Сердце Оливии

Вдруг я резко пришла в себя и отодвинула Ноя, понимая, что момент нежности сменяется реальностью. Мы стояли под дождем, и холодные капли стучали по нам, словно желая вернуть в мир действительности.

Я всмотрелась в его лицо, которое за эти три года изменилось, и не могла не заметить, как по его отросшим волосам стекали капли воды, создавая холодный водопад на его лбу.

Ему уже было 40, и несмотря на то, что он оставался таким же привлекательным, но что-то в его чертах изменилось. Легкие морщинки, появившиеся вокруг глаз, выдали много переживаний и тяжести, в которой он, похоже, был пленен эти годы. Я ловила его потухшие серые глаза, которые казались потерянными, словно он жил в каком-то тумане.

– Оливия... – произнес он мое имя хриплым голосом, словно только что проснулся от долгого сна.

– Ной?

– Это правда ты? – его глаза, полные недоумения, искали подтверждение. – Ты не ведение, а реальность?

Боже, что с ним случилось?

– Это я. – сглотнула я, всматриваясь в его серые глаза, где уже появился едва заметный проблеск света. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

– Ты приехала спустя три года, чтобы просто сказать мне что-то?

Ты не сможешь отделаться от меня так просто.

– Ты был прав. – старалась говорить уверенно, несмотря на дождь. – Все произошло так, как ты и думал. Я добилась успехов: начала заниматься спортом, нашла работу, которая мне действительно по душе, и изменилась в лучшую сторону.

Мы оба замерли в тишине, и я чувствовала, как нарастает напряжение.

– Мне нужно было время, чтобы понять, что такое идеальный мужчина. – добавила я, словно это могло подсказать ему, что сейчас будет дальше.

– Ты приехала на Тенериф, чтобы это мне сказать? – его тон становился все более колючим. – Похвалиться тем, что смогла жить без меня?

– Да. – произнесла я с улыбкой, не желая скрывать свои чувства. – Теперь я знаю, кто на самом деле мой идеал.

Серые глаза стали темнее, но он сдерживал себя, как мог.

– Я обещал тебе, что отпущу тебя, если ты встретишь кого-то еще.

– И я приехала сказать тебе это лично, а не глупыми письмами.

Его глаза вспыхнули от злости.

– Глупыми?

– В 21 веке Ной Фриман пишет письма о том, как хочет вернуть Оливию Санчес. Это звучит, как шутка из интернета.

– Это уже слишком. – его голос стал более резким. – Что я должен был сделать? Ты не ответила ни на одно из них!

– Позвонить! – крикнула я, ощущая, как капли стекают по моему лицу. – Я увидела эти письма только вчера! Что я должна была сделать? Что?!

Он стремительно подошел ко мне и, положив руки на мое лицо, произнес:

– Брось его. – его голос был полон мольбы. – Умоляю, не оставляй меня.

– Бросить? – замялась я, разрываясь между чувствами. – Я не смогу.

– Он лучше, чем я? – в его глазах читалось отчаяние и боль.

– Просто я люблю его.

Между нами воцарилась тишина, наполненная звуками наших стучащих сердец, и теперь она перестала пугать.

– Хочешь знать, кто стал моим идеалом за эти три года? – спросила я, чувствуя, как слеза скатилась по щеке и смешалась с дождем.

– Не хочу. – он отрицательно покачал головой, слегка закрыв веки.

– Это ты, Ной. – произнесла я, не в силах оторвать взгляд от его губ, манящих своей красотой. – Все эти три года я все больше убеждалась в своей любви к тебе.

Резким движением он притянул меня к себе, впиваясь в губы с такой пылкостью, что мир вокруг словно разом затих. По коже сразу побежали мурашки, а тело охватило необъяснимое ощущение слабости под его сильными руками, которые всплывали в памяти снова и снова – такие знакомые, такие родные.

Мы стояли посреди дождя, забыв обо всем, наслаждаясь моментом сполна. Холодные пальцы Ноя скользили по моей спине, вызывая волну наслаждения от каждого его прикосновения. Мое сердце медленно оттаивало от холода, который накопился за все эти годы, словно дождь приносил с собой не только воду, но и радость воскрешения чувств.

Но, как только он отстранился, все вокруг вдруг вернулось на свои места, и реальность вновь напомнила о себе.

– Пойдем домой. – произнес он, беря мою ладонь в свою и осторожно потянув меня следом за собой.

Его уверенное движение придавало сил, но высокие каблуки не позволяли мне идти быстро, и я спотыкалась о выступающие камни, попадавшиеся на пути.

Ной, не выдержав, остановил эту пытку, быстро подняв меня на руки и прижимая ближе к своей груди. В этот миг я могла наслаждаться им полностью. Небо все еще лило дождем, но в этот момент мне было все равно. Я чувствовала, как его сердцебиение перекрывает звуки капель, ударяющихся о землю.

Немного отросшая щетина так и манила дотронуться до подбородка, а стекающие капли с его темных волос стремились вниз, словно маленькие ручейки, покрывая его тело и добавляя лоскуты блеска к этому волшебному моменту.

