Эррордайз

Знаете, что хуже
страха сказать правду? 
Страх узнать ее.

«Тайны Смолвиля»

≪ ══════════ ☣ ══════════ ≫

2053 год
9 лет с начала апокалипсиса
Бункер "Инферис", бывшие США

— Мы просто обязаны прикончить этот мешок с дерьмом, который называет себя нашим лидером.

Эмбер Хэйлсторм произносит это, развалившись на кровати в форме морской звезды и чувствуя себя приблизительно как кашица из мяса и костей, остающаяся на асфальте после того, как человека переезжает бульдозер.

На трех других койках отдыхают после очередной вылазки в город ее соседки по комнате, ни одну из которых она не может назвать своей близкой подругой. Единственный лучший друг в Инферисе, которому Эмбер искренне доверяла, был убит мутантами пару недель назад.

Она до сих пор убеждена в том, что в смерти Клема виновен Виндзор, отчего внутри ежедневно бушует ураган эмоций, самая сильная из которых — жажда мести. Бесконтрольное иррациональное желание, мерзко скребущееся изнутри и степенно выгрызающее каждую клеточку тела.

— Я не против, — пожимает плечами Кьяра, выпуская изо рта колечки дыма забористой марихуаны. — Вы же знаете, я всегда за любую движуху.

Тихоня Лекси как обычно молчит, не решаясь высказывать свое мнение.

— Ты рехнулась, Хэйлсторм? — демонстративно громко кашляет Ванесса, бросая в сторону Эмбер фантик от шоколадки. — Собралась отравить его жрачку или придушить подушкой во сне?

— Спасибо за идеи, кстати, — усмехается Кьяра, восприняв слова подруги всерьез.

— Это сарказм, мать твою, Олдридж! — Ванесса хлопает себя ладонью по лицу. — Мы не будем его убивать, это слишком рискованно.

— А тебе-то до Виндзора какое дело, Маулитц? — интересуется Эмбер, изгибая идеальную темную бровь. — Нравится быть одной из его подстилок?

— Ты либо жить расхотела, либо просто в край охренела, — щеки Ванессы краснеют то ли от стыда, то ли от гнева. — У любовниц Тео куча преимуществ, ты многое теряешь, отказываясь. Я трахаюсь с ним только ради того, чтобы не сдохнуть от голода! И между прочим, с вами тварями неблагодарными тоже всегда делюсь!

— Ты же в курсе, что с его кончиной станет на один рот меньше, следовательно нам больше достанется? — вкрадчиво осведомляется Эмбер, пытаясь склонить Ванессу на свою сторону.

— Вот-вот, нам же так выгоднее будет, Несс, — наконец подает голос Лекси, ранее предпочитавшая отмалчиваться. — Хорошенько обдумай это, нам понадобится твоя помощь.

— Да люблю я его блять, что еще хотите услышать?! — не выдерживает Ванесса, чем повергает соседок в лютейший шок.

В комнате раздается неистовый кашель трех девушек, которые не уверены, что правильно ее расслышали.

— Чего, пардоньте? — хрипит Эмбер, не до конца прочистив горло и учащенно моргая, дабы убедиться, что не ослышалась. — Как кому-то в здравом уме может нравиться этот самодовольный усатый извращенец с комплексом Бога и амбициями всех бывших президентов мира вместе взятых?

— Тео очень красивый, умный и заботливый! — пылко возражает Ванесса, напоминая одержимую каким-то демоном. — Он всегда относится ко мне с вниманием и никогда не дает в обиду другим! Если бы не апокалипсис, я бы вышла за него замуж! Тео полиамор, но я-то знаю, что по-настоящему он любит только меня...

— Несс, ты об че-то башкой долбанулась или просто шарики за ролики заехали? — меланхолично интересуется Кьяра, изумление которой сильно приглушается перманентным обкуренным состоянием.

— Я никогда не делилась с вами своими чувствами, знала ведь, что вы будете меня осуждать! — тирада Ванессы перерастает в настоящую истерику, а из серо-голубых глаз начинают хлестать крупные слезы. — Вам не понять того, что я испытываю к Тео, поэтому катитесь к черту!

