ты не знаешь, кто она

Лучия Мальдони

Прошло два месяца с тех пор, как меня выписали из больницы. Два долгих, непривычных месяца. Я всё ещё чувствовала в себе следы слабости — иногда сердце билось слишком быстро, иногда дыхание становилось сбивчивым, но чаще всего это было не от потери крови, а от одного лишь взгляда Луки. Он умел одним словом, одним движением руки выбить меня из равновесия.

Сегодняшний вечер был особенным. Мы ужинали в маленьком ресторане на окраине города, где пахло вином, дикими травами и свежим хлебом. Там не было толпы, только несколько пар и приглушённая музыка. Лука был в хорошем настроении — то ли от вина, то ли от того, что я впервые за долгое время выглядела действительно счастливой.

Мы ехали домой около двух часов ночи. Ночь была теплая, и воздух в машине казался пропитанным чем-то густым и сладким. Я смотрела на дорогу, подсвеченную фарами, и чувствовала, как его ладонь уверенно держит руль.

— Лука, ты не пьяный? — спросила я осторожно, вспомнив пару бокалов вина, что он выпил.

Он усмехнулся, даже не обернувшись.

— Пьяный. Я всегда пьян.

Я нахмурилась. Что за странный ответ? Но, заметив мою реакцию, он добавил, опустив голос до почти интимного шёпота:

— Я пьян тобой.

Я не смогла сдержать улыбку. Его рука скользнула с руля на моё бедро, мягко, но уверенно. Я почувствовала жар под тонкой тканью платья, и в груди что-то дрогнуло. Он смотрел на дорогу, а я — на его профиль, на эти резкие линии скул и на губы, которые всегда казались слишком соблазнительными.

— Ты не устала? — спросил он, когда я предложила посмотреть фильм дома.

Я покачала головой, ощущая в себе странную бодрость, как будто внутри горел огонь.

— Нет, совсем. Я хочу ещё немного провести время с тобой.

Он пожал плечами и тихо рассмеялся.

— Если ты хочешь, конечно, посмотрим фильм.

Я радостно захлопала в ладоши, и его улыбка стала мягче.

---

Дома мы устроились в гостиной. Лука выбрал боевик, но я почти не следила за экраном. Моя голова лежала у него на коленях, а его пальцы играли с моими волосами — то нежно перебирали пряди, то чуть сильнее сжимали их, будто проверяя, как я отреагирую. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим ощущением.

В какой-то момент я резко села и обняла его. Он ответил мне тем же, обвив руками мою талию, и поцеловал в щёку. Я повернула голову — и наши губы встретились.

Поцелуй был коротким, но горячим. В нём было столько жадности и сдержанной страсти, что у меня закружилась голова.

Я устроилась сверху, сев на него. Его руки сразу же легли на мои бёдра, сильные и тёплые.

— Лучик, похоже, перепила, — усмехнулся он, скользнув пальцами выше.

Я наклонила голову, прищурившись.

— Я всегда пьяна. Тобой. — Моя улыбка была откровенным вызовом.

Он тихо рассмеялся и прижался лицом к моей шее. Его дыхание щекотало кожу, от чего у меня побежали мурашки.

— Лучик, не играй со мной, — его голос был низким и опасным. — Ведь мы будем играть по моим правилам.

Я склонилась к его уху, чувствуя, как он замирает.

— Ты всегда так думал, — прошептала я, — но в итоге мы играли по моим правилам.

Он резко поднял голову, посмотрел мне в глаза и тоже шепнул:

— Ладно. Ты права. Но я исправлюсь.

Я хитро улыбнулась. Он хотел снова поцеловать меня в губы, но я резко отвернулась, и его губы коснулись моей щеки. Лука недовольно зарычал. Он попытался притянуть меня к себе, но я ловко выскользнула из его рук и побежала по дому.

— Лучик! — его смех прокатился по коридору. — Что за выходки?

Я бежала, смеясь, прячась за углами, хватая подушки и кидаясь ими в него. Лука гнался за мной, тоже смеялся, но в его глазах горел хищный огонь.

— Думала, сойдёт с рук? — сказал он, когда я ударила его подушкой по голове.

Я попыталась снова убежать, но он поймал меня за талию и аккуратно бросил на диван. Наше дыхание было тяжёлым, мы смотрели друг на друга молча, но в этом молчании было больше слов, чем в любых признаниях.

Мои глаза кричали, что я люблю его. Его глаза отвечали тем же.

— Я люблю тебя, Лучик, — сказал он наконец.

Я улыбнулась и прошептала:

— И я тебя, Лучок.

Он нахмурился, но тут же рассмеялся.

— Лучок? Ты серьёзно?

Я кивнула, всё ещё смеясь:

— Лучок.

— Не называй меня так. Звучит так, будто мне десять лет.

Я прижалась к нему, обняв за шею.

— Хорошо, Лучок. Не буду.

— Ты нарываешься, — его голос стал хриплым.

Он легко поднял меня на руки, и я почувствовала, как моё сердце стучит где-то в горле. Его шаги были уверенными, когда он направился в спальню.

— Сейчас будешь платить за свои слова, — сказал он тихо, но с таким обещанием, что по коже пробежал холодок.

Я улыбнулась, хотя внутри всё дрожало.

— Я спать хочу, — сказала я нарочно капризным тоном, зевая.

Он остановился и прищурился.

— Врёшь?

Я покачала головой, снова зевнув, и спрятала лицо у него на груди.

Он опустил меня на кровать и лёг рядом. Его рука легла мне на талию, крепко удерживая.

— Ладно, пойдём спать. Но учти, я не забуду, — его голос был тихим, но в нём слышалось обещание.

Я закрыла глаза, чувствуя, как его дыхание смешивается с моим. В этой тишине я ощущала только тепло его тела и то, как сильно он держал меня рядом с собой, словно боялся отпустить.

---

Но сон не приходил. Я слышала его дыхание, ощущала, как его пальцы медленно скользят по моей талии, как он прижимает меня ближе. Я открыла глаза и увидела его взгляд — пристальный, полный огня.

— Ты всё ещё хочешь спать? — прошептал он, почти касаясь моих губ.

Я не ответила. Просто улыбнулась и снова отвернулась, дразня его.

Он тихо рассмеялся.

— Знаешь, Лучик, ты играешь с огнём.

— А может, я люблю гореть? — ответила я, чувствуя, как моё сердце бьётся всё быстрее.

Он снова притянул меня к себе, его губы нашли мою шею, и мир вокруг перестал существовать. Всё свелось к этому мгновению, к этой страсти, которая росла между нами и угрожала поглотить обоих.

Я знала одно: с ним я жива. С ним я настоящая. И пусть он всегда говорит, что всё будет по его правилам, я знала правду — в итоге мы всегда играем вместе.