12 глава
Жанна добросовестно развлекала меня неделю. Видимо из тех соображений, что я стала вне конкуренции на ее виды на Малыша. Я не всегда понимала ее черный юмор, но, видя, как она лезет вон из шкуры, что бы мне угодить, я делала вид, что мне очень весело. Потом она уехала в город по своим дамским делам, а я коротала время у бассейна с томиком английского детектива.
Я не заметила, как ко мне подошел парень, в котором я узнала Лина, того самого, который меня оскорбил в день нашей первой с Малышом встречи. Его косичка все еще болталась сзади, как коровий хвост, а плоское лицо при дневном свете выглядело вообще, как мелкая тарелка.
- Чем обязана? – не очень приветливо спросила я. Он теребил в руках телефонную трубку.
- Да, тут только что, звонил Игнатич. Дело у него есть к тебе, какое то. Стрелку назначил в казино «777»...
- Кому стрелку назначил? Мне, что ли? – недоверчиво переспросила я.
- Ну, да...
- А что ж он не позвал меня сам к телефону?
- Так, ну, это... Он мне приказал сообщить и привезти. Почем я знаю, что там у него за мысли? – помялся Лин.
- А, когда нужно ехать?
- Сегодня. На три часа дня...
- Странно, у него же на три встреча у Нотариуса... - Все еще рассуждала я.
- Ну, откуда я знаю? На, перезвони, если не веришь. – Он протянул мне сотовый и криво усмехнулся.
Не раздумывая, я взяла протянутую трубку и набрала номер Игоревой мобилки. Вежливым голосом телефонистка мне ответила, что на счету закончились деньги и соединение не возможно. Мне ничего не оставалось, как поверить Лину на слово и последовать за ним.
Он усадил меня на заднее сиденье вишневой восьмерки с тонированными стеклами, и мы тронулись в путь. У ворот я на прощанье весело помахала ручкой басовитому Артисту Максиму, который второй месяц развлекал меня анекдотами, и мы укатили в сторону казино «777».
Ехали мы в полной тишине, между нами откровенно летали флюиды недоверия и агрессии, но я старалась этого не замечать. Потом меня насторожило то, что Лин, не свернул к казино, а припарковался на противоположной стороне возле таверны «У Захарыча».
- Лин, ты, что-то напутал, ты же говорил, что встреча в казино?.. – буркнула я.
- Ну, правильно! У нас еще есть пара минут, давай зайдем, чего нибудь глотнем, а то у меня в горле пересохло... Пойдем кофе выпьем...
- А, что в казино кофе уже не подают? – насторожено спросила я.
- Подают, только там народу много отирается. – Ответил мой недруг и хлопнул дверкой.
Я с недоверием вышла из машины и неохотно поплелась за Лином. Мы вошли в середину странного заведения, воняющего пивом и ржавой, пропавшей таранкой. Стараясь дышать через раз, я уселась за ближайший столик и для приличия заказала стакан апельсинового сока.
Кореец, (под этим псевдонимом Лин числился среди охранников), подошел к стойке бара и попросил телефон. Пока он пытался несколько раз набрать, чей-то номер, мне принесли сок. Я брезгливо осмотрела стакан с остатками чужой губной помады по краю и демонстративно отодвинула его в сторону. Кореец тихо разговаривал по телефону, а я тем временем созерцала узор далеко не свежей, перенесшей на себе десятка два обедов, скатерти-самобранки и заметно нервничала, потому что часы, висевшие над стойкой бармена, показывали ровно 15 часов.
- Лин, - не выдержала я, - мы уже опаздываем!
- Сейчас иду, - недовольно ответило мне плоское лицо и отвернулось, а меня осенила мысль о том, почему это, вдруг, Игорь попросил привезти меня именно Лина. Он прекрасно знал, как мы с ним относимся друг к другу. Что-то здесь не то...
И тут.... Все произошло в мгновение ока! В помещение заскочили две личности в черных масках и сразу же набросились на меня. От неожиданности я вдавилась в спинку стула, мне набросили на голову что-то темное, туго стянули его на шее веревкой и, потом я потеряла сознание от удушья.