— Да у этой дуры походу Стокгольм, тут уже ничего не поделаешь, — ставит диагноз Эмбер, все еще не до конца веря в услышанное. — Идемте отсюда, пусть Несс спокойно помечтает о своем ненаглядном Тео, а потом пойдет отсосет ему за банку консервов.

— Стокгольм? — непонимающе хлопает ресницами Лекси, когда они вываливаются в коридор, который оказывается пустым.

— Стокгольмский синдром, — поясняет Эмбер с видом квалифицированного психолога, хотя на самом деле отучилась в Гарварде всего два года. — Так называют симпатию, возникающую у жертвы к своему агрессору. Виндзор жестко тиранит Несс, а ей это в кайф, хочет в жизни еще больше острых ощущений, так сказать.

— А-а-а... — задумчиво тянет Лекси, заплетая косички из своих пшенично-золотых волос. — А от этого можно как-то избавиться?

— На самом деле, сие явление — это даже естественно, — изрекает Эмбер, вспоминая свой университетский доклад на эту тему. — Во‑первых, симпатия к агрессору снижает риск быть убитым. Во‑вторых, проявление этого синдрома повышает групповую выживаемость, поскольку служит объединяющим фактором между жертвой и агрессором. Раз уж мы оказались в одной команде, пусть даже против воли, выгоднее для всех — не прибить друг друга. Стокгольмский синдром, можно сказать, зашит в наших генах.

— Так че, грохать Виндзора будем? — как ни в чем не бывало интересуется Кьяра, продолжая дымить выращенной в местной теплице травкой. — Я уже настроилась на какой-нибудь лютый разъеб.

— Олдридж, угомонись, ты не слышала, что орала эта одержимая? — Эмбер тяжело вздыхает и крутит пальцем у виска. — Она спалит нас остальным, если мы хоть один волосок на усищах ее ненаглядного Тео тронем. Думаешь, нас за это по головке погладят? Не-е-ет, Виндзор для них горячо любимый папочка, за которого они нам глотки перегрызут. Моя жажда мести конечно пиздец как гложет, но инстинкт самосохранения все же сильнее... А вообще, Несс может пойти наябедничать и сейчас, чтобы заранее его обезопасить. Поэтому, если тут кого-то и грохать, то только ее.

— Никого мы грохать не будем, хватит уже, — мотает головой запуганная Лекси, судорожно сглатывая и боязливо озираясь по сторонам. — Теобальда придется терпеть до конца жизни, а Несс скоро одумается, у нее всего лишь временное помутнение рассудка, с кем не бывает. Обойдемся без насилия. Пожалуйста, давайте хотя бы сейчас жить в мире.

≪ ══════════ ☣ ══════════ ≫

Сколько лет прошло со дня ядерной войны?

Кажется, не так давно стукнул юбилей. Церберы вроде как отмечали десятилетие апокалипсиса, обладая очень удобной способностью находить даже самые нелепые поводы для вечеринок.

Эмбер Хэйлсторм размышляет об этом, отстраненно разглядывая свое отражение в зеркале общей ванной. На самом деле, за эти десять лет она не так сильно изменилась, несмотря на перманентный стресс, биполярное расстройство, алкогольную зависимость и потери дорогих людей. Разве что количество боли и отчаяния в янтарно-зеленых глазах росло в геометрической прогрессии.

Все вышеперечисленное уже давно вошло в привычку. Ровно также, как вошла в привычку игра в русскую рулетку, которую Эмбер регулярно устраивает в течение этих нескольких месяцев после гибели Клемента. Забавно, но выстрел оказывается холостым каждый чертов раз. У нее не хватает смелости даже на то, чтобы самостоятельно пустить себе пулю в башку. Хэйлсторм предпочитает доверить свою жизнь в руки случая. Не судьбы, не фортуны, а просто случая, который играет в ее пользу уже который раз.

А в ее ли?

