...
Письмо группы пришло, как и обещал Кай, в виде зашифрованного аудиофайла, встроенного в безобидный файл с данными о погоде. Воспроизвести его можно было только на специальном проигрывателе, который Кай подключил к экрану в Архиве. Когда голоса семерых зазвучали в тишине, наполненной запахом старой бумаги и камня, Данхо закрыл глаза. Это было похоже на глоток воды в пустыне и на удар током одновременно.
Они говорили по очереди, сжато, без лишних слов — понимая цену каждой секунды эфира.
Санхо, с непривычной серьезностью в голосе: «Брат. Координаты «подарков» подтверждены. Система доставки «Мадригал» активирована. Ожидайте в зоне «Тишина» в окно, о котором говорили. Сигнал — три длинных, один короткий. Берегите себя. Мы… держим кулаки здесь».
Ли Хан, его тихий, методичный голос: «Данхо. Анализ акустических помех в твоих записях дал нам частотные диапазоны их новых глушилок. Патч для обхода отправлен Каю. Это не надолго, но может дать окно. Используй мудро».
Джеймин, с легкой дрожью, которую он пытался скрыть: «Эй, придурок. Наш звукореж… он связан с ребятами из инженерного корпуса. Они шепнули про слабое место в конструкции тех цементовозов. Механика… отправили схему. И… мы все с тобой. Каждую секунду».
Остальные просто назвали свои имена, как клятву: «Верджил». «Сою». «Джейк».
Последней была минута тишины, а потом — несколько аккордов, тихо наигранных на акустической гитаре. Это был мотив их самой первой, давно забытой баллады, которую они пели в тренировочной комнате десять лет назад, когда были никем. Это был их код. Их «я люблю тебя».
Сообщение оборвалось. В Архиве стояла гробовая тишина. Арион первым нарушил ее.
««Зона Тишина»… Это старый, заваленный лавиной рудник на северо-востоке. Два километра по затопленным нижним галереям. Доступ есть, но он опасен. «Мадригал»… — он перевел взгляд на Кая.
— Система доставки малогабаритных грузов с дронов-невидимок, — быстро пояснил Кай. — Использует мертвые зоны в радарном поле. Одноразовая. Кизарэнское ноу-хау. Ваши братья, Данхо, судя по всему, вышли на кого-то очень высоко в цепочке снабжения Кизарэна. «Подарки» — скорее всего, медикаменты, портативные генераторы, продвинутые фильтры для воздуха. То, что нам критически нужно».
«Окно… оно через сорок восемь часов, — добавил Кай, сверяясь с данными. — И длится не больше двадцати минут. Потом их патруль в небе сменится».
План созрел почти мгновенно. Нужно было пройти к «Зоне Тишина», принять груз и вернуться. Но это означало идти через самые нестабильные, заброшенные тоннели, где карты могли врать, а воздух мог закончиться в любой момент. И делать это в абсолютной тишине, потому что звук сейчас был их злейшим врагом.
«Я пойду», — сказала Эмилия, даже не спрашивая.
«Нет, — голос Ариона прозвучал как удар топора. — Ты нужна здесь. Твои знания вентиляционной сети незаменимы. Они могут начать газовую атаку в любой момент. Пойдут Абиль и Данхо».
Все взгляды устремились на Данхо. Он ещё не до конца оправился от раны, и путь предстоял адский.
«Я… я не знаю этих тоннелей, — честно признался он. — Я вас замедлю».
«Но именно тебя они будут слушать, если что-то пойдет не так с «Мадригалом», — возразил Арион. — Твой голос, твое лицо — пароль для тех, кто шлет помощь. А Абиль знает камень как свои пять пальцев. Он проведет».
Абиль, стоявший в дверях, мрачно кивнул. «Собирайся. Легко. Только самое необходимое. И научись задерживать дыхание надолго».
Подготовка была быстрой и безэмоциональной. Лорин дала Данхо тюбик с стимулирующим кислородным гелем — «жуй, когда круги перед глазами пойдут». Харон вручил ему небольшой кристалл-компас, который реагировал на слабые магнитные аномалии в породе, указывая на север. Эмилия молча протянула свой старый, потертый трос с карабинами — легче и прочнее того, что выдали на складе.