Очнулась я, связанной по рукам и ногам, в каком то темном, сыром и холодном подвале. Я попыталась сесть, что мне принесло колющие резкие боли в области черепной коробки. Я застонала, но настырно уселась, прислонившись спиной к стене. Через секунду я отодвинулась. Потому что стена была мерзко мокрой и скользкой, как морская медуза. От отвращения меня чуть не стошнило, но я мужественно сдержалась. Руки и ноги затекли, от чего я пришла к выводу, что лежу в этом подземелье довольно долго. Сколько мне предстояло еще провести времени в этом чудном мирке, я могла только предположить.
Саперы в своей работе ошибаются лишь раз, зато синоптики - каждый день. До сегодняшнего дня я была синоптиком, потому и выживала, а сегодня могла запросто стать и сапером... Трудно сказать, что мне уготовала судьба-матушка. От не хороших мыслей мне стало не по себе. Не зря говорили парни из охраны, что Лин очень злопамятный тип. Это проделки только его рук и теперь он на мне отыгрался, за нанесенное оскорбление его мужской восточной гордости. «Дура же та Анна, дура! Настоящая НЮРКА!» - думала я о своем промахе.
Пока я рассуждала, натужно скрипнула входная дверь, и послышались гулкие шаги. Я опять улеглась и приготовилась ждать худшего. Из-за поворота показался лучик и, меня осветили ярким светом. Пока я, щурясь, приноровлялась к свету, между собой тихо переговаривались два голоса.
- Болик, ты малость перестарался, не дай Бог, телка окочурилась...
- Если бы не приказ Знахаря, я бы с нее сразу же вытащил все потроха и, как бусы, намотал на шею.... У меня с нею давние счета... Курва...
- Да, все бабы дуры, а эта и вовсе больная на всю голову. Такие не должны существовать на свете... Ты прав, Болик.
«Боженька, не дай им меня убить, спаси и сохрани...» - молилась я, все еще не открывая глаз, и думала о том, как бы подольше растянуть драгоценные минуты жизни.
- Ну, что будем с ней делать? Она еще в отрубе. – Меня не очень вежливо пнули ногой в бок.
- Так и передадим Знахарю: интересующая его личность – в глубоком обмороке.
- Так мы ведь можем ее, и привести в чувство...
«Ой, не надо, не приводите» - подумала про себя я.
- Болик, остынь! Баба никуда не денется. Давай не будем сегодня портить Знахарю праздник. 45 лет - в жизни бывает только раз, пусть парень развлекается. Подарок упакован надежно и завтра его ждет большой сюрприз. Ты же знаешь, Знахарь на похмелье злой, как эсэсовец. А этот сюрприз будет ему – кстати! Спасибо Корейцу, не подвел нас.
- За такие бабки никто бы не подвел...
Я со всех сил старалась не подавать признаков жизни, потому что мой старый знакомый Болик пугал меня гораздо сильнее Знахаря. Ведь я, обороняясь, нечаянно убила его любимого друга. Мужики еще немного потоптались у моего якобы бездыханного тела, и пошли к выходу. Я терпеливо лежала, боясь даже дышать.
Участь быть представленной Знахарю, второй раз - меня не прельщала, потому я лихорадочно изобретала план моего побега. Когда фонарь освещал мое тело, через полуприкрытые веки, я успела увидеть торчащий из противоположной стены крюк. Это была тоненькая ниточка к спасению моих крепко связанных верхних и нижних конечностей, которые я уже переставала и ощущать. Я попыталась кое-как стать на колени и подползти к стене. Да, не очень приятное занятие – шарить руками по скользкой стене в поисках металлического предмета. Наконец-то я его нашла и принялась ощупывать. Крюк был предназначен для крепления водопроводных труб и, поэтому был тупой, как сибирский валенок. Видимо, когда его вбивали в стену, то и не предполагали, что он понадобится пленным девушкам.
