10 глава
Я облегченно вздохнула, потому что дома я чувствовала себя намного увереннее и сильнее. Здесь мне был знаком каждый уголок и каждая кочка. Я мысленно молила Бога, что бы переговоры между мафиозными кланами поскорее завершились, что бы они разрешили свои проблемы и не создавали их другим. Я надеялась, что Малышу хватит здравого смысла не разжигать холодную войну дальше, потому что о Знахаревской подлости он знал так же хорошо, как я почувствовала ее на своей шкуре.
Я сидела на лавке, болтала ногами и грызла зеленое яблоко «белый налив». Неподалеку от меня, сменившийся с вахты парень-маляр отмывал свои голубые руки Уайт спиртом и бросал в мою сторону шуточки на счет зеленой дизентерии. Потом, как-то незаметно подобрался вечер, и мы принялись готовить ужин. Я вышла на огород, что бы сорвать петрушки и, замерла. Меня испугала стоявшая вокруг гнетущая тишина. Тишина была такая, что казалось, состояла из хрупкого стекла и, если сейчас я издам хотя бы звук, она тут же лопнет и расколется пополам, как горный хрусталь. Внутри меня заерзал червячок страха и предчувствия чего-то нехорошего. Я вбежала во двор, забыв про петрушку, и сразу же обратилась к Вовчику, назначенному бригадиром «стройбата».
- Вова, там, на огороде что-то не так... – пошептала я ему испуганным голосом. Он внимательно посмотрел на меня.
- Что не так? Там два пацана дежурят, один в конце, второй в начале огорода...
- Вот, оно что! Вова пацанов нет, они испарились! – Скороговоркой промолвила я и поняла, что меня так испугало. Действительно ребята исчезли. Два огромных парня, все время переговаривавшихся и шутивших между собой растворились в этой зловещей тишине.
- Аня, как это исчезли? – Недоверчиво переспросил Вован и, не дождавшись ответа, помчался на огород.
- Через минуту он вернулся, запыхавшийся и загадочно обеспокоенный. Не сказав мне ни слова, он собрал свою Тимуровскую команду и стал с ними о чем-то шептаться.
«Десять негритят...» - мысленно произносила английскую считалочку, и мои волосы на голове приняли прическу «взрыв на макаронной фабрике», потому что я дошла до строчки «... И их осталось семеро...» Что же это за злой рок, где бы я ни появилась, везде неприятности.
Вован затащил меня на кухню, где бабушка доваривала суп, и выпалил:
- Значит, так, дамы, сидите в комнате, и не высовывайте на улицу носы ни под каким предлогом. Что-то мне не нравится во всем этом...
Я смотрела на его обеспокоенное лицо и бегающие, как у загнанного зайца глаза и думала о том, что пророчества Малыша сбылись, и я опять попала в ситуацию «SOS». Вован названивал по мобильнику Малышу, но его телефон не отвечал. Мы с бабушкой сидели на скрипучей кровати и нервничали. Потом мне надоело пребывать в неизвестности, и, я таки высунула свой нос на улицу. В это время Вован размахивал руками и продолжал говорить свою речь, начало которой я прослушала.
- Значит так, Малыш сейчас где-то в пути, мобила не отвечает. Нужно опять с огорода поставить пост, пропавших ребят будем искать потом. Подмогу я вызвал, действуем по инструкции...
Тут я не выдержала и высунулась из двери полностью:
- Вов, а какие инструкции применяются в данной ситуации?
- Запрячься, малявка! – Гаркнул на меня Вовчик. – Тебя это, ну, никак не касается, усекла?
- У-у, по-моему, эта заварушка касается меня больше всего! Касается так, как никого из вас присутствующих! И, вот еще что! Если вы готовитесь принять оборонительные позиции, то знайте, что нашими силами – танки мы не остановим. А кидаться грудью на амбразуру лично я не собираюсь. Ты сейчас даже забудь о том, что бы патруль в огороде расставлять, двоих уже потеряли. Чтобы быть индейцем Чунгачгуком, Вовчик, нужно при себе иметь не только боевую раскраску и два пера. Надо быть опытным следопытом с ясными мозгами... Понял Вова!?!
- Ты, че, лепечешь, цыпа? Тебе было сказано – сидеть в помещении и ждать указаний... А ну, круго-о-м, шагом ма-а-рш в кухню, вояка...
Я очень сильно обиделась на Вована и хотела, было сказать ему, что иногда женская логика и грубая мужская сила могут давать положительные результаты. И данный случай не исключение. Но, посмотрела на его разъяренное лицо и моя прыть поугасла, - в его глазах было столько злости и упрямства вперемежку, что на его груди только не хватало таблички «у меня брони на три пальца». Я усмехнулась, пожала плечами и вернулась в кухню.
- Ну, чего там? - Не выдержав неопределенности, спросила бабушка.
- А-а, совет волчьей стаи еще продолжается, - махнула я рукой.
- По поводу чего?
- По поводу пропажи двоих ребят с нашего огорода... – ответила я ей и заметила страх в ее глазах.