Бирюзово-серая плитка ванной покрыта ржавыми пятнами и расползающейся паутиной плесенью. В тесной комнатке стоит привычный запашок сырости, который уже въелся в обонятельные рецепторы. Почистив зубы, Эмбер собирается принять долгожданный душ. Начинает открывать аляпистую шторку, но останавливается ровно на половине. Вода набрана до самых краев, а густая пена на ее поверхности окрашена в неравномерный багряно-алый оттенок, словно кто-то вылил сюда несколько бутылок вина.

— Доброе утро... — констатирует Эмбер, на бледном и жутко вымотанном лице которой расползается неестественная и совершенно нездоровая улыбка.

Да это же просто бомбочка для ванны! Успокоить свой возбудившийся мозг получается всего на пару секунд.

Судорожный выдох, рывок за плотную шторку и открывшаяся взору картина заставляют подорваться с места и отскочить на пару шагов назад. У левого бортика ванны виднеются влажные русо-золотые кудри, спадающие на худые плечи миловидной и совершенно очевидно бездыханной девушки.

Мать твою, Андерс, нельзя было просто на улицу без противогаза что ли выйти?! Застрелиться, повеситься, принять яд, броситься в гостеприимные лапы монстров? Да что угодно, вариантов куча, выбирай на здоровье, зачем в ванне-то с собой кончать?! Им же тут еще мыться до конца своих дней!

Суицид стал настолько обыденным явлением в этом мире, что никто уже не удивляется, обнаруживая в бункере чей-то труп. Ну как, удивляются конечно, но не впадают в состояние глубочайшего шока, как делали это когда-то давно.

Тогда, когда мир еще подчинялся законам совести и морали. Тогда, когда их жизни были более менее застрахованы от внешних факторов, а по парку можно было гулять без респираторов, не боясь того, что сдохнешь от радиации. Но сейчас, сейчас все вверх дном, вывернулось наизнанку и выцвело до такой степени, что люди почти забыли, какого цвета бывает небо помимо угольно-черного, пепельно-серого и ядовито-болотного. Сейчас никто не осуждает суицидников, сейчас их понимают, сухо кивая и глубоко в душе завидуя их решительности.

Все бы ничего, Эмбер бы тяжко вздохнула и отправилась сообщать остальным, что придется копать новую могилу, если бы не один маленький нюанс. Никаким суицидом тут и не пахнет.
Труп Лекси Андерс испещрен множественными ножевыми ранениями, нанесенными так хаотично, будто кто-то пытался максимально ее изуродовать. Вены на запястьях остались нетронутыми, поэтому версия самовыпила тут же отпадает. Убийство явно совершено под воздействием препаратов, при чем довольно забористых. Хотя тоже не факт, ибо главный источник огня, поджигающий фитиль адекватности — это ярость. Поэтому вполне вероятно, что грохнули ее в трезвом состоянии, пребывая в максимальной степени гневного аффекта.

Дьявол, Хэйлсторм, когда ты нанялась в детективы?! Выключаем режим сверхгения Шерлока, ибо нам до его дедукции как до Луны. Включаем собственный здравый смысл, остатки которого все еще сохранились, несмотря на бушующий на планете и в душе пиздец.

Однако, все здравомыслие улетучивается, как только девушка осознает, что все это время задерживала дыхание и впускает в легкие кислород. Нежный аромат клубничной пены смешался с металлическим запахом крови, образуя предельно мерзкий оксюморон и заставляя желудок вывернуться наизнанку. Кажется, после сегодняшнего клубнику она захочет еще нескоро.

Перед глазами сразу же возникают флэшбеки десятилетней давности, когда ее и еще четверых ребят вышвырнули из бункера Сэйфплэйс, обнаружив, что они безбилетники. Тогда Эмбер впервые столкнулась с мутантами, которые разодрали на части мелкую сестру убитой девушки — Бонни Андерс.

Печально и довольно иронично, что старшая повторила судьбу младшей. Только Бонни погибла от лап монстров, а Лекси от рук человека. Нет, такого же монстра. Только в разы хуже.

Так, дедукция, не подведи. Кому могло понадобиться убить с виду невинную овечку Лекси Андерс? Что же за волк скрывался под ее шкурой, заставивший исполосовать все тело глубокими ножевыми? Недавно у нее были стычки с Жаклин, а Ванессе она давно задолжала несколько пачек сигарет.

