ты не знаешь, кто она

Лучия Мальдони

Я лежала на его диване, чувствуя, как каждый вдох даётся с трудом. Сердце колотилось, словно пытаясь вырваться из груди, а дыхание было прерывистым и тяжёлым. Я старалась не дать панике взять верх, не впасть в истерику, но тело предавало меня — мышцы дрожали, руки и ноги казались ватными, а внутри всё сжималось в комок страха и безысходности.

Я хотела уйти. Хотела встать и уйти от него, от этого места, от всего, что он со мной сделал. Но он не позволил.

— Отвези меня в отель... — прошептала я, голос дрожал, едва слышно.

— Нет, — коротко и решительно ответил он, не оставляя и намёка на обсуждение.

Лука встал, подошёл ко мне, не давая даже попытаться сопротивляться, и взял меня на руки. Я пыталась поднять хоть один палец, чтобы оттолкнуть его, но тело было слабым, словно меня кто-то выключил. Я не могла пошевелиться, не могла вырваться.

— Лука... — тихо произнесла я, глядя в его глаза, полные чего-то тяжёлого, противоречивого.

Он посмотрел на меня, и я увидела в его взгляде смесь боли, злости и... чего-то неожиданно тёплого. От этого стало ещё страшнее.

— Убей меня... — сказала я почти безнадежно, будто бросая вызов и одновременно прося о пощаде.

Он нахмурился, но потом усмехнулся, и в этом улыбке было что-то пугающее.

— Так легко здалась мне? — спросил он, словно не веря своим ушам.

Я кивнула, опуская глаза.

— Она умерла, — прошептала я, думая о той Лучии, что раньше была сильной, дерзкой и безжалостной. Теперь её будто смыло вместе с надеждами.

Лука коротко посмеялся, открывая дверь и заводя меня в комнату. Положил на кровать, и я почувствовала, как опускаюсь в мягкие простыни, но покоя не наступало.

— Она не умерла, — сказал он, и я почувствовала, как холодок пробежал по спине. — Она только рождается.

Я нахмурилась, и он сразу заметил это.

Сняв с себя верхнюю одежду, оголив торс, он лёг рядом со мной на кровать. Его кожа была тёплой, и от этого ещё больше разрывалась внутренне противоречивая смесь чувств.

— Я сделаю из тебя ту, — сказал он, чуть улыбаясь, — которая не будет под силу уничтожить даже мне.

Я усмехнулась в ответ.

— Сделаешь меня сильнее? Чтобы я легче смогла убить тебя?

Он пожал плечами, беззаботно.

— Разве ты настолько безсердечна, чтобы убивать своего тренера?

Я бросила короткий саркастичный смешок, не веря в эту игру слов.

— Кто сказал, что я согласна?

Он тоже присел на кровати и, откинувшись на подушке, одним движением положил меня на свои колени. Тёплая ладонь скользнула по моим волосам, убирая прядь с лица.

— Потому что я не могу убить тебя, значит будешь работать со мной.

Я покачала головой.

— Я не буду работать с тобой, а убить меня ты можешь. Не хотеть и не уметь — разные вещи.

Он заправил мне за ухо прядь и тихо сказал:

— Да, ты права. Я не хочу убивать тебя. Хотя ты заслужила.

Я задумалась над его словами. Было что-то в этом признании, что меня тронуло.

— Ты тоже заслужил мой нож в себе, — сказала я, сжимая зубы. — Ты чуть не убил моего друга! Он до сих пор в больнице, и в ближайший месяц будет там.

Выражение его лица изменилось, когда я упомянула Томи. На мгновение в глазах появилась тень боли и злости.

— Тогда какого хрена он нарывался? Его вообще убить надо было.

Я сжала кулаки и сдерживала себя, чтобы не ударить его. Я знала, что после удара пострадала бы я.

— А как общаться с человеком, который чуть не убил взглядом её подругу?!

Он усмехнулся, не отводя взгляда.

— Тогда какого чёрта он так прижимался к тебе? Вы с ним совсем не выглядели как друзья.

Он сжимал мою талию, не замечая этого, и мне стало страшно.

— Какого хрена тебя это так волнует? Ревнуешь? — спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Он натянуто посмеялся, делая вид, что не ревнует — плохой из него актёр.

— У меня есть много других девушек, которых я могу ревновать. Они и красивее тебя, и намного лучше. А ты просто обманула меня, что он твой друг. Поэтому у меня была такая реакция, а не ревность.

Я нахмурилась.

— Если у тебя много других девушек лучше меня, почему ты сейчас со мной?

Он подвинул меня ближе.

— Потому что я планировал сегодня поиграть с тобой и убить, — прошептал он, — но в итоге ты устроила мне эмоциональные качели. У тебя было плохое состояние, поэтому я не отпустил тебя и сижу с тобой только из-за твоего состояния.

Я провела рукой по его растрёпанным волосам.

— Как мило, ты заботишься о моём состоянии. --- Сарказм.

Он взял меня за затылок и подвинул к себе так, чтобы прошептать на ухо:

— Я волнуюсь, потому что ты — моя. Да, я ревную к тебе, и да, у меня нет ни одной девушки с тех пор, как я встретил тебя. Чертовка.

Я замерла, дыхание остановилось. Он пьяный? Но он вроде не пил.

— Что за бред ты несёшь?.. — прошептала я, не в силах отстраниться и посмотреть ему в глаза.

Он сжал мои волосы на затылке и снова прошептал:

— Клянусь, если ещё раз ты с кем-то потанцуешь или посмотришь на другого, я убью этого человека у тебя на глазах, без всяких колебаний. Я выбрал тебя, теперь я тобой зависим. Живи с этими мыслями как хочешь, но с этого дня твоя жизнь тебе больше не принадлежит.