я устал играть
Он скрылся за дверью, почти спотыкаясь о собственные мысли.
Сердце стучало, как барабан. "Она меня поцеловала. Она правда… поцеловала меня."
Он подошёл к раковине, умываясь холодной водой, будто это могло смыть с него румянец и панику. Но в отражении зеркала всё ещё был тот же парень с бешено горящими глазами.
Тем временем в комнате она лежала ещё пару минут, глядя в потолок, улыбаясь как ребёнок, спрятавшийся от взрослых с конфетой.
А потом встала.
Она медленно подошла к шкафу, выбрала простую кофту и штаны, аккуратно поправила волосы. Взгляд — спокойный, губы — чуть изогнуты в лёгкой полуулыбке. Спустилась вниз, будто ничего не произошло.
На кухне Минхо пытался делать вид, что занят — открывал шкафы, ставил чашки, поднимал и снова ставил вилки. Когда услышал шаги, мгновенно замер.
Она вошла в кухню с невозмутимым лицом, будто между ними никогда не было ночи, поцелуев и смущения.
— Доброе утро, — мягко сказала она, проходя мимо и беря чашку с полки. — Спала хорошо.
Минхо чуть не выронил вилку.
— А… Ага. — Он сглотнул. — Ты... э... нормально?
Она повернулась к нему, посмотрела с невинным выражением:
— Конечно. А ты? Ты выглядишь… красным.
Он замер.
— Я?.. Красным?.. Нет. Это... свет так падает.
Она кивнула с едва заметным смешком.
— Наверное. Очень… «светлый» свет.
Он сжал челюсть, отвёл глаза, снова уткнулся в холодильник.
Она встала рядом, медленно подняла чашку с чаем к губам и, не глядя, добавила:
— Кстати. Спасибо за то, что был рядом ночью. Мне это… очень понравилось.
И прежде чем он успел что-либо сказать, она легко коснулась его руки и ушла в гостиную, оставив Минхо стоять посреди кухни, полностью сбитым с толку, с сердцем, которое предательски билось в груди, и с чувством, будто весь мир только что перевернулся.
Минхо не мог больше сдерживаться. В груди всё клокотало — от нежности, от страха потерять, от желания просто быть рядом с ней. Он вышел из кухни, медленно подошёл к дивану, где она сидела с книгой.
Она подняла на него глаза — тёплые, спокойные, будто ждали его.
— Минхо?..
Он не ответил. Просто подошёл, осторожно опустился на колени перед ней, будто просил прощения без слов.
А потом — мягко, несмело — обнял её за талию, уткнулся лицом в её живот, а потом уложил голову на её колени, словно это было самое безопасное место на земле.
Её рука машинально легла на его волосы.
Она проводила пальцами по его чёлке, по вискам, по затылку — нежно, спокойно, как будто всегда делала это.
Он вздохнул — тяжело, будто только сейчас позволил себе дышать.
— Ты странный сегодня, — прошептала она с лёгкой улыбкой.
— Я просто… — он замолчал, не зная, как объяснить это чувство, это притяжение, эту боль в груди от каждого её взгляда.
— Просто... что? — мягко спросила она.
Он хотел что-то сказать, но вместо слов снова уткнулся в её колени.
И именно в этот момент в комнату зашли Хан и Хёнджин.
— Оу... — Хан застыл на пороге. — Простите, что мы… живые.
Хёнджин присвистнул.
— Минхо, ты чё, заболел? Или это новая фаза? "Я не люблю её, просто сплю у неё на коленях"? Глубоко, чувак.
Минхо не шелохнулся. Только сжал её талию чуть крепче и прошипел:
— Выйдите. Сейчас.
— Ладно-ладно, — усмехнулся Хан, потягивая сок. — Просто скажи, когда свадьба. Мы подарим вам микроволновку.
Они вышли, хихикая, оставив за собой эхо лёгкой насмешки.
А она посмотрела вниз, на Минхо, с лёгкой улыбкой.
Он закрыл глаза, не поднимая головы.
— Прости за них, — прошептала она.
— А ты… не злись, — ответил он глухо. — Просто… побудь рядом ещё немного.
Она не ответила. Только продолжила гладить его волосы, чуть медленнее, чуть глубже, будто в этом движении было больше смысла, чем во всех словах.
Он лежал у неё на коленях, будто нашёл у неё дом, в котором не нужно притворяться сильным. Несколько минут они просто молчали — в этой тишине было всё: принятие, нежность, успокоение.
Минхо глубоко вдохнул, будто набираясь храбрости. Потом медленно поднялся, взглянул ей прямо в глаза. Она заметила — в его взгляде было что-то другое. Не злость, не холод, не раздражение. Что-то более уязвимое… и важное.
Он неожиданно поставил её аккуратно на свои колени — так, чтобы она оказалась ближе, лицом к нему. Его руки лежали у неё на талии, взгляд был сосредоточен и серьёзен, голос стал глуже, тише.
— Я устал играть, — прошептал он. — Устал злиться, когда ты улыбаешься не мне. Устал ревновать, когда ты разговариваешь с ними. Устал вести себя так, будто мне всё равно.
Она замерла, её сердце колотилось в груди, дыхание сбилось.
Минхо сжал её чуть крепче.
— Я хочу… чтобы это было по-настоящему. Не просто случайные прикосновения, не просто забота. Я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Всерьёз.
Она смотрела на него, не веря, что услышала это. Губы дрогнули.
— Правда?.. — выдохнула она.
Он кивнул, всё ещё не сводя с неё взгляда.
— Правда. Я не тот, кто говорит красивые слова… Но если ты согласишься — я научусь. Ради тебя.
На её губах медленно появилась улыбка — мягкая, настоящая. Она наклонилась ближе, обняла его за шею и тихо прошептала:
— Я хочу быть с тобой, Минхо.
Он выдохнул с облегчением, как будто с плеч упал целый мир. Его руки обняли её крепче, а потом он прижал её к себе, уткнулся лицом в её шею и прошептал:
— Теперь ты моя. Не бойся. Я буду беречь тебя.