Пока сердце не сдастся

— Анита, вставай! — в голосе Ники было слишком много радости, чтобы это сулило что-то хорошее.
— Если это пожар, приходи с ведром, — буркнула я, уткнувшись в подушку.
— Почти. Только гореть будет не общежитие, а ты — от скуки!

Через двадцать минут я уже сидела на кровати с чашкой кофе и подозрением.
— Что ты задумала?
— Пикник, — торжественно произнесла Ника, — на озере. Сегодня. Сейчас.
— Я против.
— Принято. Всё равно едешь.
— Ты же понимаешь, что я ненавижу сюрпризы?
— Тем интереснее! Ах да, Итан тоже будет.

Я поперхнулась кофе.
— Что?!
— Не делай такое лицо, будто тебе назначили экстренное свидание с налоговой. Будет весело.
— Весело? С ним? Это человек-катастрофа на мотоцикле!
— Зато красивый, — подмигнула Ника.

⸻

На выезде из города раздался знакомый рёв двигателя.
— Только не говори, что это... — начала я, но уже поздно.

Итан остановился рядом, снял шлем, улыбнулся.
— Ну привет, Митчел. Соскучилась?
— Я пыталась этого избежать.
— Безуспешно, как вижу.

Он кивнул на мой рюкзак.
— Поехали со мной.
— Ни за что.
— Почему?
— Потому что я ценю жизнь.
— Тогда держись крепче — останется шанс выжить.

Он подмигнул и рванул вперёд, оставив после себя запах бензина и ехидства.
— Ненавижу его, — прошептала я.
— Ты это говоришь слишком часто, — усмехнулась Ника, — и каждый раз с улыбкой.

⸻

Озеро оказалось идеальным — тихо, солнце отражается в воде, ветер играет травой.
Дэн возился с мангалом, Итан проверял гитару, а Ника командовала, как генерал.

— Так, распределяем обязанности! Я — шеф, Дэн — грузчик, Анита — моральная поддержка.
— А Итан? — спросила я.
— Декорация, — ответила Ника.
— Согласен, — сказал он. — Но я дорогая декорация.

— Ты дорого обходишься всем, кто тебя знает, — буркнула я.
Он ухмыльнулся.

⸻

После обеда Ника предложила игру — «Правда или действие».
Все согласились. Я чувствовала, что это закончится плохо.

— Итак, игра началась! — объявила Ника, разливая напитки по пластиковым стаканам. — Правила просты: если отказываешься отвечать — выполняешь действие. Если отказываешься выполнять — готовься к унижению.
— Какое ещё унижение? — насторожился Дэн.
— Я опубликую твоё фото со школьного выпускного, где ты с челкой до неба.

Смех прокатился по поляне.
Итан ухмыльнулся, облокотившись на дерево.
— Звучит, как угроза века.

— Хорошо, — сказала Ника, — первая жертва... Анита.
— Отлично, я чувствую подвох.
— Правда или действие?
— Правда.
— Ты когда-нибудь влюблялась в кого-то, кто тебя раздражал?

Я бросила взгляд на Итана, который невозмутимо вертел в руках зажигалку.
— Возможно.
— Конкретней, — ухмыльнулся он.
— Возможно — это значит «да, но не твоё дело», — ответила я.
— Значит, попала в точку, — хмыкнул он.

— Ооо, напряжение растёт, — театрально протянула Ника. — Итан, твоя очередь!
— Действие.
— Отлично. Поцелуй кого-то за тридцать секунд или... спой песню из детства.
— Песню? — переспросил он. — Нет, уж лучше рискнуть.

Он встал, медленно обошёл костёр, глядя то на Николь, то на меня.
— Ну же, выбирай, — сказала я, скрестив руки.
— Я стратег, а не самоубийца, — ответил он и вдруг склонился ко мне ближе.
Губы почти коснулись щеки. Тепло дыхания, запах бензина и кофе.
— Это за твою язвительность, Митчел, — прошептал он и поцеловал — быстро и требовательно.

— Ты с ума сошёл?! — фыркнула я, отстраняясь.
— Немного, — усмехнулся он. — Зато правило выполнено.

— Так нечестно, — вмешался Дэн. — Ника, почему ему достаются самые приятные задания?
— Потому что карма, — сказала она. — В прошлый раз ты заставил меня есть лимон с кожурой.

— Ладно, теперь твой ход, Ника, — сказал Итан, откинувшись на локти. — Правда или действие?
— Правда.
— Ты влюблена в Дэна?

Все замерли. Дэн выронил ложку.
Ника медленно повернула голову к Итану.
— Рейн, я тебя когда-нибудь убью.
— Тогда хотя бы ответь честно перед этим.

Она прищурилась.
— Да, влюблена. И горжусь этим. А теперь ты — молись.

Дэн усмехнулся и выглядел так, будто выиграл джекпот.
— Я всё слышал, официально считаю себя счастливчиком.
— Идиот, — сказала она, но улыбалась.

