Сердце Оливии

Я заперлась в ванной, нервно кусая ногти, и не зная, что делать. Ной настойчиво стучал в дверь снова и снова, и его голос звучал снаружи, как тревожный сигнал, а у меня в голове кружились мысли, словно осенние листья на ветру. Я делала учащенные выдохи и вдохи, пытаясь собрать смелость, но сердце колотилось так, что казалось, его слышит весь отель.

– Ты в порядке? Мне вызвать врача? Скорую? Что сделать? – его голос звучал с беспокойством, и я чувствовала, как внутри меня нарастает паника.

– Оливия, не молчи! – настойчиво тарабанил Ной, и в его голосе я уловила нотки тревоги.

Так, была не была.

Я глубоко вдохнула, стараясь успокоить дрожащие руки.

– Я в порядке. – робко начала я, но слова застряли в горле. – Просто...

– Что просто, Оливия? – его голос стал более настойчивым, и я поняла, что он уже на взводе. – Говори.

– У меня начались месячные! – выпалила я, и почувствовала, как мои щеки порозовели, словно я стояла под жарким солнцем. – Обычно они в другие дни, но кажется, из-за перелета что-то сбилось, не знаю...

Внезапно воцарилась тишина. Я могла слышать, как Ной делает глубокий вдох, а затем его голос стал мягче.

– Ладно. Прими душ и жди меня. – сказал он, и я лишь услышала, как дверь захлопнулась.

Нерешительно встала с унитаза, пробралась в комнату, схватив свой чемодан, который казался тяжелым, как груз моих переживаний, и закатила его в ванную. Внутри чемодана я нашла чистое белье, и его мягкая ткань казалась утешительной на фоне всего происходящего. Приняла душ, позволяя теплой воде смыть не только физическую усталость, но и часть своего смущения.

Выглядишь как идиотка, Оливия!

Я стояла у раковины, обернувшись в полотенце, и чувствовала, как внутри меня нарастает волна самобичевания. Почему я не могла просто сказать ему правду с самого начала? Почему позволила себе впасть в панику, когда все это так естественно? Мысли о том, как я выгляжу в его глазах, терзали меня.

Это всего-то месячные! Ты взрослая девушка.

Я чувствовала себя как маленькая девочка, запертая в ванной, не зная, как справиться с собственными эмоциями. Почему я не могу просто быть нормальной?

Я взглянула в зеркало, и отражение показало мне неуверенное лицо с покрасневшими щеками. Он, наверное, подумает, что я опять драматизирую. Я снова опустила взгляд на свои руки, которые нервно стучали по мраморной поверхности раковины.

Расслабься уже!

– Оливия! – послышался голос Ноя, и я выдохнула с облегчением. – Ты живая?

– Да! – крикнула я, подходя к двери, и в этот момент почувствовала, как волнение снова накатывает. – Оставь на пороге.

Я слышала, как он перемещается, и через мгновение на пороге появился пакет. Я, словно воришка, приоткрыла дверь, осторожно выглядывая, чтобы убедиться, что никто не видит, и быстро схватила пакет, ставя его на пол, как будто это было что-то запрещенное.

Сердце колотилось, когда я заглянула внутрь. В пакете лежали несколько видов прокладок и тампонов, аккуратно упакованных, и я не смогла сдержать улыбку, когда представила, как такой громила, как Ной Фриман, покупает все это.

В голове возникла картина: он, с его мускулистыми руками и серьезным лицом, стоящий у кассы, с красным лицом, пытаясь не привлекать внимания.

Как же это мило!

Закончив со своими делами, я наконец-то вытащила из чемодана шорты и футболку. Чуть волнуясь, вышла из ванной и увидела, что Ной уже все подготовил. Постель была аккуратно расправлена, а на тумбочке стоял поднос с закусками и напитками. На фоне тихо играл какой-то романтичный фильм, создавая атмосферу уюта.

– Что это? – удивилась я, искренне восхищаясь его сюрпризу. – Сам приготовил?

– Ну, я кое-что знаю о девушках. – ответил он с улыбкой, и в его голосе слышалась гордость. – Не забывай, я растил женщину сам.

Он поднял руки, как бы показывая свои достижения, и рассмеялся, что заставило меня улыбнуться в ответ.

– Я взял таблетки в аптеке, если нужны. – добавил он, бросив взгляд на столик у дивана.

– Нет, все не так плохо. – наконец-то прошла вперед. – Просто я немного голодная.

– Снова?

– Снова.

С легкой усмешкой на лице он начал набирать номер, явно предвкушая, как сейчас закажет нам что-то вкусное. Я наблюдала за ним, как он уверенно говорил с оператором, и в этот момент мне стало тепло от его заботы.

– Кстати. – словно осенило меня. – Не видел мой телефон?

– Нет.

– Позвони мне. – залепетала я, ища его повсюду. – Я должна написать маме, что все в порядке.

Я подошла ближе, наблюдая за его действиями.

– Я не переименовывал. – сразу же понял мои намерения он. – И не буду.

Он зажал цифру «1», и на экране высветились Кудряшка.

Что? Я в быстром наборе?

Отдав свой телефон в мои руки, он пошел на вибрацию в коридор, где из шкафа доносился настойчивый звук. Достав из моего кармана куртки мобильный, он перевернул его к себе экраном и замер.