- Может, побежали через поляну к девкам на гульки? – Недоверчиво задала вопрос бабуля.
- Это исключено. Они под страхом смертной казни должны были нести эту вахту.
- Ну, тогда все понятно. Опять за тобой охота началась, да за твоими деньгами... – Утвердила бабушка и полезла за икону.
- Ба, ты чего? – удивилась я, разглядывая, как она прячет узелок с деньгами за пазуху.
- Ничего, - огрызнулась она, - пойдем, будем прятать тебя.
- Куда прятать? Ба, у нас во дворе охрана... – попыталась я успокоить бабулю словами, в которые не поверила и сама.
- Этим пацанам надо дать по подсолнуху между ног, пусть скачут, как на конях, гоняют по улицам пыль и дразнят собак. А этот, твой, здоровый, их охраной еще поставил. Надо будет ему сказать, что молоды они еще для такого опасного дела... Воевать должны мужики, а не мальчишки...
- Ба-а-а... – Я, вытаращив глаза, смотрела на нее и была не в силах, что-либо сказать, так она поразила меня своей речью.
- Наверное, в этом есть, какой-то смысл, - я ерзала попой по табуретке и поглядывала на входную дверь, - а, куда будем прятаться, в курятник?
- Не умничай, пустоголовая. Пойдем к соседке бабе Наде, - осадила меня бабушка и направилась во двор.
Недолго думая, я поспешила за ней. Мы поставили Вовчика в известность о принятом нами решении. Он, почему-то, не сопротивлялся и даже дал свое командирское согласие.
Выскользнув через калитку, мы с бабушкой посеменили под прикрытием ночной тени заборов к соседке бабе Наде. Не могу сказать, что она приняла нас с распростертыми объятиями, но о чем-то пошептавшись с моей бабушкой, она, вдруг, сочувственным голосом пропела:
- Конечно, конечно. Деточка, пойдем в дом, там тебе будет сподручней... А мы посидим на крылечке, потолкуем, да, Максимовна?
- Ага, ага. Иди в дом, чего столбишь посреди двора, как мишеня?
Пол часа я просидела на старом жестком диване в кромешной тьме и одиночестве, пока баба Надя не сжалилась надо мной и не включила мне черно-белый телевизор. Я досмотрела очередную серию «Последнего Героя» и позавидовала их райской жизни. Надо же, для них составляет трудность изловить черепаху и сварить из нее деликатесный суп. Этих бы героев сейчас водрузить на сундук с моими проблемами. Как бы они тогда выкручивались?
Пока я размышляла под бегущие титры окончившейся передачи, соседка вбежала в дом и засуетилась возле шифоньера, затем опять выскочила на улицу. Ну, а так, как мне надоело созерцать мелкие нечитаемые буквы, кроме которых старенький телевизор отказывался показывать, что-либо другое, то я, осторожно ступая по скрипучим половицам, прокралась вслед за бабой Надей. На ощупь я добралась до сеней и, чуть было не столкнулась с громко шептавшимися соседками.
- За пазуху прячь, за пазуху... – услышала я торопливый шепот моей бабули. – Вон, на Черваневке, у кого-то всю хату перерыли, а денег не нашли.
- Дак, я туда и прячу. - Отозвался нервный голос бабы Нади. – Скажи, чего они привязались к твоей Аньке? Сказано – мафиозный осьминог! Повсюду свои щупала просунул, и даже к нам, в глухомань. Слушай, а в милицию пусть и не идет, они и там всем заправляют. Понаграбастали миллиарды и им, скрягам, все мало, Теперь еще кровушку людскую начинают пить, сволочье...
- Тихо, тихо... Слышь? Кто-то ломится с огорода... – Тревожный голос бабушки перебил ораторскую речь ярой коммунистки бабы Нади.
- Чур, тебя... То корова в сарае мордуется. Перекрестись, а то беду накличешь...
В это время звонко залаяли две соседских собачонки, на явно не понравившегося, стучащего в калитку гостя.
- Иди, посмотри. Да, как я тебя учила... – Громко зашептала моя бабушка в надежде пересилить собачий лай.
- Ага, уже иду, а ты стой на месте, в случае чего, голоси на всю округу.
Меня разбирал смех от прикольного диалога двух продвинутых старушек, но я сдерживалась, что бы ни выдать тайну моего местонахождения. Бабуля громко дышала и нашептывала себе под нос молитву. Я представила, как она лихорадочно крестится и бьет поклоны. В данной ситуации мне не приходила на ум ни одна из молитв, которым меня обучала бабуля в детстве, а она бы не помешала.
Потом все случилось в одну минуту. Резко открылась входная дверь и длинный яркий луч от импортного аккумуляторного фонаря, резко ударил по глазам. Я по инерции отпрянула в комнату и запряталась за портьерой, а бабушка, присевши от страха, так и осталась в коридоре.
