Глава 24. Накал
Шидо резко вскочила с постели. Сэцу, обнимавшая Котоун, проснулась и спросила:
-Что такое?
-Ничего. Просто пить захотелось.
На улице грянул гром. Раскаты били по ушам, словно молния ударила прямо в крышу дома.
-А где Хисамацу? Она же сказала, что пойдет умоется?
-Я пойду проверю.
Шидоарина напряглась. Что вообще тут происходит?
Шидо отодвинула дверь фусума и, увидев столь нежеланную картину, обомлела.
Такэхико и Хисамацу стояли у стены, прижавшись друг к другу, а парень целовал Хису в губы.
Нет, нет, нет... Все должно было быть совсем не так... Нельзя подпускать Хисамацу к нему...
Такэхико, заметив Шидо, отстранился, и с холодной улыбкой ушел в соседнее помещение. Хисамацу, обернувшись, застыла. Она совсем не ожидала увидеть Шидоарину такой... Можно даже сказать, яростной.
Шидо ничего не сказала. Она жестом призвала Хисамацу идти спать, а сама направилась за Такэхико.
Хиса вошла в комнату Котоун в эйфории и в уныние. Эйфория от поцелуя с Такэхико, уныние от реакции на него Шидо.
Сэцу и Котоун не спали. Услышав шаги, они проснулись.
-Хисамацу, ты чего так долго? – Сэцуко приподнялась на локтях.
-Да так... - Хиса коснулась губ пальцем. Поцелуй Такэхико горел на них теперь как проклятие.
Шидоарина столкнулась с Такэхико на кухне. Он стоял, прислонившись спиной к стене, со стаканом воды. Взгляд Такэхико не выражал абсолютно ничего – ни ненависти, ни радости. Он даже не посмотрел на Шидо.
Шидоарина достала из полок над раковиной кружку и наполнила ее водой из-под крана.
-Что, не нравится тебе смотреть на то, как люди любят друг друга? – Голос Такэхико, ледяной, полный ненависти, отразился эхом.
-Ну почему же не нравится? Я рада за вас. – Шидо сделала глоток.
-А голос такой, как будто ты в ярости. – Такэхико наслаждался взбешенной Шидо. – Или...
Такэхико специально сделал нагнетающую паузу...
-Или это обычная ревность?
Эти слова прозвучали как нож, воткнутый в сердце.
Какая, к черту, ревность? Такэхико серьезно думает, что Шидо полюбит такого, как он?
Шидо медленно перевела взгляд на парня и подошла к нему вплотную. Они были одного роста, однако это не мешало Такэхико смотреть на Шидо свысока.
-Нарцисс... Самовлюбленный нарцисс. – Шидо процедила эту фразу сквозь зубы, еле-еле заставляя себя говорить, разрушая заслонку ярости в горле.
Такэхико улыбнулся, обнажив белые зубы.
-А ты девчонка с характером... С тобой интересно будет поиграть.
В воздухе раздался звук звонкой пощечины.
Шидоарина резко развернулась и ушла. Она чуть ли не бегом пересекла чайную, отшвырнула дверь, и, рывком накидывая на себя одеяло, упала на свой коврик.
В ней кипело негодование.
Она долго не могла заснуть, ворочалась с боку на бок. В соседней комнате кто-то храпел, как бензопила.
Поиграть? Шидо не клубок ниток, чтобы с ним играть. Да и кто будет это делать? Такэхико? Человек, приехавший из павшей страны, которого вытолкали из института? Играть с наследницей клана Курогане?
Нет. Он будет играть с «Бесталанной сестрой».
Наутро, когда Шидо проснулась, все еще спали. Никто уже не храпел, и в чайной было абсолютно тихо. Кто-то, судя по запаху, пил кофе на кухне.
Шидо тихо встала, стараясь не задеть никого из лежащих рядом. Она вышла из комнаты и направилась умыться.
Холодная вода разбудила Шидоарину. Произошедшее этой ночью точно будет сегодня у всех на устах. И что Шидо должна им сказать? Выложить все, как есть? Сказать, что Вэнмин в команде только ради того, чтобы удержать Хисамацу?
Нет, так нельзя...
Приятный, бодрящий запах кофе разносился по всему дому. Шидо, отодвинув дверь, застала за приготовлением этого напитка Икуносукэ. По его взгляду было ясно – он слышал абсолютно все.
-Беспокойная была ночь. Впрочем, как и всегда – на войне по-другому не бывает.
-Икуносукэ-сан... Как думаете, что бы сделал Сандо в такой ситуации? Что делать мне? – Шидо действительно не знала, что ей сейчас делать. Она может потерять все, всю команду. Из-за Такэхико.
-Что бы сделал твой брат? Не знаю... Но, он всегда говорил, когда что-то шло не так: «Нужно успокоиться. Сесть, подумать, и тогда у нас все получится». Главное – успокоиться. Что сделано, то сделано. Я бы на твоем месте поговорил с Хисамацу. Расскажи ей, что сказал тебе Такэхико. Может, тогда все и наладится. «Не опускай руки, что бы не произошло. Выход всегда есть. Его можешь найти не ты, может, кто-то сделает это потом. Но он точно есть.» — это сказал Сандо мне перед тем, как пойти на свою последнюю битву.
Шидо сглотнула.
Вспоминания и тоска по семье, трудности во взаимоотношениях в команде навалились разом.
«Не опускай руки, что бы не произошло».