Эррордайз

Будет больше пользы,
если вы уступите дорогу
собаке, чем если она вас
укусит. Даже убив собаку,
вы останетесь укушенным.

Авраам Линкольн

≪ ══════════ ☣ ══════════ ≫

2047 год
Три года с начала апокалипсиса
Бункер "Инферис", бывшие США

— Вот это улов! — раздается ликующий мужской голос, отрезонировавший от металлических стен убежища.

— Что там у вас? — интересуется невыспавшаяся Эмбер, широко зевая и сонно потирая глаза, ведь вчера была бурная ночь на очередной бешеной тусовке.

В холле подземного логова толпятся бородач Зейд, марафетчица Кьяра, токсик Уэсли, истеричка Лекси, милашка Жаклин, япоша Ичиро, задрот Расмус и танцовщица Ванесса. Эти кликухи прижились настолько, что зачастую она зовет их так, а не по имени.

Оживленные голоса сливаются в единый гул, от которого раскалывается голова. Так много Церберов и всего нескольких из них Хэйлсторм может назвать своими друзьями. Лучший из них — Клемент, до сих пор отсыпается после вчерашней гулянки.

— Сами гляньте, — лыбится сияющий как медный таз Спайк, швыряя на стол свою добычу. — Нашли при обыске подвала какого-то пафосного особняка.

Левую половину лица долговязого парня с длинными русыми волосами занимает уродливый шрам. Напоминание того, как стекло его противогаза треснуло три года назад в день, когда их вышвырнули из прошлого бункера, поставив пожизненное клеймо безбилетников.

На самом деле, Спайку еще очень повезло, что он остался в живых, не ослеп и не получил ожог хуже этого. Их тогдашнее первое леденящее кровь приключение по необъятной Пустоши могло закончиться намного более плачевно.

Эмбер берет в руки целлофановую пачку, наполненную мелкими коричневыми зернышками и внимательно рассматривает ее под лупой.

— Это гречка? — задумчиво спрашивает подошедшая со спины Лекси, с любопытством пялясь на находку.

— Гречка, ха! — гогочет Спайк, от чего его кривой шрам на лице сморщивается в забавную гармошку. — Милая, ты что, вчера родилась?

— Не шарит девочка, оставь ее в покое, Престон, — отмахивается Эмбер, продолжая изучать надписи на яркой зеленой пачке. — Вроде все нормально, одобряем.

— Тогда пойду сообщу Тео, — усмехается Спайк, невероятно довольный собой. — Надеюсь, он оценит.

Дрейфуя по коридорам бункера как кит, что ищет клочок суши где-то между Атлантическим и Тихим океаном, дабы трагично выброситься на песок и испустить свой дух, Эмбер планирует осесть в таком месте, где маловероятно может тусоваться лидер Инфериса.

Спустя минут пятнадцать бессмысленных блужданий, она выпивает таблетку от похмелья и собирается идти завтракать в столовую, но в коридоре минус пятого этажа натыкается на человека, которого хочет видеть меньше всего.

В любую секунду своей жизни. Или хотя бы того, что от нее осталось.

— Бодрейшее утречко, господин Виндзор, — вяло приветствует его девушка, натягивая на сонное лицо максимально неестественную улыбку.

— И тебе не хворать, ягодка! — Теобальд одаривает ее своей фирменной сальной ухмылочкой, останавливаясь у мощного генератора на ржавой железной стене. — Выглядишь несколько... помято.

— Неужели вы пропустили вчерашнюю тусу в гостиной на минус четвертом? — ахает Эмбер, нагоняя на себя удивленный вид, хотя и так прекрасно знает, что лидера Инфериса там не было.

— Был занят более увлекательным делом, знаешь ли, — Виндзор прямо-таки лучится термоядерным самодовольством. — Тем самым, которого ты избегаешь каждый раз, когда я зову тебя к себе в спальню.

Как же она ненавидит этого нарциссичного усатого мафиозника, косящего под чертового Пабло Эскобара и возомнившего о себе хер знает что.

Почему Хэйлсторм вообще до сих пор жива — загадка.

Учитывая ее частенько выходящее из-под контроля биполярное расстройство, нестабильный характер, временами бунтарское поведение и всякого рода выходки, лидер Инфериса должен был вышвырнуть девушку из убежища уже очень давно.

Пару раз даже почти это сделал, однако она всегда находила другие способы замолить грехи, в качестве не самой приятной альтернативы секса с ним, выполняя в три раза больше бытовой работы, чем обычно.

