Замочная скважина
- Привет, дочь. - На месте Невидимых из прошлых воплощений Марии возник мужчина. Детские воспоминания убедили - это отец, высокий, худощавый с немного сумасшедшими, но такими родными и добрыми глазами.
- А это твоя мама. - Прямо из серой пустоты материализовалась молодая женщина, не на много старше самой Марии, и очень на неё похожая. - Такой её не помнишь. - Женщина как бы окуталась в эмоции. Мария взглянула на свою маму не только глазами, но и чувствами и мыслями молодого отца. Почувствовала волну обожания к её словам, улыбке, поступкам.
- Посмотри, а это ты. - Отец подошел к женщине, приобнял за талию. - В руках влюбленной пары показался младенец - девочка нескольких месяцев отроду. И вновь, как и в случае с матерью, Мария не только увидела внешность, а оказалась охвачена глубочайшими чувствами по отношению к этому живому комочку.
Из глины воспоминаний отец лепил замысловатые образы, заполняя пространство вокруг. Молодую семью окружила детская комната. Вокруг не было ни одного робота, самое сложное устройство - это часы на известковой грубоватой стене. Даже кроватка на дугообразных ножках из шершавого дерева вырастила не менее десятка малышей. Весь дом был покрыт налетом древности, доставшейся родителям по наследству.
Воспоминания отца сделали явственным то, что Мария не могла запомнить из-за малолетнего возраста. Она будто шла за человеком и вдруг чудесным образом уловила его мысли и волнения, словно попала в след души.
Она забыла о жуткой аварии, из-за которой вновь оказалась в призрачном мире, забыла удивляться встрече с умершим отцом. Постигая невиданную ранее способность воплощать мысли в материю, она жадно перенимала новое умение. Казалось, не осталось больше границ для власти над миром. Сдвигать горы и разделять атомы - всё стало возможным.
- Отец, ты Бог?
- Ответить не могу, ты ещё не умерла. - В пристальном взгляде мужчины отразился образ молодой женщины, при этом его жена по-прежнему продолжала баюкать маленькую дочку. Стало понятно, что образ создан Марией и принадлежит ей самой.
- Даже нося тебя на руках, я безумно хотел побывать у иных миров, жить вечно, победить гравитацию, тяжелой рукой жмущую людей к земле. Находясь среди близких, я мысленно уносился в невообразимую даль. Вкушая простой еды, приготовленной твоей матерью, я желал вкусов, которых нет на Земле. Испивая опьяняющих вин, мечтал о ещё неизведанных наслаждениях.
Я мучился, объятый противоречивым смешением простого семейного счастья и фантастических образов, рожденных потаёнными желаниями. Видя ограниченность - тяготился ею, пока не сообразил, что кем-то, чем-то, а может и самим собой втиснут в рамки примитивных органов чувств и тщедушного тела. Смутно осознавая могущество, где-то во мне заложенное, я искал объяснения.
Неудивительно, что ответ нашелся у пресловутых Богов. Обрели смысл их наставления к доброте, к праведности, к честности. Обещая многое, они просили лишь одного - научиться самодисциплине. Вся эта взращиваемая добродетель возымела банальный практический смысл. Истинная вера оказалась путем эгоиста, умного, доброго, искреннего, но всё же - эгоиста..
Признания не закончились. Отец искал нужных слов. - Ты стала умнее меня, пережила радость и тяготы. - Едва уловимым движением он сменил старый дом на обстановку современной лаборатории. Мария сразу узнала свой нынешний дом. В центре, в кресле полулежала семилетняя девочка, с увитой оптическими волокнами головой. У ног стоял Неваляшка, чутко охраняя забытье ребенка.
Пришло узнавание, появилось и раскаяние. Измученный тяжестью свершенного проступка, отец молил прощения.
- Я возомнил, что у истины нет цены, даже если это счастье дочери.
Мольба сменилась ещё более гнетущей тишиной. Любые слова стали не нужны, потому, что появилось понимание..
Мария не противилась желанию отца уйти. Созданные им образы свертывались и исчезали. Не стало ни старого дома с известковыми стенами, ни современной лаборатории. Серый холст освободился для нового художника.
На миг Марию охватило желание пойти следом. Ярким всполохом представилась некогда увиденная полнота вселенной, чуть было не сведшая с ума. - Чем ты занят в мире, к которому так стремился?! - Уж было вскрикнула девушка, но тут же одёрнула себя, вспомнив, что ещё не умерла.
- Обиды нет! - Тихонько, уже вслед практически исчезнувшему отцу промолвила Мария.