Конечно, я огорчилась, но тут же решила попробовать второй метод моего освобождения. Мой друг Генка его называл «пограничным». Я попыталась просунуть мой зад в кольцо связанных сзади рук, так что бы они оказались под коленями, а затем, переступив через них, развязать веревочный узел зубами. Мы так когда-то тренировались на школьных каникулах от безделья, у меня выходило, а Генка не мог, и только завидовал моей гибкости. Метод, конечно, был единственным, и пришлось повозиться очень долго, потому что затекшие руки и ноги совершенно не хотели меня слушаться, а не совсем заживший бок и ключица противно ныли.
На этот раз трюк получился с большим трудом и, когда связанные руки оказались уже передо мной, я просто не поверила в чудо. Немного отдышавшись, я принялась перегрызать тугую веревку. Я растерла освободившиеся кисти и развязала ноги. Если бы по ним не побежали мурашки, от восстановленной циркуляции крови, я бы запрыгала от радости, а так я упала от изнеможения на грязный пол и громко застонала.
Затем, на ощупь, я начала обход подвального помещения. Результат был отрицательный в том плане, что было темно и, ничего интересного для себя я не нашла, кроме ступенек к входной двери, с замком похожим на дверь в бомбоубежище. Естественно замок мне не поддался. С той стороны я не услышала ни звука, как ни старалась напрячь свой слух, и я принялась ждать неизвестного, перелистывая в уме все возможные и не возможные варианты нападения на противника. Мне предстояло провести в этой зловонной норе, как минимум ночь. Радовало хотя бы то, что мое свидание со Знахарем переносилось на не определенное время.
Не знаю, сколько времени мне пришлось ждать, потому что я засыпала и просыпалась на неудобных ступеньках миллион раз, вскакивала на каждый показавшийся мне шорох. Я довела себя до изнеможения, это была вторая страшная ночь в моей жизни. Я пришла в чувство и окончательно проснулась оттого, что за дверью, что-то громко заскрежетало. Дверь отворилась, и вовнутрь ворвался далекий слабый дневной свет. Я подскочила и всем телом влипла в небольшой выступ в стене около двери, стараясь в нем раствориться. В подвал вошли вчерашние посетители и, манипулируя лучом света от фонаря, пошли по коридору к моему вчерашнему месту пребывания.
- Блин, спрашивается, на фиг было вчера так напиваться? Башка трещит, просто жуть...
- Болик, сейчас увидишь нашу заключенную и твоя башня перестанет болеть... Спорим, пытать телку Знахарь поручит тебе...
Больше я не стала слушать диалог двух палачей, а тихонько проскользнула в открытую дверь. К выходу на улицу вела небольшая лестница вверх, справа от нее находилась еще одна дверь, только уже не такая массивная и без замка.
Я не рискнула показываться во дворе, потому что оттуда слышались громкие голоса противоположного мне пола. Тем более начинать манипуляции на не знакомой мне местности, было не в моих правилах. Из двух зол, я выбрала меньшее, я заглянула, а потом уже заскочила в приоткрытую дверь. Как оказалось, это была обычная комната дворника, со всем прилагающимся к ней инвентарем.
Со стороны подвала послышались оглушительные крики с сопутствующими матами. Затем, громкий топот лошадиного табуна. Интуиция мне подсказала: немедленно спрятаться в укромном уголочке и превратиться в маленькую серенькую мышку. Что я и сделала.
Я залезла, в стоявшую в углу большую коричневую картонную коробку из-под чая. И прикрылась сверху, старой курткой и веником, валявшимися рядом. Мне пришлось согнуться в четыре раза, но маскировка получилась еще та! Так как поиски меня во дворе не увенчались успехом, то Болик со своим сотоварищем вернулись в подвал и, естественно, не преминули заглянуть и тщательно обследовать и дворницкое помещение. Они осмотрели шкаф с метлами, стол с тумбочкой, но в картонную коробку не догадались заглянуть. Видимо, из тех соображений, что человек туда поместиться не может. Еще как может! Если хочет жить и ему позволяет комплекция, то может!
Пацаны опять убежали с воплями на улицу, а я пока так и осталась сидеть упакованной вместо чая в картонную коробку, теша себя надеждой на чудо спасения.
Крики во дворе переросли в аврал на корабле. Громко зарычали двигатели автомобилей и защелкали затворы автоматов. Я боялась только одного, что бы эти каратели ни догадались спустить на меня собак, тогда мне точно была бы крышка.
