XII
В серой комнате для допросов за длинным столом сидел кучерявый пидорас, закованный в наручники. Он тяжело дышал, пот каплями стекал с его лба — было видно, что паренëчек очень сильно волнуется. Дверь открылась и в помещение вошëл полный борец с гомосексуализмом. В руках он держал планшет. Медленно пройдясь по комнате, сел за стол и откашлялся.
—Рассказывай всë, что знаешь. Ты уже увидел, к чему привели ваши выебоны.
—Ладно-ладно, я всë расскажу! Расскажу всë, что знаю!
Генри ворвался в преддопросную через двойные двери. Прямо за ними его встретили двое борцов и глава Отдела. Борцы преградили ему путь.
—Пустите! Я лично допрошу этого патла!
—Мы уже занимаемся этим, Генри. Ты слишком пристрастен. Прояви терпение. — Пидор отпрянул и сжал руки в кулаки. Через несколько минут дверь допросной открылась и полный борец вышел из неë.
—Что там, Пафнутий? — повернулся к нему глава Отдела.
—Он назвал имя. Тупой Гном.
Все замерли. Внезапно в воздухе показались помехи и появился Крыс Алтанцецег на маленькой летающей тарелке в виде молнии маквина.
—Ооооо, всë понятно. Я должен был догадаться. Генри, готовься. Через час встречаемся на Северном выезде из города. Приезжай один. — как только он это сказал, его машинка с громким звуком «кчау!», с хлопком преодоления звукового барьера вылетела из комнаты.
—Что это было? — вопросил Пафнутий после долгого молчания.
—Фиг его знает — заключил глава Отдела. — Генри, одному ехать слишком опасно. Мы можем выделить несколько фургонов...
—Нет, Григорий Валерьянович. Я должен ехать один. Это моя борьба... — после этих слов в комнате снова появились помехи. Бином в ещё более странном военном костюме, с рожками инопланетянина на голове, вытянул руку вперёд и исчез так же внезапно, как и появился.
—Пора...
Тëмно-серые облака накрыли город. Проливной дождь шëл стеной и даже резкий порывистый ветер не мог заставить капли отклониться от их маршрута. Они барабанили по крыше и по стеклу служебного автомобиля Генри, дворники еле справлялись с ними. Машина неслась по трассе, рассекая колëсами убегающую в водостоки воду. Из приоткрытого окна пахло сыростью. Генри крепко держался за руль. Мысли в его голове не давали покоя. «Неужели это конец? Неужели нашëлся тот самый человек, который стоит за всеми этими бесчинствами? Сначала они забрали у меня Емельяна, теперь Кристофа... Бедного парня, который толком-то ещё и не пожил. Мои друзья будут отмщены... Осталось совсем немного...»
Автомобиль остановился на обочине около большой арки с названием города. Там уже стояла чëрная «Рено Логан», а около неë — животные и люди, закутанные в сине-зелëные дождевики. Медвежонок Егор прыгал и холодные капли, падавшие на него, разлетались брызгами, попадая на остальных, отчего те старались держаться от придурка как можно дальше. Макс то и дело отряхивался, следуя плохому примеру своего толстого друга, Батя и Миха пытались поймать дождь ртом, «Гремлин» грел руки у выхлопной трубы и лишь Алтанцецег и Влад додумались сидеть в машине.
Генри заглушил двигатель, вышел из «Шкоды». Ледяной ливень обрушился на него и борец тут же запахнул чëрный плащ и накинул на себя капюшон — в Отделе он успел переодеться. Подойдя к животным, кивнул.
—Ты как раз вовремя — прознëс Алтанцецег, поджигая сигару Gurkha Royal Courtesan. — по данным нашей разведки Гном только что вернулся в свою резиденцию. Макс и Егор уже сталкивались с ним, поэтому введут тебя в курс дела.
—Тяф-тяф, слушай внимательно! — завилял хвостом Макс. Генри посторонился. — Тупой Гном или «Тот самый», как он себя называет, живёт в Пассивном Лесу — на полянке, куда обычный натурал никогда не попадëт. Но мы тебя проведëм.
