глава 24
Лучия Мальдони
Я открыла глаза.
Мир вокруг плыл, как будто я всплывала из глубины тёмного, вязкого сна. Сначала я не поняла, где нахожусь. Белый потолок, тусклый свет лампы, запертое окно с тяжёлыми шторами, запах железа, смешанный с чем-то резким, аптечным. Всё казалось смазанным, словно не до конца реальным. Я попыталась пошевелиться, но тело отозвалось острой болью, и в груди, и в руках, и в ногах. Казалось, каждая мышца была чужой, тяжёлой, неподвижной.
Память подкинула единственный фрагмент: резкая боль. Затем темнота, обрушившаяся, как каменный обвал. И всё.
Я медленно повернула голову. Мир пошёл кругами, но зрение постепенно прояснилось. На другом конце комнаты я увидела его — Луку.
Он сидел за столом, чуть склонившись над экраном ноутбука. На нём были только спортивные штаны; торс обнажённый, рельефный, чуждо спокойный. В тусклом свете лампы его кожа казалась бронзовой, словно отполированной. Он набирал что-то на клавиатуре с холодной сосредоточенностью.
Моё сердце ускорило ход. Я инстинктивно захотела отодвинуться, спрятаться, но не могла.
Как будто почувствовав мой взгляд, Лука закрыл ноутбук. Его лицо, обычно спокойное, почти бесстрастное, в этот момент исказилось лёгкой усмешкой. Он поднялся и, легко держа компьютер одной рукой, подошёл ближе. Я уловила его уверенную походку — ни спешки, ни напряжения, словно он контролировал каждое мгновение в этой комнате.
— Ну что, Лучия, — его голос прозвучал мягко, почти насмешливо, — готова ли ты увидеть то… точнее, того, которого любила?
Я нахмурилась. На секунду сердце екнуло: о ком он? Но ответ я получила сразу. Лука повернул экран ко мне.
И я увидела Томи.
Моего Томи.
Он сидел на диване, в нашем доме, на том самом диване, где мы не раз смеялись, спорили, строили планы. Но он был не один. Рядом с ним — брюнетка. Высокая, стройная, с длинными волнистыми волосами. Она сидела слишком близко, прижимаясь к нему, её пальцы скользнули по его щеке. Они целовались. Нагло, жадно.
Всё внутри меня оборвалось.
Я отшатнулась, но тело не послушалось. Голова пошла кругом. Неужели?.. Нет. Это невозможно.
Я покачала головой, отталкивая реальность, что ломилась на меня с экрана.
— Ты… правда думаешь, что я в это поверю? — мой голос сорвался на хрип. — Отличная графика. Но не настолько хорошая, чтобы я поверила.
Я усмехнулась, хотя усмешка получилась горькой и натянутой. Я смотрела на этот ужас, от которого хотелось отвернуться, и в то же время не могла. Где-то глубоко внутри дрогнуло сомнение. Но я тут же его задавила.
Нет. Он любит меня. Мы знакомы слишком давно. Он бы так не поступил.
Лука молча закрыл ноутбук, отставил его на столик и неожиданно сел рядом. Его рука легко подхватила меня, и прежде чем я успела понять, что происходит, я оказалась на его коленях.
Знакомый запах ударил в нос — его парфюм, терпкий, тягучий. Но был и другой — металлический, с примесью чего-то наркотического. Голова закружилась сильнее.
Что он мне вколол?..
Я попыталась оттолкнуть его, но сил не хватило. Я просто сидела, беспомощная, ощущая, как он держит меня крепко, но не грубо.
Его пальцы коснулись моего подбородка, приподняли моё лицо. Я встретилась с его глазами. Тёмными, как бездонные омуты. В них не было тепла. Только холодная решимость.
— Я разобью твои розовые очки, — произнёс он почти шёпотом, его губы так близко к моим, что дыхание обжигало. — Во что бы то ни стало.
