47
Последние дни превращаются в сплошное месиво из споров и решений, в которых Т/И теряется совсем, пытаясь сохранить спокойствие и не наорать на кого-либо, попадающего под руку. Особенно на Чимина. Слишком опекающего и слишком заботливого, пытающегося противоречить и ставить условия, запретить участвовать в гонках, потому что это опасно. У Т/И от этого едва не идёт пар из ушей, она слышит парня, но вся против его слов, не может доказать, что всё будет нормально, потому что Чимин, кажется, её не слышит тоже.
Это дурацкое состояние, девушка на качелях эмоций пытается не наорать на Пака тоже, чувствует, что это будет неправильно, видит заботу в словах парня, но то, что он ей не доверяет, словно поджигает всё остальное внутри неё, заставляя злиться сильнее и уходить подальше, уезжать, взяв одолженную у Юнги машину, чтобы проветрить мозг и подготовиться к гонкам. Они не кажутся такими важными, это всё делается для достижения цели, Т/И бы отказалась, будь кому отдать право гнать, только Тэмин против машин, он признаёт лишь свой байк, а байкам в ночных гонках не место. Джиу водить не умеет, если посадить Юнги, то, скорее начнётся драка за то, кто собьёт его с дороги, чем кто кого обгонит. Такая возможность — грохнуть Мина, который в зубах застрял у всех, особо не пытаясь этого сделать. С Чимином будет то же самое, он всем знаком как друг и правая рука Юнги, хочешь избавиться от кого-то — дави на больное.
Т/И братом и парнем жертвовать не собирается.
Думать о том, что её могут прицелом, как сестру Юнги, тоже.
И просто молча скрывается от парней, выключает телефон и засиживается в одной из комнат отеля Мэттью, попросив, чтобы её не палили.
— Ну, расскажи мне, — Сомин вплывает в комнату без стука, Т/И бы и не ответила. Потому что слишком погружена в приставку, или пытается казаться погруженной, чтобы не начать ни о чём думать. Проще следить за гоночные машинками на кране плазмы, чем в своей голове просчитывать варианты, как лучше оторваться и какую стратегию выбрать. Машина больше байка, на том можно хоть где пролезть, порой как камикадзе из боевика сотворить невероятное. А потом с бьющимся на все двести ударов сердцем думать, как это сделал. Т/И никому не говорит, что в такие моменты у неё просто отключены чувства самосохранения, примерно как у ребенка. Тот делает что-то и не боится упасть, сломать что-то. Даже если так произойдёт, то все заживёт быстро, кости молодые, ткани тоже, это не когда ты взрослый и любой ушиб кажется трагедией. Ребёнок лезет и пробует, на коньках прыгает и со смехом поднимается, если упал, лезет на дерево и пытается делать что-то. Взрослый уже боится.
Т/И отключает своего взрослого, действует на адреналине, эмоциях, желании. Либо это срабатывает, либо её мозг не настолько глупый, либо ей просто везёт, что пока она из всего выходит целой. Конечно ей далось это многими годами, но даже самый опытный водитель может попасть в аварию.
Т/И об этом не думает. Старается, верит в лучшее. Включает оптимизм на полную мощность.
— Отойди, — просит девушка Сомин, когда та становится напротив экрана и загораживает обзор. На каждое движение вбок Т/И двигается туда же, смотрит, как мамочка на провинившегося ребёнка, отчего хочется и на неё рыкнуть, чтобы не мешалась и не пыталась читать морали.
— У меня достаточно крепкий каблук, а ещё хороший удар, но если я разобью сейчас плазму, то все платы свалятся на тебя, — Чон пожимает плечами, смотрит на свои ноги, Т/И кидает взгляд туда же, понимая, что с этой семьёй шутить нельзя, как и они не шутят тоже, а делают.
Платить за плазму не хочется.
— Когда вы с Джиу родились, кто-то сверху что, всю сучность использовал на вас двоих?
— Неправда, еще братьям досталось, тебе отсыпали, — Сомин дёргает уголками губ, скидывает туфли и забирается с ногами на диван к Т/И, складывая ладони на коленях. — Ну, давай, расскажи мне, как лучшей подружке, чего психуешь и ставишь всех на уши? Точнее, это поставил Юнги, потому что его поставил на уши Чимин, а у тебя ещё и телефон отключен. Поэтому они оккупировали отель.
— Меня тут нет.
— Ваш милый компьютерщик говорит наоборот, хотя я, как лучшая подружка, пыталась убедить их в том, что тебя тут нет. Отели Чон всегда на стороне своих клиентов.
— Это сейчас была реклама?