—Погодите... Вы что, правда геи?! — как только Генри это сказал, Миха, с радостным криком «Даааа!» шлëпнул Майкла по попе. Алтанцецег незаметно пукнул и, увидев бегающие глазки смутившегося программиста, покраснел сам. Куроëб вскочил и заорал: «Я гремлин, я гремлин, пойми. Не проси меня остаться, я гремлин»
—Пиздец... — подумал про себя борец с гомосексуализмом. — Ладно, Генри, соберись. Осталось совсем немного... — гром с оглушительным грохотом раскатился по небосводу. Пидор вздрогнул от холода.
—Тяф-тяф, по машинам! — высунул язык Макс. Люди и животные расселись по местам. Медвежонок дрочнул рычаг и Рено Логан тронулась с места. Генри последовал за Ласточкой.
Автомобиль и развалюха свернули с трассы. Ехали долго, по размытой колее. Грязь обильно налипала на колëса и отлетала от них, шины оставляли глубокий след, в который тут же затекла вода. Минули заброшенный завод, линии электропередач, въехали в прилесок. Дорога становилась всё хуже, деревья всë выше и гуще. Дождь, всë это время барабанивший по крышам со страшной силой, стал тише, а затем и вовсе прекратился. Где-то вдалеке из-за густых туч показался кусочек алого неба. Внезапно развалюха Егора наехала на кочку, передняя ось выскочила из-под днища Рено и та плюхнулась передом в грязь.
—Вот б...блять! Су...сука! — заорал Егор, вылезая из тачилы. Черпая руками мокрую землю, он начал закидывать её в салон. Макс, выскочив из машины, понëсся к Генри.
—Тяф-тяф! — завилял он хвостом. — Смотри, мы уже почти на месте! — показал он на вывеску с надписью «Добро пожаловать в Пассивный Лес!;)» поодаль. — Поезжай прямо и выедешь точно на поляну Сопа!
—Понял — борец с гомосексуализмом, взявшись за руль, надавил на газ. Машина пробуксовала, забрызгав Макса грязью с лап до головы, и медленно тронулась с места. Пидор посмотрел в зеркало заднего вида. К Рено Логан подлетели серебряные роботы, начав переливаться разными цветами и танцевать. Зазвонил телефон. Генри не поднял трубку...
После дождя вокруг стало тихо и спокойно. Сумерки объяли лес. Еле слышно шумели листья и стрекотали цикады. Генри зажег фары. Вокруг них закружили ночные бабочки. Узкая колея постепенно расширилась и начала переходить в поляну. Пидор остановил машину и, не заглушив, вышел из нее. Проверив пояс, сунул руки в карманы плаща и медленным шагом направился к поляне. Фигура борца с гомосексуализмом, освещëнная сзади ярким белым светом, отбрасывала длинную тень. Он направлялся в темноту...
Внезапно на поляне загорелись зелёные садовые фонари. Генри увидел кучу полуголых накачанных негров, выстроенных в ряд около красного трона, стоящего на высокой подставке, к которой вела куча ступеней. На троне сидел, высоко задрав голову, прыщавый пухлый бородатый мальчик с короной на голове.
—Хе-хе-хе — загундосил он. — Ты нашëл меня, Генри Пидор. Пришёл сюда один. Не повод ли это задуматься?
—Спускайся, ублюдок! Я вырву твои маленькие никчëмные яйчишки!
—Меня зовут Тупой Гном, я сын Пидораса, внук Уебана и правнук Говноеда, по совместительству Граф Шмидт! Но ты можешь звать меня просто Соп или Тот Самый! У тебя красивый хуй, Генри Пидор?
—Тебя ебëт мой хуй?!
—Пока нет, сладкий, но это только пока) — Тот Самый поднял жопу с трона и начал медленно спускаться по лестнице.
—Ты убил самых близких для меня людей, мудак! Ты поплатишься за это жизнью! — борец с гомосексуализмом схватился за пистолет.
—Спокойно, Генри. Я всë о тебе знаю — Гном продолжал спускаться как ни в чëм не бывало. — Я знаю, что ты был пидорасом!