Не сказать, что они с Андерс закадычные подружки, но и в рамсах тоже особых не были. Чуть старше нее, до апокалипсиса училась на медицинском, вполне нормальная деваха... Была. Тихоня, старалась не привлекать к себе лишнее внимание, постоянно пряталась по углам бункера, как пугливая мышь. Но беседы с ней получались душевные, когда начинала доверять, вываливала всю свою биографию и секреты прошлого, давно похороненного под радиоактивными руинами. Правда, с чувством юмора беда была, но это явление привычное, не каждый способен вынести тонны сарказма, обрушающегося на них из уст Хэйлсторм.

Видать, труп Лекси уже заебался сохранять полусидячее положение, поэтому соскользнул со влажного бортика и ушел под воду с глухим булькающим звуком, утонув на дне кроваво-пенного мессива. Замечательно. Там и оставайся.

Когда Эмбер уже собирается рискнуть выйти в спальню и сбегать за пистолетом в целях самозащиты, все-таки по их бункеру разгуливает убийца, она останавливает пальцы в сантиметре от дверной ручки. Ибо замечает нечто, заставившее обратиться каменной статуей. Засохшие багровые следы на внутренней стороне ладоней. Дергает головой, пытаясь выйти из охватившего ее транса.

Вроде драк вчера не было, да и не ранилась нигде... Может гуашью испачкалась, когда очередной шедевр малевала? Подносит руки к носу, вдыхает и чувствует, как тело покрывается коркой льда изнутри. Отдающий мерзкой кислинкой металл достигает обонятельных рецепторов и взрывается искрами перед глазами. Слишком уж специфичный этот запашок крови вперемешку с нежно-ванильной клубникой.

Она этого не делала.

Точно не делала.

Нахера это ей, проблем что ли без этого мало?!

Или делала?

Алиби, алиби, алиби...

Да нет у нее никакого алиби, кроме того, что дрыхла как и все остальные.

А дрыхли ли остальные?

Камер видеонаблюдения у них и в помине нет, а сейчас они были бы очень кстати. Самая главная причина, из-за которой Хэйлсторм могут обвинить почти все Церберы — биполярное расстройство. Многие из соседей не раз сталкивались с ее эмоциональной нестабильностью. Но тут у каждого целый вагон прибабах и еще маленькая, но невероятно тяжелая тележка психических отклонений, которые они заработали, варясь в этом адском котле под землей.

Вон у Сингха вообще шизофренические припадки часто случаются, пару раз даже пытался напасть на других. Как-то раз Эмбер подслушала, что Виндзор подумывает великодушно пристрелить беднягу. Вот только почему медлит — не совсем понятно. Наверное, потому что они с Зейдом знакомы еще с армии, а в бункере так вообще стали братанами.

А еще ее могут обвинить в убийстве Лекси, потому что недавно у них возник небольшой конфликт. Тяжело дыша, Эмбер вспоминает вчерашнюю вылазку в город, на которой тормознутая Лекси их жестко подставила, замешкавшись на выходе из подвала супермаркета, к нему сбежалась целая стая мутантов. Еще чуть-чуть и пиши пропало, еле отстрелялись от тех тварей! Ну Эмбер и наорала на Лекси, в максимально агрессивной форме сообщив о том, что из-за нее они чуть не подохли. Кажется, даже дуло автомата на Андерс навела. А вот тут уже могут возникнуть серьезные подозрения...

Хотя, она же чертова Эмбер Хэйлсторм! Легче перечислить тех, с кем у нее конфликтов не было. Ибо список этот окажется пуст.

Но главная проблема девушки прямо сейчас — изуродованный труп в ванне с блядской клубничной пеной, отвратительный запах которой забился в носоглотку. А также засохшая кровь на внутренней стороне ладоней, появление которой она никак не может обосновать. И это все знатно так ее напрягает.

Потому что Эмбер совершенно не уверена в собственной невиновности.

≪ ══════════ ☣ ══════════ ≫

Неоново-синий.

