Сердце Оливии

Когда мы сели за стол, вскоре к нам подошел официант с меню, и я с нетерпением ждала, чтобы узнать, какие шедевры нас ожидают. Первым на столе появилось изысканное блюдо – тартар из тунца с авокадо и капелькой соуса понзу. Я не могла удержаться от восхищения, когда увидела яркие цвета и аккуратную подачу.

Следующим был крем-суп из тыквы с пряностями, который подавали в элегантной тарелке, украшенной свежей зеленью. Его насыщенный вкус и бархатистая текстура идеально сочетались с атмосферой вечера.

Затем нам принесли основное блюдо – филе лосося, запеченное с лимоном и травами, поданное на подушке из картофельного пюре с трюфельным маслом. Я не могла не восхититься, как прекрасно оно выглядело и как аппетитно пахло.

На десерт предложили шоколадный фондан с ванильным мороженым и свежими ягодами, и я не смогла устоять. Когда я откусила кусочек, он растаял во рту, оставляя сладкое послевкусие.

– Это просто божественно! – воскликнула я, наслаждаясь каждым укусом.

– Я рад, что тебе нравится. – ответил Ной, с улыбкой наблюдая за моими реакциями. – Я хотел, чтобы этот вечер был особенным для тебя.

– Ты справился на все сто! – сказала я, поднимая бокал с шампанским. – Спасибо, что родился, Ной.

Он слегка смутился, а затем поднес свой бокал к моему, и они создали веселый и приятный звук.

– Если закончила, не против пройтись по пирсу? – он протянул мне свою ладонь, и я взяла ее, даже не раздумывая.

Когда мы встали из-за стола, Ной заметил, что на улице немного похолодало. Он быстро схватил со стула свой пиджак и, не раздумывая, накинул его мне на плечи. Я почувствовала тепло ткани и, взглянув на него, не смогла сдержать улыбку.

– Ты всегда такой галантный. – сказала я, поправляя пиджак, который слегка свисал с моих плеч.

– Стараюсь. – ответил он с легкой усмешкой. – Это ведь касается тебя.

Мы взялись за руки и направились к пирсу, шаг за шагом, наслаждаясь вечерним воздухом. Шум волн, разбивающихся о берег, создавал успокаивающую мелодию, а мягкий свет фонарей вдоль пирса добавлял романтики в атмосферу.

Этот город восхитительный.

– Почему Барселона? – нарушила я тишину, словно боялась, что она исчезнет вместе с его ответом. – Ты говорил, что переехал, когда тебе было девятнадцать. Неужели, так не хотелось учиться там? И почему именно Барселона, а не Мадрид?

Он вздохнул, и я почувствовала, как его рука крепче сжала мою.

– Я же говорил, что сбежал. – его голос звучал тихо, как будто он боялся, что его слова могут разбиться о стены. – Барселона... она просто захватила меня с первого взгляда.

– Так от чего ты бежал?

Я заметила, как его взгляд стал немного нервным.

– Ты можешь не говорить, если не хочешь... – начала я, но он перебил меня.

– Моя мама умерла в то время. – он остановился, но не смотрел на меня, словно боялся, что я увижу его боль. – Оставив для меня сюрприз, который до сих пор не дает мне покоя.

Я замерла, отпустив его руку, и заглянула в его глаза, полные невыразимой тоски.

– Ты скучаешь по ней? – спросила я, хотя знала, что ответ может быть болезненным.

– Скучаю? – его брови поднялись, и в голосе послышалась горечь. – Она не из тех людей, по кому можно скучать.

Я почувствовала, как по щеке скатилась слеза, но он не заметил это.

– Она бросила меня на пороге детского дома, когда мне было всего три месяца. – выпалил он, и его слова были как удар в сердце. – Как думаешь, скучал ли я по ней?

Я видела, как его глаза начинают блестеть в свете фонарей, и в этот момент мне стало так больно за него.

– Я даже не знаю, простил ли ее. – честно признался он, и в его голосе звучала такая тоска, что мне хотелось обнять его. – Я ничего не знаю о своих родителях. Жил в полном одиночестве. Никогда не видел человека, который бросил ее. А маму в следующий раз увидел уже на похоронах. И то, потому что у нее осталась пятилетняя дочь от мужчины, который, наверняка, сделал ее счастливой.

Слезы текли по моим щекам, и я не могла сдержать их.

– Не плачь, прошу. – его большой палец нежно прошелся по моему лицу, стирая слезы. – Я не вынесу твоих слез.

– Где сейчас твоя сестра? – спросила я, пытаясь отвлечься от своей боли.

– В Барселоне. – его голос стал чуть теплее. – Я забрал ее с собой, когда сбегал. Разве я мог оставить такую крошку на произвол судьбы?

– А где ее отец? – спросила я, хотя знала, что ответ может быть невыносимым.

– Там же, где и мать. – его слова были как холодный ветер, и я поняла, что в его жизни не осталось места для надежды.

– Несмотря ни на что... – моя ладонь оказалась на его щеке. – Ты вырос замечательным человеком, Ной. Быть настолько мудрым и добрым в твои девятнадцать – многого стоит. Моя жизнь по сравнению с твоей настоящая сказка.

– И я рад, что ты живешь хорошую жизнь, Оливия.

