Тяжесть события
Когда меня призвали, я думал, переживу всё как обычный парень. Ну да, армия. Тяжело, строго, скучно. Ранние подъёмы, муштра, усталость до костей. Я служил уже год и почти привык к этой жизни. Ничего не предвещало той жути, что грянула потом.
А потом как гром среди ясного неба — война. Две страны, Рано и Кизарэн, схлестнулись из-за какого-то клочка земли, острова Кимпар. Казалось бы, в наше время — полный бред. Но нет. Богатая и мощная Кизарэн напала. И поскольку моя страна, Хансон, дружит с Рано, нас всех, без разбора, бросили на помощь. Закон для всех один: если война, воюют все. Будь ты дворник, учитель или, как я, поп-звезда, которой ещё вчера аплодировали стадионы.
И вот я, Данхо, оказался не на съёмочной площадке, а в самом настоящем аду. Вместо сцены — грязные окопы. Вместо света софитов — вспышки на горизонте. Вместо музыки — оглушительный рёв техники и далёкие взрывы. Всё вокруг серое, в пыли и гари. Я попал в разведку. Наша работа — не напрямую в бою участвовать, а после сражений заходить в города, искать тех, кто выжил, и выводить их к своим. Звучит не так страшно, да? Но это война. Здесь всё может поменяться в одну секунду. Никто не знает, проснёшься ли ты завтра. Или проснёшься в плену. Жизнь здесь висит на волоске, и это самое ужасное чувство.
Я провёл на передовой уже месяц. И за этот месяц я увидел такое, от чего кровь стынет. Ребята, с которыми вчера делил паёк, сегодня навсегда остались там, в поле. Кто-то потерял ногу или глаз. Видеть, как свет в глазах у человека гаснет, как он меняется до неузнаваемости — это самое страшное зрелище. Война калечит не только тела, но и души. Мне самому было до чёртиков страшно. Да, я в отличной форме, годы тренировок не прошли даром. Но какая радость в том, что твоё тело может просто чуть дольше продержаться в этом кошмаре? Тут не радует вообще ничего. Тут сходят с ума потихоньку все.
Но, если смотреть на карты, дела у нас шли неплохо. Мы почти отвоевали весь остров. Остался один-единственный город — Девеш. Нам сказали, что там живёт коренное население, народ этого острова. Мне тогда в голову стукнуло: как-то странно, весь народ — и весь в одном небольшом городке? Но я не стал заморачиваться. Я уже так устал и измотан, что думал только об одном: скорее бы всё это кончилось. Хоть как-нибудь, лишь бы кончилось. Единственное, что меня хоть как-то грело, — это то, что из моей группы, из нашей легендарной семёрки, на эту войну занесло только меня. Остальные ребята или уже отслужили, или только начали, или ещё ждали своей очереди. Хоть кто-то был в безопасности.
Наша работа была простой: заходим в город после боя, обыскиваем развалины, находим перепуганных людей, объясняем, что мы свои, и отводим их в штаб на проверку. Всё чётко, почти по инструкции.
Но когда дошло до Девеша, всё полетеело в тартарары. Команда пришла совсем другая. Нам приказали брать в плен всех, кого найдём в городе, и вести не в штаб, а в специальный лагерь для военнопленных, который соорудили рядом с нашей базой. Никаких объяснений. Просто приказ. Спросить «почему?» — себя не уважать. Солдат не рассуждает, солдат выполняет. В один миг мы из спасателей превратились в тюремщиков. В горле стоял ком от этой несправедливости, но приказ есть приказ.
___________
Державы и остров: скрытые истины
Рано (Rano) — Идеальная иллюзия
Со стороны Рано кажется образцовой современной державой. Это государство с безупречно чистыми городами, где футуристическая архитектура гармонично сочетается с ухоженными парками. Экономика стабильна, уровень жизни высок, а социальные программы охватывают всех граждан. Рано позиционирует себя как «оплот порядка, традиций и технологического прогресса». Их медиа-машина мощна и эффективна: новостные каналы транслируют репортажи о благополучии, культурных фестивалях и мудром правлении Совета Старейшин.
Однако эта идеальная картинка — тотальная иллюзия. Рано построена на принципах жесткой иерархии, тотальной слежки и контроля над мыслями. «Порядок» поддерживается тайной полицией «Силуэт», исчезновениями инакомыслящих и системой социального рейтинга, которая определяет всю жизнь человека. Внешнее благополучие оплачено свободами. Самые мрачные слухи касаются сети «исправительно-трудовых лагерей» на удаленных территориях, где перевоспитывают «элементы, чуждые духу Рано». Но для внешнего мира, включая нашего героя, Рано — цивилизованный, хотя и строгий, союзник его родины Хансона.