— Избегаю? — в очередной раз включает дурочку Эмбер, скользя по коридору напряженным взглядом и мечтая наткнуться хоть на кого-то еще. — Может просто... не хочу?

— Не хочешь? — зычно хохочет Теобальд, облизывает губы и скрещивает руки на оголенной волосатой груди, которую он вечно выставляет на всеобщее обозрение, по всей видимости считая себя невъебенно сексуальным. — Меня? Ягодка, ты хоть знаешь, каков я в постели?

Эмбер успевает подумать, что в следующей жизни или другой реальности обязательно заведет себе рыбку, которую назовет гордым именем «Теобальд» и заботливо подготовит для нее голодную смерть в зацветшей воде адски тесного аквариума.

Вот НАСТОЛЬКО она любит этого мужчину самой чистой на свете любовью.

— Не интересовалась, — равнодушно пожимает плечами Эмбер, едва сдерживая рвотные позывы и желая как можно быстрее отсюда свалить. — Да и в принципе, может я вообще по девочкам?

— Ага, по девочкам она! — издевательски ржет Теобальд, скользя по ней оценивающим взглядом. — Шрамоголовый змееныш Спайки и его нахальный братец Уэсли бы так не сказали. Или эти засранцы уже успели сменить пол?

— И часто они докладывают вам о тех, с кем трахаются, господин Виндзор? — парирует Эмбер, мысленно проклиная чрезмерно болтливых Престонов. — Наверняка еще и во всех деталях... Это довольно мерзко.

— Почему же мерзко? — усатую рожу Теобальда озаряет похабная ухмылка. — Спайк и Уэсли настолько хуевые любовники? Мутила с обоими одновременно или кто-то из них облажался? — не дождавшись ответа на свои бесцеремонные вопросы, он продолжает намеренно выводить ее на эмоции. — Престоны довольно лестно о тебе отзывались, ягодка.

— Рада это слышать, — Эмбер отвечает ему искусственной улыбкой. — Я собиралась завтракать, можно пройти в столовую?

Не получив ответа и решив, что молчание значит согласие, Эмбер шагает в сторону лестницы, когда вдруг натыкается на мощную руку Виндзора, который впечатывает свой кулак в стену.

— Ты должна быть мне благодарна, Хэйлсторм, — устрашающе-тихо рычит Теобальд, встречаясь с ней темными как бездна глазами. — За то, что позволил остаться тут и обеспечил безопасное место для проживания, а не оставил снаружи и не бросил там подыхать. За то, что даю крышу над головой, собственную койку и регулярную жрачку. За то, что спас твою блядскую жизнь, хотя был совершенно не обязан это делать.

От лидера Инфериса как обычно несет сильным перегаром, дешевым табаком и концентрированным запашком до жути навязчивого парфюма, в котором он, по всей видимости, ежедневно принимает чертову ванну.

— Бла-го-да-рю, — цедит Эмбер по слогам, медленно выдыхая сквозь зубы и пытаясь вернуть себе хотя бы каплю личного пространства, понятие которого этому самонадеянному мужлану попросту незнакомо. — Пардоньте, если не так явно выражаю свою признательность.

— Впредь будешь выражать ее более понятно, — чеканит Виндзор, тон которого становится арктически ледяным. — Надеюсь, уточнять не требуется? А еще мы собираемся замутить тут ферму по культивированию каннабиса, Спайк нашел на вылазке пачку с семенами. Будешь помогать остальным сажать и ухаживать за ними в теплицах.

— Смелая идея, — присвистывает Эмбер, радуясь тому, что он наконец сменил тему. — Да и копы нас уже никогда не накроют. Промышлять марихуаной в условиях апокалипсиса легче легкого.

— Занималась подобным прежде? — вопросительно изгибает бровь Теобальд, анализируя ее изучающим взглядом, от которого внутренности скручиваются в спирали.

— Я похожа на человека, выращивающего коноплю у себя на заднем дворе? — непринужденно интересуется Эмбер. — Конечно похожа, — признает она через мгновение. — Пару месяцев жила в лагере хипстеров, сами понимаете, что приносит им главный доход.

— Понимаю, — усатую физиономию Виндзора разрезает кривой оскал. — А теперь вон отсюда, можешь пожрать или куда ты там направлялась, — девушка облегченно выдыхает, стремительно шагая в сторону лестницы. — И Хэйлсторм! — окликает он ее пару секунд спустя, заставив врасти ногами в пол. — На досуге подумай над тем, как будешь выражать свое уважение ко мне.

