глава 28
Клара
Я проснулась от теплоты. Сначала не поняла, где нахожусь — всё казалось таким чужим, размытым. Но потом почувствовала: рядом кто-то есть. Тёплое тело. Мужской запах. Стук сердца, глухой и уверенный. Я не одна. Я с ним. С Дамиано.
Сонно улыбнувшись, я прижалась к нему ближе. Сердце сжалось от радости — он остался. Не ушёл по делам, не исчез без объяснений. Он рядом. Я боялась пошевелиться, чтобы не разрушить это мгновение. Оно было редким. Таким редким, что казалось чудом.
Я повернулась к нему, аккуратно обвила руками его торс, уткнулась в шею. Его кожа была тёплой. Я закрыла глаза, вдыхая его запах. Запах, от которого у меня кружилась голова. Запах, который я не перепутала бы ни с чем. Дамиано.
Он открыл глаза. Но не обнял меня в ответ. Не улыбнулся. Даже не смягчился.
Он просто... посмотрел.
Я отстранилась, встревоженная. Его взгляд был холоден. Даже жесток. В уголках глаз — ни следа тепла. Ни одного намёка на то, что он рад меня видеть.
— Что случилось?.. — прошептала я.
Он резко сел, а потом схватил меня за руку. Я вскрикнула, когда он дёрнул меня с такой силой, что я чуть не упала с кровати.
— Пошли. — Голос — лезвие. — Если я увижу в камерах то, чего ожидаю… я убью тебя.
Мои глаза расширились. Сердце остановилось. Он… серьёзно?
— Дамиано… Что с тобой?.. О чём ты говоришь?
Он не ответил. Только сжал моё запястье и потащил за собой. Я спотыкалась, еле успевая за его шагами.
---
Дамиано
Я вёл её через коридор, сжимая её запястье. Боль. Ярость. Подозрение — всё смешалось. Внутри всё кипело.
— Сучка, — выдохнул я. — Я уже хотел поверить тебе. Думал, ты и правда моя. Что ты… принадлежишь мне. Но ты продажная... ш...
И в этот момент — удар.
Вспышка. Воспоминание.
> — Я шлюха. Меня использовали. Я грязная.
Её голос. Ломкий, пустой. Как нож по горлу.
Я помнил. Как я стоял перед ней. Как она дрожала, будто боялась, что я оттолкну её. Помнил, как в гневе бросил в её лицо эти слова. И как потом смотрел, как она ломается. Как себя ненавидел за это.
Я схватил её за лицо, развернув к себе, заставил смотреть в глаза.
— Нет, — сказал я тогда. — Ты не шлюха. Ты — жертва. Они — животные. Они грязь. Ты — чиста. Настоящая. И ты жива.
Она заплакала. Всхлипнула. И тогда — тогда я поцеловал её. Не как мужчина, жаждущий тела. А как человек, умоляющий остаться. Хоть немного.
Я остановился.
Что, если она… правда пострадала?
Я потянул её ближе, мой голос задрожал:
— Это правда?.. Тебя изнасиловали?
Она не ответила сразу. Только кивнула. Маленькое движение — и вся моя жизнь перевернулась.
— Кто? Где? Когда?! — зарычал я, стиснув зубы, представляя, как ломаю кости этим ублюдкам.
— Ты их убил… — прошептала она. — Уже.
Я сжал кулаки. С трудом совладал с дыханием. Ничего не сказал. Повернулся и потащил её дальше — к монитору.
---
Клара
Он привёл меня в комнату с камерами и заставил сесть. Его пальцы метались по клавишам, лицо было сосредоточенным, почти одержимым.
Первый день — никого.
Второй — пусто.
Третий — никого.
Он нахмурился, а затем повернулся ко мне. Взгляд — острый, обвиняющий.
— У кого ты была?
Я ошарашенно смотрела на него. Он серьёзно?