«Не потеряй, — сказала она только. — И вернись. Обещай».
Он посмотрел ей в глаза и кивнул. Обещание было ненужным. Они оба понимали, что никакие обещания здесь не работают.
Путь начался в полной темноте. Фонари были запрещены — их излучение могли поймать сенсоры на поверхности. Они шли, ведомые лишь тусклым свечением биолюминесцентных грибов, которые Абиль отмечал на стенах еще в прошлые разведки, и слабым свечением кристалла в руке Данхо. Воздух становился все более спертым, влажным. Вскоре им пришлось идти гуськом, согнувшись, а потом и ползти по узкой, заиленной трубе, где со свода капала ледяная, солоноватая вода.
Данхо чувствовал, как старые швы на боку ноют от напряжения, как сбивается дыхание. Он жевал кислородный гель, и горький, ментоловый вкус на время прояснял сознание. Абиль двигался впереди абсолютно бесшумно, его протез лишь изредка издавал тихий щелчок, когда он перестраивал захват для преодоления очередного препятствия.
Через несколько часов они вышли в более просторную пещеру, но здесь их ждало новое испытание — подземное озеро. Вода была черной и холодной, как космос. Абиль, не колеблясь, вошел в нее, проверив глубину шестом. «По грудь. Идем. Тихо. Здесь эхо живет».
Они пересекали озеро, держась за веревку, натянутую между ними. Вода холодила до костей, высасывая силы. Данхо боролся с паникой, представляя бесконечную черноту под ногами. Вместо этого он представлял лица своих братьев. Представлял, как Санхо корчит рожицу. Это помогало.
После озера были завалы. Старые, прогнившие балки, груды камня. Здесь Абиль был в своей стихии. Он как паук карабкался по неустойчивым грудам, находил точки опоры, натягивал страховку для Данхо. Один раз под ногой Данхо огромный камень сорвался в пропасть. Звук его падения, долгий и нарастающий, казалось, длился вечность. Они замерли, прижавшись к стене, сердце колотилось в висках. Но сверху не посыпались осветительные ракеты, не загудел звук буров. Повезло.
Наконец, Абиль остановился у едва заметной трещины в стене. ««Зона Тишина». Через тридцать метров будет грот. Жди здесь. Я проверю выход».
Он исчез в темноте. Данхо остался один. Тишина здесь была абсолютной, давящей. Он слышал только стук собственного сердца и далекий, едва уловимый шум — может, течение воды, а может, кровь в ушах.
Через несколько минут вернулся Абиль. «Чисто. Пошли».
Грот оказался высоким, с разломом в потолке, через который виднелся узкий лоскут ночного неба, усыпанный звездами. После месяцев подземелья этот вид был ослепительным и пугающим. Они замерли в тени.
И начали ждать.
Время тянулось невыносимо. Холод проникал сквозь мокрую одежду. Данхо дрожал. Абиль сидел неподвижно, как изваяние, лишь его глаза блестели в свете звезд, следя за небом.
И тогда вверху что-то мелькнуло. Не звук, а скорее, нарушение привычной картины — одна из звезд на миг дрогнула и погасла. Потом еще одна.
«Сигнал, — прошептал Абиль. — Готовься».
Данхо достал мощный, но узконаправленный ИК-маячок, выданный Каем. Направил в разлом и выдал сигнал: три длинных, один короткий.
Минута. Две. В ушах звенело от напряжения.
И вдруг — легкий, почти неслышный шелест, как падение сухого листа. Сверху, планируя, словно призрачная летучая мышь, спустился небольшой, угольно-черный дрон. Он беззвучно коснулся пола грота в двух метрах от них и замер. На его боку мигнул зеленый светодиод.
Абиль подполз, быстрыми, точными движениями отщелкнул панель. Внутри, в амортизирующей пене, лежали четыре небольших, но тяжелых контейнера. Медикаменты с маркировкой Кизарэна. Пять компактных устройств, похожих на рации — портативные ретрансляторы и глушилки. И плоские пачки гибких солнечных батарей нового поколения.
«Все здесь, — пробормотал Абиль, быстро перегружая груз в свои сумки. — Быстро. У нас минуты».