У Генри кольнуло в груди, сердце ушло в пятки, в глазах потемнело. Самая страшная, самая сокровенная его тайна была раскрыта.
—Да-да, я знаю, как вы с Емельяном ебали друг друга в жопы! А наебавшись, решили вступить в Отдел. Знаю, что незадолго до смерти отец, узнав правду, отказался от тебя...
Генри упал на колени. Его затрясло и начало рвать. Соп спустился к нему и положил потную ладошку с пальцами-сосисками ему на голову.
—Ты предпочëл забыть, Генри. Предпочëл начать новую жизнь. А Емельян не смог. Продолжил трахаться в жопу. Его жертва была необходима. Геям нужно было заявить о себе, нужно было стать свободными.
—Кристоф... Кристоф...
—Ах да, Кристоф... Бедный мальчик... Его смерть была напрасной... Банальной ошибкой... Тимур очень сильно подвëл меня, за что и поплатился. — Соп высморкался в руку и вытер козявки об штаны одного из нигеров. — Мы очень, очень могущественны. Вам не победить в этой борьбе. Присоединяйся к нам, Генри Пидор, и мы избежим ещё большего количества напрасных смертей!
—Пошëл... Пошëл ты нахуй! — борец с гомосексуализмом, собравшись с последними силами, поднялся и встал в стойку.
—Хе-хе-хе, с удовольствием, мой зайчик! Нигеры, взять его!! — Гном указал короткой ручонкой на Генри и, развернувшись, начал подниматься к трону по лесенке. Полуголые блестящие от пота и масла чернокожие люди обступили Пидора.
—Я... Я... Я... — застонал Гном.
—Я тоже — хором ответили нигеры и набросились на борца с гомосексуализмом. Первого, второго и третьего тот эффектно уложил резкими ударами с ноги в грудь, но четвёртый ударил его прямо в лицо. Генри отлетел, перекувыркнувшись в воздухе, поднялся, двоих подбежавших к нему с разных сторон черномазых нокаутировал, подпрыгнув и ударив их по лицам с двух ног, двоих скрутил и повалил на землю, ещё одного ударил в нос. Из леса с громкими криками начали выбегать нигеры. Генри начал отбиваться от них, исполняя такие финты, которые и не снились многим профессиональным каскадëрам. Вырвав фонарный столб он начал обрабатывать рëбра черномазым, крутясь и подлетая на нëм. Те то и дело пытались повалить его и иногда это даже получалось. Генри ловко сгруппировывался и, вставая на ноги, продолжал отбиваться от угольков. Пидорасович, усевшись на трон, махнул рукой. Нигеры отступили. Гном, откашлявшись, загундосил:
—Почему, мистер Пидор? Почему? Во имя чего? Что вы делаете? Зачем встаëте? Зачем продолжаете драться? Неужели вы верите в какую-то миссию или вам просто страшно погибнуть? Так в чëм же миссия? Может, вы откроете? Почему, мистер Пидор, почему?Это свобода, правда, может быть мир, или вы боритесь за любовь? Иллюзия, Мистер Пидор! Причуды восприятия! Хрупкие логические теории слабого натурала, который отчаянно пытается оправдать своё существование бесцельное и бессмысленное!Но они, мистер Пидор, как и Отдел по борьбе с гомосексуализмом, столь же искусственны. Только натурал может выдумать скучное и безжизненное понятие - ЛЮБОВЬ! Вам пора это увидеть, мистер Пидор, увидеть и понять, вы не можете победить, продолжать борьбу бессмысленно! Почему, мистер Пидор, почему вы упорствуете?!
—А тебя это ебать не должно. — большие города...
Генри резким движением руки выхватил из кобуры пистолет и начал стрелять в Тупого Гнома. Тот заохал и спрятался за трон — ни одна пуля не зацепила главного гомосека мира. У Пидора кончились патроны. Пока тот перезаряжал пистолет, Тот Самый вышел из-за трона и начал стрелять в Генри в ответ. Время замедлилось и борец с гомосексуализмом, отклонившись назад, жëстко уклонился от пуль в стиле героя из любимого фильма Великого Писателя. Две из них всë-таки цепанули Пидора и тот упал на землю.