Кизарэн (Kizaren) — Открытый прогресс
В противовес ей, Кизарэн — это открытая, децентрализованная конфедерация городов-государств, объединенных передовыми технологиями и философией личной свободы. Это страна инноваций, где развитие науки и искусственного интеллекта направлено на улучшение жизни и решение глобальных проблем. Их общество не идеально — здесь больше открытых споров, социальных экспериментов и иногда хаоса. Но они не скрывают своих проблем. Их сила — в адаптивности и прозрачности.
Для Кизарэн остров Кимпар (бывший Девели) представлял не просто клочок земли, а уникальную экосистему и дом для коренного народа девешей. Они десятилетиями пытались добиться от Рано допуска международных наблюдателей, чтобы изучить, как живут девеши, чья культура считалась исчезающей. Рано всегда отвечало отказом, утверждая, что «девеши интегрированы и счастливы под нашей защитой». Нападение Кизарэн, с их точки зрения, было не актом агрессии, а отчаянной гуманитарной интервенцией, чтобы сорвать завесу тайны и не допустить возможного культурного геноцида.
Остров Кимпар (бывший Девели): Трагедия под запретом
Изначально остров носил название Деливи, что на языке коренного народа девешей означало «Жизнь» или «Колыбель». Он был их миром: зеленым, плодородным, полным священных рощ и древних камней с рунами.
Всё изменилось с приходом Рано полвека назад. Остров был аннексирован под предлогом «защиты от внешних угроз» и переименован в нейтральное, ничего не значащее Кимпар. Девешам было «великодушно предложено» компактное проживание в специально построенном для них городе — Девеше. Остальной остров был превращен в образцово-показательную сельскохозяйственную и рекреационную зону с фермами, курортами для элиты Рано и военной инфраструктурой.
Город Девеш стал красивой, но зловещей клеткой. Его окружили не колючей проволокой, а элегантной, но непреодолимой стеной из прозрачного, сверхпрочного поликарбоната. Сообщалось, что это «для сохранения уникального микроклимата и культуры девешей от влияния извне». На самом деле это была тюрьма под открытым небом, остров внутри острова. Контакты с внешним миром были строго дозированы и контролируемы пропагандой Рано, которая показывала девешей как «счастливых и экзотичных братьев, живущих в гармонии с прогрессом».
Тайна пустого Девеша: хроника вторжения
Именно в этот город и вошел отряд Данхо. То, что они увидели, было не разрушенным войной поселением, а местом, откуго исчезла жизнь, оставив после себя идеальную, леденящую душу оболочку.
· Безупречный порядок: Город сиял чистотой. Ни пыли на тротуарах, ни сорванных штор. Архитектура была уникальной — плавные, обтекаемые формы зданий из местного теплого камня и дерева, резные орнаменты, изображающие волны и древесные сучья. Это была живая культура, застывшая в камне.
· Застывшая повседневность: Они проходили мимо уютных кафе, где на столиках стояли чашки с остатками давно испарившегося напитка. В бутиках витрины были безупречно оформлены, одежда аккуратно развешана. В магазинах продукты на полках были свежими, даже скоропортящиеся — фрукты, молоко. Словно все жители вышли на минутку и вот-вот вернутся.
· Молчаливые институты: Они миновали две школы. В одной на доске мелом осталась недописанная математическая формула. В университетской аудитории на столах лежали открытые конспекты с аккуратными рисунками растений острова. На заводах царил порядок, станки были законсервированы. Даже на местной небольшой атомной станции (которая, как позже выяснится, была скорее исследовательским реактором) все системы были штатно отключены.
· Следы отсутствующей паники: Самое страшное было отсутствие следов бегства. Ни сломанных дверей, ни разбросанных вещей, ни брошенных впопыхах игрушек. Никаких признаков эвакуации или сопротивления. Люди просто… растворились. Огромные поля за городом, тщательно отснятые дронами, также были пусты. Урожай частично собран, техника аккуратно расставлена в ангарах.
Это порождало жуткие вопросы. Куда делись тысячи людей? Почему они не взяли с собой ничего? Как Рано удалось их вывезти (если вывезти) так быстро и тихо, не оставив следов? И главное — зачем? Ответ, который не приходил в голову солдатам, выполнявшим приказ, мог быть самым мрачным: а что, если девешей никто не вывозил? Что если прозрачные стены Девеша скрывали нечто, что могло заставить целый народ… исчезнуть по команде? И приказ брать в плен «всех, кого найдем» означал, что командование ожидало найти в этом идеальном городе-призраке кого-то. Но кого?