У Сомин сужаются глаза, она сразу становится похожа на змею, которая сейчас бросится и укусит, Т/И настолько ярко себе это представляет, что решает отодвинуться подальше и положить между собой и Чон подушку, потому что хер её знает, можно ожидать чего угодно. Пришла же она болтать к ней, как подружка. Хотя у Т/И больше общения всегда было с Джиу. Сомин всегда была такая важная, красивая и недосягаемая, больше занятая своими делами, чем всем прочим. У старшей сестры Чон не было слишком много желания и времени, она общалась только с отцом Юнги. Если приходила, этакая посыльная от своего брата, у которой власти порой даже больше, потому что Мэттью пацифист и нужно всё решать спокойно. Сомин же с лёгкой руки могла сжечь всё к чертям и сказать, что так было.
— Ну и как они меня вычислили? И чего сразу тогда не пришли? — Т/И откидывает джойстик в сторону, берёт телефон, чтобы включить. Раз уж нашли, то чего стараться, Тэхён, конечно, тот ещё предатель, мог бы и соврать. Ему она ещё припомнит, вот попросит ещё раз от Хосока спрятать.
— Ты картой расплатилась, вообще-то.
Проёб.
— Но мне больше интересно, из-за чего у вас сыр-бор вышел, хотя уверена, что по ерунде, вы не можете нормально ссориться. Чимин сказал что-то про гонки?
— Да хуйня, я психанула, он против гонок и весь такой «Я за тебя беспокоюсь», а я понимаю, что он беспокоится, но, бля, что со мной случится?
Сомин пожимает плечами, поджимая губы, выглядит в этот момент раздражающе, Т/И кажется, что у неё просто тот самый ПМС, который никогда не был, но вот, пришёл портить настроение и нервы, потому что уже всё раздражает до чёртиков. Хоть ори на весь отель о том, как заколебало. Либо в ней включился ребёнок заранее, потому что дети бывают такими же бесючими и противоречивыми всем вокруг. И никто им не докажет, как Т/И никто не может доказать сейчас.
Что с ней случится? Десяток и плюс один исход, которые заканчиваются либо больницей, либо похоронами, на которых Т/И будет присутствовать в гробу и то, спасибо, если в открытом. Стритрайсеры бешеные, сейчас все на взводе, она всё-таки тоже со стороны Мина, попробовать расшибить её в лепёшку — почему бы и нет? Даже если не брать их в учёт, есть пешеходы. Которые ночью тоже бывают, некоторые думают, что раз машин мало, можно и без светофора пробежаться на другую сторону, тут либо его сбивай, либо сам выкручивай руль и влетай в ближайшее здание.
— Не смотри так. Я знаю, что может случиться, знаю, что они беспокоятся и бла-бла-бла, но напоминать мне об этом по десять раз на дню не надо, — Т/И морщит нос, пролистывая пропущенные звонки и сообщения. Кое-где с угрозами. — И веду я себя по-детски, и вся такая сякая. Но я уже приняла решение. А ещё постараюсь никуда не вляпаться.
— Я ничего не говорила.
— Ты подумала. Юнги мог бы и зайти! — говорит уже громче, глядя на дверь. — А не стоять шпионом под дверями!
Под дверью слышится шорох, Сомин виновато улыбается. И Юнги привела, и удар на себя первый бы взяла, если бы девушка тут психовала.
— Я сижу!
***
Чимин отправляется вместе с Т/И, предусмотрительно молчит всё время до гонок. Потому что девушка настроена всё также воинственно, а Чимин настроен не меньше, они кажутся двумя баранами, упёршимися рогами, но спасибо, что не ссорятся.
Юнги складывает все документы в сейф в кабинете на втором этаже склада. Переговоры с военными проходят медленно, те не совсем идут на контакт, а отец только присылает сообщения о том, что надо подождать и не афишировать продажу склада.
Юнги чувствует в себе раздражённость, совсем как Т/И, кажется, всё то время. А то он сам не знал, что делать и как. В чём-чём, а в этом парень был лучше, чем в остальном. В ожидании и молчании.
— Юнги, — Чарльз коротко стучит по косяку, — там внизу переполох.
— Что случилось?
— К нам идёт человек. С автоматом наперевес, а за ним машины. Думаю, это дружеские посиделки, — дядя говорит абсолютно серьёзно, только вот у Мина дёргается глаз, потому что только этого не хватало. — Они только не принесли торт. Хосок уже наверху и следит за всем.
— И сколько машин?
В голове сумбур, Юнги задвигает сейф на место, прячет ключи в ящик, оттуда же достаёт пистолет, проверяя патроны. Они совсем не ждали гостей, только то, что на складе достаточно людей к вечеру, радует, их не застали врасплох совсем, тут не две мишени, отстоять как-то можно, если пришедшие начнут стрельбу.
В пятистах метрах светят фарами пять внедорожников, в свете их фар, почти у самого входа стоит мужчина, держа наперевес автомат.
Это точно не военные, потому что те на таких машинах не разъезжают. Да и не назначено сегодня.
— Вызвони ещё людей, пусть незаметно едут на склад военных, — Мин набирает Чимина, — пошли ещё одного к клубу Джей Сефа.