≪ ══════════ ☣ ══════════ ≫

2048 год
Четыре года с начала апокалипсиса

(Немного угарного и ебанутого
Теобальда Виндзора в студию XD)

≪ ══════════ ☣ ══════════ ≫

Эмбер не сразу поняла свою основную причину ненависти к Теобальду, чтоб его все черти ада драли, Виндзору.

Чрезмерная напыщенность, самовлюбленность, похабность, требовательность и властность отходили на второй план по сравнению с еще одной характеристикой лидера Инфериса.

Жестокость.

Безжалостность, граничащая с самым настоящим садизмом.

Именно эта черта так сильно объединяла Виндзора с Лайонелом Блумфилдом — ее приемным отцом. Бывшим приемным отцом.

Оба этих, если их вообще можно так называть, человека выбешивают Эмбер так сильно, что скрип ее зубов при виде или воспоминаниях о них грозит закончиться переломом челюсти.

Лайонел Блумфилд всей душой обожал охоту. Получал удовлетворение от того, как в глазах подстреленных им зверей медленно угасала жизнь.

Эмбер готова поставить на то, что этот ублюдок даже кончал от сего чудовищного зрелища. Настолько ярким был его восторг в те моменты, когда он чувствовал свою доминацию над другим живым существом.

Теобальд Виндзор тоже сходит с ума от охоты. Только уже не на привычных диких зверей, а на тех, в кого они превратились после ядерной войны. Кровожадных мутантов, истребление которых входит в список дел всех оставшихся на свете выживальщиков.

— Виндзор — ярковыраженный садист, — делится своим заключением Эмбер, когда они с Клементом обыскивают подвал какого-то небоскреба, находясь на очередной еженедельной вылазке в полуразрушенном городе.

— Это окончательный вердикт психолога, отучившегося всего два года? — усмехается Клемент, тщательно проверяя срок годности на банке с какими-то консервами.

— Скорее диагноз, — утверждает Эмбер, кидая за спину очередной безнадежно просроченный продукт. — Сомневаюсь, что мутанты чувствуют боль также ярко, как и до радиации, но рвущий барабанные перепонки предсмертный вой, вырывающийся у них из пасти, доказывает ее наличие как таковое. Так вот, судя по выражению усатой рожи Виндзора, он готов кончить каждый блядский раз, когда вышибает им мозг. Не удивлюсь, если он отстирывает свои рваные клетчатые трусиля после всех вылазок в Пустошь.

— Хэйлсторм, чтоб тебя, можно было опустить подробности?! — возмущенно восклицает стоящий у соседнего стеллажа Спайк, который готов задохнуться от кашляющего смеха. — Знаешь, как неудобно ржать в ебучем противогазе?!

— Теперь будем аккуратнее с его нижним бельем при стирке, — давит лыбу Клемент, застегивая молнию набитого до предела рюкзака. — Мало ли, какие сюрпризы нас там поджидают.

Несмотря на инсайдерские шуточки с друзьями, Эмбер совсем не считает садистские наклонности Виндзора чем-то забавным. Скорее крайне пугающим, ведь никогда нельзя быть стопроцентно уверенным в том, что в следующий раз придет в его извращенский разум.

Спальню лидера Инфериса можно с легкостью сравнить с каким-нибудь доисторическим музеем. Настолько много там ковров, сделанных из шкур освежеванных туш мутантов, и иных охотничьих трофеев в виде звериных голов, приколоченных к стенам. В довоенное время Виндзору бы очень подошла профессия таксидермиста.

Если даже Эмбер едва ли не блюет от всей этой красоты, зоозащитники бы уже давно откинулись от сего зрелища. Хотя, мутантов ведь нельзя назвать животными, они перестали быть ими давным давно.

Уже почти три года Церберы отлавливают данные ошибки природы и затаскивают их внутрь бункера, чтобы более детально изучить в специально отведенном для этого крыле Инфериса.

Однажды произошел сбой в их, казалось бы, налаженной системе. Один из монстров все-таки смог сорваться с цепи и набросился на одного из Церберов.

Бедолагой оказался Тайриз Чедбрук — юморной афроамериканец, которого удалось спасти сущим чудом. С тех пор этого весельчака начали звать одноруким Таем, ибо вырвавшаяся из оков тварь полностью отгрызла ему конечность.

