Глава 33
Обдумай, верно ли и возможно ли то, что ты обещаешь, ибо обещание — есть долг (Конфуций)
Эйден
Войдя в кабинет, я швырнул бумаги на стол и несколько раз ударил ногой кресло, чувствуя, как внутри меня нарастает злость. На себя. На Харви. На Айрин. На Лукрецию. На жизнь.
Как я мог позволить себе поддаться своим эмоциям и поцеловать ее?
Как я не заметил, что Харви взял ее на работу, да еще и без моего ведома?
Как Айрин... Что она делала здесь, рядом со мной, рядом с тем, кто спит и видит ее в своих снах в надежде, что они однажды станут явью?
Как Лукреция могла оставить нас, уйти, бросить?
Как жизнь могла сталкивать меня сейчас с Айрин? Сейчас, когда я..., когда я не могу быть с ней? Неужели судьба хочет разбить наши сердца во второй раз?
Я не мог успокоиться, тяжело дыша и меряя шагами кабинет. Хотелось разбить что-нибудь, порвать, сломать, чтобы наконец выпустить наружу все то,что накопилось у меня за это время. Ее глаза... Господи, до чего же у нее красивые глаза. Я хотел раствориться в них, хотел смотреть в ее душу и медленно-медленно становиться частью этой духовно важной составляющей... Боже, дай мне сил, Боже, дай мне терпения устоять перед искушением и не бросить в этот омут с головой!
Я встал перед окном, оперевшись на подоконник, на котором стояла ваза с той самой сушеной гречихой, что я приобрел на ярмарке, где повстречал во второй раз Айрин. Кто же знал, что солнце могло переродиться в человеке? Кто же знал, что оно может быть так близко к нам, светить и наполнять нас счастьем? Я закрыл глаза, вспоминая, каковы были на ощупь ее прелестные рыжие волосы, молочная кожа, медовые губы... Я нуждался в ней. Так сильно нуждался в ней, что у меня даже начало сводить зубы. Мне хотелось, чтобы она была частью моей жизни, чтобы она освещала мое утро, чтобы ласкала своей нежностью, чтобы смотрела на меня с присущей ей мягкостью, добротой.
Я хочу купаться в ее лучах.
Дверь в мой кабинет открылась. Сразу было понятно, кто вошел. Радость и смятение от встречи сразу же сменились злостью и напряжением.
- Что случилось? - жестким голосом спросил Харви. - Как именно ты ее успел обидеть?!
Тон его общения мне не понравился, и я немедленно повернулся, глядя на своего друга, который был зол на меня не меньше, чем я на него. Он не имеет права говорить так об Айрин, не имеет права заботиться о ней, потому что она моя. Только моя. Точка.
- Нет уж, Харви, это моя очередь задавать вопросы, - процедил я, - сев в кресло и наблюдая за Харви, на лице которого проступали желваки. - Какого черта ты за моей спиной сделал это?!
- Что я сделал? Не понимаю, о чем ты.
Я громко выдохнул, ощущая, как меня поглощают мои эмоции. Нет, надо постараться сохранить хладнокровие, в бой я брошусь чуть позже, когда узнаю, почему он так печется об Айрин. Признаюсь, я ревную ее к нему. Уж слишком нежно она произнесла его имя, уж слишком много внимания Харви проявляет по отношению к ней.
- Не надо делать вид, будто Айрин случайно здесь оказалась, - я показал ему на кресло, молча требуя сесть в него. Харви долго смотрел на меня прежде. чем сделать это. Я взглянул ему в глаза. - Как так получилось, объясни, пожалуйста.
Харви стянул галстук и открыл ворот рубашки, обнажив небольшой участок кожи, покрытый татуировкой. Еще один шедевр тети Джейми, Стефании, что владела своим тату-студией.
- Ты хочешь услышать от меня правду? - спросил он, встав с кресла и направившись к мини-бару, который был встроен в книжный шкаф.
Открыв его, Харви достал оттуда настоящий прославленный шотландский виски и плеснул только себе.
- Что ты так на меня смотришь? - спросил он и повел плечами.- Ты ничего не ешь и еще хочешь выпить? Даже не думай.
Я вскинул бровь. Харви сел напротив и, сделав глоток, посмотрел мне в глаза.
- Ты замечаешь, что с тобой происходит? - спросил он и принялся снимать пиджак, оставив жилетку под ним нетронутой. Этот засранец всегда круто смотрелся в своих излюбленных костюмах-тройках. - В кого ты превращаешься?
Я молча слушал его, ожидая, когда он продолжит, но Харви негласно требовал ответа от меня.
- Я все тот же Эйден.