От неудобства своего упакованного положения, мое тело стало отекать. Для облегчения, я попыталась развернуть хотя бы четвертую часть себя, то есть голову. Натянув на свою макушку куртку, я вытянула вверх шею и стала осматриваться вокруг, как перископ подводной лодки перед всплытием. Так как созерцать дворницкую было не очень приятным занятием, я рискнула покинуть свое убежище, что бы припасть к дверной щели и внимательнее осмотреть местонахождение двора и его близлежащие окрестности. Передо мной предстал двор, какого-то небольшого заброшенного завода. Как я догадалась, ранее мне были предоставлены апартаменты бельэтажа в виде надежного бомбоубежища.
Во дворе происходили, непонятные мне действия. Мужики перебежками сновали туда и сюда. Я, конечно, была польщена такому вниманию к моей скромной персоне, но что бы охотиться на безоружную женщину с таким богатым военным арсеналом... Это был уже перебор.
Я еще раз внимательно окинула взглядом двор в поисках, какой нибудь лазейки, на тот случай, если мне удастся скоротать время до вечера и не быть обнаруженной. Мои исследования не привели к утешительному результату, и потому я опять вернулась к облюбовавшемуся мне картонному ящику. Я пододвинула к нему стул и уселась, сконцентрировав все свое внимание на дверь. После слова «шухер» я должна была быстро запрятаться. Но быстро прятаться мне не пришлось, вернее вообще не пришлось прятаться, а даже наоборот. Потому что через минуту со стороны улицы послышались шум и частые выстрелы. Я опять приникла к дверному проёму и сконцентрировала все внимание на двор.
С большим интересом я наблюдала за современными боевыми действиями. Если бы это было в Лос-Анджелесе, то подумала бы, что нахожусь на съемках фильма боевика. Одномоментно с высоких каменных заборов во двор посыпались люди в черной одежде с масками на лицах и надписями на спине «ОМОН». Люди в черном рассыпались по всем углам, кувыркались и стреляли точно отработанными движениями. Лично для меня, зрелище было захватывающим. Перебежками они переместились к зданию управления и начали штурм. Крутые парни Знахаревской компании, куда-то испарились, и я их больше не видела. Обо мне, вероятно, под этот шумок окончательно забыли, что меня чрезвычайно радовало.
Не знаю, сколько времени я торчала у двери, но мне порядком надоели непристойные крики и стрелянина. Я вернулась к стулу и тяжело на него осела. Бессонно проведенная нервная ночь давала о себе знать, но я со всех сил старалась не поддаваться расслаблению. Мне нужно было, как-то отсюда выбраться и добраться до дома Малыша. Я решила еще немного подождать, а затем выбрать момент и попробовать прошмыгнуть к задней стене здания, где было меньше всего народу. Там бы я уже что-то изобрела.
Я опять подошла к двери и только приготовилась к просмотру, как на меня всем своим весом обрушилось огромное мужское тело. От неожиданности нашей встречи и я, и тело потеряли дар речи. Через секунду, когда я вышла из состояния шока, мне дошло, что это был Болик, вооруженный до зубов современным оружием. Он тоже растерялся и во все глаза таращился на меня. Так мы и застыли.
- Вот, ты, сучка, и попалась, - произнес он, цедя слова, когда немного опомнился.
- Это надо разобраться, кто из нас попался, - не давала я себя в обиду.
- Со мной ты не пошутишь, как пошутила с моим другом. С тебя причитается должок с большими процентами. Всю жизнь будешь работать на аптеку и молиться, чтобы поскорее умереть...
Я постепенно отходила в угол, а Горилла грозно наступала на меня. Я отставила руку и нащупала стул.
- Даже и не думай, со мной такие номера не проходят! – Рявкнул Болик и наставил на меня дуло пистолета.
Я так и осталась стоять с вытянутой в сторону рукой.
- Сейчас я продырявлю тебе коленки, плечи и хребет... – Уточнял свои угрозы Кинг-Конг, усердно навинчивая, на дуло пистолета глушитель.