Его руки обвили мою талию, и я ощутила прилив тепла.

– Тебе было очень больно? – нерешительно спросила я.

– Да, было. – тихо ответил он, и его голос дрожал. – Но знаешь, боль иногда делает нас сильнее. Она учит ценить моменты счастья, даже если их мало.

Я смотрела на него, и в его глазах читалась история, полная страха и надежды.

– Ты не должен был проходить через это в таком юном возрасте. – произнесла я, не в силах сдержать эмоции. – Это несправедливо.

Он усмехнулся, но в его улыбке не было радости.

– Несправедливость – это часть жизни, Оливия. Я научился принимать ее. Но иногда, когда я вижу, как другие смеются и радуются, и мне становится так одиноко.

– Ты не одинок. – прошептала я, чувствуя, как мое сердце сжимается от его слов. – У тебя есть я.

Мои пальцы опустились по его шее, замирая прямо на груди, где бешено колотилось сердце. Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела, как он искренне верит мне.

– Ной... – задыхалась от слез я. – Я хочу стать той, кто поможет твоему разбитому сердцу собраться вновь. Позволь мне быть рядом. Позволь, как и в этот день, как и в следующие, быть для тебя опорой и поддержкой. Быть той, кто спасет тебя от всех бед. Позволь мне в свои 19 нести эту ношу оставшееся время за тебя. Я клянусь тебе, что не оставлю тебя до того момента, пока ты сам не решишь отпустить меня. До тех пор, пока полностью не излечишь свою душу и сердце.

– Оливия, ты...

– Не говори ничего сейчас. Просто позволь мне быть рядом. Мы вместе справимся с этим.

Теплые ладони продолжали лежать на моих разгоряченных щеках. Только в этот раз они стали такими от слез, что я пролила. Мое сердце разрывалось от боли, которую ему пришлось пережить. И мне хотелось отдать ему всю свою любовь.

– Кудряшка... – наконец снова произнес он, и в его голосе была нежность, смешанная с заботой. – Девушка не должна говорить такое мужчине, который старше ее на 18 лет.

Мои пальцы слегка дрожали от его слов, а в груди стало так легко, что казалось, я не могу дышать.

– Ной...

– Тише. – его палец коснулся моих губ, прерывая меня. – Я не закончил.

Он медленно опустил руки на мою талию, притягивая ближе к себе. Я почувствовала, как его тепло проникает в меня, словно обнимая каждую частичку моего существа.

– Ты уже смогла залечить те раны. – произнес он, и в его голосе было что-то загадочное, что-то, что заставляло меня чувствовать себя особенной. – Я никогда не соглашусь забрать твою молодость ради себя. Никогда больше не говори так, ладно?

Я замерла, не в силах произнести ни слова. Его слова, полные заботы и нежности, проникли в самую глубину моего сердца. Я чувствовала, как его руки, крепко обнимая меня, дарят тепло и уверенность, которые я так долго искала.

– Ной, я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным. – наконец сказала я, стараясь найти нужные слова. – Я просто хочу быть рядом, поддерживать тебя...

Он посмотрел на меня с такой глубиной, что мне показалось, будто он видит все мои страхи и сомнения.

– Оливия. – начал он, и его голос был тихим, но полным решимости. – Ты не понимаешь, как важно для меня то, что ты уже сделала. Но я не могу позволить тебе нести эту ношу за меня. Ты заслуживаешь счастья, а не того, чтобы быть моим спасителем.

Я почувствовала, как в груди у меня зашевелилось что-то теплое, но тревожное.

– Не нужно узнавать, что такое настоящая боль. – произнес он, и в его голосе была печаль. – Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня.

– Но я уже страдаю, когда вижу, как ты мучаешься. – сказала я, прижимаясь к нему еще ближе. – Я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как ты борешься с этим в одиночку.

В этот момент подул легкий ветер, и я, опершись на его грудь, подняла взгляд и встретила его теплые глаза.

– Я люблю тебя, Ной. – сказала я, и закрыла глаза, потянувшись к его губам своими, даже не дождавшись его ответа.

Но если честно, я боялась. Боялась до чертиков, что он отшутится или скажет что-то вроде: «Спасибо».

Он снова посмотрел на меня, и его глаза были полны тепла и благодарности.

– Ты невероятная, Оливия. – тихо сказал он, ласково проводя пальцами по моей щеке. – Но, пожалуйста, позволь мне быть сильным для тебя, а не наоборот.

В какой-то момент я почувствовала, как закружилась голова, и мне стало не очень хорошо. Я схватила Ноя за руку, и он обеспокоенно спросил:

– Что такое?

– Живот. – прошептала я, чувствуя, как боль пронзает меня.

– Живот? – его голос был полон тревоги. – Больно?

Я кивнула, стараясь справиться с внезапной болью. Ной мгновенно подхватил меня на руки и понес к ближайшему месту, где мы могли бы присесть. Его забота и внимание помогли мне немного успокоиться, но боль все еще не отпускала

– Дыши глубже. – мягко сказал он, стараясь успокоить меня. – Все будет хорошо, я рядом.

Не дожидаясь моего ответа, он снова поднял меня на руки, как герой из книг, и отнес прямо в номер. Мои щеки заливал румянец, а сердце колотилось в груди.

Кажется, я поняла причину своего недуга...