Харви отрицательно покачал головой, сделав весьма большой глоток виски.
- Нет, ты не тот Эйден. Эта ситуация с Лукрецией, еще тогда, когда Дон Гвидиче обязал тебя жениться на ней, лишила покоя, превратила в человека, потерявшего надежду обрести счастье.
Я напрягся, услышав эти слова.
- Ты не прав. Лукреция - хорошая женщина...
Харви поднял ладонь, обрывая меня на половине фразы.
- Никто не спорит с тем, что она хорошая женщина, но то, что она не твоя судьба ясно как то, что небо голубое, - он подался вперед и потер щеку рукой, на мизинце которого блестело фамильное кольцо с инициалами. Его папаша, между прочим, был самим мэром Хейтфорда, правда, ключевое слово здесь был. - Знаешь, что тебя всегда отличало от нас? Ты был живым. В тебе кипела страсть к жизни, тяга к познанию ее граней, желание улыбаться и заставлять это делать других..., - Харви замолчал. Мое сердце пропускало удары. - Ты был нашим светилой, тем человеком, при виде которого в душе становилось радостно. Но эта ситуация... Она все изменила. Ты поник, стал замкнутым, начал предпочитать одиночество - весь твой вид говорил и говорит о том, что ты потерял свой компас, что ты не знаешь, куда идти! Но ОНА, Эйден, она вернула его тебе на время, стала твоей звездой, как Арвен для Арагорна, и позволила тебе предаться тому, что долгое время было тебе недоступно.
Мы все почитали "Властелин колец", а пара Арагорн и Арвен была для нас священна. Харви замолчал, и я жадно спросил:
- Чему она позволила мне предаться?
Он взглянул мне в глаза, и почему-то это слово прозвучало для меня как пушечный выстрел.
- Мечтам.
Я откинулся на спинку кресла, прекрасно понимая, что Харви попал в цель. Я сам неоднократно приходил к той мысли, что Айрин была моей путеводной звездой. Когда я отчаился найти свет, она вдруг показалась на темном небе и прогнала всю тьму из моей жизни своей мягкой улыбкой. Я закрыл глаза не в силах видеть этот мир. Бесконечная усталость навалилась на меня.
- Не надо убегать от нее, - едва слышно произнес Харви.
Я открыл глаза. Харви буквально смотрел мне в душу.
- Я не хочу причинять ей боль.
- Лукреции рядом с нами больше нет.
Я поморщился из-за произнесенной фразы и почувствовал ком в груди.
- Она...
Было тяжело говорить. Она сделала то, из-за чего моя жизнь перевернулась, сделала то, из-за чего я не мог простить себя, все время думая о том, что как Лукреция намекала на...
- Это был ее выбор, а не твой, - словно читал мои мысли Харви, - ты не заставлял ее это делать.
Я почувствовал, как во мне вновь проснулась задремавшая некогда злость, и потому встал с кресла, вновь начав измерять шагами кабинет.
- Почему она решила, что может так просто оставить нас? Почему не подумала о последствиях? Почему? Почему?!
Харви тяжело вздохнул.
- Потому что она не хотела быть помехой в твоей жизни...
- Но она не была ею! - яростно выкрикнул я.
- Была, - просто ответил Харви. - Давай будем честными: если бы у тебя была возможность отказаться от этой помолвки, ты не сделал бы этого?
Вопрос повис в воздухе. Я остановился, взглянув в окно, и задумался над тем, что мне сказал мой друг. Я бы не женился. Это правда. Мы не любили друг друга, мы были хорошими друзьями, которых в свое время объединила общая трагедия. Все. Она стала мне близким человеком, но не взволновала мое сердце.Тем более, она была предназначена другому человеку и сама не горела быть со мной в каких-либо других отношениях.
- Сделал бы, - выдохнул я, запустив руку в волосы, - но я не могу бросить ее сейчас...
Харви поставил на стол пустой бокал и повернулся ко мне.
- Она уже сделала это за тебя. Так, может быть, тебе стоит отпустить все и начать жить своей жизнью?
Я посмотрел на него, прекрасно понимая, что это все не так. Лукреция ушла от меня после свадьбы Джейн и брата. На утро, проснувшись, я обнаружил от нее письмо, в котором говорилось, что она бросает меня и исчезает из наших жизней в надежде, что мы будем счастливы. Я искал ее, долго, переживая ужасные мучения, содрагаясь от картин, которые выдавало мое воображение, от мыслей, что крутились в голове, от тех ужасов, которые могли произойти с ней. Она ушла одна, никому ничего больше не сказав. Ни Рафаэль, ни дон Гвидиче, ни я - никто из нас не мог найти ее. Она словно исчезла с лица Земли, и это ранило всех нас. Рафаэль пытался со мной поговорить, но я отказывался от каждой предлагаемой им встречи, понимая, что пока еще слишком зол на него, чтобы беседовать по душам.