- Что ж ты так умничаешь с оружием в руках, не стыдно тебе на беззащитную даму с наганом идти?
- Нет, не стыдно. Тебе же не стыдно было, когда моего друга на тот свет отправила?
- Сам, виноват, твой друг. Я свою честь защищала!
- Какая честь, шалава? Все вы бабы – б..... – Зло оскалился он мне.
- Не обобщай, умник! У меня выбора не было! – Перебила я Гориллу и отступила еще на шаг.
- Да, кто ты такая, что бы тявкать вообще?..
Он поднял пистолет и прицелился мне в плечо. Я приготовилась ждать худшего, но в этот момент широко открылась дверь, и в дворницкую заскочили два спецназовца. Болик широко раскрытыми бычьими глазами зыркал то на меня, то на них. Затем в одном прыжке подпрыгнул ко мне, схватил за волосы и приставил к моему виску дуло пистолета. Спецназовцы стояли по обеим сторонам двери, наставив на нас автоматы. Не знаю, как я только не потеряла сознание от такого умопомрачительного вида.
- У меня заложница! – Зарычал мне на ухо Болик. – Я требую переговоров!..
Мои огромные испуганные глаза были красноречивее слов.
- Чего ты хочешь? - глухо выдавил из себя через черную маску один из парней.
- Я с тобой разговаривать не буду, кто тут у вас за старшего? Свои требования я буду диктовать только ему... А, не то... Убью девку, слышишь?
- Хорошо, - парень достал со своего нагрудного кармана рацию и что-то тихонько сказал.
Минуты две мы стояли, как привороженные, с направленным друг на друга оружием. Затем Болик заорал, что пристрелит таки меня, если они не уберут свои пушки. Спецназовцы опустили автоматы на пол, но остались стоять на прежних местах. Я молилась всем святым. Через пять минут в комнату вошел высокий мужчина и мы услышали его густой бас
- Кто тут требует переговоров?
- Да, здесь один Знахаревский подельник, девушку в заложники взял... – Громко отозвался один из стоявших у двери парней.
- Хорошо, сейчас поговорим, - услышали мы одновременно с глухим выстрелом. Затем я увидела, как он медленно опустил свой зажатый в руке пистолет.
Кинг-Конг медленно отпустил меня из своих цепких лап, обмяк и грузно осел на пол. Я с интересом посмотрела на его тело, - у него во лбу зияла дыра. «От судьбы не уйдешь!» - подумала я, и мне стало плохо. Дипломат-спецназовец, видно был не нормальный! Ведь он мог застрелить и меня! Парни подбежали ко мне, подхватили под руки и усадили на стул. Киллер тоже подошел и мне показалось что-то было в нем такое, отдаленно родное. На размышления у меня времени не было, перед глазами поплыли разноцветные круги. А, через минуту передо мной появился собственной персоной Нестеренко.
- Ну, как ты, с тобой все в порядке? – Он широко улыбался и гладил мне руки.
- Угу... – Я всхлипывала и растирала по лицу размоченную слезами грязь. – Живая...
- Все, все! Уже страшное позади. – Юра обнял меня и сильно прижал к себе.
- Он... Этот парень, стрелял, как Брюс Виллис в «Пятом элементе». – Произнесла я, всхлипывая, и показывая пальцем на скромно наблюдавшего за нами высокого парня, не снимавшего с себя маски и, улыбнулась первый раз за прошедшие сутки.
- Что бы спасти тебя, я готов был превратиться и в Терминатора... – Пробубнил парень знакомым мне голосом, искоса поглядывая на Нестеренко.
- Спасибо! Вот, сегодня я действительно почувствовала себя спасенной. – Я растрогалась и опять разрыдалась.
Когда я вдоволь наплакалась, Юра провел меня через двор, где как дрова, ровными штабелями на земле были уложены Знахаревские воины. Хорошее похмелье досталось им, подумала я. Он усадил меня в спецназовский Джип и отправил к себе на работу, где дамочки в форме с погонами умыли и напоили меня лекарством и сладким чаем. Приблизительно через час Юра подъехал и сам, а потом некоторое время еще решал свои срочные вопросы. Я усердно сидела и ждала в его кабинете неизвестного. А затем он вернулся и рассказал мне захватывающую историю про похищение милой, но очень доверчивой леди.