Данхо помогал, его пальцы одеревенели от холода. Вдруг Абиль замер, подняв голову. Сверху донесся новый звук — низкий, нарастающий гул. Не дрон. Это был тяжелый, многороторный транспортник Рано.
«Обнаружили, — скрипуче выдохнул Абиль. — Беги! К трещине!»
Они схватили сумки и бросились назад в узкий лаз. В тот же миг сверху в грот ударил ослепительный белый луч прожектора, выхватывая из темноты место их стоянки. Послышались резкие команды в рации, лай собак. Они полезли в трещину, отчаянно цепляясь за выступы, давясь от страха и нехватки воздуха.
Гул двигателей нарастал прямо над ними. Раздался сухой, механический щелчок — сброс груза.
«Вниз!» — закричал Абиль, бросаясь в боковой отсек.
Данхо прыгнул за ним. В следующее мгновение в главный тоннель обрушился поток густой, быстротвердеющей пены. Она с грохотом заполнила проход, запечатывая его намертво. От пены исходил едкий химический запах.
Они лежали в маленькой нише, заваленные сумками, давясь кашлем. Луч прожектора скользнул по входу в их укрытие, но не заглянул внутрь. Гул двигателей стал удаляться.
«Они… не стали проверять, — хрипло проговорил Данхо. — Просто запечатали ход».
«Стандартная процедура, — отозвался Абиль, уже осматривая сумки. — Обнаружили неавторизованную активность — заблокировали район. Им плевать, кто там. Они хотят убедиться, что никто не выйдет. — Он посмотрел на Данхо. — Прямой путь назад отрезан. Пойдем кругом. Дольше. Гораздо дольше».
Обратный путь стал кошмаром. Они блуждали по лабиринту заброшенных выработок, отчаянно экономя воду и кислородный гель. Кристалл-компас сбивался в зонах магнитных аномалий. Дважды они попадали в тупики и были вынуждены возвращаться. Данхо чувствовал, как силы покидают его. Видения смешивались с реальностью: ему мерещились огни софитов, он слышал смех Санхо в шорохе камней.
В какой-то момент он просто рухнул, не в силах сделать ни шагу. Абиль, не говоря ни слова, вколол ему что-то из медикаментов «подарка». Прилив неестественной, жгучей энергии позволил встать и идти дальше.
Они вышли к знакомому озеру только через полтора суток. Город не подавал признаков жизни — все световые сигналы были погашены, режим полного затемнения. Когда их наконец, едва живых, впустили через аварийный шлюз, на них обрушилась тишина. Но не тишина покоя — а тишина напряженного ожидания, как перед ударом грома.
Лорин и Эмилия бросились к ним. Эмилия молча, но с такой силой вцепилась в рукав Данхо, что кости хрустнули. В ее глазах он прочитал не relief, а ярость. Ярость от беспомощности, от того, что он снова рисковал.
Арион и Кай разбирали «подарки». Лицо Кая озарилось редкой улыбкой. «Это… это именно то, что нужно. Эти ретрансляторы могут создать локальную сеть поверх их глушилок. На несколько часов, но этого достаточно. А фильтры… они справятся даже с нервно-паралитическими газами, если дать им время. Ваши братья, Данхо… они прислали вам не просто груз. Они прислали вам время».
Данхо, сидя на каменном полу и дрожа от истощения, смотрел на сумки. Он думал не о технологиях. Он думал о тихом гитарном мотиве в конце сообщения. О том, что где-то там, в другом мире, семь человек рисковали всем, чтобы дать ему и этому подземному народу шанс. Он поймал на себе взгляд Эмилии. Она кивнула. Всего один раз. Коротко. Но в этом кивке было все: признание, благодарность, и страшное понимание того, что цена этому шансу растет с каждой минутой.
Цемент в тоннелях был не просто физической преградой. Он был метафорой. Мир снаружи методично, без эмоций, хоронил их заживо. Но теперь у них в руках были инструменты, чтобы пробить себе дыру для глотка воздуха. И голос, чтобы крикнуть в эту дыру. Битва за Девеш вступала в свою самую отчаянную, самую тихую и самую решающую фазу. А Данхо, бывший айдол, державший в руках микрофон, теперь держал в руках частицу хрупкой, купленной огромной ценой, надежды. И он был готов нести ее дальше, сколько хватит сил.