13 глава
На улице был в разгаре сентябрь месяц. Моя любимая пора года. Уже не так жарко и еще не холодно. На деревьях только-только начинали желтеть первые листочки, как будто невидимый художник нехотя побрызгал по ним кистью опущенной в охру. Колючие, еще зеленые каштаны, как камикадзе, бросались на головы прохожих и тротуары города, падали, трескались и выуживали из себя перламутровые шоколадные шарики. В садах разгорались огненно оранжевым светом чернобривцы и пестрели осенние астры. Гроздья рябины от утреннего холода приобретали коралловый оттенок, наливались соком и ждали мороза.
А мы с Малышевым сегодня возвращались из деревни, где помогали бабушке убирать с огорода подсолнухи и кукурузу. Для охранников Игоря осенняя уборка урожая была просто своеобразной разминкой для их круто накачанных мышц, потому что порядок в огороде они навели за пол дня. Бабуля была просто в диком восторге, нам бы с нею вдвоем этот участок пришлось убирать неделю. А, вот, соседка баба Надя от зависти, чуть не удавилась. Но бабуля, вовремя вспомнив, доброту соседушки, приютившей нас в день налета вражеской орды, попросила Малышевских ребят помочь и ей, в чем они не отказали.
Прихвативши с собой в дорогу недельный запас пирожков для нормальной семьи из четырех человек, охрана укатила в город, а мы с Игорем еще заехали в поле и по моему настоянию, собирали для бабули шиповник и наслаждались тихой неописуемой осенней красотой. Я полной грудью свободно вдыхала осенний предвечерний воздух и радовалась жизни.
- Аня, я тут подумал на досуге, что после всех этих катавасий, тебе бы не помешал отдых, дней так на пятнадцать... - Поставил, вдруг, меня в известность Игорь.
- Не нуждаюсь я в отдыхе, мне и здесь хорошо, - ответила я ему и замычала от боли, загнанного в палец шипа.
- А тебя никто и не спрашивает, в чем ты нуждаешься, а в чем нет. – Поставил меня в известность Игорь.
- Не поняла? У меня уже не может быть своего мнения? – Возмутилась я и прекратила рвать шиповник.
- Может, только не в этом случае... - Насторожено произнес он и бросил горсть ягод в черный полиэтиленовый пакет.
- Так, так, господин Малышев, значит, вот, что! Можешь смело садиться в свою крутую тачку и дергать в свою загородную резиденцию, а я спокойно останусь здесь у бабушки. Слава Богу, уже страшные кошмары позади. Мне не угрожает смертельная опасность в виде Знахаря и его бандюг. Теперь я могу жить спокойно без лишних указаний с твоей, Гариковой или Юриной стороны...
- Да, жить можешь, но в том случае, если восстановишь свои утраченные силы. Я уже заказал номер-люкс на берегу Черного моря. Пока я боюсь отпускать тебя далеко за границу. На время отпуска тебя будет сопровождать твой верный оруженосец Артист. Возражения не принимаются. – Рявкнул он.
Я хмыкнула, поставила руки на пояс и красноречиво посмотрела на Игоря. Его огромная фигура на фоне заката смотрелась, как картинка заставки на его офисном компьютере: парень качек в лучах заходящего солнца, гранитные мышцы напряжены, лицо жестко-точенное, взгляд стальной, - одно загляденье. Да, в такого можно и втюриться, если к этим достоинствам еще добавить и несметное богатство. Но, увы, что-то не лежала у меня к нему душа с самого начала, что-то внутри меня подсказывало мне не влюбляться, а своему шестому чувству - я верила всегда.
Неожиданно, мне перехотелось заниматься хозяйственными делами, я прихватила пакет и поплелась к Джипу. Уже в машине я поинтересовалась:
- И когда, мистер Малышев у меня начинается курортный сезон?
- Так, прямо с завтрашнего дня! – Весело ответил он мне. - Можешь уже сейчас заняться своим гардеробом.
Я промолчала, устала я с ним постоянно спорить.
На следующий день рано утором ко мне поскреблись в дверь. Сонная, не выспавшаяся и злая, я открыла дверь, в коридоре стоял Артист и улыбался мне всеми своими 32 белоснежными зубами.
- Привет! Леди готова к путешествию? – Весело спросил он меня. Я моргала заспанными глазами, соображая на ходу – шутит он или серьезно, ведь было пять часов утра. – Собирайтесь, мадам, мы с вами едем к морю.