– Ной Фриман? – слегка разозлился он. – Ты серьезно?

Я подбежала к нему, пытаясь выхватить телефон, но он поднял руку вверх, и у меня не осталось никаких шансов на победу.

– Отдай! – засмеялась я. – Не глупи!

– Переименую и отдам.

Он прошел вперед, и мы оказались возле кровати, пока я все еще пыталась достать свой телефон.

– Я сама. – пыталась настоять я. – Пожалуйста.

– Как насчет дорогой? – усмехнулся он. – Или любимый?

– Ной, мы же не в каменном веке.

– Тогда как у вас говорят? Краш?

– Уже тоже не модно!

Я снова и снова подпрыгивала, но доставала лишь до его запястья, а в конечном итоге вообще потеряла равновесие и полетела в сторону кровати. Он успел подхватить меня за спину, но намеренно завалил на мягкие простыни.

– Ты что, с ума сошел? – хихикнула я, пытаясь выбраться.

– Да. Не могу смириться с тем, как записан у тебя.

– Ладно, ладно, ты победил! – сдалась я. – Можешь подписать себя Красавчик.

– Красавчик? – он прикусил нижнюю губу, сдерживая смех. – Так значит?

– Раз я ­– Кудряшка, то ты – Красавчик.

Я легонько чмокнула его в губы, и сразу же заметила положительную реакцию на его лице.

– Хочешь подарок? – он провел пальцем по моему лбу, убирая лишнюю прядь. – Ты же не думала, что поездка и ужин это все?

– Не все?

Он поднялся с кровати, потянув меня за руки, чтобы я села рядом. В его глазах светилась игривость, и я почувствовала, как в воздухе витает что-то особенное. Он открыл свою сумку и начал рыться в ней, будто искал сокровище.

– Подожди. – остановила я его, не в силах сдержать волнение. – Можно я первая?

Ной кивнул, и я рванула к своим вещам, вытащив из них маленькую коробочку, обернутую в яркую бумагу.

– Садись. – произнесла я, повторяя его жест.

Я знала, что мы не так давно знакомы, и все это кажется немного сумбурным, но в глубине души чувствовала, что это важно. Я вытянула подарок вперед, протягивая его ему.

– Открой. – сказала я, затаив дыхание.

Он замер на мгновение, а затем аккуратно стянул бантик. Первое, что попалось ему на глаза, была записка с надписью: «Dicen que amar es difícil. Amar es fácil y explicar por qué se ama es imposible» .

– Оливия... – произнес он, слегка смутившись.

В его руках оказался ключ, который он достал из коробки, оставив саму коробку в стороне.

– Я долго думала, что подарить человеку, у которого есть все, и поняла, – продолжала я. – у тебя еще нет моего сердца, Ной. Поэтому я даю тебе этот ключ.

Мои ладони коснулись его рук, и я крепко сжала ключ.

– Храни его. – прошептала я. – До тех пор, пока будешь нуждаться во мне. Это ключ от сердца Оливии.

Серые глаза Ноя стали блестеть от слез, которые он пытался скрыть. Он ничего не говорил, а лишь молча смотрел на ключ, который лежал внутри наших сплетенных рук.

– Я... – пытался сказать что-то он, но не смог.

Сердце грохотало в груди, несмотря на то, что еще на пристани я произнесла это так легко и просто, словно говорила каждый день. А сейчас, прокручивая в голове эти три слова, я замирала, как вкопанная.

– Это мой подарок? – решила перевести тему я, отпуская его ладони. – Могу посмотреть?

Я взяла небольшую бархатную шкатулочку и открыла ее, ошарашенно прикрывая рот от удивления.

– Да ну?

Открыв верхнюю крышку, я осторожно достала браслет, который лежал на дне. Он переливался своей изящностью и красотой в лучах, озаряющих нашу комнату. На моем лице появилась улыбка, заставляющая потихоньку приходить в себя.

Выполненный из белого золота, он завораживал своей уникальностью и мерцанием. А главная изюминка – центральная вставка из небольшого изумруда, отлично подходящего к моим глазам.

– Можно я надену? – вмешался Ной.

– Конечно.

Протянув ему руку, он осторожно схватил мою ладонь, приблизив к себе. В тот же миг на запястье оказался браслет, отлично сидящий на моей слегка загоревшей коже.

– Превосходно. – шептала я, прожигая Ноя своими глазами. – Спасибо, Ной!

– Ты улыбаешься... – его пальцы оказались на моем подбородке. – Но твои глаза... Они не сияют. Что не так?

Черт. Спалилась.

Я вздохнула, стараясь найти слова, но ком в горле мешал. Села поудобнее, чтобы не выдать себя.

– Я просто... – замешкала я. – не ждала ничего особенного, когда признавалась тебе в любви. Я первая начала бегать за тобой, первая пыталась поцеловать, первая сделала этот шаг. Ничего страшного, просто немного грустно.

– Страшно, Оливия. – в голосе ощущалась настойчивость. – Говори.

– Ты не любишь меня? – вырвалось у меня.

– Не люблю? – он приподнял бровь, как будто не верил своим ушам.

– Ты не говоришь этого.

– А ты спроси прямо.

– Ты любишь меня?

– Не так.

– А как?

– Спроси, как сильно я люблю тебя, Оливия.