– Мне нужно достать ключи. – произнес он, остановившись у одного из зданий. – Они в кармане моего пиджака.

Ной осторожно поставил меня на ноги и открыл дверь, пропуская меня внутрь. Я вошла в просторный коридор, и, поднимая взгляд, заметила длинные лестницы, ведущие наверх, где располагались всего несколько квартир. Я не знала, куда мне идти, и, в конце концов, Ной снова взял меня за руку, словно указывая дорогу.

– Входи. – сказал он, открывая дверь.

Гостиная была светлой и просторной, в ней оригинально сочетались современные элементы с винтажной мебелью, создавая уютное и стильное пространство. Полки вдоль стен были заставлены книгами, обложки которых обещали множество увлекательных историй.

Мое внимание привлекла небольшая кухня в самом углу квартиры, окутанная ароматами свежезаваренного кофе. Изящная плитка на полу отражала мягкий свет, создавая теплую атмосферу. Деревянный стол стоял у балкона, а за стеклом я увидела, как дождь стремительно стекает по стеклам, наполняя пространство звуками капель.

– Красиво... – тихо произнесла я.

Ной обернулся ко мне, и его губы слегка потянулись в улыбке, когда он увидел, как я восхищенно разглядываю детали.

– Я рад, что тебе нравится. – сказал он, подходя ближе. – Принесу одежду, чтобы ты могла переодеться.

Я медленно прошла вперед, проводя ладонями по мебели, которая была пропитана теплом и запахом Ноя. Дрожь быстро пробежала по коже, а щеки, словно под влиянием скрытого тепла, начали раскрашиваться румянцем – впервые за эти три года.

Найдя чайник на тумбочке, я наполнила его водой и поставила на плиту. Открыв холодильник, я обнаружила, что внутри практически ничего нет. Только несколько запечатанных десертов на самом дне.

– Можешь переодеться в ванной. – сказал Ной, возвращаясь с кучей одежды в руках.

Я быстро закрыла дверцу холодильника и развернулась к нему, чувствуя, как мои глаза, полные недоумения, проникают в его. Он действительно сейчас всерьез предлагает мне идти в ванну, словно никогда не видел меня голой?

– Я поставила чайник, если ты не против. – произнесла я, принимая сухую одежду, которую он дал мне.

– Мой дом – твой дом.

Эти слова вызывали у меня легкое волнение. Я поняла, что отвыкла от такой уверенности Ноя Фримана, которая всегда была источником спокойствия и надежности.

– Я пока закажу ужин. – продолжил он, прерывая тишину, и начал набирать номер на телефоне.

Я вошла в небольшую ванную, в которой царило ощущение уюта. Светильник мягко освещал пространство, а белоснежная плитка отражала свет, придавая комнате легкость. Ванна была оформлена в современном стиле с характерными линиями и изящными деталями. На полке располагались абстрактные тюбики с гелем для душа и шампунем, полные сочных, ярких цветов.

Я встала у зеркала, вздохнула и взглянула на свое отражение. Моя промокшая блузка прилипла к коже, а волосы выглядели растрепанными. Я медленно сняла ее, почувствовав, как капли воды стекают по спине. Лифчик последовал за блузкой, и тут же меня охватила неловкость.

Стянув брюки, я остановилась, осознавая, что оставаться без трусов – довольно странная идея. Мысли унеслись в разные стороны, и я нервно покусала губы, обдумывая, что делать. Однако, не найдя других вариантов, я все же натянула спортивные штаны Ноя, обнаженная под ними, и с тоской посмотрела на свое отражение.

– Ну и уродка, черт тебя подери. – прошептала я себе в зеркале, угрюмо усмехнувшись.

Как мне выйти в этом?

Сделав глубокий вдох, я потянула ручку двери вниз и открыла ее. Внутри меня метались чувства, и сердце колотилось в унисон с ритмом ожидания. Как только дверь распахнулась, я столкнулась с теплым взглядом Ноя. Он уже ждал меня, держал в руках две чашки горячего кофе и ставил их на маленький столик у балкона.

Мои босые ноги медленно шли по холодной плитке, приближаясь к тому огню, который исходил от Ноя. Я чувствовала, как теплота его присутствия обдало меня, и старалась не сгореть в этом мгновении.

– У меня нет кофемашины здесь. – сказал он, помогая мне устроиться на стуле, и подвинул ближайшую чашку. – Поэтому я сделал простой с сахаром.

Я подняла взгляд на него, и шепнула:

– Ной... Я больше не пью сладкий кофе.

– Прости, я должен был спросить.

Схватив кружку, он уже хотел выливать содержимое в раковину, но я встала, не дождавшись.

– Не надо!

– Какой кофе тебе сделать? – с нежностью в голосе спросил он и оставил на столе кружку. С его стороны исходило такое притяжение, что с каждой минутой мне становилось только труднее сдерживаться. – Я могу сбегать в кофейню...