Недавно Виндзор предложил очередную свою "гениальную" идею — попробовать употребить мясо мутантов в пищу.

На вид оно было очень даже нормальным, но, естественно, оказалось полно токсинов, от которых сдох смельчак и по совместительву полнейший долбоеб, согласившийся на этот рисковый эксперимент.

— Тебя тоже напрягает эта его лаборатория опытов над монстрами? — шепотом интересуется Клемент, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, когда они идут в игровую на еженедельный покерный матч.

— Ты про комнату пыток на минус пятом? — уточняет Эмбер, заворачивая за угол. — Я зову это именно так. Не знаю, что дядюшка Тео там с ними вытворяет, но вой стоит такой, что хочется ворваться туда и прикончить их всех к чертовой матери.

Эксперименты с природой редко заканчиваются чем-то хорошим. Хэппи энда девушка не ждала и в этом случае.

— Никогда не думал, что это скажу, но мне блять жалко этих тварей, хоть они и стремятся сожрать нас каждую секунду своего ничтожного существования, — делится помрачневший Клемент, эмпатия которого не знает границ. — Мы ведь не можем быть уверены, сохранились ли у них хоть какие-то жалкие остатки сознания? Какую боль они испытывают при экспериментах Виндзора? Есть ли шанс излечить их от этого сраного вируса?

— Не могу утверждать, что мне жалко тварей, которые разодрали двадцать трех наших ребят, — поморщившись, отвечает Эмбер. — Но долю сочувствия я к ним испытываю. Точнее не к ним, а к тем, кем они были раньше. Звери же не выбирали то, во что превратятся и все это... постапокалиптическое дерьмище.

— Слыхала сплетни, мол босс держит там не только мутантов, но и людей? — спрашивает Клемент приглушенным голосом. — Бедолаг из соседних бункеров, которые как-либо перед ним провинились.

— Не удивлюсь, если это правда, Виндзор же ебанный садист, — шепчет Хэйлсторм, озираясь по сторонам, дабы не спалиться.
— Хер знает, кто станет жертвой его изощренных пыток в следующий раз.

≪ ══════════ ☣ ══════════ ≫

– Этот король использует не только оружие, но и шантаж.
– Этот король правит людьми, а не ангелами. Иногда требуется средство посильнее молитвы.

Ли Бардуго
«‎Правление волков»‎

2049 год
Пять лет с начала апокалипсиса
Бункер "Инферис", бывшие США

Эмбер ненавидит то, что должна жить по его правилам. По законам самонадеянного жестокого мужлана, наконец дорвавшегося до власти.

Хэйлсторм просто не выносит авторитарных манипуляторов, жаждущих заполучить доминацию не только над телом, но и над разумом.

Она никогда не выбирала становиться одной из них — беспринципных Церберов, готовых перегрызть друг другу глотки ради одобрения своего лидера. Но была вынуждена вступить в ряды этих ублюдков, которые, как не скорбно признавать, стали ее новой семьей.

К ебанутым на всю башку семейкам Хэйлсторм не привыкать, но от этого не становится легче.

Быть может, ей было суждено оказаться а кругу этих ползучих гадов?

Эмбер-Цербер ведь даже звучит в рифму.

— Господа и дамы, требую минуточку вашего внимания. Хотя нет, больше. Я собрал вас здесь для важного разговора.

Когда гам в гостиной стремительно стихает, Виндзор прочищает горло и начинает с вполне искренней скорбью:

— Рядом с Инферисом огорожено место для кладбища, на котором мы хороним павших Церберов. К сожалению, число могил растет с каждым годом и сегодня оно достигло тридцати семи. Тридцать семь бедняг, только четырнадцать из которых умерли естественной смертью. Остальные двадцать три были растерзаны сраными упырями, дьявольскими отродьями, полакомившимися ими на ужин. Их могилы пусты, но память вечна. И сейчас у меня назревает вопрос... — Теобальд скользит по собравшимся суровым взглядом. — Готовы ли вы продолжать рисковать своими жизнями, выходя в город, кишащий этими тварями?

Вопрос был риторическим, но несколько Церберов неразборчиво промычали что-то в ответ.

— К чему он клонит? — раздается шепот Клемента у левого уха Эмбер, которая вздрагивает от неожиданности.

— Хер его знает, — пожимает она плечами, оглядываясь на лучшего друга через плечо.