- Здорово была, бабулька. Че, напугали? Ну, извини. Мы тут ищем одну симпатичную премиленькую девочку, не проходила, случайно? – Услышала я знакомый голос, звук которого я слышала в недалеком прошлом, в стенах Знахаревского заведения. «Блин, вот, это я попала!» - подумала я, - «От чего бежала, к тому и попала...»
- Нету тут никакой девочки, - скороговоркой ответила бабушка.
- Нужно в доме посмотреть, - послышался другой, более грубый голос, уже мне не знакомый, - а то, у бабки от страха не то, что глаза, мозги вылезли...
- Глохни, и что бы я тебя больше не слышал, - высказался голос номер один.
Я легонько поддела пальцем тяжелую штору и отодвинула ее на пол сантиметров от стены. Луч фонаря хорошо освещал остолбеневшую бабушку и дверной проем в комнату, но лиц ночных посетителей я так и не смогла рассмотреть. Они медленно двинулись в моем направлении. Я - замерла, всем телом вбетонировавшись в белую от побелки глиняную стену.
Лучик описывал в воздухе азбуку Морзе китайскими иероглифами. Он прошелся по прихожей, побывал во всех закоулках спальни и перебрался в большую комнату с включенным телевизором, хрипло извергающим из себя рекламу чая «Брук Бонд». Пока визитеры нышпорили по комнате, в дом вошла ни о чем не подозревающая соседка и громко обратилась к бабушке:
- Во, наглая молодежь пошла. Вынь, да подай им соседку...
Ее речь перебила громко затрещавшая на улице автоматная очередь.
- Ну, твою мать, куда она могла деться? Вован же сказал, что у соседки... – Услышала я в соседней комнате довольно таки скромное ругательство.
- Да, не волнуйся, Гарик, она живучая, как кошка! Как нибудь и сейчас выкрутится!
И, тут меня осенило! Гарик! Ну, конечно, же! Это был голос Гарика, а я тут немела от страха и не смогла его узнать! Я выскочила к этому двухметровому симпатично накачанному самцу с криком:
- Гаричек, родненький, как же ты вовремя!..
От неожиданности моего нападения, он уронил на пол фонарь, который тут же стал освещать все съестные припасы мышеловки под сервантом. Гарик обхватил меня своими ручищами и нежно прорычал мне на ухо
- Ну, и где же ты была, леди-загадка?
- Здесь, рядом, - всхлипнула я и еще больше прижалась щекой к его сильной груди.
- Нам нужно уходить, чем быстрее, тем лучше, - поставил нас в известность, переминавшийся с ноги на ногу парень с пистолетом в руке, - сейчас Знахарь пришлет сюда бойцов человек двадцать, нам их не осилить.
- Уже идем! Не боись, малышка, все будет Окей.
- У меня состояние «Дежа вю». Опять бежать.... А как же бабушка? – забеспокоилась я.
- Как и раньше останусь дома, буду пасть козу, - услышала я у себя за спиной бодрый голос бабули.
Она от радости приосанилась и подалась вперед, прямо, как монумент Матросова, только без гранаты в руке.
- А это свой парень, доверять можно? – вдруг, строго спросила она, ткнув пальцем в обнимавшего меня Гарика.
- Свой, свой, бабушка, - успокоила я ее.
- Тогда увози ее отсюда, да поживее. То, слышь, стреляют охламоны, как на войне?.. А ты, партизанка, не потыкай носа сюда, пока все не утихнет. Вон, его держись, он парень надежный, я ж вижу не молокосос, как те во дворе... – Командирские нотки в старческом голосе бабули звучали довольно таки убедительно.
Мы согласились с бабушкиным постановлением и, я, под прикрытием широких спин своих спасителей, помчалась на огород. Там мы запрятались в рослой, шелестевшей сочными зелеными листьями, кукурузе и Гарик отослал своего гонца для тщательной проверки передних рубежей - задней части соседского огорода. Мы тихо возлежали на отсыревшей за вечер земле и вслушивались в свист хаотично пролетающих пуль. Через пару минут наша развед-рота состоявшая из одного бойца, вернулась с докладом о том, что впереди мины обезврежены и нашему дальнейшему продвижению пока не угрожает никакая опасность.
Мы с Гариком, облегченно вздохнувши, взялись за руки и перебежками направились через огород. Гарик отпускал шуточки по поводу моей военно-спортивной подготовки, а я лихорадочно соображала, чем могла закончиться моя N-ная история Нюрки-пулеметчицы.
Мы добежали до изгороди, представлявшей собой плотное хаотичное сплетение разнокалиберного хвороста в форме продолговатой кучи. Перелезли через этот своеобразный заборчик, и на время замерли в колючем кусту терновника. Я чувствовала себя зайчиком из мультфильма с репликой: «Терновый куст – мой дом родной». А Гарик перевозбуждено весело шептал:
- Ой, Анка, какая у тебя жизнь веселая!..
- Угу, как в анекдоте – приходите, увидите и обхохочетесь...