Громко возмущаясь, я наспех собрала дорожную сумку, быстро приняла освежающий душ и спустилась в холл. Малыш нервно прохаживался от стены к стене, при виде меня он улыбнулся:
- Доброе утро! Ну, как ты, уже готова, лягушка-путешественница?
- Да, ну, вас, - отмахнулась я, - поспать не даете! Вчера было все мирно, тихо, а сегодня... Ну, к чему ехать в такую рань? Что, море высохнет?
- Погода испортится. – Похлопал меня сзади по плечу Артист и пошел на улицу к машине, а мы следом за ним.
Малыш забросил в багажник мою сумку, сунул в руки увесистое портмоне с репликой «не экономь на карманных расходах» и открыл переднюю дверь сияющего чистотой красного спортивного автомобиля «Феррари».
- В общем, так. Максим будет твоим гидом, телохранителем и опекуном, но не более того. Макс! Слышь, головой отвечаешь за Анку! Разрешаю вам по приезду в Крым сыграть роль молодоженов в свадебном путешествии, но сильно в роли не вживайтесь, лишнего себе не позволяйте. Слышь, Макс?! Это в особенности касается тебя, ты у меня парень чересчур шустрый. – Как десятилетнему пионеру, читал наставления Малыш, что меня очень злило. Зато Максим стоял по стойке «смирно» и отвечал только «так точно». Я не выдержала:
- Игорь, хватит напрягать, что ты пристал к пацану?
- Ну и ладно. – Он залез в салон автомобиля, что бы поцеловать меня в щечку. – Счастливо отдохнуть. Да, чуть не забыл. Держи мобилу, будем справляться о здоровье друг друга.
Артист-юморист все еще стоял на улице и ожидал последней на сегодня команды «марш». Это по моему мнению. Малыш захлопнул с моей стороны дверь и через крышу машины стал о чем-то с ним говорить, я созерцала в оба окна только их туловища.
Когда Макс запихнул свое тело в салон Феррари, я не преминула съязвить:
- А что ж это, Малыш, пожалел для нашего «свадебного путешествия» свой новенький Джип? Побоялся, что испортим? Я думала, ты сюда и не втиснешься...
Макс красноречиво посмотрел на меня, молча включил зажигание и вырулил на подъездную дорожку, затем выдал:
- Вообще то - это мой автомобиль, а не Малыша. Джипы мне не нравятся, мне больше до души спортивные марки, я люблю скорость.
По тому, как из-под колес полетел гравий, а стрелка спидометра наклонялась вправо, я это поняла и сама, с досадой я протянула:
- А-а-а...
Я выглянула в окно и послала напоследок Малышу воздушный поцелуй. Максим выехал на дорогу и как-то сразу же расслабился:
- Какие песни петь будем? - Весело спросил он, накручивая ручку радиоприемника.
- Веселые, - очень грустно ответила я.
- Я тоже так думаю, - он выключил шипящее радио и сунул в магнитофон кассету. На весь салон автомобиля загремел новый альбом «Рамштайна».
- Это не веселые песни, Макс, это – припадочные. – Я пыталась перекричать барабанную дробь, мощно бьющую из колонок сзади. Не выдержав, я сделала звук немного тише. Макс улыбался.
- Что лыбишься? Ну, и вкус у тебя! Это же не музыка, это вопли при истерическом припадке!
- Щяс, дело исправим. Хотя, о вкусах, между прочим, не спорят. – Он вытащил из магнитолы «Рамштайн» и вставил другую кассету. «А, я верила, любила...» - теперь голосила горластая Кадышева. Я лишь подняла ко лбу глаза:
- Мама, дорогая! Что ж ты в крайности то кидаешься? Макс, считай, что мое плохое настроение, уже никакому лечению не поддастся...
Он смеялся, хлопая себя ладошками по коленям, а машина неслась со скоростью 120 км/час без управления.
- Макс, ты в, натуре, нормальный пацан? – испуганно грубо спросила я его, одновременно вцепившись левой рукой в руль.
- А, то.... Нормальный... - Улыбнулся он мне улыбкой Тома Круза. – Не дрейфь, я в молодости был участником гонок «Формула-1». Призов, правда, не выигрывал, но опыта, кое какого набрался. У меня знаешь, какая реакция? – И отобрал у меня руль.
- В молодости? Да? Информирую: что-то мне уже перехотелось отдыхать. Может, повернем назад? – Опасливо произнесла я, думая о том, все ли нормально у Артиста с головой. До этого утра у него с мозгами вроде бы было все в порядке.
