хриплый голос Элиота, который стоял напротив, широко расставив ноги. Лицо рыжего кадета было страшным.

-Сказал ей, чтобы она поберегла свое красивое личико, что же еще, -просмаковал Уотерс, безбоязненно пересекаясь взглядом прищуренных глаз с дикими глазами Рея.

-Не смей ей угрожать, поддонок, -крикнул Элиот, делая шаг вперед, и Тони сговорчиво поднял кисти рук вверх, чуть опустив ресницы, за которыми сквозила насмешка.

-Я обратился к ней в противоположном ключе, параноик, -покачал он головой и пнул Санди, который размазывал по лицу слезы. -Поэтому унесу эту грушу для биться с собой.

И, сопровождаемый самыми преданными соглядатаями, он потащил издающего странные звуки Макслера за шиворот по лесам к двери в еще один склад оборудования.

-Элиот! -Завопила Майкл, ударив его. -Сделай же что-нибудь!

В глазах Рея заколыхался кровавый туман.

Он шагнул вперед - и внезапно замер, напрягшись всем телом.
До его слуха донеслись сиплые голоса и тяжелые шаги.

-Сюда идут, -прошептал он, побледнев, как полотно, и схватил Майкл за руку. -Уходим через другой лаз. Быстро!

-Они избивают Санди! -Крикнула было Майкл, но Элиот зажал ей рот.

-Ты хоть понимаешь, что нас ждет, если нас застукают старшие? -Прошипел Рей, с силой увлекая её за собой.

-Банда Тони управится с Макслером за закрытой дверью! -Бросила Бëрн отчаянно, отрывая его руку от своей. -Элиот! Отсюда даже не услышишь ничего. Если мы сбежим, никто не придет ему на помощь!

Что было потом, Элиот не осознавал.

В его памяти остался только безумный сигнал, который заставил сорваться с места - это был звук голоса кого-то из начальства почти за спиной. Две белые ленты, мелькнувшие где-то внизу после сделанного им спасительного прыжка, которому позавидовала бы любая кошка.

Бег стремглав к лифту и полет вверх во встряске, когда ему казалось, что нечем дышать.

Его комната, запертая дверь и ледяная простыня.

Безжизненное тело спящего соседа.

Ощущение Голубого Ангела прямо за спиной и ощущение крыс. Мурашки, жар, холод и беспамятство.