Он прыснул со смеха, но от других комментариев воздержался. Какое то время мы сидели и молча, всматривались в темноту, прислушиваясь к передвижениям стрельбы. Канонады тяжелой артиллерии еще не было слышно.
- Так, так, так, - многозначительно произнес Гарик в раздумывающем тоне.
- Что так? – прошептала я и ткнула его локтем в бок. – Долго мы будем еще восседать под этими колючками? Может уже пора подобрать место и поудобнее? У меня от неудобного положения больной бок начал ныть.
- П-пора, - пискло прошипел голос Гарикового напарника. – Я уже всю спину изодрал...
- Подумаешь, йоги на гвоздях умудряются спать, а им под кустом сидеть неудобно, неженки! – Вычитал нас Гарик. – Анют, куда ведет вот, эта дорога, справа от нас?
«Ну, все понятно!» - подумала я. – «Еще неизвестно, кто кого сейчас спасать будет. Ситуация повторяется. То – Малыша, то его брата...»
Набрав побольше в легкие воздуха я выпалила:
- Значит так, мальчики. Я тут подумала и пришла к выводу, что будем мы пробираться через густые заросли кладбищенских крестов...
- Что-о-о... – эхом пронеслось с двух сторон.
- Я с вами согласна, не очень приятно, зато – дешево, надежно и практично. Гарик, ты, где оставил свой вертолет?
- Аня, я на машине приехал, а она стоит у калитки возле дома твоей бабули с пробитыми колесами...
- Да-а, не дальновидный ты парень, - охарактеризовала я Гарика, - значит, будем добираться до города пешком!
- Как? – Переспросил парень.
- Молча, ориентируясь по звездам! - Грубо ответила я, - Об этом вам нужно было подумать прежде, чем меня спасать.
- Так, вот, я и думал, как ты говорила, быстро, надежно и практично, а тебя угораздило спрятаться... Мы столько времени потратили пока тебя искали... – Недовольно бубнил Гарик.
«Ох, эти мужики, ну, почему мне приходится обо всем думать самой, где спрятаться, как выехать, куда вывести?..», разъяренно пробормотала я, и как дикая кошка, взбесившись на Гарика, с размаху вцепилась ногтями в его руку.
- Пойдем, - коротко бросила я ему и на четвереньках выползла из-под куста. Гарик засычал от боли, но полез следом за мной. За ним последовал его напарник.
Мы пересекли пыльную дорогу, нырнули в другие кусты и замерли. Мои «кавалеры» взирали на меня и ждали моего вердикта. Я прекрасно понимала, что им, как и мне не очень то хотелось пробираться ночью через кладбище, но другой, менее опасной дороги я не находила.
- Слушай мою команду, братва, - прошептала я, - сейчас пробежимся через пару огородиков, перекувыркнемся через еще одну изгородь, а затем, с закрытыми глазами поползем по увековеченному памятью участку земли...
- Почему с закрытыми? – спросил парень.
- А что-бы не страшно было, - ответила я ему и пошла, как говорят физруки «гусиным шагом», к ближайшему к нам огороду. Мы благополучно прошли первое испытание нашей супер игры, которое называлось «вспаханная борозда», затем второе – «деревенские заборы», и уже потом добрались к заключительному и основному – «веселые Роджеры».
- Ребятки, кладбище очень древнее. Тропинку через него можно найти с большим трудом. Я, конечно, попытаюсь это сделать, но не серчайте, если кто-то, нечаянно подвернет ногу. Да, и еще просьба, желательно по могилам не ходите, уважайте предков... – давала я последние наставления.
- Нашла вандалов, - недовольно буркнул Гарик. – Нам бы только до шоссе добраться, а там мы тормознем тачку и тю-тю. Только нас и видели...
Мы медленно продвигались в кромешной тьме, нащупывая в высоком бурьяне заросшую тропинку среди полу разрушившихся могил. Как назло где-то в конце деревни завыла собака. Я съежилась и в этот момент из-за высоких тополей показалась огромная луна, осветив серебристым светом ветхие деревянные кресты.
Было в нашем походе, что-то страшное и зловещее. Я чувствовала себя главной героиней фильма ужасов «Крестовый поход» и все еще крепко держалась за Гарикову руку, в надежде прикрытия за его сильное мужское плечо, а может от боязни потеряться в мире духов и теней. Ладонь Гарика вспотела от напряжения, видно такая прогулка ему тоже была не до души. Позади нас спотыкался рослый парень, прикрывая наши тылы. Он напостой чертыхался своим густым басом, возмущался и даже, пару раз смачно матюгнулся, что я ему простила, потому что в душе, мысленно, проделывала то же самое.
Наконец мы выбрались из запретной зоны царства мертвых, благодаря Бога, за то, что по пути нам не встретились его жители, и дружненько, втроем облегченно вздохнули.
- Куда дальше? – спросил срывающимся голосом прикрыватель тылов.
- Вперед, на мины, - не могла не съязвить я.
- А если точнее?
Я почувствовала крепкую теплую руку Гарика, которая легла мне на плечи:
- Выводи нас, детка, на шоссе. Нам, в какую сторону идти?