- Ань, ты че? Правда испугалась? Признаю, переборщил я с юмором!
- По-моему, юмором тут и не пахло. – Пробубнила я. – Ты бы лучше на дорогу смотрел, гонщик.... А то, приза и на этот раз не получишь.
- Надо же, а я наделся... - Он красноречиво посмотрел на мое лицо и остановил взгляд на губах. – Ладно, что тебе поставить? Запад любишь?
- Ладно, но учти, это будет последний раз, контрольный – поставила я его в известность и, приготовилась слушать очередную «шутку». На этот раз из динамиков полилась, приятная мелодия голосом моей любимой Бритни Спирс, и я смогла расслабиться.
- Оказалось, что ты не так уж и безнадежен, - пролепетала я и откинула голову на спинку сиденья.
- А, то... - с улыбкой выдал Макс и целых пол часа помалкивал, а я дремала и иногда со страхом посматривала на стрелку спидометра, которая меньше 120 км не спадала. К визгу тормозов на поворотах я тоже стала привыкать.
Через время я порылась у него в «бардачке» и перекопала всю музыкальную фонотеку, вкус у моего телохранителя был разносторонний. Я извлекла кассету классической музыки в исполнении симфонического оркестра под руководством дирижера Петухова и на этот раз поставила ее. Освоившись в машине Макса, как в своей собственной, я обнаружила на заднем сиденье небольшую зеленую плюшевую игрушку-подушку. У меня мелькнула превосходная мысль, я ее выдала:
- Макс, ты не будешь сильно возражать, если я немного посплю на заднем сиденье? Терпеть не могу насильственно рано вставать... - Уточнила я и потянулась.
- Ты же знаешь, что твое слово – для меня закон, - участливо произнес он.
Я пролезла между спинками, свернулась клубочком на заднем сиденье и улеглась, подсунув под голову лягушонка.
Проснулась я оттого, что меня щекотали ниткой под носом. Я открыла глаза и заморгала, соображая на ходу, где нахожусь. Между спинками передних сидений втиснулось лицо Максима с ослепительной белоснежной улыбкой голливудского плейбоя.
- Привет, - как ни в чем небывало поприветствовал он меня, - Хавать будешь?
- Чего? – спросонья я ничего не соображала, хотя слово «хавать» привело мой желудок в урчательное состояние.
- Говорю, пойдем в Мак Дональд-с перекусим, жрать ужас как хочется. Или ты не проголодалась еще?
Я посмотрела на часы, было девять утра, и Макс явно надо мной издевался.
- Можно, кофе попить, - ответила я ему, не доставляя удовольствия от новой перепалки, и попыталась привести себя в порядок под его пристальным взглядом.
Мы накупили картофеля-фри, чизбургеров, колы и кофе. Максим проглотил все это в тройной порции, ясно, мужик здоровый, и еще прихватил с собой литр кофе в не известно, откуда взявшемся термосе.
Дальше мы благополучно, без приключений добрались до Крымской границы. На Ангарском перевале Макс остановил машину и поставил меня в известность.
- Сейчас пойдем и нормально пообедаем, а то у меня – кишка кишке стучит по башке.
- Ага, - согласилась я с ним, делая для себя выводы, что парень существовал на земле только за тем, что бы поглощать пищу. И стала осматривать неописуемую красоту Крымских гор, наползающего на дорогу леса, низкого неба и ходящих прямо по головам облаков.
Мы вошли в придорожное кафе. Уселись за деревянным столиком, сервированном на четыре персоны, под развесистыми ветками вечнозеленой сосны. Миловидная официантка принесла нам меню и исчезла в кирпичном строении. Макс решил заказать себе половину из того, что было представлено русской кухней. Я поскромничала и определилась на мясном салате и рассольнике с грибами. Все та же официантка подала нам обед и опять испарилась. Мы пожелали друг другу приятного аппетита и принялись мирно поглощать пищу, Макс - со скоростью звука, я - помедленнее.
Только я подвинула к себе тарелку с салатом, как к нам подсел неприятный тип бандитской наружности. Откуда он взялся, я и не заметила. В глазах Максима появилась тревога, он мельком посмотрел по сторонам и уставился на мужика.
- Твоя тачка? – Мужик кивнул в сторону Феррари, мы молчали.
- Отдыхать едете? – Пьяно промямлил тип.
- А тебе, какое дело? – ответил Макс.