— Я была с тобой. В больнице. Всё это время. Только на час уходила домой — переодеться, попытаться поспать. Всё остальное — я сидела рядом. Ты не слышал меня, когда я говорила с тобой?..
Он покачал головой. Видно было: он не помнит. Ни одного момента.
Моё сердце сжалось. Я отвела взгляд.
Он вернулся к мониторам. Проматывал. И снова — никого. Камеры пусты. Всё чисто.
— Иди к себе, — бросил он, выключая экран.
— Что ты искал? — спросила я, но он не ответил.
— Я сказал, иди.
Я опустила глаза, развернулась и ушла, не дожидаясь повторения.
---
Дамиано
Я остался один. Сел в кресло, провёл ладонью по лицу. Что происходит? Почему я ей не верю? Почему я так бешусь при мысли, что она могла быть с другим? Ревность?
Я набрал номер.
— Ты мне солгал! — рявкнул я.
— О чём ты?
— На камерах всё чисто. Она не приводила никого.
— Она могла стереть.
— Она не изменяла!
Пауза. Потом — спокойный голос отца:
— Ты её любишь?
Я молчал. Люблю? Я не знаю. Я… хочу её. Я чувствую к ней что-то. Сильное. Грязное. Болезненное. Но любовь ли это?
— Нет. Я не люблю её.
— Приезжай ко мне в 23. Поговорим. Выпьем.
— Только если разговор будет по делу.
Связь оборвалась.
Я откинулся на спинку. Может, она правда меня обманывает? Может, я взял её в заложницы, потерял память, а она воспользовалась моментом?.. Но почему я вспоминаю её слёзы, прикосновения, голос?..
Я поднялся и пошёл к ней.
---
Клара
Я лежала на кровати, глядя в потолок. Всё внутри горело от боли. Он не верит мне. Он меня боится. Подозревает. Оскорбляет. Унижает.
Я услышала шаги. Он вошёл. Надел пиджак. Взял ключи.
— Куда ты? — спросила я, поднявшись на локти.
— К отцу.
Я вскочила. Сердце выскочило из груди.
— Нет! Пожалуйста! Не уезжай!
Я встала у двери, не давая ему пройти. Он попытался оттолкнуть меня, но я обняла его.
— В прошлый раз ты поехал к нему и попал в аварию. Я не выдержу, если ты снова…
Он замер. Несколько секунд тишины.
— Ладно. Я не поеду.
Я вжалась в него. Родное. Тёплое. Безопасное.
Он уложил меня в постель.
— Спи.
— Ты точно не уедешь?..
— Точно.
Я закрыла глаза.
Он вышел. А потом, в коридоре, снова достал телефон и набрал номер.
---
Дамиано
Мы сидели внизу. Стол. Виски. Тишина.
— О чём ты хотел поговорить? — спросил я, глядя на отца.
— Генри.
— Что с ним?
— Его убили. Ты убил его. Он был сыном Альдо Моретти.
Я поднял бровь.
— Это изменяет ситуацию?
— Да. У нас с ними теперь война. Их слишком много. Оружия мало. Людей мало.
Я отпил виски.
— Купим больше. Я справлюсь.
Он покачал головой.
— Нет. Ты должен жениться на Лилии.
Я поперхнулся.
— Чего?
— Брак — союз. Союз — мир. Мир — власть. Мы станем непобедимыми. А у меня скоро родится сын. Твой брат. Я хочу, чтобы он жил в безопасности.
Я молчал.
Он прав. Объединение даст силу. Деньги. Влияние. Но…
— Клара.
Он нахмурился.
— Она любит меня.
Он рассмеялся.
— И что? Тебе не плевать?
Я смотрел в бокал. Думал. Анализировал.
— Ты прав, — тихо сказал я. — Мне плевать. Я ничего к ней не чувствовал.
Я поднял голову и посмотрел ему в глаза.
— Я согласен. Я женюсь на Лилии.