Я грустно посмотрела на его темный силуэт и протяжно вздохнула. Гарик, молча, созерцал меня с высоты своего роста, а я думала о том, что все равно нашу команду придется выводить мне. И, толку с того, что рядом со мной крепкое мужское плечо, даже целых два.
Пока я рассуждала, на серебристый диск полной луны наползла темная туча, по форме напоминающая дракона с длинным хвостом. Луна на миг вспыхнула и погасла, как перегоревшая лампочка. Стало опять темно, мурашки на моем теле закончили свой хоровод и замерли в одной позе, равномерно обволакивая меня «гусиной кожей». Я с утешительной надеждой покосила глазами по сторонам и скоропалительно пришла к выводу, что идти нам придется только вперед и вперед. Наш «перед» выглядел - в форме крутой меловой горы. Высотой с семиэтажный дом, заселенный зелеными ящерицами и гадкими змеями. Я намертво прикипела к Гариковому плечу.
- Аня, ты, что это, вдруг? – он легонько толкнул меня за руку, - Зая, по-моему, у тебя начинается нервное перенапряжение... А, ну-ка быстренько возьми себя в руки и соберись!
Я остолбенела, потому что с детства, панически боялась всех ползучих гадов, которые, как назло мне, вели ночной образ жизни.
- По моим соображениям, нам нужно будет покорить ближайшие Гималаи. Кажется, оттуда я слышу шум машин. Серый, а ну, слушай...
Но Серый размышлял в это время сам с собой, потому что после кладбища, Серый вообще не мог ничего сообразить. Он только кивал в полумраке, вылупивши на нас свои огромные темные глаза.
- Ну, ладно, пошли, - коротко бросила я братве, и с трудом привела ноги в движение.
Мы перебрались через небольшой выгон, поросший спорышом и в некоторых местах высоким вонючим болиголовом; и начали свое первое в жизни восхождение на вершину местного Эвереста. Скажу, что альпинистских навыков ни у кого из нас троих не было. Поэтому, что бы преодолеть хотя бы первый, более пологий участок, мы задействовали все свои четыре конечности.
Приблизительно на середине холма, я взмолилась к своим собратьям о короткой передышке. И не дождавшись от них разрешения, шелестя ногами по мелким камушкам, я упорно уселась, ерзая попой и выбирая себе сиденье помягче. Тяжело дыша, я внюхивалась в ночной аромат растревоженных и растоптанных ногами горных трав. В воздухе преобладал запах чабреца. Я закрыла глаза и вспомнила народный праздник «Троицу», когда бабушка засыпала углы под иконами ароматным разнотравьем, Троицу я провела в больнице.
- Анька, где ты пропала? – услышала я за спиной рык Гарика, и мои грезы в миг улетучились, а под задним местом больно зашевелились меловые многоугольные камушки.
- Да, здесь я, сейчас немного отдохну и полезу дальше, бок ноет. - огрызнулась я, злясь на Гарика.
- Нашла время для отдыха, дома будешь отдыхать, - каркнул он мне прямо на ухо, и сильно сжав мою руку, волоком потащил меня вверх.
- А, где мой дом? – всхлипнула я, буксуя ногами.
- Ну, не раскисай! Что-то ты мне совсем перестала нравиться! Куда пропал твой боевой дух оптимизма?
- Остался внизу...
- Не может быть, он, где-то тянется за тобой длинным хвостиком,- пытался развеселить меня Гарик. И в этот момент я ощутила, как мою вторую руку тоже зажали в сильные тиски. Это наш неразговорчивый соратник, пытался мне помочь.
Последние метры нашего восхождения я уже была не в состоянии пройти, потому что силы покинули меня вместе с духом оптимизма, а мой не совсем заживший бок горел огнем. Гарик, задыхаясь, пытался меня уговорить. Я пыхтела, как паровоз и мотала головой из стороны в сторону. Но когда внизу со стороны деревни показались две машины, освещающие местность ярким дальним светом, не знаю, откуда у меня появились и силы, и оптимизм, и боевой дух. Жить то хочется!.. На втором дыхании я проползла на четвереньках к вершине и кубарем покатилась по ровной площадке. Мои мужики проделали тот же трюк и уселись возле меня.
- Сейчас. Отдышусь, и пойдем дальше, - хрипло произнесла я, превозмогая боль в боку, - пить, как хочется, ужас!
- Угу, - согласился со мной немногословный герой, - а, вон и дорога! Метров в двухсот от нас.
- У-у, ты смотри, заговорил, - улыбнулась я, - а, я-то думала, что от страха ты язык проглотил...
- Тихо, вы, - вдруг перебил меня Гарик, - по-моему, в нашу сторону движется транспорт... Ложись! – крикнул он, насколько можно было крикнуть шепотом, и пригнул меня к земле, как ветку плакучей ивы.
И, правда, через несколько секунд из-за лесопосадки показался лучик света и начал прыгать вверх-вниз в нашу сторону.