И прежде чем я успела ответить, он коснулся моих губ. Быстро. Почти невинно. Лёгкий поцелуй, скорее издевка, чем проявление нежности.
Я отшатнулась, насколько позволяли силы, но он лишь усмехнулся.
— Где твоя любимая? — выдохнула я, резко вспомнив его слова. — Ты же говорил, что она у тебя есть.
Лука скривил губы в ухмылке.
— Она тебя волнует? Ревнуешь?
Я засмеялась — коротко, зло.
— Пойми, я ревную только любимых. А ты в этот список не входишь.
Он замолчал, внимательно глядя мне в глаза, словно пытался прочесть мысли. Казалось, хотел что-то сказать, но я перебила его.
— И перестань меня преследовать.
— Я не преследую тебя, — спокойно ответил он.
— Тогда каким чудом ты оказался в том клубе? — я прищурилась. — Ты никогда не ходил в клубы.
Он усмехнулся.
— Просто решил прогуляться. По своему клубу.
Я нахмурилась.
— Своему? Ты купил клуб?
Он кивнул.
— И не один.
Я наклонила голову набок, всматриваясь в него. Что? Миллиардер? Наследник? Или это очередная игра?
— И зачем киллеру клубы?
Он аккуратно уложил меня обратно на кровать, словно я была хрупкой игрушкой. Встал, выпрямился.
— А кто сказал, что я киллер?
Я нахмурилась. Надоели его загадки.
— Что ты имеешь в виду?
Он повернулся, его взгляд скользнул по мне холодно и спокойно.
— Я не киллер. Я мафиози.
Я рассмеялась. Смех вышел нервным.
— Мафиози? Ты? С каких пор? — в голосе сквозило недоверие и сарказм. — Ты понимаешь, что для такого статуса нужны годы? Влияние, связи. А ты вдруг — бац! — и мафиози?
— Тебя это не должно волновать, — отрезал он. — Спи.
Я покачала головой, пытаясь встать, но тело подвело. Ноги подкосились, и я чуть не упала. Он тут же поймал меня, прижал к себе, легко поднял, словно я ничего не весила, и снова уложил на кровать.
— Я сказал: спи.
Я ударила его в грудь, но это выглядело жалко.
— Отвези меня к Томи!
Он лёг рядом. Его присутствие было удушающим, слишком близким.
— Он занят.
— Чем? — я усмехнулась сквозь злость.
Лука повернул голову, его губы тронула еле заметная улыбка.
— Своей жгучей брюнеткой.
Я покачала головой.
— Я никогда не поверю в этот бред. Я прекрасно знаю твои способности в графике.
Он пожал плечами, будто ему было всё равно.
— Скоро сама всё узнаешь. Только потом не возвращайся.
Я отвернулась к стене.
— Возвращаться? К кому? К тебе? — я горько усмехнулась. — Я не возвращаюсь туда, где чувствую себя плохо, некомфортно и… в опасности.
Между нами повисло молчание. Тишина звенела, давила.
А потом он нарушил её.
— Ты всегда была в безопасности рядом со мной, — его голос звучал низко, твёрдо. — И сама помнишь, сколько раз я спасал тебе жизнь.
Я закрыла глаза. Хотела забыть, но в памяти всплывали эпизоды: как он вытащил меня из драки в подворотне, как заслонил собой от ножа, как вёл за руку сквозь толпу, когда я теряла сознание.
— Я делал всё для твоего комфорта, ради твоей улыбки, — продолжал он. — И терплю тебя. Несмотря на твои глупые выходки. Цени меня. Пока не поздно.
Я ничего не ответила.
Молчание снова легло между нами, тяжёлое, густое.
Тело поддалось усталости, веки опустились. Где-то на грани сна я почувствовала его ладонь, скользнувшую к моей талии. Она осталась там — тёплая, властная. Я не знала, то ли это сон, то ли реальность.
И в этом полусне, где границы стирались, я всё ещё повторяла про себя: Я не верю. Я не верю. Томи не мог. Не мог…