- Твой любимый охранник, который дежурил в тот день на воротах, оказался парнем на редкость смышленым. Руководствуясь Малышевскими инструкциями, Артист точно знал, что покидать территорию усадьбы тебе нельзя ни под каким предлогом. Он связался с Игорем и объяснил ситуацию. Тот в свою очередь перезвонил в казино. Администратор сообщил, что, кроме той мелочи, что он видел через окно, у них ничего странного не происходило. А видел он, как какую-то девушку не очень ласково заталкивали в машину возле таверны. Ему показалось, что девушка была пьяна.
Тогда парни Игоря из казино решили проверить таверну. Машина Лина, действительно стояла во дворе, но самого его нигде не обнаружили. Либо он скрылся через черный ход, либо уехал вместе с вами. Ситуация немного прояснилась, мы быстро вычислили увезшую тебя машину, а сегодня с утра начали срочную операцию по спасению Анюты. Вообще-то твое похищение внесло в наши планы некоторые коррективы. Мы не планировали так скоро арестовывать Знахаря, нам было необходимо уточнить еще некоторые детали, на это ушло еще бы буквально пара деньков, ну неделя. А так... Сама видишь, к чему привела твоя излишняя доверчивость.
- Значит, во всем виновата я? Ну, вас никто и не просил меня спасать! В конце концов, я бы и сама выбралась, не впервой. Я не маленькая уже. – Люто перебила я его ораторскую речь.
- Боже упаси! Тебя никто ни в чем не винит, не придумывай, пожалуйста. Наоборот и я, и Малышев очень рады, что тебе не причинили вреда. Дело в том, что тебе теперь придется давать показания и как свидетелю, и как потерпевшей. А этого нам хотелось бы меньше всего. – Юра успокаивающе положил мне на плечо руку.
- Хорошо дам я свои показания, - угомонилась я, но подумала о том, что, вот, и настал час, когда я понадобилась Малышу. И для этого вовсе не нужно было на мне жениться. Хотя, я надолго запомню тот рассвет с предложением руки и сердца и кольцом с бриллиантом.
- Только самую малость, - прервал мои размышления и улыбнулся он мне, и я опять прониклась к нему доверием и симпатией.
- Прокурор настаивает на очной ставке со Знахарем. Ты готова к этому? – Более чем серьезно спросил он меня опять, пристально вглядываясь в мои глаза и высматривая в них чувство страха.
- Мне все равно, хоть со Знахарем, хоть с чертом.... Кстати, это одно и то же! – Спокойно ответила я Юре и он, как мне показалось, немного расслабился.
- Я так думаю, что ваше свидание мы организуем очень скоро. Потому что после того, что мы увидели в его притоне, я бы его четвертовал. Жаль, что у нас отменили смертную казнь...
- Я тебе могу поверить, потому что моя реакция была точно такой. А потом, кто-то привыкает, втягивается и для него, такая житуха становится нормой жизни. Знаешь, что меня больше всего поразило во всей этой истории? – Юра вопросительно кивнул. – То безразличие, с каким там жили девчонки. И тот восторг, с каким приходили смотреть на убийства наши сливки общества одетые в парчу и атлас и увешанные золотом и бриллиантами. А ведь убийства там происходили очень часто. Где-то кто-то этих девчонок ищет до сих пор и все еще надеется найти... Ты представляешь, весь ужас той жизни, которую создал Знахарь в своем собственном мире?!!
- Да, представляю.... Меня сейчас больше всего волнует то, что он прикидывается психически больным.
- Да, ну?
- Это действительно так. – Нестеренко тяжело вздохнул и подошел к двери. – Я сейчас узнаю, как там обстоят дела с твоими показаниями. Если сегодня не получится, то я отвезу тебя домой.
Он вышел, а я опять осталась сидеть одна в его захламленном бумагами кабинете.
- Боже, Анка! Я тебе сейчас надеру задницу прямо здесь!
Я уставилась на дверь, откуда только что влетел Малыш, чуть не сбив плечом массивный дубовый косяк. Он моментально оказался возле меня, и еще через мгновенье я услышала хруст своих костей.