- Я не могу, Харви, - покачал головой я, чувствуя, как меня снова начинает душить отчаяние. - Я не могу бросить ее, не могу жить нормально, не зная, где она и что с ней.
- Рафаэль позаботиться об этом. Все-таки его с ней связывает гораздо большее, чем тебя, - пожал плечами Харви. - Перестань изводить себя и просто начни новую жизнь...
- Я не могу! - вскричал я. - Не могу! Понимаешь?! Да, я не любил Лукрецию, но она моя близкая подруга и бросить ее сейчас, начав жить свою жизнь... Это предательство, понимаешь?!
- Но она сама бросила тебя! - взорвался Харви. - Она не твоя женщина!
- Да плевать я хотел, моя она или нет, но она мой друг!
Мы смотрели друг на друга и тяжело дышали, пытаясь совладать с эмоциями и утихомирить мысли в голове. Я понимал, что Харви желает мне блага, но быть сейчас счастливым... Я не мог.
- Мне звонил дон Гвидиче, - признался я, потерев переносицу. Он напрягся, услышав эти слова. - Он спросил меня: нарушу ли я свое слово после случившегося.
- И что ты ответил? - я тихой яростью в голосе спросил Харви.
Я подошел к окну, вновь рассматривая прохожих, и ответил:
- Что не нарушу своего слова. Никогда.
- Идиот! Ты самый настоящий идиот! - закричал он. - Как ты мог?! Как ты мог наплевать на собственное счастье в угоду долга, который тебе навязали?!
Я развернулся к нему, бросив на него ледяной взгляд.
- И это говоришь мне ты, Харви? Ты?! Человек, отказавшийся от своей любви ради того, чтобы она жила в безопасности?! - он отошел от меня, сделав несколько шагов назад, и смотрел так, словно я сказал нечто ужасное, нечто, что он старательно, но безуспешно пытался забыть. - Ты бросил Лили, хотя любил ее и любишь до сих пор,потому что боялся, что с ней может что-то случится. И ты говоришь мне о счастье? Ты сам пожертвовал им ради другого, так что ты теперь хочешь от меня? Я не могу отказаться от своего слова. Понимаешь? Он помог мне спасти вас. Если бы не он, мы были бы все мертвы. Понимаешь? Я обязан это сделать! И тем более я дал слово Лукреции...
- НО ОНА ТОЖЕ НЕ ХОЧЕТ ЭТОГО! - взревел Харви. - Очнись, дурак ты полоумный! Она ушла, оставила тебя, чтобы ты, ТЫ, МАТЬ ЕГО, был счастлив! Да, я точно так же оставил Лили, чтобы она была в безопасности! С ней могло произойти то же самое, что произошло с Валери! Я не смог бы спасти ее, потому что был бы сломлен горем, понимаешь?! Я не настолько силен, как Джейми, Темпл...
Все во мне дрожало Харви, то, как он выглядел, как говорил, как задыхался - все это настолько поразило меня, что я стремительно преодолел расстояние между нами и заключил его в объятия, понимая, что ему нужна поддержка близкого человека. Он был все это время со мной, помогал, оберегал, но сейчас этот сильный мужчина был сломлен собственными переживаниями. Я хотел бы забрать всю его боль, но это было невозможно...
- Ты самый сильный из нас, Харви! - горячо произнес я. - Не каждый может сделать то, что сделал ты, не каждый может жить с этими чувствами и однажды не поддаться искушению вернуть то, что было утрачено!
- Я скучаю по ней, - задыхаясь, прохрипел он. - Мне так сильно не хватает ее... Я думал, думал приехать к ней, но сейчас, уже столько лет спустя... А вдруг она нашла другого? Вдруг я разрушу ее счастье своим появлением? Я не хочу причинять ей боль, не хочу, чтобы она вновь вспоминала то, что между нами произошло...
- О Харви!
Я сжал его крепче и почувствовал такую душевную боль за друга, что в какой-то момент чуть не сложился пополам. Мой Харви, мой добрый, преданный Харви плакал. Только однажды я увидел его в таком состоянии: когда Бальво, человека изнасиловавшего всех нас, наши отцы выпустили на свободу.
- Я люблю ее, - прошептал Харви. - Люблю, Эйден, но я слишком труслив, чтобы идти за своей звездой. А ты, - он посмотрел мне в глаза и обхватил мое лицо руками, - не совершай моих ошибок, не отказывайся от той, что прогоняет тьму из твоего сердца.