Именно он — любимый цвет заядлой марафетчицы Кьяры Олдридж, чья неряшливая копна волос окрашена яркой лазурью. Для маникюра она предпочитает использовать этот же холодный оттенок. А сейчас кончик отломившегося синего ногтя плавает на поверхности ванны, почти затерявшись среди кровавой пены. Чертовка пыталась ее подставить! Иначе появление багряных следов на обеих ладонях никак не объяснить.

Не могла же Эмбер быть соучастницей в убийстве Лекси? Конечно могла. Вот только какой у нее мотив?

Дьявол, не стоило вчера перебарщивать с абсентом...

Хочется верить в то, что Кьяра учудила тут маньячатину в одиночку, вежливо закрыла за собой шторку и замарала ее ладони своими кровавыми лапами. Неужели думала, что Эмбер совсем конченая дура и тут же поверит в то, что ночью расправилась с Лекси, а на утро ей отшибло память выпитыми коктейлями? Думала, получится так легко повесить убийство на невиновного человека? Ну уж нет, с ней этот номер не прокатит, не на ту напала, дрянь! На что эта тупорылая наркоша вообще рассчитывала? От Кьяры она такого не ожидала... Подруга блять называется. Не то что в беде не поможет — она эту самую беду и устроит. С такими друзьями и врагов не надо.

Благо, уже почти полдень, все соседки по комнате давно отчалили в другие отсеки бункера и вряд ли наведаются в эту ванную в ближайшее время. Эмбер молила Вселенную, дабы никто из них не явился сюда, а воспользовался общей уборной.

Выйдя в коридор, она натыкается на Уэсли Престона — своего бывшего, высокого парня с зализанными платиновыми волосами, нахальными серыми глазами и татуировками по всему телу. Тоже ее работа, Хэйлсторм ведь местный тату-мастер. Хоть где-то навыки рисования пригодились.

— Уэс, ты не видел Олдридж? — как бы невзначай интересуется Эмбер, буравя пристальным взглядом Престона-младшего, который как всегда упоролся с утра пораньше, поэтому выглядит максимально счастливым и безмятежным.

Именно по причине того, что Уэсли превратился в конченого торчка, девушка с ним и рассталась. Какое-то подобие былых чувств она к Престону до сих пор испытывает, но сейчас тот является лишь жалкой тенью себя прежнего.

— Она вроде в покерной, играл с ней около часа назад, — лыбится Уэсли, активно жуя жвачку, надувая огромный ядовито-розовый пузырь и лопая его прямо перед ее лицом. — Мне кажется или ты в последнее время меня избегаешь, детка?

— Спасибо, Престон, и завязывай уже с наркотой, выглядишь отвратительно, — усмехается Хэйлсторм, игнорируя его вопрос, сбегая по лестнице и напоследок оборачиваясь через плечо. — Не зря я тебя бросила!

— Я тебя тоже люблю, сладкая!

Тускло освещенную покерную комнату заволачивает пелена сизого дыма, испускаемого изо рта дымящей как паровоз Олдридж, которая бездумно залипает в потолок и накручивает на палец прядь неоново-синих волос.

— Эй, Ки, доброе утречко! Вот у меня оно точно доброе, — зыркнув глазами по коридору и убедившись, что там никого нет, Эмбер хлопает дверью и оборачивается к подруге. По всей видимости, отныне бывшей.

— Че стоишь-то? — безэмоционально хмыкает Кьяра, кивая на ободранное кожаное кресло. — Садись, сыграем. Только не на сижки, у меня самой почти не осталось.

— Олдридж, ты охуела?! — вспыхивает Эмбер, возмущенно разводя руками. — Или уже забыла, сколько раз втыкала свой нож в тело Андерс прошлой ночью?

— Она трахалась с Расмусом, — пожимает плечами Кьяра, будто обсужает какой-то фильм, который ее не особо впечатлил. — Я застукала их в туалете на прошлой неделе, терпела и ничего не предъявляла. И вот, наконец решила действовать.

— Так вся эта заварушка из-за того, что твой Расмус сходил налево?! — Эмбер сжимает пальцами переносицу. — Да забудь и прости, не в том мире живем, чтобы выебываться! Но нет, ты же решила действовать радикально и устроить кровавую баню, когда Лекси принимала ванну!