SIDI – You.

Мои пальцы неожиданно коснулись его слегка расстегнутой рубашки, и я медленно провела ими вниз, ощущая, как его пылающая грудь отзывалась на прикосновения.

– Для кого ты покупаешь десерты? – спросила я, осторожно пересекаясь с пуговицами на его рубашке. – Ты же никогда не ел сладкое.

– Для тебя. – произнес он, его сердце, казалось, готово было вырваться из груди.

– Так и знала.

В одно мгновение я запрыгнула на стол, притянув его за шею, и вжала губы в его. Мои пальцы ловко продолжали расстегивать пуговицы, опуская его рубашку на пол. Каждый кусочек его тела словно вновь стал принадлежать только мне. Я тонула в этом очаровании, в этом безумном желании, которое затмило разум и сбило мысли с толку.

– Оливия... – прошептал он в попытке оторваться от меня, и его голос был полон сомнений. – Нам нужно сначала поговорить.

– Ной Фриман, – прервала я его. – заткнись уже и продолжай.

Его руки ловко подняли меня вверх, прижимая к своей груди, и я почувствовала, как пульсирующая волна пробежала по моему телу, заставляя кожу покрыться мурашками. Каждое соприкосновение наших губ накрывало меня цунами ожидания, как будто я истосковалась по этому моменту бесконечно долго. Сердце забилось быстрее, а в голове закружилась легкая головокружение от прилива адреналина.

Я со всей силой толкнула дверцу спальни ногой, и нас озарил еле заметный свет, пробивающийся сквозь шторы. В этом мягком свете наши тела сливались воедино, словно были созданы друг для друга, не в силах оторваться. Страсть, переполняющая меня, заставляла задыхаться – вновь и вновь, как будто не хватало воздуха, чтобы унять бурю внутри.

Все мысли исчезали из сознания, уступая место чистому чувству присутствия и близости Ноя. Я чувствовала его тепло, его ритм, который теперь слился с моим. В этот момент казалось, что весь мир существует только для нас двоих, и ничто другое не имеет значения.

Его пальцы прошлись под футболкой, и я подняла руки выше, помогая ему избавиться от лишнего. Он сглотнул прежде, чем продолжить, и, кажется, его реально удивило то, что я сняла все мокрое белье.

Я легла на мягкие простыни, и он сразу же последовал за мной, будто повинуясь каждому моему действию. Тишина окутала пространство, и лишь наше сбитое дыхание и напряжение в воздухе могло указывать на то, что мы сейчас сделаем.

Теплые губы оказались на моей шее, сводя меня с ума. Джейн, определенно была права... со своими романчиками по вечерам я совершенно забыла, какого это, когда тебя целуют в реальности.

Ладно, про секс тоже была права.

Я резко выдыхаю, когда его губы оказываются прямо у края штанов, которые медленно скользят по моим бедрам, обнажая все то, что было скрыто под ними.

Хорошо, что я сделала лазерную эпиляцию.

– Ты похудела. – прошептал он, бросая их на пол.

Его руки переходят на выпирающие костяшки, и он замирает всего на мгновение, словно хочет убедиться, что я делаю это не под каким-то гипнозом.

– Чего завис, Ной? – злюсь на него я, сгорая от желания. – Гадаешь ела ли я эти три года?

Я поднимаюсь на локтях, пока наши огненный взгляды встречаются, и тут его как с цепи сорвало. Он резко приблизился ко мне, впился в меня своими губами, и, будто в каком-то ненормальном состоянии, стянул свои брюки вниз вместе с боксерами.

Чувствую, как его горячий член оказывается на моем лобке и понимаю, что мы еще даже не начали, а меня уже во всю закружило от переизбытка окситоцина в крови. Надолго меня не хватит...

Его губы оказываются на моей шее, затем ключицах, и, наконец-то, сосках. С губ срывается легкий и едва уловимый стон, и я невольно сжимаю края одела в ладонях, чтобы не выглядеть слишком жалкой.

Но, не прошло и парочку секунд, как я ощутила, что внутри меня оказались его пальцы, стимулируя оргазм с новой силой. Он ловко нашел клитор, словно и не уходил оттуда, и начал сводить меня с ума.

Черт! Я же кончу прямо сейчас!

Не успела я свыкнуться с этой мыслью, как на место его пальцев пришел член, заставляющий меня содрогаться в непонятных движениях от его такого неожиданного, но долгожданного появления внутри меня.

Он двигался с каждой минутой все быстрее, и я, откинув голову назад, пыталась дышать нормально, но выходило так, будто я в приступе эпилепсии. С губ срывается громкий крик, заполняющий пространство, и я чувствую, как пришла к своему завершению быстрее, чем Ной.

Мои губы сразу же находят его, и я понимаю, что не могу отделаться от мысли, что это было и правда важнее, чем какие-то глупые разговоры, которые можно оставить на потом.

– Я люблю тебя. – отрывается от меня Ной, и выходит из меня вовремя, падая рядом. – Безумно люблю, Кудряшка.