- Здесь рядом проходит дорога? – спросил расхрабрившийся парень.
- Да, метрах в тридцати от нас, она ведет с поля на шоссе. Не пойму, к чему конспирация? Кто нас будет искать в гречихе и горохе?
- Лежи смирно и не возмущайся, - закрыл мне рот Гарик, - в нашем положении, только о конспирации и нужно думать...
В это время мимо нас протарахтел старенький Москвич «Иж-Комби».
- Ой, так это же наш местный фермер, дядя Толя! – всплеснула я руками и приняла вертикальное положение. – Это он так поздно с поля домой возвращается. Отбой панике, ребята!
Ребята облегченно вздохнули и зашевелились. Вслед за ними я тоже поднялась на ноги и махнула рукой в сторону удаляющегося фермера:
- Ну, двинули за ним!
Растянувшись на ширину полевой дороги, мы, как три богатыря, плечо к плечу, зашагали к трассе.
Через три минуты, я стояла в обеленном склонами меловой горы, спортивном костюме на обочине дороги и тормозила проезжающие грузовики. Ни один, из десятка проехавших, не захотел уделить мне внимание. Я начала медленно опадать духом и подумывала о том, что, возможно, наш пеший марш-бросок на этом этапе еще не закончился.
- Гарик, зря ты оставил свою машину у бабушкиных ворот. Не мог ее запрятать, где нибудь в прибрежных кустах... Видишь, меня вовсе не воспринимают за дорожную проститутку...
- Не переживай, Анют. Это проехавшим клячам такая штучка, как ты, не по зубам. Сейчас найдется, какой нибудь шоферюга, который с большим удовольствием затормозит, что бы перекинуться с тобой парой ласковых... Не забудь о наших условиях...
Гарик говорил со мною из кленовой засады, где коротал время в ожидании транспортного средства. Я угукнула и приготовилась поднять руку с оттопыренным большим пальцем, приветствуя приближавшийся мощный луч фар. На мое удивление, грузовик остановился, это был огромный зеленый КАМАЗ, груженый углем. Открылась правая дверь, и оттуда высунулся мужик, который, сильно картавя, прокаркал:
- Пгывет, кгасавица! Куда путь дегжишь?
- Куда глаза глядят. - Улыбнулась я улыбкой профи-девицы и для поддержания своего авторитета, отставила правую ножку и носочком мокасина поковыряла гравий обочины. Потом подняла невинные глазки на мужика и похлопала ресницами. - Подвезете? Ну, хотя бы до города?
- Какой газговор, кгасавица! Иди сюда, годная, я тут местечко пгиггел...
- Ой, да мне и не холодно... – Хихикнула я.
- Да, сейчас всем жарко будет и небу и земле. Пгавда, милая?
- Угу. За сколько довезете? – Я все еще тянула время.
- Ну, у нас с такими девочками, как ты, цены договогные... На сколько повеселишь, за столько и довезем...
Тут позади себя я услышала крик запоздавшей кукушки и, глубоко вздохнувши, потопала к кабине.
- Окей!
Сильные мужские руки подбросили меня вверх, и я влетела в кабину КАМАЗа, как перышко. Меня подтолкнули на середину сиденья, где я оказалась, зажата между двумя, неприятно пахнущими соляркой, мужиками.
- С чего начнем, догогуша, с газоггева? – Мужик протянул мне начатую бутылку самопальной водки, извергающей из себя пары технического спирта.
- Ой, нет, что вы! Я такое не употребляю...
- Для хгабгости...
- Я и так могу, - произнесла я томным голосом проститутки и, тут же сразу меня принялись жадно лапать руки картавящего мужика. Он лихорадочно начал стягивать с меня олимпийку вместе с майкой.
- Ой, да, не так же быстро... Ну, что ж ты такой нетерпеливый...
Мужик рычал в ответ, как дикий зверь и настойчиво тянул за плащевую ткань. Потом он припал к моей шее слюнявыми губами, от него противно воняло не только дешевой водкой, но и чесноком. Смесью этих запахов можно было спокойно травить комаров и мух, а если на моем месте оказалась бы другая фифочка, то она бы уже давно билась в предсмертной агонии. Мое самолюбие запротестовало на счет такого не джентльменского обхождения, и я смачно врезала мужику по роже. Он отпрянул от меня, схватившись за щеку и вытаращивши глаза:
- Т-ты что, кугва? Совсем нюх потеряла?
В эту минуту с его стороны открылась дверь и, висящий на подножке парень, схватив мужика за шиворот, потянул его к выходу. Выйти на улицу я помогла мужику, не очень вежливо пнув ногой ему в живот. Дверь со стороны водителя тоже распахнулась. Гарик, повозившись пару секунд со вторым мужиком, уселся за руль.
- Ты, как?
- В норме, только бок стал болеть сильнее.
- И не удивительно, проделать такой марш бросок... У здорового заболит... Но ты, молодец, просто умничка, хорошо держишься... Федя посмотрит твой бок, как только приедем...