— Она захлебнулась прежде, чем я успела вонзить в нее нож, если тебя это успокоит, — оповещает Кьяра тоном опытной маньячки, выпуская изо рта кольцо травяного дыма. — Пришлось сначала утопить эту блондинистую шлюху, иначе ее оры перебудили бы не только наш, но и все соседние бункеры.

— Дьявол, Ки, внатуре тебя не узнаю! — тяжко вздыхает Эмбер, пытаясь увидеть в этом обкуренном монстре хотя бы отголоски своей подруги. — Это все новая дрянь, которую Престоны херачат, виновата. Ты совсем с катушек слетела.

Кьяра молчит, продолжает накручивать на палец синюю прядь волос и раскладывает перед собой настольную игру.

— А руки ты мне кровью с пеной нахера измазала? — Эмбер совсем забыла о главной причине прихода сюда. — Еще скажи, что случайно задела, когда спать вчера завалилась. Наши койки ведь так близко друг к другу.

— Не было такого, — отрицает Кьяра, откупоривая банку пива с характерным чпокающим звуком. — Может ты поранилась или просто показалось, мне-то откуда знать?

— Пиздишь и не краснеешь, — шипит Эмбер, прищуривая глаза. — Показалось мне, ага, как же, — она демонстрирует свои бледные ладони, на внутренней стороне которых алеет засохшая кровь. — Закопай ее в лесу, сожги, брось на обед упырям, да делай ты что хочешь! Нахера меня-то подставлять? Да и как ты собралась это доказывать?

— Пусть пока там полежит, ночью что-нибудь придумаем.

— Пусть пока там полежит?! — в шоке переспрашивает Эмбер. — Олдридж, а ты не думала, что кому-то из наших надо будет поссать и они зайдут в ванную? Уже забыла, как Виндзор наказывает даже за простое воровство? А Лекси, между прочим, была одной из его любимиц... Он скормит нас мутантам. Обеих.

— Че ты паришься-то? — широко зевает Кьяра, всем своим видом излучая пофигизм. — Не собираюсь я тебя подставлять, не знаю, с чего ты это вообще взяла. Дождемся ночи, завернем трупешник Андерс в полотенце, вытащим через гараж и скормим мутантам. Делов-то.

— А остальным мы как ее пропажу объясним? — уточняет Эмбер, приняв факт тотальной ебанутости Олдридж и решив ей подыграть.

— Да похер, нет тела — нет преступления.

Естественно, никакого рода сотрудничество с поехавшей маньячкой Кьярой Олдридж она вести не собирается. Один хер эта психопатка найдет способ подставить Эмбер, а затея с совместным избавлением от трупа тоже пахнет керосином.

Учитывая стадию гипомании, Хэйлсторм сейчас нельзя назвать самым трезво мыслящим человеком на свете. Ей в принципе никогда не стоит присваивать это гордое звание, но в данный момент уровень импульсивности и рискованности просто зашкаливает. Именно поэтому Эмбер наконец решается на побег.

Куда? Тотально похуй. Главное, подальше отсюда. Каким образом Хэйлсторм собирается искать, а самое главное получать место в новом убежище? Без понятия. Несмотря на все противоречия, это навязчивое желание раздирает ее изнутри, превращаясь в какую-то лютую идею фикс.

Но дьявол, если она сбежит сейчас, все подозрения насчет убийства Лекси Андерс точно падут на нее...

Плевать.

Эмбер не собирается оставаться в этом гадюшнике и днем больше. Ей уже давно нужен был толчок для побега, чаша терпения стремительно наполнялась, а сегодняшний инцидент стал последней каплей. В аду с говорящим названием «Инферис» стало слишком жарко. Невыносимо душно, еще немного и подпалит уже не только задницу, а сожжет все тело вместе с костями.

Гуд бай, чао, ариведерчи и еще куча прощаний на всех языках мира. Счастливо оставаться и котлов вам погорячее, черти!

Эмбер Хэйлсторм больше не Цербер, как бы пафосно и рифмованно это, мать вашу, не звучало. Она снова бежит, чем занималась почти всю свою гребанную жизнь.