- Игорь, ты меня задушишь или сломаешь ребра... - С силой выдохнула я из себя.
- Это самая малость, что я тебе сделаю, в сравнении с тем, что ты заслужила и, что я пережил... - Прогудел он мне на ухо, не выпуская из объятий. – Я кому говорил, без меня не покидать усадьбы? Ты, же, как малый ребенок. Кому ты поверила, Корейцу?
- Игорь, он так убедительно говорил.... Потом, я пыталась к тебе дозвониться, он мне даже мобильник дал...
- Ну, и что ж не дозвонилась?
- У него деньги на счету закончились...
- Вот, именно поэтому он и дал тебе позвонить с мобилки! А ты не додумалась зайти в дом и перезвонить оттуда? Или, в конце концов, попросить телефон у твоего аншлаговского плейбоя Артиста?
- Нет, не догадалась, потому что времени было в обрез!
- Боже, какая ты наивная дурочка! Я до сих пор не могу допереть, как ты догадалась умыкнуть сумку! Тебя кто-то надоумил, или ты сама пришла к такому выводу? – Он журил меня своим скрипучим от возмущения голосом, но из объятий, так и не выпускал.
- Надоумила совесть! Знаешь, иногда прозрение озаряет перед тобой целый мир, и ты начинаешь творить, ранее неведомые тебе поступки...
- Горе ты мое луковое, - ласково улыбнулся Игорь и поцеловал меня в левую щечку.
Тут в комнату вошел Нестеренко, посмотрел на нас пристально придирчивым взглядом ревнивого мужа и металлическим голосом произнес:
- Господин Малышев, потрудитесь объяснить, как вам удалось пройти в здание и мой кабинет без пропуска?
- У меня есть надежный пропуск, - с иронией произнес Игорь и красноречиво постучал себя по карману.
- Вот, шкуры продажные... - громко возмутился Юра, - и сколько ты им дал, если не секрет?
- Да, ерунду - по сотне. – Невозмутимо ответил Игорь, давя в себе приступ смеха, а затем зачем-то уточнил. – Баксов.
- Все ясно! Малышев в нашей организации – свой парень, я здесь бессилен. Ну, хватит вам зажиматься на людях, как не стыдно компрометировать девушку, Игорь?
Малыш нехотя выпустил меня, и я вздохнула свободной грудью. Затем они покинули меня уже вдвоем, и я опять в гордом одиночестве, принялась считать беспорядочно разбросанные по столу листы бумаги.
Я с опаской ждала очной ставки со Знахарем и думала о том, какие он может выбросить номера в мою сторону. У него ведь были, когда-то против меня улики, и у него тоже есть очень умные адвокаты. Кстати, мои розовые босоножки, так и остались лежать в его доме...
За этими размышлениями, меня застал Юра.
- Аня, ну, ты как, готова дать свои показания?
- Да, - я гордо распрямила плечи и приосанилась.
- Так, ты свою браваду, это, давай в сторону. А перед следователем надо поплакаться, попричитать и так далее. Ты у нас сторона потерпевшая, потому, тебе нужно наговорить целую кучу аргументов против своего злейшего врага.
- А, я что, выгляжу, как Деми Мур в «Солдате Джейн»? – Возмутилась я и поднялась с кожаного дивана.
- Еще похлеще! – Улыбнулся мне Юра и взял за руку. – Пойдем, я буду твоим телохранителем и вдохновителем. А, если нужно, то и адвокатом.
- Ну, вдохновлять меня на рассказы о плохом мальчике по кличке Знахарь меня не нужно, речь я заготовила, еще, когда сидела в его темных казематах; а, вот, охрана мне не помешает.
Мы вошли в неприятный, веющий холодом и еще чем-то неопределенным, но явно неприятным, кабинет, где за столом сидел седовласый голубоглазый дядечка, с взглядом ядовитой змеи. На нем была синяя милицейская форма с огромной звездой на погонах, рядом лежало несколько толстых папок, набитых до отказа бумагами.