- Да, нормально все будет. Если честно, то мне жалко этих мужиков, как-то не корректно мы с ними поступили.
- О! Нашла, кого жалеть! Кто тебя пожалеет? Анюта, у нас не было выбора, поняла! Закон джунглей – выживает сильнейший!
Я угукнула и поджала к подбородку колени. Дальше мы ехали без приключений и к даче Малыша подрулили на удивление целые и невредимые, если не считать моего разорванного по шву спортивного костюма.
Гарик поручил своему товарищу отогнать КАМАЗ подальше за город, что бы отвести от нас всякие подозрения, а сам принялся окружать мою персону чрезмерной заботой. Он позвонил в клинику дяди Федора и доложил о моем состоянии. А затем помог мне подняться в отведенную комнату и вместе со мной тяжело уселся на мягкую кровать. Пружины под его весом глухо застонали и смирились со своим положением.
Я тоже застонала и, свесив на колени руки, тяжело опустила на них голову. Затем взрыв накопившихся за день эмоций захлестнул меня, и я дала волю слезам, расплакавшись навзрыд. Гарик обнял меня под соловьино льющуюся речь на утешительную тему. Я понимала, что плакать уже ни к чему, Слава Богу, мы остались живы и здоровы. Но слезы по-прежнему лились из меня в три ручья, как-то сами собой. Гарик дал мне выплакаться, а потом встряхнул, как тряпичную куклу и матерно выругался. Моей реакцией на его не цензурщину было – шмыганье носом.
Потом у меня в руке, откуда-то взялся носовой платок, я сидела и скручивала его в узлы, как дурочка. А потом... Потом моя щека ощутила прикосновение мягких Гариковых губ. Его губы опытным следопытом обследовали близлежащие окрестности к щеке и остановились на губах. Я замерла. Вот, этого, я сейчас больше всего не ожидала от Гарика.
- Расслабься и подумай о том, какой классный мужик сейчас находится рядом с тобой... - Услышала я шепот вместе с покусыванием мочки уха. – Солнышко, давай я тебе помогу расслабиться...
От жара поднявшегося внутри меня, мои слезы моментально высохли. Вместо них на меня накатилась волна всеобщего возмущения.
- Гарик, ты, что, спятил? – я попыталась его оттолкнуть.
- Рядом с такой девушкой, как ты, не мудрено спятить...
Его губы рьяно атаковали мой рот и, что сказать, я ответила ему на поцелуй. На минуточку я позволила себе расслабиться. Но в минуту своего расслабления на месте Гарика я представила Малыша. Я вспомнила тот, викингский поцелуй, они были чем-то похожи. Но, как здравомыслящая женщина, я выбрала момент, когда надо было остановиться. Я легонько отстранилась от Гарика.
- Гарик, ты, правда, классный мужик! Тебе, наверное, об этом говорят на каждом шагу. Но это не значит, что каждая встретившаяся на твоем пути девушка должна падать к тебе в объятия и, как ты выражаешься, с тобой расслабляться. Лично я отношу себя к этой категории. Пожалуйста, не обижайся на меня, но, во-первых – я хочу отдохнуть, а во-вторых – я не хочу предавать твоего брата...
- Так, вот, оно что! Значит, вы уже спелись с Малышом? – С обидой в голосе перебил меня Гарик.
- Что, значит спелись? А! Да, ты меня не правильно понял... Человек дал мне крышу над головой, окружил заботой и вниманием, приставил ко мне охрану, ты же понимаешь, что я не могу согрешить в его доме...
- Ань, ты несешь чушь. Ты только вдумайся в свои слова! А если бы я дал тебе кров над головой и окружил вниманием? У меня тоже есть дом, и не хуже этого... К черту Малыша! Поехали ко мне! Тем более, вспомни, наш ночной разговор в притоне? Ты мне тогда сказала, что у тебя есть заветная мечта – выйти замуж за хорошего человека и так далее. Ань, ты мне очень нравишься, ты эксклюзивная девушка, таких в своей жизни я еще не встречал. А, Малыш, он: гордый, эгоистичный и жадный тип. Он большой себялюб и баб меняет как перчатки. Сегодня ради тебя он готов бросить Жанну, а завтра... Вот, посмотришь, он поиграет тобой и выбросит. Поверь мне, я же его брат, я знаю его как своих пять пальцев...
Я во все глаза смотрела на Гарика и не верила своим ушам. Меня просто переполняли эмоции. Кто-то бы на моем месте бросился бы в их объятия, не задумываясь. Но, я считала себя действительно эксклюзивной личностью, и, поэтому искала себе неземную половинку - что бы с ней можно было легко взлетать и парить.... Я ни в коем случае не хотела обидеть Гарика, он был мне симпатичен. Но, охладить его пыл по отношению ко мне нужно было прямо сейчас.