- Грубишь, парниша. Не хорошо... – Продолжил тип. – Нынче море у нас для таких крутых, как ты - платное. Тариф на въезд – 300 баксов.
- Не понял! Ты что, строишь из себя татарского главаря и дань с мирных людей снимаешь? Мужик ты, в натуре, на неприятности хочешь нарваться?
- На неприятности нарвался ты, паря. Со мной не спорят, мне - молча бабки отстегивают. Здесь граница, а я – таможенник! Я терпеливо жду ровно одну минуту. – У типа наливались кровью глаза, которыми от поочередно сверлил то меня, то Максима.
«Господи, зачем мне нужен такой отпуск», - подумала я, и посмотрела на своего телохранителя. – «Из-за меня и парень в передрягу попал. Приспичило же Малышу отправить меня на море... Ну, никогда моего мнения не учтет...» Тем временем Макс спокойно обедал, а мужик терпеливо ждал минуту.
- Вали бабки, время вышло, - приказал тип и хлопнул ладошкой по столу. Макс не реагировал. Тут бандит достал из-за спины пистолет и направил его на Макса. – Ты, че, в натуре, не догоняешь, чего от тебя требуют?
Макс спокойно отложил вилку, вытер салфеткой рот:
- Ты его с предохранителя не снял, - хладнокровно сказал он мужику. Тот посмотрел на пистолет, Максу хватило секунды, что бы обезоружить бандитского типа и ловко уложить его мордой в мой салат, наставив пушку на его выпачканное в майонез лицо.
- Блин, он мне обед испортил, Макс, - капризно произнесла я тоном плаксивой девочки.
- Пусть дядя покушает, мы не жадные, еще закажем. Слушай меня очень внимательно и запоминай каждое мое слово. – Обратился он к типу в салате. - Я не крутой, а простой мужик, который едет со своей женой отдохнуть на море. У меня нет лишних бабок, что бы ни за что отстегивать их таким мразям, как ты. Уяснил? Так и быть, я рассчитаюсь за не съеденный обед, но не более того. Если ты или твои подчиненные рыпнетесь за мной, считайте, что вам крупно не повезло... Вами заинтересуются нужные органы! – Он порылся свободной рукой в кармане, вытащил какое-то удостоверение и ткнул его в лицо крымского басмача, затем достал из другого кармана полтинник и бросил его на стол.
Макс вытряхнул патроны и вытер салфеткой отпечатки пальцев с пистолета и зашвырнул его далеко в лес. Затем, взял меня под руку и повел к машине.
- Пойдем любимая.
- Удивляюсь, как он не успел охранников позвать. Не сомневаюсь, что в таком злачном месте они водятся. – Перепугано обратилась я к Максу.
- Если бы позвал, была бы пальба, - невозмутимо произнес он, одной рукой приобнял меня за плечи и улыбнулся, - но он не успел и это его счастье...
Я поражалась, с какой выдержанностью и хладнокровием он рассуждал. Точно так же мыслил Малыш, Гарик и Нестеренко. Для них убить человека, что муху раздавить. Если стреляли в них, это тоже считалось в порядке вещей. По крайней мере, это я такими их видела.
Я, поникло, сидела, молча созерцая Крымскую красоту. Максим искоса посматривал на меня:
- Ну, что нос повесила, королева?
- Нас могли и убить...
- Ты, что? Кому мы нужны? Ну, отстегнули бы мы денег и спокойно уехали. Но, я мужик – жадный и не желаю делиться с не знакомыми лицами. Вот и нарвался на неприятности... Ну, ладно, киска, все путем! Покажи-ка мне, как ты улыбаешься!
Он сказал это с таким веселым задором, что я невольно улыбнулась, в очередной раз, убеждаясь в его превосходстве «приводить в чувство».
- А, что за удостоверение ты ему показал? – Вспомнила я.
- А, да так. Дали в ментовке не всякий случай. Вот, пригодилось. – Улыбнулся мне Макс.
К трем часам мы подъехали к пригороду Алушты. Когда между гор засинело море, скажу вам, - зрелище неописуемое, я пришла в дикий восторг.
- Макс останови, я хочу полюбоваться пейзажем. – Завизжала я на весь салон авто. Он многозначительно посмотрел на меня, но все-таки остановил машину.
- Я с тобой вполне согласен, зачем летать за границу, если под носомтакая красотища... – И мы с ним стали дружно любоваться красотами местных широт,запечатляя их на фотоаппарат «Фиджи».B