Встреча с родителем усилила желание видеть собственных родных - сына и Дария. Мария немедля попыталась вернуться на Землю, но не смогла. Травмированное аварией тело приняло сознание, хоть и находилось в коме, однако не позволило воспринять происходящего вокруг. Словно побывав в запертой и неуютной темнице, Мария вернулась в мир серой мглы.
- Что мешает создать их здесь? Разве мне не хватит сил?
От одного её взмаха взошло солнце, теплое и сияющее. Ещё взмах, и во все стороны устремилась земная твердь, где-то далеко замкнувшись в шар планеты. Вверху раскинулся черный провал космоса. Зажглись звёзды и тут же померкли в светлом одеяле атмосферы. Под ногами набухла трава. Линия горизонта украсилась узором из лесных вершин. Пришла очередь животных и певучих голосов птиц.
Мария осторожно начала с былых воплощений. Сохраненные воспоминания будто оживали, обретая массу и объем. Она вновь наблюдала за жителями фиолетовой планеты, перевоплощалась в пилота боевого дрона и тело дикарки. Не остались забыты ни холодные пустыни Зирга, ни обволакивающий наркотический угар.
Проживание заново уже прожитых жизней затягивало подобно интересному фильму с самой собой в главной роли, как и просмотр дорогого сердцу альбома с памятными фотографиями, настолько объемного и содержательного, что, закрыв последнюю страницу, можно было с удивлением открывать первую.
Но даже столь увлекательное занятие не могло избавить Марию от желания вернуть родных, и однажды она осмелилась. Рядом встал Дарий, скрасив окружение своей доброй улыбкой, а следом и их маленький сын принялся играть с верным Неваляшкой. Череда счастливых семейных сцен вполне могла замкнуться в вечность.
Пусть и воплощенное в материю, порождение собственного ума всё равно оставалось иллюзией. Мария без сожаления развеивала образы любимых людей и так же легко создавала вновь. Поступки мужа и сына зависели лишь от её воображения. Словно искусная фокусница, она сотворяла фантазии, но оказалась бессильна сотворить их настоящих.
- Мне и амебы не сотворить! - Опыт Матери - Ковчега, летящего среди звезд, подсказал, что даже Боги не пренебрегут миллионами лет эволюции. Этот длительный процесс без жалости к собственным неудачам одаривает великим разнообразием тех, кто умеет ждать.
Марию осенило. - Если Боги действительно существуют, они явно не глупцы и не безжалостные монстры! Они конечно же воспользуются спонтанным свойством материи - рождать жизнь. Они не станут равнодушно смотреть на нескончаемую смену поколений, пожирающих друг друга существ. Наблюдая за бессмысленной чередой страданий и жестокости, они конечно же постараются получить положительный результат.
Человеческое тело - вершина земной эволюции! - Мария хоть и не могла судить о степени стороннего вмешательства, но сразу поняла, насколько оно ценно для ещё более ценного сознания. Девушка живо представила сложнейшие процессы, протекающие в организме. Несчётные поколения отстраивался хрупкий баланс, обуславливая поведение, агрессию, привлекательность, в итоге став подходящим для взросления, а может и рождения "небесных" обитателей.
Едва ли осознав всю сложность человеческой природы, Мария закономерно усомнилась в своей способности создать нечто подобное.
- На что я по наивности покусилась? Как собиралась оправдать страдания для вдруг созданного разума. Разве могла бы дать Выбор? Очевидно - нет! Не настолько я могущественна. Несмотря на опыт многих воплощений, несмотря на умение управлять материей, я ничем не лучше робота, который вдруг решил создать точно такого же робота, но так и не разобрался кем и для чего был создан сам..
Неожиданно Мария услышала голос Дария, тихий-тихий, едва различимый. Он словно читал ей письмо.
- Любимая Мария. Наверное, ты не знаешь, но у нас родилась дочь. Вчера ей исполнилось три годика. Посмотри, вот они с братом у твоих ног.
С усилием, от которого могла бы взорваться звезда, Мария всё же пробила мельчайшую брешь в темнице бесчувственного тела.
- У мамы вздрогнули ресницы! - Воскликнул уже смышленый сын. Сердце Дария ёкнуло, но тут же наполнилось привычной сдержанностью. Он и подумать не мог, что жена в этот момент смотрит на него.
Всем своим существом Мария прильнула к подобию тончайшей замочной скважины в невероятно толстой запертой двери. Она видела очень мало, то плечо, то щёку Дария. Вот мелькнула голова повзрослевшего сына, а вот и незнакомое лицо маленькой дочери, вдруг решившей забраться отцу на колени.
Мария задрожала, а затем и разрыдалась. Родные рядом и в то же время недоступны. Без ключа, узкая скважина не способна пропустить ни её саму, ни её любви.