- Гарик, да ты, просто завидуешь брату! Вот, послушай меня: я никуда не поеду. Потому что, мечта моя стала, какая-то далекая и не реальная, а твое минутное желание может стать роковой ошибкой для обоих. Не хочу повторяться, но я не из тех, кто вешается на шею к таким крутым парням, как ты или твой Малыш. С Малышом мы просто друзья, и с тобой я тоже хочу остаться друзьями! Между нами ничего не может быть, мы совершенно разные, понял?..
Гарик посмотрел на меня глазами побитой собаки и с тоской в голосе произнес:
- Да, понял... Извини... Я думал, что ошибся в тебе, но ты такая, какая есть на самом деле, - сильная, волевая, недоступная и правильная во всех отношениях. Даже, сильно правильная...
«Быстро же он сдался», - подумала я, а он продолжал.
- Не понимаю, как с таким характером, тебя угораздило вляпаться в такую грязь? Мир, где я обитаю, сплошное дерьмо! И я, и Малыш, в этом дерьме по самую шею и нам оттуда уже никогда не выбраться, потому что эта жизнь засасывает, как трясина. Денег много, хочется еще больше, власти вдоволь, хочется весь мир к рукам прибрать... Это, как черная бездонная затягивающая дыра... – Вдруг разоткровенничался Гарик.
- Я рада, что ты понял и это тоже. Но знай, безвыходных ситуаций не бывает. Вместе у нас получится хорошая команда, и мы, что нибудь придумаем. Гарик, поверь, так будет не всегда, когда-то же должен наступить мир во всем мире...
Он улыбнулся, обнял меня за хрупкие плечи и прижал к себе:
- Глядя на тебя, мне, почему-то хочется верить в то, что ты способна спасти мир... Эх, ты, Ван Дам в юбке!
- Ну, так давай верить вместе... – Улыбнулась я Гарику и положила голову на его плечо.
Мы молча сидели, прижавшись, друг к другу, думая каждый о своем. У Гарика затрещал в кармане телефон, от неожиданности я подскочила. Он прижал трубку к уху и прорычал громкое «ДА». Потом расслабился и расплылся в улыбке, промурлыкал несколько слов и отключился.
- Кто это был? Ты выглядишь чрезмерно счастливо. – Съязвила я.
- Сестра. Переживает...
- Все та же Жанна... – Гарик посмотрел на меня с немым вопросом во взгляде. - Меня с ней Малыш познакомил. Интересная она у вас особа, любит сразу двоих братьев. Хотелось бы узнать о ней побольше....
- Да, о ней, собственно, и рассказывать-то нечего. О таких бабах говорят – знойная женщина – мечта поэта. За свои двадцать восемь лет она успела пять раз выйти замуж и столько же развестись, из них три – официально. Эта штучка живет только с выгодой для себя. Свою карьеру начала с того, что сначала залезла ко мне в кошелек и постель. Потом перебралась повыше – к банкирам. Они, правда, оказались липовыми, и она прониклась любовью к директорам частных фирм, среди ее мужей оказался даже актер из Мосфильма, подрабатывающий на жизнь продажей галантерейных изделий. Сейчас сестренка прилагает все свои женские чары и усилия, что бы женить на себе Малыша...
- Ну, и как? Ей это удается? – с интересом спросила я.
- Наврядле. Он крепкий орешек. Тем более знает ее, как облупленную.
- Ну-у. Я бы так не сказала. По-моему у них сложились достаточно интимные отношения.
Гарик засмеялся.
- Я ей прощаю измену. Потому что легкое поведение у этой дамы впиталось еще с молоком матери, которая укатила с молодым любовником в Египет. Хотя, мой отчим тоже не промах поволочиться. Так что, перевоспитать ее невозможно.
- Выходит, что она твоя первая жена? – Удивленно спросила я.
- Ну, да. Причем официальная... - Нехотя ответил Гарик. - Ну, что я удовлетворил твое любопытство?
Я загадочно улыбнулась, вытянувшись поперек кровати, но отвечать на его вопрос не стала.
- Знаешь, я сегодня слишком устала и хочу отдохнуть. Спокойной ночи, Гарик.
Я закрыла глаза, через время облегченно скрипнула кровать и, под реплику «спокойной ночи, крошка» тихонько захлопнулась дверь. Я облегченно вздохнула.
«Бедный Гарик, ему в этой жизни досталась самая тяжелая роль. Прислуживать Знахарю, который даже и не подозревал, что у него есть глаза и уши Малыша. Быть на побегушках у того же Малыша, который в свою очередь не сильно беспоколся о безопасности своего брата. Переживать за судьбу матери, не известно, по каким причинам, вышедшей замуж за мужика гуляку с дочкой потаскухой, залезшей к ее сыну в кровать... Да, Гарик, Гарик... Не семья, а «Санта Барбара»... Интересно, а если бы я согласилась на его условия, бросила все, и ушла к нему жить, он бы смог круто изменить свою жизнь?..» Я еще раз подумала о Гарике, представив перед собой его мужественный образ. Но в моей душе опять таки ничего не ойкнуло, не перевернулось и не воспарило. Значит он тоже - не моя судьба.