- Юра, а у тебя какое звание, - шепотом спросила я своего телохранителя, из соображений чисто женского любопытства, потому что я ни разу не видела его в форме.
- Полковник, - так же шепотом ответил он мне.
- А-а, - разочаровано протянула я.
- Ты расстроилась, что не генерал? Так у генерала гораздо меньше свободного времени. И тогда бы мы с тобой не встретились, поняла?
Я угукнула и уселась на указанное мне дядечкой место, а Юра остался стоять рядом. Затем началась неприятная процедура допроса с дотошно точными данными, типа: я открыла не просто - дверь, а - входную дверь, или окна с двойными рамами, выходящие на юго-запад и т. д. и т. п. Змеиные глаза полковника буравили меня, как два дюралевых шурупа, как будто хотели обличить меня в чем-то несправедливо сказанном.
Вскорости, меня начало тошнить от такого разговора, я красноречиво посмотрела на Нестеренко, он понял меня с полу взгляда и попросил на время приостановить опрос. Мы опять вернулись в его кабинет, он заварил крепкий сладкий чай и напоил меня, как маленькую девочку, переливая чай из чашки в чашку, что бы он ни был таким горячим. А, я глотала коричневую жидкость, со всех сил пыталась не уснуть.
Процедура допроса длилась несколько недель. Я уже начала подумывать о том, что наркодельцом и врагом нашей родины считают меня. Что сейчас в любую минуту в комнату войдут люди с автоматами, наденут мне наручники и увезут на Соловки или в глухую Сибирь на лесопилки. У меня начинался приступ истерики, который остановить сама, я была не в силах. Нестеренко все это время не покидал меня ни на минуту, хотя у самого скопилась целая груда дел. Он каждый день привозил и отвозил меня под «конвоем» двух военных машин и четко передавал в руки Малыша. В моем деле Малыш помочь мне был не в силах, он поддерживал морально, как мог, хотя я видела, что он тоже нервничает только уже из-за своих дурацких допросов и показаний.
Единственным развлечением для меня, был мой дружбан из охраны, с хорошо подвешенным языком. Каждый раз, когда меня привозили в полуобморочном состоянии, Макс незаметно появлялся передо мной, как Джин из лампы и выполнял все мои прихоти, развлекая при этом новыми анекдотами. До сих пор удивляюсь, какая у человека феноменальная память на не нужные вещи.
Затем был суд. Он длился несколько недель. Мне было крайне приятно видеть Знахаря, сидящего за решеткой. Он имел жалкий вид загнанного зверя, а его попытки показаться шизофреническим больным, специалисты отрубили на корню. Вся его банда присутствовала рядом с ним. От одного только взгляда на эти зверские лица мне становилось жутко.
Мент, с которым я имела несчастье познакомиться на одном из завтраков у Малыша, и который с легкостью школьного мальчишки влюбился в Жанну, тоже находился в зале. Он обособленно держался в стороне и осматривал всех присутствующих исподлобья.
В суд пришла даже Жанна. Я так поняла, чтобы морально поддержать Игоря. Она некстати была одета в ярко красный костюм с мини юбкой, а туфли на 12 сантиметровой шпильке, только подчеркивали ее и без того длинные ноги. Я понимала, что девочке захотелось под журналистскую шумиху, в один момент стать и богатой и знаменитой. Потому что журналисты сфотографировали ее рядом с великой личностью - Малышевым и представили его невестой.
Если Малыша опекала Жанна, то рядом со мной находился мой личный адвокат, любезно предоставленный мне Нестеренко. Сам Юра был в отъезде, по каким-то срочным делам. Мне казалось, что все страшное уже было позади, и потому я тешила себя надеждой, что суд вынесет единственно верное решение, виновники будут наказаны, а справедливость восторжествует.
В конце концов, почти так все и произошло. Правда, Знахарь получил всего двадцать лет заключения строгого режима. Мне только оставалось догадываться, что такое ля него «строгий режим». Как я понимаю, это отдельная камера-люкс с телевизором и чистым постельным бельем. Типа того, что он устроил у себя на даче в подвале. Но меня радовали и такие малости. Хоть какое-то время мне не придется скрываться в подполье и убегать от погони...
jp?*