Клемент с аппетитом хрустит острыми чипсами, словно смотрит увлекательное кино, в то время как Виндзор готовится продолжить свою "супер-важную" речь.

Все это время Эмбер делала что угодно, лишь бы не трахаться с этим усатым ублюдком. Хватило пары раз, когда иного выбора не оставалось, но личной шлюхой она тут не нанималась.

Благо, у Виндзора и без нее хватает желающих раздвинуть ноги, лишь бы угодить и выбить себе лучшую комнату, еду и одежду, так что неудовлетворенным его церберское величество никогда не остается.

Даже токсичный змееныш Спайк с его жутким шрамом на пол-лица не кажется Эмбер таким гадким, потому что не одаривает ее этими сальными ухмылочками и похотливыми взглядами. Это не делает Престона-старшего хорошим человеком, ведь в прошлом он натворил много дерьма, но хотя бы делает в ее глазах просто человеком.

— Время идет, запасы подходят к концу, — продолжает Виндзор, чей зычный голос эхом резонирует от железных стен. — Частые вылазки в город становятся все более опасными, мы не можем так рисковать. Вы прекрасно знаете о том, что я дорожу жизнью каждого из вас. Каждого из оставшихся сорока восьми моих верных товарищей, прошедших этот адски тяжелый путь бок о бок друг с другом.

— Мы тоже вами дорожим, сэр! — выкрикивает кто-то из толпы, особенно преклоняющийся перед лидером Инфериса.

— Лизоблюды ебучие... — бормочет Эмбер себе под нос, закатывая глаза и удобнее устраиваясь в потрепанном временем кресле.

— Лизоблюды все слышат, — предупреждающе шипит Кьяра у нее над ухом, в ответ на что получает лишь средний палец.

Сидящие рядом Спайк и Уэсли измельчают таблетку экстази до состояния разноцветного порошка и вдыхают его с помощью свернутых в трубочку стодолларовых купюр, которые в этом мире годятся разве что для подтирания задницы. И занюхивания наркоты.

— Как вы знаете, наш бункер далеко не единственный в округе, — рассуждает Виндзор, в голове которого уже давно созрел план. — Кроме нашего с вами охуенного Инфериса, в Форест-Хиллс есть еще множество других бомбоубежищ. На сегодняшний день мы ведем обмен только с двумя, и сотрудничество это довольно выгодное. Но пришел тот день, когда настало время принимать более радикальные решения.

— Предлагаете их ограбить, сэр? — уточняет Престон-старший, вытягиваясь на облезлом диване и закидывая ноги на покрытый царапинами журнальный столик.

— Ну зачем же грабить, Спайки? — качает головой Виндзор, смотря на парня как на пятилетнего ребенка. — Воровство удастся провернуть всего пару раз, рано или поздно нас вычислят и поймают с поличным. Будем действовать иначе... Попытаемся с ними договориться. Мы ведь не какие-то дикари, а умные образованные люди. Если кто не в курсе, до апокалипсиса я был весьма успешным адвокатом, поэтому знаю, как найти подход к любому.

— В каком смысле "договориться"? — изгибает бровь Эмбер, но натыкается на суровый взгляд Виндзора и все-таки добавляет вымученное: — Сэр.

— Ягодка умеет шевелить языком, а? — с издевкой интересуется Теобальд, делая шаг в ее сторону и метая искры из карих глаз. — В прямом, Хэйлсторм, ты казалась умнее.

— Прискорбно разочаровывать ваши ожидания насчет моих интеллектуальных способностей, господин Виндзор, — театрально вздыхает Эмбер, с притворным стыдом опуская голову вниз и мысленно посылая его нахер. Трижды.

— Ладно, так уж и быть, поясню для особо одаренных, — повышает тон Теобальд, ненавидящий провокации. — На дворе у нас золотая середина двадцать первого века — худшая эпоха из всех увиденных нами. Былых законов больше нет, как нет и моральных принципов. Ну, почти нет. Прежние способы "договориться" уже не сработают, они остались в не таком далеком прошлом.

На лидера Инфериса смотрят сорок восемь пар полных любопытства глаз его подчиненных — верных бойцовских псов, гордо зовущих себя Церберами.

— Но есть кое-что, действующее абсолютно всегда... — Виндзор выдерживает наигранную паузу, прежде чем продолжить. — Шантаж — лучший метод решения любой проблемы. Поэтому мы, как умные люди, им и воспользуемся.