—Всего лишь натурал — произнëс Сопивный Поп, спускаясь по ступенькам и целясь в Генри. Внезапно раздался выстрел. В сердце Графа Шмидта зазияла дыра. Тот поднял взгляд.
—Большой папочка! Как ты мог... — схватившись за грудь, он упал замертво, скатившись по лестнице в грязь. Пидор поднял голову. Он увидел огромного чëрного нигера с елдой до пола. Тот держал в руке пистолет с дымящимся стволом и плакал.
—ПЯСИС ДЫЖАЛ НАС В РАБСТВЕ! МЭ СТАДАЛЫ. ТЕПЕР МЫ СВАБОДЫ!!! — проорал он со страшным акцентом, поднял пистолет и, выстрелив вверх ещë несколько раз, упал на колени и заплакал.
Генри сделал глубокий вдох и потерял сознание. Зазвонил телефон. Нигеры обступили его:
—Вота фак ви дуин? — зачитал один из них после небольшой паузы.
—Кар! Кар! Кэтч хим он зе роуд!! — ответил Большой Папочка.
На колее стояла, осев в грязь, чëрная Рено Логан. Вокруг неё кружили разноцветные роботы и что-то усердно паяли лазерами из глаз, то и дело приговаривая: «старый бог, старый бог». На голове одного из них стоял Алтанцецег и незаметно попукивал. Макс пытался всячески поднасрать роботам, Медвежонок искал алмазы, Бином играл в Арену, а Миха, Майкл и Куроëб в салочки между деревьев. Внезапно из леса вышла толпа намасленных нигеров. Крыс махнул рукой и роботы остановились. Надев кепку Алана Волкера с пропеллером, он включил его и подлетел вверх. Чернорусы окружили автомобиль, двое из них поднесли чьë-то бесчувственное тело к ногам Егора и положили его. Из толпы вышел Большой Папочка.
—НАШ ГЭРОЙН ИЗБАВИЛ ОТ СТРАДАНЭЙ! ЗАСЛУЖЫЛ ХВАЛА! МЫ СВАБОДНЫЙ НАРОД!
—Хммм... — подумал про себя Алтанцецег. — Какие прекрасные, крепкие ребята! Я как раз строю по-приколу хлопковую плантацию на юге Края. — Эй, ребята! — произнëс он. — Вы большие молодцы! Оставайтесь здесь, мы дадим вам еду, воду и кров!
—Тяф-тяф! Это же Генри Пидор! — выпалил очевидную хуйню Вшивый Пëс. — Он походу мëртв!
—Эй, медицинский робот! — лениво сказал Владелец Вселенной. — Глянь, что там с ним...
Григорий Валерьянович сидел в кресле у камина и читал какую-то книжку. В эту дождливую ночь сон как рукой сняло. «Тук, тук, тук» раздался глухой звук. Глава Отдела не придал ему значения — подумал, что снова ветка стучит по оконной раме. «Тук, тук, тук» послышалось намного громче и отчëтливее. Было ясно, что стучат в дверь. Поднявшись с кресла, он вышел в коридор, взяв с зеркала пистолет. Спрятав его в рукав бардового халата, открыл дверной замок.
—Б... Блять! — послышалось из-за двери. — Ëбаный в... Рот!
Самотыкин приоткрыл дверь. Свернула молния. На пороге стояли насквозь промокшие Макс и Егор. Последний держал в руках тело Генри Пидора, облачëнное в чëрный плащ.
—Ч... Что случилось?
—Тяф-тяф! Пидор без сознания! Его жизни ничего не угрожает, но ему нужно как следует отлежаться! Нигеры и роботы ему помогли!
—Какие ещё роботы? — удивленно вытаращился на животных Григорий Валерьянович. —Проходите в дом! Отогреетесь, поподробнее всë расскажете...
—Пора родной, пора! — выпалил Макс. Еедвежонок положил тело борца с гомосексуализмом на порог и убежал в ночь. Пëс последовал за ним. Самотыкин, удивлëнно проводив их взглядом, незамедлительно поднял Генри и потащил его в дом...