⸻

Игра продолжалась — с шутками, нелепыми признаниями и глупыми заданиями.
— Итан, твой самый большой страх? — спросила я.
— Потерять управление.
— В смысле на мотоцикле?
— В смысле в жизни. Но на мотоцикле тоже неприятно.

Я усмехнулась:
— А я думала, ты вообще не боишься.
— Ошибаешься. Я просто быстро еду, чтобы страх не успел догнать.

Он сказал это спокойно, но я почувствовала, как за шуткой спрятано нечто серьёзное.

— Ладно, философ, — вмешалась Ника, — давайте что-нибудь повеселее.
— Например? — спросила я.
— Устроим мини-конкурс "кто кого переплюнет в дерзости".
— То есть обычный день в компании Итана, — заметил Дэн.

— Правильно, — ухмыльнулся Итан. — Я — живое воплощение дерзости.
— Тогда начни, — сказала я. — Скажи что-то дерзкое обо мне, но без банальностей.
Он задумался на пару секунд.
— Ты — как кофе без сахара: горькая, но после тебя всё остальное кажется пресным.
Я хмыкнула.
— А ты — как недоваренный чай: крепкий на вид, а внутри пустой пар.

Компания взорвалась смехом.
— 1:1, — сказала Ника. — Идеально.

⸻

Когда солнце окончательно скрылось, все разговоры перешли в лёгкий флирт и подколки.
Я сидела напротив Итана, и каждый раз, когда он говорил, ловила себя на том, что слушаю не слова, а интонацию.
Он снова стал этим раздражающе уверенным, самодовольным типом, но теперь его дерзость не злила — она казалась чем-то своим.

— У тебя глаза светятся, — сказал он.
— От огня.
— Нет. От азарта.
— А у тебя от наглости.
— Так совпало. Мы оба горим.

Я усмехнулась, но отвела взгляд.
Он был прав. И мне это не нравилось.

Когда смех стих, все начали расходиться к палаткам.
Ника зевала, Дэн помогал ей донести вещи, и они исчезли между деревьями, по пути споря, кто из них хуже поёт.

Я потянулась за кружкой, но Итан оказался быстрее.
— Осторожнее, она горячая, — сказал он.
— Я не из хрусталя, Рейн.
— Ещё бы. Ты скорее из кремния — блестишь, но если перегреть, взорвёшься.
— Очень смешно.
— Я не шучу. Ты именно такая.

Он говорил тихо, без усмешки, и я почувствовала, как в груди что-то дрогнуло.

— Сегодня ты был другим, — сказала я.
— В смысле?
— Меньше пафоса, больше... человечности.
— Спасибо, постараюсь не повторять.
— Вот теперь ты снова ты.

Он усмехнулся и бросил в костёр ветку. Пламя вспыхнуло ярче.
— А ты, Митчел, тоже сегодня не та.
— Это комплимент или диагноз?
— Комплимент. Ты смеялась. Без защиты. Без привычного сарказма.
— Возможно, я просто устала держать оборону.

Он посмотрел на меня, чуть прищурившись.
— Знаешь, что в тебе раздражает больше всего?
— То, что я умнее?
— То, что ты думаешь, будто умнее.

Я рассмеялась.
— И вот опять ты.
— Да. И ты снова споришь. Значит, всё нормально.

Несколько минут мы просто молчали.
Ветер шевелил листву, угли мерцали.
Он снял куртку и накинул мне на плечи.
— Не замерзай.
— Опять рыцарь в коже.
— Не рыцарь. Просто не люблю, когда кто-то дрожит рядом.
— Так трогательно. Ещё немного — и я поверю, что у тебя есть чувства.
— Не начинай, Митчел.
— Тогда не будь загадочным.
— А ты перестань искать во мне ответы.

Я обернулась к нему.
— Тогда скажи хоть что-нибудь честное. Одно.
— Хорошо. — Он замолчал на секунду. — Я не умею быть рядом долго.
— Почему?
— Потому что слишком часто уходили те, к кому я привыкал.

Эти слова прозвучали неожиданно спокойно, но в них чувствовалось больше, чем он хотел показать.

— Звучит как оправдание, — сказала я.
— Возможно. Но я не прошу понимания.
— А я не даю разрешения на бегство.

Он тихо усмехнулся.
— Вот за это я и ненавижу тебя.
— Взаимно.

Молчание повисло. Потом он вдруг протянул руку, коснулся моего запястья — легко, почти невесомо.
— Не смотри так, — сказал он. — Иначе мне придётся сделать глупость.
— Например?
— Например, поцеловать тебя.

— Ты же не умеешь останавливаться, — сказала я.
— А ты не умеешь убегать.

Я не ответила. Просто смотрела на огонь, который трепетал между нами.
И впервые в этом вечере не хотелось ни спорить, ни шутить.

Он убрал руку, встал, накинул на плечо шлем.
— Пойду прогуляюсь.
— Опять за руль?
— Только чтобы немного выдохнуть.
— И вернёшься?
— Не обещаю. Но попробую.

Когда он ушёл, я осталась одна.
И только ветер шептал где-то вдалеке:

«День без правил закончился, но игра только начинается».